То, что мы возрождаем из пепла

— Хачико, сзади! — крикнула она офицеру, и та крутанулась, встречая зубы пустого лезвием меча. Дальше Рангику не следила: в своих бойцов она верила, но мелких пустых было много, а главный гад держался позади. К нему она и собиралась. — Рычи, Хайнеко! — высвобожденный занпакто с необычайным энтузиазмом разлетелся вперед, прокладывая ей дорогу. Рангику чувствовала нетерпеливую дрожь в рукояти: засиделась, кошка…       Даже для такой лентяйки, как Хайнеко, десять лет мира и восстановления были приличным сроком. Они преодолели свои разногласия и тренировали материализацию. Последний месяц выходило без осечек. До банкая оставалось чуть-чуть, но Рангику не спешила: успеется. Кое-кто из друзей считал, что она и не тренировалась вовсе все эти годы, не помышляя о банкае. Хисаги ныл позавчера, что ему некуда свой использовать. Но лейтенантом десятого отряда она была уже почти полвека и, как никто, знала, что мир — это пауза, которая не бывает долгой. А она больше не хотела никого терять. Даже если порой казалось, что уже некого.       Пепел коснулся пустого, и Рангику ощутила его жгучую, отвратительную реяцу, которая до того была скрыта. Силен… хоть мелкий, да как бы не адьюкас. Но и лейтенант, в общем, не выпускница Академии. Она вскинула рукоять, разгоняя Хайнеко, чтобы ударить с налета, но замедлилась. Что-то было неправильно. Меч ощущался неправильно. Пепел Рангику ощущала так же, как продолжение своей руки, и сейчас она стала легче. Будто части не хватало. Но так быть не могло: пепел Хайнеко был частью меча, он не оседал на поверхностях. Он всегда возвращался… — Домой, — доверяя ощущениям, скомандовала Рангику, и подняла меч на уровень глаз.       От лезвия остался обломок с её ладонь. — Что… — она неверяще вскинула глаза на пустого, который вдруг оказался слишком близко. Рангику взмахнула обломком Хайнеко, и увидела, как меч, коснувшийся маски, растворяется в золотистом свете, а следом — и её рука…       … Мацумото Рангику вынырнула из звенящей, золотистой пустоты и с удивлением почувствовала под щекой что-то мягкое. Её ранили? Она в четвертом? Рука! Она торопливо открыла глаза, но обе руки оказались на месте. Да и мягким оказался диванчик в её кабинете, а вовсе не койки вотчины Котэцу-сан. Уснула! Ну, не то чтобы бы это было уникальным событием, но приснится же такое! Так, позавчера Рукию-тян назначили вторым капитаном Кучики, вчера капитан милостиво разрешил отлежаться после позавчерашнего (ещё бы, она ему тоже наливала), сегодня она с тоской села за вчерашние документы, вон стопка на столе… даже подросла вроде. Потом… потом была бабочка от двенадцатого о прорыве пустых в подведомственном Руконгае. Вот, она, видимо, уже приснилась.        Ух, ладно! Надо было допинывать документы, а то на нудение капитана сил не было, а нудеть он будет, вот поэтому у него девушки и нет. Рангику лениво потянулась, поправила шарф — он почему-то развязался, хотя она его намертво завязала за спиной уже года два как, и уныло плюхнулась за стол. Что там сверху? Баланс душ от генсейских секторов… Вроде она его уже сводила? Или нет? Без особой веры в успех она пролистала пачку готовых отчетов, но баланса там не было. Ей уже снится, как она документы заполняет, так и трудоголиком стать недолго. Рангику зевнула, заполнила поля, и глянула на календарь. После того, как ей пришлось переписывать пятьдесят документов из-за неверно проставленной даты, она предпочитала трижды убедиться в том, какой сегодня день. На календаре, который каждое утро переворачивал капитан, было солнце-море-пляж, совершенно нерабочая атмосфера. Странно… Вроде ж этот месяц с цветочками был? Так… день, месяц, год. Рангику машинально списала с календаря последнюю цифру и выругалась. В десятке ошиблась! Так, если здесь подрисовать хвостик… Она еще раз посмотрела на календарь и замерла. Нет, на календаре было то же, что и у нее в отчете. Но год-то она знала! Но на календаре была дата двенадцатилетней давности.       На календаре был год, когда погиб Гин.       Рангику растерянно повертела календарь в руках. Ну да, двенадцать лет назад… а выглядит довольно новым. Капитан решил её проверить? Такие подставы не совсем в духе Тоширо. — ТРЕВОГА! Прорыв у западной стены! Сектора с третьего по восьмой, готовность номер один! Сектора десять, одиннадцать, готовность по команде!       Все посторонние мысли мигом вылетели у Рангику из головы. Тревоги Сейрейтей не слышал уже десять лет. — Лейтененат Мацумото! Отряд на построение? — послышался голос третьего офицера Мацутани. — Да! — резко ответила она, хватая занпакто. Не удержавшись, вытянула из ножен: лезвие было целым. Мацутани построит отряд, капитан, скорее всего, уже несется сюда…       Стоп. Но третьим офицером же была Коджи! Мацутани, голос которого она слышала, он же… Он же… Погиб в войне с квинси.       Рангику вылетела из кабинета. Зычный голос Мацутани Дайсуке заранее разделял отряд на группы. Она растерянно уставилась на толпящихся шинигами. Седьмой офицер Кокичиро… Он же перевелся в четвертый в том году! Семнадцатый офицер Такаши — но его же почти одиннадцать лет, как…       Это был не её отряд. Это был её отряд. Десятый отряд двенадцатилетней давности. — Лейтенант Мацумото, отряд построен! — Хорошо, — машинально ответила она, — ждём команды. Третий офицер отдал честь и вместе с пятым пошел вдоль строя с проверкой присутствия тех, кто должен был находиться в расположении.       Рангику всматривалась в лица дважды мертвецов — почти забытые, порой она помнила только обезображенный труп, но не имя. Она молчала, потому что ей хотелось кричать. Но её когда-то так научил Руконгай. Надо найти капитана. Капитану она может доверить даже страшные сны.       На палец села бабочка, и голос Ичимару Гина в её голове лениво доложил: «Командному составу Готэй. Нарушители выдворены восвояси».       Она не закричала, но бабочка в её руке хрустнула. Надо будет возместить третьему отряду, своих же посылал… — Лейтенант?.. — удивленно спросила десятый офицер Шинсейна. — Всё в порядке, — она через силу улыбнулась. — Нарушители не прошли западную стену. Отряд! — она повысила голос. Привычные команды вылетали изо рта без участия разума. — Оставаться в расположении отряда до дальнейших распоряжений. В случае тревоги сбор и выход по команде третьего офицера Мацутани! Отряды Генсея и Руконгая проинформировать о тревоге, оставить на местах. Оставляю отряд на вас, офицер. — Есть! — ответил ей нестройный хор. — Десятый офицер Шинсейна, — обратилась Рангику к девушке, стоявшей рядом, — если капитан вернется без меня, скажите, что я его искала, связь бабочкой. — Есть!       А теперь шунпо. На поиски капитана. Хоть и не того, которого хотелось. Или не на поиски. Просто сесть и понять, что же, что же, что же происходит. Гин!