Быть живым

      Раздался звонок. Если бы я знал чем этот звонок обернется, я бы никогда в жизни не взял трубку. Но давайте по порядку.       Уже темным вечером мы с Айданом сидели на стульях, которые притащили на веранду, и говорили о дожде — частом госте в последнее время: — Вот какой твой любимый дождь? — спросил он, но потом сразу же перебил мои мысли и добавил: — Стой. Не отвечай. По-любому ты любишь когда сначала дождь капает потихоньку, а потом начинается гроза и ливень. — Ты не угадал. Мой любимый дождь когда… — внезапно мой телефон зазвонил, и не успел Айдан и рта открыть, как я прижал палец к своим губам, взглядом умоляя помолчать. — Да, мам? — Привет, дорогой. Как там у тебя дела? — по голосу чувствовалось, что мама очень устала. — Хорошо. А у тебя? — Не очень, — со вздохом сказала она. — Не буду томить. Мы с твоим отцом решили, что тебе лучше переехать к нам. Сильвии сейчас очень плохо, а присматривать за ней проблемно, — мама старательно пыталась сделать свой голос чуточку живее. — Мне так жаль что тебе придется оставить учебу там. — Погоди… что? Сколько времени это займет? — Вообще, мы слишком мало общаемся по телефону… Да и школа здесь приличная, и я найду куда отдать тебя на танцы. Ну, так что? — я пока что не мог поверить в происходящее и оценить ситуацию, но стало как-то тяжело говорить. — Я не знаю, это так неожиданно, — на том конце послышалось шмыганье носом. Неужели, она плачет? — Папа уже купил билет. У тебя рейс завтра в десять утра. Мы рассчитываем на тебя, хорошо? — я угукнул. — Спасибо, нам очень нужна твоя помощь, — мама положила трубку и я медленно отодвинул телефон от своего уха. Это правда происходит? Мне придется уехать? Если мама решила что я останусь там навсегда, этого не изменить. С другой стороны, она права. Мы почти не общаемся, да и помимо работы они ухаживают за противной Сильвией. — Я улетаю, — сказал я и Айдан медленно перевел взгляд на меня. В его глазах отчетливо читалось: «Я снова останусь один?». — Моим родителям нужна помощь. — Я поеду с тобой, — даже не раздумывая, сказал он. — Это не временно. Я не вернусь, — после того как я произнес это вслух, эти мысли стали как будто более материальными, и поверить в то, что это правда стало легче. Но вот на сердце легче не становилось. — Я не готов прощаться, — после этих слов раздался сильнейший гром и где-то в дали сверкнула молния. Начался ливень. — Я тоже не готов, — одними только губами прошептал я, но эти слова растворились в дожде, так и не дойдя до Айдана. С каждым вздохом становилось все сложнее дышать. У меня как будто забирают что-то, за что я долго боролся.       Мы сидели не говоря ни слова, но понимали, что внутри у нас обоих творился целый ураган эмоций и чувств. Знаете, то самое давящее молчание, означающее что хочется далеко не молчать? Это было как раз оно. Еще этот дождь нагнетал обстановку… — Сколько у нас еще времени? — спросил Айдан таким голосом, как будто собирался уже хоронить меня. — Самолет завтра в десять. Но, эй, у нас же есть телефоны и мы можем общаться хоть каждый день, — попытался приободрить нас я. — Ты говорил что твои родители сейчас у тети, которая живет намного южнее. Разве у нас не будет огромная разница во времени? — Айдан был прав. Когда здесь раннее утро, там уже пора ложиться спать, и наоборот. — Да и разговоры по телефону это совсем другое. Я не смогу видеть твои эмоции, ощущать твое тепло. Мы будем чувствовать мир по разному. — Не заставляй меня разрыдаться как девчонку, — Айдан грустно улыбнулся. И как у него хватает сил хотя бы натянуть улыбку? — Всего через тринадцать часов ты будешь в тысячах километрах от меня… Можно и разрыдаться. — Целых тринадцать часов еще… — Это ничтожно мало, — перебил Айдан, снова оставив нас наедине с мыслями и дождем, уже медленно моросившем и отдающим глухим эхом от нашей крыши. Тучи рассеялись и на небе показался тонкий серп луны. — С кем я буду так сидеть когда ты уедешь? И кто будет говорить что у меня дурацкий плащ? Над чьим ростом я буду шутить? — Айдан протянул мне свою руку и я крепко сжал ее. — Пообещай мне, что когда мы закончим старшую школу, ты вернешься. — Обещаю. Я обязательно приеду к тебе, — сказал я, не думая о последствиях. — А если тебя не отпустят? — Я сбегу, — полный решимости, и все так же не думая о последствиях, продолжил я. Время начинало доходить десять, и ведь мне еще нужно было собрать вещи. Я встал со стула и занес его домой. — Я прогуляюсь за сигаретами. Ты со мной? — Нет, буду собираться, — я закрыл дверь, оставив Айдана на веранде.       Подойдя к стопке учебников, я стал сгребать их в портфель. Ободранная тетрадь по физике упала и оттуда выпал засушенный красный кленовый лист. Этот лист, который я поднял на веранде прошлой осенью… Я немного впал в ступор, но дверь открылась, и споткнувшись об порог, к моим ногам упал Эван. — Ты уезжаешь?! — Эван быстро встал и схватил меня за плечи, сильно сжимая их. — Чувак, почему не сказал раньше? — Я сам только что узнал, — убирая его руки от моих плеч, пояснил я. — Как так? — Эван упал на нашу кровать. — Даже как-то жалко, — он молча смотрел как я уныло продолжал сгребать все подряд в сумки. — Помнишь как ты заселялся? — Такое сложно забыть, — бывший сосед начал смеяться. — Ты позвонил мне в четыре, черт побери, утра и такой «Эм… ало, это Эван? Эм… да, я хотел бы заселиться… Эм, да, я натурал» — Все было не так. Как только мои родители сказали что я уезжаю, я всю ночь провел в поисках жилья. Смотрел в интернете всякие предложения. Меня зацепило очень дешевое, как раз рядом со школой, но при условии делить квартплату пополам с тобой. Я позвонил в четыре утра, только потому что не знал какая у нас разница во времени, а так как города рядом, подумал что небольшая. К моему счастью ты мне ответил, и предложил встретиться на следующий день. Твой вид меня сначала немного испугал, но… — Эван перебил меня: — Но ты же не подумал что я гей, верно? — Пока не увидел как ты облизывал Тома. Вот тогда я реально начал задумываться о переселении, — он усмехнулся. — Хочешь скажу правду? — не дождавшись моего ответа, он продолжил: — Иногда я жалел что выселил тебя. Хоть ты и был нахлебником, ты помогал мне, и с тобой было весело. Даже когда я посреди ночи заставил тебя свалить, на следующий день ты помог мне пережить расставание с Томом. Вообще, у меня было много соседей, но ты был другом. — Почему вы все говорите так, будто я умираю? Я же приеду еще, так что не «был другом», а стал, — с этими всеми разговорами, я собрал вещи. Не все, конечно, но так будет стимул возвращаться. — А это что? — я довернулся к Эвану, который держал мой кленовый лист. — Кажется я видел его раньше у нас. — Забирай его себе, — сказал я, махнув рукой. — Правда? Правда могу? Я повешаю его в рамочку, — Эван приложил листик к сердцу и глубоко вдохнул. В этот же момент в квартиру зашел Айдан. — Хе-хе, ну, че, поплакал? — Айдан проигнорировал колкости и лег рядом с Эваном. — Эван, не то что бы мы все хотели чтобы ты ушел, но почему ты еще здесь? — намекнул Айдан, толкнув Эвана в бок. — Я как бы не к тебе, — толкая Айдана в ответ, сказал парень. — Ян же улетает завтра… Уже придумал прощальную речь? — Дверь там, — настойчиво произнес Айдан и столкнул Эвана с кровати. Тот встал, недовольно посмотрел, и остановившись в дверях, крикнул: — Ян, звони мне почаще, — Айдан закатил глаза и кинул подушкой в дверь. — Вали уже, — Эван хлопнул дверью, на последок помахав кленовым листом. — Собрался уже? — Да, — я сел на край кровати. — Хах, моя последняя ночь здесь… Айдан раскинул руки и сказал: — Иди ко мне, — я выключил свет и лег к Айдану. — Я буду просто надеяться что это сон, — сильно прижимая меня к себе, прошептал он. И я, Айдан, и я. Какого вообще черта этот уезд мы превратили в трагедию? Это же не навсегда, да…? С этими мыслями я и уснул.