Странный новенький

– У меня есть пустующая трёх-комнатная квартира за музеем… Да, там не самый шикарный ремонт, но это поправимо. Если вы готовы взять детей и свои вещи и уйти от этого Шона, то я помогу с этим. Нужно только ваше твёрдое решение. - с напористым чувством серьёзности говорил Крис. – Крис, это… Я не знаю потяну ли аренду квартиры и детей… – Вы что шутите?! - перебил женщину Кейдж. - Я в жизни не возьму денег с семьи своей любимой девушки! Никакой аренды - она полностью ваша. Я обеспечу вам переезд, ремонт, необходимую мебель и технику. От вас требуется только принятие решения.       Вся семья застыла в шоке от этого предложения. Подростки не понимали откуда у Криса есть квартира в городе и деньги на такие широкие жесты, а Мэри терзалась неуверенностью в своих возможностях и решительности. – Мэри, поймите меня правильно… Я вижу, что вам тяжело. Но нельзя продолжать терпеть этот ужас. Да и я не позволю этому ублюдку ещё хоть одно плохое слово сказать моей Дайен или вам с Ником. Я люблю вашу дочь и готов на что угодно ради неё, а значит и ради её родных. Без денег вы тоже не останетесь, я обещаю. У меня есть работа, даже несколько - я могу оказать финансовую поддержку. – Крис, подожди! Ты тянешь свою семью, ещё и нашу ты не сможешь! Я не поверю в то, что работа бариста и дизайнера на пол ставки так хорошо оплачивается. - с недоумением влезла Дайен. – Принцесса, я и не говорю, что миллионер. У меня есть сбережения, и я ещё занимаюсь фрилансом. Плюс, начал немного помогать одноклассникам малого с учёбой за деньги. – Господи, когда ты это всё успеваешь? Ты ведь почти всё время в школе или с моей дочкой! – После школы и Дайен, на выходных, каникулах, ночами… Я может и какой-то мальчишка, но что-то да могу. Да и к тому же… Ваши дети тоже уже не маленькие и могут подрабатывать где-то. Я не говорю, что это легко! Знаю как это сложно лучше любого другого парня, но это лучше, чем жить с тираном. – Он прав. Я устроюсь на работу, ма. От моего свободного времени будет хоть какой-то толк, а не сплошные проблемы и убытки. – Нет… Вы должны учиться, а не работать, Никки. - отрицательно махала головой дама. – Мама, я и не учусь толком. Да и у Кейджа как-то получается совмещать это, а значит и у меня выйдет. Я не могу смотреть как этот мудак обходится с тобой, а особенно с малой! – Николас, успокойся… - попытался уговорить его друг. – Нет! Ты не единственный, кто любит Дайен, Кейдж. Я вижу это каждый сраный день и готов стереть в порошок этого ублюдка. Мне плевать отец он мне или кто-то ещё - я его ненавижу. – Старс! Закрой рот и сядь! - хлопнул по столу юноша со злым видом.       Ник послушно утих и приземлился на диванчик. Он не был доволен тем, что его заткнули, но не осмеливался возражать человеку, который буквально спасал его семью. – Спасибо. Сейчас решения принимаешь не ты, Ник, а твоя мать. Мы все знаем о твоих чувствах и обязательно поговорим о них, но позже. - уже спокойно уверял товарища Кристофер. – Я согласна… - тихо произнесла женщина, глядя в стол. – Что, простите? Я вас не расслышал. – Я согласна! Ты прав, Крис, это нельзя больше терпеть. И я очень признательна за твоё предложение, но может обсудишь его с мамой? Квартира ведь не твоя, а её, как я понимаю. – Нет. Ну, юридически она сейчас распоряжается ею, но квартира моя. Она досталась мне от бабушки по завещанию… А бабуля только была бы рада, что её старый дом поможет кому-то наладить жизнь. В любом случае, если вы согласны уйти от прежнего кошмара, то пора вставать и собирать вещи. – Будет хорошо уйти, пока Шон не вернулся в город… Не хочу видеть его больше никогда. - обняла руку брюнета Дайен. – Я тоже так думаю. Ник, звони Глайду. – Это ещё зачем? - удивился Старс. – Потому что Ив не берёт трубку никогда, а мне нужна её мама. Да и за Эриком есть должок… – Когда Рик успел тебе задолжать? - усмехнулся парень, доставая телефон. – Когда ныл мне пол ночи о том, что не понимает свою девушку и что он делает не так. – Боже, ты уже их личный семейный психолог, братан… – Знаю, давай звони. А вы, дамы, можете начинать собираться. Это займёт много времени.       Женская часть семьи удалилась в комнату родителей и собирали чемоданы в немом напряжении, пока на кухне слышались мужские голоса. – Эр, здарова… Ты же у Иви сейчас? - спросил Ник у собеседника на громкой связи. – Да, а что такое? – Дай трубку её маме, пожалуйста. Мне надо с ней поговорить. - присоединился брюнет. – Кейдж? Что происходит вообще? – Все вопросы потом, дай трубку Бет уже! - раздражался Крис. – Крис? Привет, дорогой, что случилось? – Бет, здравствуйте. Скажите, вы могли бы помочь семье Старс с переездом? – Переездом? Да, конечно… Только когда? – В ближайшие дня три. Тут без машины никак, а у меня больше нет вариантов кого спросить. – Да, я понимаю. Без проблем, конечно поможем. Может приехать и помочь со сборами тоже, дорогой? – Если есть такая возможность, то не откажемся. И захватите свою дочь и этого балбеса Глайда. - усмехнулся парень. – Будем через минут 15! А ещё с тебя очень много объяснений, Крис. – С большим удовольствием, Бетани! Для вас что угодно! - рассмеялся парень, вешая трубку. – Когда ты так подружился с мамой Ив? – Когда приходил чинить их посудомойку и крутить новый стол с Эриком. Хотя, скорее вместо Эрика… – Ахах, ты тупо разнорабочий. Крис - муж на час! – Для твоей сестры я планирую быть «муж на жизнь», Старс. И тебе ещё делать ремонт со мной на днях! Может научишься чему-то полезному наконец…       Николас улыбнулся и крепко обнял друга, кладя лоб на его плечо. Старс был так благодарен брюнету за всё, что тот делал для его сестры и их семьи, что не смог сдержать слёз. – Боже, ну не начинай… – Ты не представляешь как много это для нас значит, Кейдж. Ты самый лучший человек на свете. – Знаю я, Ник, знаю. Я тоже тебя люблю… - обнял его в ответ парень. – И я тебя люблю, Крис… Спасибо за всё. – Что угодно для Старсов, помнишь? Ладно, хорош киснуть. Тебе тоже надо паковаться, а мне ещё твою малую утешать от таких же благодарностей. - посмеялся Кейдж, похлопывая друга по спине.       Пока на кухне происходили эти диалоги по телефону и между мальчиками, у дам тоже вышел занятный разговор по душам. Мать с дочерью впервые за долгое время могли откровенно пообщаться и открыться друг другу.