То, что мы возрождаем из пепла

      Найти уединенное место в Сейрейтей было несложно, если служишь тут хотя бы лет пятнадцать. Но на памяти Рангику белый город сносили до основания и восстанавливали из руин, так что она не была уверена, что обнаружит то, что помнила. К её удаче, пещера, где когда-то тренировался капитан, была на месте. Тихая, вход скрыт за огромным камнем. Там всё было так, как она помнила, но…       Она больше не была уверена в том, что помнила. Если… Если всё так, как выглядит, то она попала в прошлое на двенадцать лет назад. И эти нарушители — это Куросаки-кун, Орихимэ-тян и их друзья. И значит… Значит, через несколько дней Айзен предаст Готэй. Гин уйдет, и она увидит его только перед самой смертью. Его смертью. Которой не должно было быть, ведь самым последним поступком он доказал — пусть не Готэю, а только ей! — что он не предатель.       Рангику боялась. Боялась увидеть тех, кого давно похоронила. Офицеры её отряда были достаточным потрясением. Она вспомнила тело Мацутани, которое достали из-под обломков. Как она смогла с ним разговаривать и не сорваться? Ох, Гин бы ей гордился.       А может, всё не так? И ей приснились эти двенадцать лет? Годы войны и годы мира? Но эту бабочку от Гина она помнила. Капитан говорил, что ему за это устроили выволочку… и это было так давно, словно в другой жизни. «Эй», — услышала Рангику голос в своём сознании. Хайнеко! — Хайнеко, иди сюда! — материализовала она занпакто. Меч за поясом легко перетек в форму женщины с ушками и хвостом.       Двенадцать лет назад Рангику так не умела. Двенадцать лет назад Хайнеко бы не послушалась. Шинигами посмотрела на свою занпакто и ахнула — от ключиц до пояса Хайнеко пересекал рваный шрам, хорошо видимый на голой коже и исчезающий под розовой шерстью. Как будто её разорвали, а потом склеили заново. — Откуда у тебя этот шрам? — в ужасе спросила Рангику. — Тебе не приснилось, твою мать! — Хайнеко гневно прижала ушки. — Этот пустой ублюдок… когда я коснулась его, меня словно поделило на две части. С полминуты я была с тобой, рядом с тем пустым, и одновременно — в ножнах, а ты дрыхла на диване! Потом пустой исчез. Я поняла, что нахожусь там, со второй тобой, и будто я переместилась туда по частям. Что это было? Он переместил нас во времени? Как такое может быть? — Не знаю, — протянула Рангику, — но всегда ходили слухи, что путешествия во времени возможны через Дангай… и тот пустой, помнишь, с которым сражалась капитан Сой Фон — нам потом рассказали, что он управлял временем, — она объясняла не занпакто, конечно, та и так знала всё то же самое, а самой себе. — У тебя доказательств — кот наплакал, а ты уже поверила невесть во что, — закатила глаза кошка. Раньше Рангику раздражала занпакто и её манера обхаивать каждую идею хозяйки. Но потом ты теряешь всё и умираешь, и ещё почти умираешь, становишься зомби, возвращаешься — и в общем, находишь общий язык с занпакто. — Ты — моё лучшее доказательство. А если я правильно помню, скоро будет совещание, где мы получим остальные. — В общем, ты в это веришь. Что ты здесь. За несколько месяцев до, — Хайнеко не нужно было объяснять, о чём она подумала, увидев дату. — Ты хочешь его увидеть? — Да… нет. Хайнеко, я не знаю. — Рангику до дрожи хотела увидеть человека, чей голос принесла ей сегодня адская бабочка. Но знала — она не сдержится. Стоит увидеть его — и она тут же бросится к нему. Но так было нельзя, она понимала. Она могла всё испортить. Ей нужно было подумать. Ей нужен был план. Ещё немного времени в запасе у неё было. В этот раз она не даст Гину уйти. — Ты хочешь его спасти. — Это шанс всё исправить, — кивнула Рангику. — Всё исправить? — скептически хмыкнула Хайнеко. — Ты не мелковата ли для всего? — Мне нужно одно маленькое «всё», — улыбнулась Рангику, — а потом мы исправим всё вместе. Я в него верю. — А я в тебя нет. — А зря, — Рангику стала серьёзной. — Милая моя кошечка… Мне нужен банкай.