Трубачевская

Привет, фаны Трубачевской! Это последняя запись в моем блоге (по крайней мере до сентября) и последнее мое появление в данном аккаунте. В общем, мою маму вызвали в школу из-за фанфика (и кое-чего еще). Как вы понимаете, эта встреча кончилась для меня печально. Мама психанула и забрала мои документы, так что заканчивать учебу я буду в другой школе. Интересно, будет ли там кто-то похожий на моих героинь? :) На лето меня высылают в деревню к двоюродной бабке. Мама собралась лечить меня отсутствием интернета и походами в храм, прикиньте. И это даже не каламбур для разрядки серьезности поста. Ниже прикреплю ссылку на запасной аккаунт, теперь я буду там. С Трубачевской покончено! Надеюсь, вам понравилась работа, потому что мне она далась путем потерь.

Ваша Ари.

 ***

      -Я люблю своего малыша, но, ей богу, устала и жажду общения с кем-то, кто старше четырех месяцев. – Любовь выдохнула в трубку. – Приезжай на выходных в гости? Мужа с ребенком отправлю к его родителям.       -Вечер масок для лица и белого вина? – Саша улыбнулась, повернувшись к Ренате корпусом. – Я в деле.       Рената крутила в руках пульт от телевизора, нетерпеливо поглядывая на экран, где в стоп-кадре застыли актеры сериала.       -Отлично… - женщина зашуршала пакетами, - кажется, мелкий проснулся. Побегу. Давай, на связи, напишу ближе к субботе.       -Окей, жду. Пока.       Саша отбросила телефон на диван. В Ренатиной квартире уже царила темнота, рассеянная только свечением телевизора.       -У меня только что появились планы на субботу, ты ведь не против?       -Разумеется, я сама собиралась встретиться с Ритой и Марли. – Рената села ближе к кудрявой девушке. – Останешься на ночь?       -Ну, я … - Она подбирала слова, но, ничего не придумав, склонилась к плечу женщины, упершись в него лбом.       - Это сложная тема, да? Ты не готова съезжаться? – Рената погладила её по волосам.       -Съезжаться? – Саша выпрямилась. – Мы говорим серьезно?       -Поделись со мной своей тревогой, пожалуйста. – Рената выключила телевизор. В раскрепощающей темноте легче дышать и говорить правду.       -Я боюсь всё испортить, у меня это хорошо получается. – Она горько усмехнулась. – Вдруг, кто-нибудь с работы узнает?       -Только ради призрачной возможности сохранить наши отношения в тайне мы будем спать в разных кроватях? – Она взяла Сашины руки в свои. – Послушай, я хочу с тобой допоздна сериалы смотреть и утром отпаивать крепким кофе, гулять, а после приходить домой вместе. Я хочу разбить твою любимую чашку и вымаливать прощение в постели.       -Ната! – Саша засмеялась.       -Правда. Переезжай ко мне. Да, стереотипно до жути! Но я теперь почти безработная, а за квартиру нужно платить.       -Воспользуешься моей слабостью перед твоими коленками? Заставишь платить за горячую воду шантажом? Звучит увлекательно и притягательно. – Девушка оставила быстрый поцелуй на щеке Ренаты, дотягиваясь до пульта. – Давай досмотрим серию.       Комната вновь окрасилась в белый от экрана телевизора. Рената отправилась на кухню.       Вернуться к курению её побудили события последних дней. Переживания немного отступают с третьей затяжки. Физическая горечь перенимает всё внимание на себя, но ровно на те две минуты, пока сигарета не оказывается потушенной в маленькой баночке из-под джема. За окном кухни мокрый от летнего дождя двор-колодец. В комнате гудит холодильник. Через пару часов суббота перетечет в воскресенье. И дальше. И дальше. Ей тридцать восемь. Пора завести собственную собаку.       -Ты куришь? – Рената вздрогнула от неожиданного голоса близко за спиной. Сашины руки обвили её талию в домашней футболке. – Дай мне.       Рената усмехнулась, но сигарету передала. Девушка зажала её между большим и указательным пальцами и на пробу попыталась вдохнуть сигаретный дым. Кашлянула, расплющивая окурок в банке.       -Мы ведь знаем, на что идем? – она наливала воду в чайник на ощупь, так же в темноте поднесла зажигалку к конфорке. – Две незамужние женщины, учительницы средних лет, бездетные, съезжаются и вместе приходят на работу и обратно. Абсолютно по-дружески и ни капли не подозрительно.       -Саш, тебя только это беспокоит? – Рената не отходила от подоконника. – В моей почте уведомления о просмотрах моего резюме. Я всё-таки ищу другую работу.       -Но тебе так нравится в нашей школе!       -Ты же не думаешь, что десятки женщин разного уровня мироощущения разом забудут эту историю и позволят мне существовать в школе как ни в чем не бывало? Они знают, что я лесбиянка и так просто это не оставят. Это уже происходит! Вчера некоторые из них шушукались в учительской, но быстро замолкли, увидев меня.       Александра задумалась. Работа перестает быть любимой, когда за спиной происходит подобное. Она представила себе, что тоже уволится, за идею, уйдет с жертвенной трагичностью за Ренатой, за Ренату.       -Только ты, пожалуйста, не думай увольняться. – Темноволосая женщина будто прочитала её мысли. – Я буду Липтон со смородиной. А ты – работай спокойно, только смени чехол для телефона, Елизавета глазастая сука.       Они пили чай на кухне, всё так же не включая свет, достаточно было оранжевых пятен уличных фонарей на ободках чашек из советского сервиза. Саша смотрела на женщину напротив. На её длинный нос, украшавшие его домашние очки с покоцанной оправой, на тонкие губы, в глаза, всегда выразительные. Даже сейчас, спустя десятки поцелуев, наготу, предложение съехаться, она не верила тому, что они пара. Она не верила, потому что так не бывает. Но это правда. Они вместе. На кухне, ночью, неидеальные, сложные, неизведанные друг для друга.       -Я люблю тебя, - в порыве нежности выдохнула Саша. – Я привезу тебе все свои чашки, чтобы ты разбила все до одной.       Рената согласилась на эту жизнь. Может, именно этого ей не хватало? Белой, кудрявой, полосы? Выяснить это придется лишь одним путем – практическим. Молча она вышла из комнаты, а вернулась, позвякивая ключами. Два ключа на колечке легли между их чашек.       -Я не люблю готовить и мыть посуду сразу после еды. Часто кровать заправляю вечером, когда возвращаюсь с работы. Ем под шоу на ютубе, не выношу тишины. Здесь часто бывает Марли, беру её при любом удобном случае. И да, она спит со мной на кровати. Мне нравится советский шарм гостиной, не отдам ее на переделку. В целом, это самые явные недостатки жизни со мной в этой квартире.       Саша накрыла связку ключей ладонью.       -На твоё счастье, я неплохо готовлю и мою посуду, но ненавижу выносить мусор. – Она подмигнула Ренате. - Мне нравится Марли, всё в порядке. Буду ли я ревновать тебя к ней? Разумеется.       Для Саши это было значимо. Её любовь не отвергли. Её приняли, обласкали, ответили взаимностью, разделили с ней время, дом, ориентиры и мысли. Это перестало быть похожим на прошлые связи. Она не могла найти ощутимое доказательство того, что отношения с Ренатой затянутся надолго, но точно знала, как знают, что после весны будет лето. Она примет ключи от квартиры в старом доме с тесным санузлом и это будет новая глава. Это будут страницы о принятии себя и счастье быть принятой, через трудности, через черные-черные дни, ссоры, разговоры с родителями, близкими, с самой собой. Глава за главой. День за днем. Понемногу набираясь сил противостоять штормовым ветрам этого мира.        Под кроватью в её квартире пылится коробка воспоминаний. В ней, вперемешку с письмами давних друзей, открытками от подруг и мамы, хранится неподписанная валентинка и проволока от пробки шампанского. Саша знала, что случись им разойтись, это расставание убьет её. Может, оттого так притягательна эта пряная взаимная любовь? Может только потому, что хочется как следует ей насладиться, она и кажется такой нереальной наградой за годы бездарных поисков?       Даже та грязная история с воображаемым школьницами романом, которая принесла столько страданий, все-таки послужила призывом к движению. Саше было страшно, Саше будет страшно. И между этим – искренние граммы свободы любить.       Оно того стоит.