Глава 12
14 июля 2020 г., 13:41
Военная база на Урале, июль 2033 год
Меня распределили в группу патрульно-постовой службы, и теперь моя жизнь превратилась в беспрестанный цикл «проверка документов — открытие ворот — закрытие ворот» на центральном въезде на базу. Я ощущала себя той самой бабушкой-вахтёршей в студенческом общежитии, следившей за порядком в доверенном ей мирке учёбы и разврата, с которой мы неоднократно сталкивались, пытаясь пробраться к друзьям-студентам, что было строго запрещено в поздние часы. И когда я оказалась в том же положении, мне отчего-то стало её жаль. Она лишь следила за дисциплиной, на которой всё держится в любом коллективе, а была вынуждена терпеть выходки заносчивых подростков. Мимо меня шнырял весь штат нашего подразделения, что было неотъемлемым плюсом — знакомство со всем личным составом, если бы не «девичья память». Лица и имена смешались в клейкую кашу, и идентифицировать личность, полагаясь на свою память, без документа, я не решалась. Через две недели я узнала, что наше подразделение пополнится тремя молодыми сотрудниками, и моей радости не было предела, потому что ими оказались мои друзья. Генерал-полковник всё-таки внял моей просьбе, и теперь я не чувствовала себя брошенной на краю света среди чужих людей, занимающихся своей секретной деятельностью, к которой я не имею никакого отношения, а лишь «проверяю входные билеты на беспрецедентное шоу в этом сезоне». Всю ночь я была как на иголках, зная, что утром прибудут мои друзья; об этом, выезжая вечером с базы, как бы между делом обмолвился секретарь Самсонова. Центральные ворота под моим надзором, и я первая узнаю об их прибытии на базу. Напарник несколько раз предлагал смениться, но я отказывалась. Он сидел за мониторами в будке поста, а я, возбуждённая, вышагивала вдоль ворот, не в силах стоять спокойно. Машины с утра одна за другой въезжали на территорию, и моё ожидание было вознаграждено. Камуфлированный УАЗик остановился перед постом, ожидая проверки. — Здравия желаю! Ваши документы, — стандартной фразой встретила водителя, не скрывая широкой улыбки, пялясь на пассажиров. — Дашка! — радостно заголосила Катарина Мерц и, махом раскрыв дверь, выпорхнула с заднего сиденья, заключив меня в крепкие объятья. — Спасибо, что согласились! — не отпуская рук, с облегчением произнесла я. Рик и Хантер, сдержавшие свой порыв выскочить из машины, торчали из окон и светились, оживлённо наблюдая за нами. — Отставить! — напарник, увидев нарушения, вышел из будки, придерживая рукой автомат. — Не по уставу. Светлова, выговор хочешь получить? — Всё-всё, — отпустив подругу и подняв руки вверх, кивком указала ей сесть в машину, вполголоса добавив: — Через полчаса смена закончится, увидимся в столовой. Сверив данные «водитель и три пассажира» и сделав отметку в талоне, я впустила машину на базу, проводив её взглядом до того момента, как она скрылась в ангаре. Тихая улыбка поселилась на моём лице. И всё-таки когда очень чего-то хочется — это сбывается. И это похоже на материальную составляющую. Работает по тем же законам, как, например, интернет-магазин. Выбираешь, что тебе нужно, делаешь заказ с доставкой на дом. «Мне, пожалуйста, доставка спокойствия и уверенности, что всё будет хорошо». Только расплачиваешься не деньгами, а страстным искренним желанием. И однажды — «Дзинь! Ваш заказ прибыл». Так же можно заказать всё что угодно! И счастье, и приключения, и любовь. Единственное, никогда не знаешь, будет ли доставлена в срок твоя посылка, или задержится в пути, или потеряется на просторах вселенной, пока её не откроет кто-то другой, и захочет ли этот «кто-то» возвращать её адресату или оставит себе? А может, и такое случится, что втюхают подделку, высококачественную подделку, что и разницы не заметишь, но почувствуешь: не то. Хотел-то как в лучших отзывах, а по факту жалкое подобие, но умелый продавец убедит, что так оно и должно быть, и окружающие скажут, что тебе повезло, другим и этого не досталось. И вроде как смиришься, поддашься на уговоры, но душа жива так давно, что знает истинные ощущения, её не обманешь. И почему при этих мыслях образ Рика всплывает в голове? — Смена караула! Светлова свободна, — прервав мои размышления, сообщил напарник. Сдав оружие и поставив подписи во всех нужных местах, я понеслась в столовую, где меня ожидали друзья. Ребята сидели за отдельным столом с полными подносами, уплетая сытный завтрак за обе щеки. Я вихрем приблизилась к спинам Рика и Кэт, обняв обоих крепко сзади и прижав их лица к своему. — Я так рада вас видеть! — прощебетала я и чмокнула чисто выбритую щёку Рика и мягкую щёчку Кэт. Хантер сидел напротив, и я, обежав стол, приземлилась рядом на стул, заключив его в тёплые объятья. — Как добрались? Вас уже заселили? — Спокойно, что-то ты перевозбудилась, — приподняв брови, усмехнулась подруга. — Я просто очень соскучилась! — И мы скучали, — взяв мои ладони в свои протянутые через стол руки, успокаивающе сказал Рик. — Если бы я знал, что здесь так вкусно кормят, я и сам бы втайне скрылся, — с набитым ртом проговорил Хантер. — Ты ещё обеда не видел, — подтолкнув плечом, со знающим видом заверила я. — Арчи завтракает? — крутя головой, уточнился Хантер. — Я его крайне редко вижу. И мы с ним почти не общаемся. — Почему? — удивился Хантер. Я пожала плечами, не зная, что ответить. Он чувствовал себя виноватым и лишний раз не хотел нагружать меня своим обществом, а я сама не стремилась наладить с ним контакт, наверно, я ещё была сердита и обижена за такую перемену в жизни. — Сёма и Оля так и не решились? — наперёд зная ответ, с сожалением спросила я. — Ну, как ты помнишь, они ж решили пожениться, семья, дела, заботы. Да и та военная часть находится относительно близко от дома Семёна. Да я и сама никогда не предполагала, что по своей воле окажусь в Сибири. Мороз, медведи… Бррр… — Мы на Урале, Сибирь начинается дальше, за горами, — дополнил Хантер, вытаскивая лимон со дна стакана. — И откуда ты такой умный взялся?! — ехидно проговорила Кэт и прежде, чем тот начал отвечать, прервала: — Это риторический вопрос! — Сейчас я в общагу. Вечером, как освободитесь, заходите, стол накрою, — заговорщицки подмигнув, поманила я. — Мне определённо здесь нравится, — закивал Хантер. — Коваля тоже позовём, если ты не против? — предложил Рик. — Конечно, приходите все вместе.***
Первое наше достойное задание было на «Песчаной» базе близ Каира, в Египте. Сопровождение специалистов, изучающих египетские пирамиды, обеспечение их безопасности и сохранности дорогостоящего оборудования. Всё предельно ясно, хоть и не давал покоя один момент: сколько всего скрыто от нашего понимания и узнаем ли мы когда-нибудь об этом? Но хороший солдат — молчаливый солдат, поэтому лишних вопросов мы не задавали. Дни тянулись за днями, палящее солнце обжигало бледную кожу, сухой ветер запылял всё и вся, инженеры трудились — сверху донизу обследуя одну пирамиду за другой, копая, расчищая, прослушивая, измеряя неведомые нам параметры, конспектируя их в бесконечных отчётах. Толпящиеся в ожидании экскурсий туристы со всего света выражали свои недовольства временным закрытием частей многовековых достопримечательностей, на которых им не удастся побывать. Из всех доступных нам развлечений были только редкие выезды на море, что поражало своей красотой: кристально-прозрачной мягкой водой, держащей тело на поверхности, всевозможными цветами и формами морских подводных обитателей, прекрасных и опасных. И игры с мячом с местными мальчишками, желающими больше узнать о людях, так отличающихся от них внешне и носящих автоматы на плече — то и дело норовили их потрогать. — Эй, сержант, — эхом отразившийся от каменных стен голос вывел меня из некого транса, в который я впадала по причине длительного времяпрепровождения в замкнутом пространстве. Это даже вошло в привычку, я будто выключалась и существовала в ждущем режиме, пока не произойдёт внештатная ситуация или пока кому-то я не понадоблюсь, как произошло сейчас. — Младший сержант, — поправила я радиотехника, нависшего над громоздкой аппаратурой, установленной под каналом-шахтой, ведущей на поверхность. — А, ну да, никак не могу запомнить все ваши знаки, — хмуро проговорил замученного вида мужчина средних лет; лицо его покрывала пушистая борода, а отросшие волосы давно не встречались с расчёской. Серые брюки и рубашка были мятыми, хоть и чистыми. Видимо, его командировка затянулась, и его это не особо радовало. Вытянувшись во весь рост и смачно зевнув, он строго сказал: — Сюда никого не подпускать и ничего не трогать, — указал на оборудование с парой антенн, десятками экранов, сотней кнопок и тумблеров. — Я отлучусь ненадолго. Тебе захватить что-нибудь? — Крекера можно, — кивнула я, — с луком. Инженер скрылся в тёмном проходе коридора, который уводил далеко на выход на залитую солнцем пустыню, где был развёрнут временный штаб в виде большой палатки с необходимым инвентарём. Шаги его были слышны долго и звучно. Когда наступила тишина, я медленно прошлась по замкнутой комнате, стены и потолок давили своей мощью, хотя помещение и было довольно просторным. Гудящий в углу генератор снабжал электричеством аппаратуру и расставленные с трёх сторон осветительные лампы на стойках, мягко рассеивающие темноту. На приборной доске светилось несколько диодов, красным и зелёным цветом, некоторые стрелочки на счётчиках подёргивались, другие были неподвижны. Едва различимый шипящий звук лился из динамиков. Я уселась в кресло техника и, отталкиваясь ногами, неспешно крутилась то в одну сторону, то в другую. Время текло неспешно, как лениво плывёт караван сквозь бесконечные барханы жёлтого песка, и лучший способ скоротать его — занять руки и мысли. Я достала из кармана подаренные местным мальчишкой чётки, состоящие из тридцати трёх круглых бусин белого коралла, соединенных продолговатой бусинкой с пушистой кисточкой на конце. Вернее, это был не подарок, а честный обмен. Я удовлетворила его страстное желание прикоснуться к оружию, наглядно показав и рассказав, из чего состоит автомат, дала прочувствовать вес и примерить его в щуплых детских ручках, а он этими чётками отблагодарил меня. Паренёк Омар, или, как мы прозвали его между собой, Креветка, со своими друзьями умело вели торговлю с приезжающими поглядеть на египетские достопримечательности туристами, продавая сотни сувениров и украшений, сделанных своими руками из найденных на побережье ракушек, кораллов и камушков. Я передвигала бусинки, которые звучно ударялись неровными краями, выверяя ритмичное тиканье, и это мерное звучание, словно секундная стрелка, отмеряло ход и снова ввело меня в транс. Всё погрузилось в тянущую пелену, где время потеряло свою значимость. И только некий дискомфорт, рассинхрон движений и чувств, присутствовал в атмосфере покоя. Посторонний едва уловимый шум вторгался в моё умиротворение. Стук бусин звучал иначе, не попадая в такт моих пальцев, порой растягивая звуки, словно временное пространство искажается и меняет восприятие. Мои пальцы прекратили движение, но тот шум продолжал стучать, то коротко, то удлиняя звук. Медленно открыв глаза, я нашла источник этих стуков. Он лился из динамиков. Тонкий, еле различимый, так что его легко спутать с собственным биением сердца. Или всё-таки это бьётся сердце? Воздух врывается в лёгкие, кровь бегает по жилам, клеточки наполняются кислородом? Пальцы осторожно потянулись к регулятору громкости динамика и остановились в паре сантиметров. Строгий вид и голос радиотехника пронёсся в голове: «…ничего не трогать!». Я не буду трогать, только прибавлю звук. От этого же ничего не сломается?! Шипение разлилось по комнате громче, и стуки стали слышаться отчётливее. Где же техник?! Это наверняка что-то важное. Раньше я не замечала, чтобы аппаратура издавала такие звуки. А если это связь с теми… с иными цивилизациями? Или наши настукивают что-то. Нет. Точно иные. Зачем же мы тогда сидим в этой пирамиде? Во дела. Надо записать этот бит. Интересно, здесь включена запись? Должна. Нельзя же надеяться, что человеческий фактор не пропустит контакт с теми… иными. Нужно продублировать, мало ли, оборудование даст сбой. Я начала внимательно слушать и пытаться проанализировать и систематизировать услышанное. Спустя несколько минут я поняла, что сигнал повторяется. Короткие и длинные звуки чередовались в разной последовательности. Техник, напевая мотивчик и попивая чаёк из большой красной кружки с белыми верблюдами, зашёл в каменный склеп, в котором мы с ним проводили все последние дни. — Ты чего там на корячках ползаешь? Я как сидела спиной к входу у противоположной стены, так и не шелохнулась, в десятый раз проверяя, правильно ли запечатлела звуки, льющиеся из динамиков. Череда коротких и длинных стуков сразу навела на мысль, что это может быть Азбука Морзе. Я её никогда не изучала, но представление о системе обозначений имела. Тире и точки в определённой последовательности дублируют буквы и цифры. Я расположилась на пыльном с приличным слоем песка полу и пальцем рисовала знаки, как они слышались. И когда сигнал прекратился, я мысленно прокручивала его в голове и сверяла с раскинувшейся перед глазами письменностью. — Что это? — выглядывая из-за моей спины и пытаясь понять, чем я так увлеклась, спросил бородач, смачно отхлебнув горячего чая. Молчание и шлепок пачки крекеров о пол заставили меня обернуться. — О, спасибо! — подобрала я пачку и только потом взглянула снизу вверх на бледное испуганное лицо. Он пытливым взглядом ощупал аппаратуру, потом скосился на меня и, криво усмехнувшись, пробормотал: — Да, ты прикалываешься! — Ты понял, что это значит?! — вскочила я на ноги и тоже уставилась на пыльные разводы, несущие тайное послание. — Фуф, — нервно выдохнул техник, — я чуть кони не двинул. Я смотрела на свои письмена и не могла поверить, что такой бред мог быть в послании: — Кони не двинул? Это что, шифровка какая-то? — Что? Какая ещё шифровка? Ты вообще откуда о коде узнала? Опять кто-то строгача получит… — он мощно плюхнулся в кресло, откинувшись на спинку, что сиденье жалобно скрипнуло под ним. — А так, молодец, развела меня. Ловко накарябала, что я даже взаправду струхнул. Лео, что ли, подговорил? Ну, Лёнька, я тебе припомню. Я уставилась на него. Не верит. — Ну, раз молодец. Скажи, хороший я ученик? Всё правильно написала? — растянулась я в улыбке, ожидая похвалы. Техник сидел, покачиваясь в кресле, с прищуром глядя на меня и ощупывая пушистую бороду. Вдруг звучно поставил полупустую кружку на стол и рывком встал. — Вот здесь не так и здесь, — он исправил несколько знаков, — теперь правильно получается. — А именно? — мягко я подталкивала его к ответу. — Что, Лео научил рисовать, а значение не рассказал? — хохотнул он. — Вот пишешь, сама не знаешь что! А если мат? Или призыв к экстремизму? Или предложение к интиму? Мне не понравился его тон, и я решила выложить все карты на стол: — Пока тебя не было, эти сигналы издавались из динамика. Не знаю наверняка, ведётся ли у вас запись, но решила продублировать, на всякий случай. И я очень сомневаюсь, что, отбивая «Морзянку» на том конце, они предлагают секс посредством тире и точек. Радиотехник вновь побледнел и бросился к аппаратуре, быстро орудуя над приборной доской, воспроизвёл уже знакомые сигналы. Внимая звукам, он медленно опустился в кресло. На лице замерла маска потрясения. — Всё нормально? Это же хорошо? Мы же здесь для этого и сидим, чтобы связь наладить с… с кем-то там, — я подняла глаза к потолку и кивнула. — Так оно, просто я должен был присутствовать при этом. Долгие месяцы ожидания… и, когда это случилось — я сидел на горшке, — он заторможено перевёл взгляд от приборов ко мне. — Прикинь! Я просрал самый важный момент в своей карьере. В прямом смысле просрал! Тихий смех прорвался из груди бородача и хохотом раскатился по гулкому помещению. Техника согнуло пополам и сотрясало в истеричном припадке таким образом, что мне было трудно сдержаться и не поддаться заразительному смеху с отзвуками похрюкивания. Просмеявшись и вытерев слёзы, он устало сказал: — Так-то это ни фига не смешно. — Я бы сказала, не будь меня здесь, это было бы грустно. Он исподлобья взглянул на меня и, оценив мои слова, кивнул. — Так ты мне скажешь, что здесь написано? — ГЛ ЩРЗ ЗЛ, — наконец, нехотя произнес он. Я замерла, сверля глазами колеблющегося техника, ожидая, когда он пояснит. — Эм… Ну… В общем… Они вызывают Землю. — Они? — я сделала круглые глаза и шёпотом, чтобы не нарушить таинство, уточнила, указывая пальцем вверх. — Так это реально сигнал от кого-то того? — Кого того?! Не фантазируй! Все наши. — Поясни. — Не обязан. Это было обидно, словно хлёсткой пощечиной поставил точку в разговоре. Собрав все свои уязвлённые чувства, я послала обидчику укоризненный взгляд, кивнула головой, поджав губы, и ушла в дальний угол, где на полу была раскинута моя сидушка. — Мне нужно сделать отчёт, доложить наверх и как-то объяснить, почему я не вышел на связь. Он нервно застучал по мягкой клавиатуре мобильного компьютера. Разъедающая тишина, подгоняемая еле слышной работой генератора, давила на психику, и мой пронзительный взгляд на его затылке сделал своё дело. — Ты же понимаешь, что я не могу тебе всего сказать! Я молча кивнула, всё так же глядя с прищуром. — Ладно, в общих чертах объясню, как это работает. Слушаешь и молчишь! Я опять коротко кивнула, открывая пачку крекеров, и, устроившись удобнее, ловила каждое слово, которое бубнил техник, параллельно готовя отчёт о несостоявшемся контакте. — Есть теория, что пирамиды предназначены для приёма-передачи электромагнитных волн. На Земле обнаружено более тысячи пирамид различных размеров и типов исполнения. Большая часть из них частично или полностью разрушена, скрыта под водой или в горных породах, другие скромных размеров. В итоге остаётся восемь мест, единичных или комплексов пирамид, которые сохранились лучше других, и их реально привести в порядок. В связи с непростой политической ситуацией на Земле у нашего ведомства есть возможность использовать только четыре из них: Босния — Высочица, Англия — Гластонбери, Крым — гряда из семи пирамид, и три основные пирамиды в Египте. Пока действует соглашение — мы свободно пользуемся базой тут, в Каире. Также крайне важны пирамиды в Мексике, на Тибете, в Китае и Судане. Конечно, мы стараемся поддерживать контакт в научно-исследовательской сфере с этими республиками, но натянутые отношения на политической арене сводят всю работу на нет. Поэтому работаем с тем, что есть. На протяжении долгого времени бригады инженеров в составе строителей, геологов, радиотехников пытаются привести в рабочее действие эти фундаментальные махины. Никто не знает, удастся ли когда-нибудь это сделать, так как нам неизвестны исходные параметры, технические и планировочные характеристики внутри пирамид. Пока то, что мы сейчас практикуем, — это скромные возможности всего того, чем может удивить нас это невероятное строение. — Так этот сигнал посылали наши коллеги где-нибудь из пирамиды в Англии? — Помнишь? Слушаешь и молчишь. — А пирамиды на Марсе? Их тоже исследуют? — Без комментариев. — Обучишь меня Азбуке Морзе? — Нет. — Пожа-а-алуйста, я прилежный ученик! — Р-р-р, ты можешь помолчать? Я занят. Какой стойкий техник. Я смяла пустую пачку от крекеров и сунула в боковой карман на штанах. Достала чётки и стала отстукивать бусинами запомнившийся сигнал. Его хватило на три круга, и он взвыл. — Ты невыносима! Обучу, только перестань стучать! С довольной улыбкой я потянулась и убрала столь раздражающие бородача костяшки. Наша месячная командировка на «Песчаной» базе быстро подошла к концу. Можно выделить следующие положительные стороны, которые благоприятно повлияли на меня: это знакомство с египетскими достопримечательностями и местным населением, новый взгляд на возможности древних технологий, начальное обучение «Морзянке» и прекрасный загар открытых частей тела. Неплохой улов для первого раза. Нас отправили обратно на Урал. Короткий отдых и новое задание…
