Пожалуйста, не приближайся!

Прошла неделя с того злополучного дня. Сегодня Питер и Сандра сдавали свой последний экзамен, поэтому Лукерия нянчилась со мной уже больше двух суток. — Малышка Гвинет, ты все ещё не хочешь что-либо говорить? — женщина обеспокоенно коснулась моего плеча. Я лишь кивнула. После того неприятного открытия, молчание и пустой взгляд стали чем-то неотъемлемым в моем образе. Ни Питеру, ни мисс Ауфган не удалось хоть как-то разговорить ребенка. Они пытались выяснить причину резкой отстранённости, однако ничего не вышло. Это привело к небольшой нервозности у Розмари, проявившейся на фоне утомления. Нет, он не повышал голос. И даже не щипал, чтобы наказать за капризы. Но нельзя не заметить, как его глаза восклицали: «Почему ты снова ведёшь себя странно и молчишь?» Я определенно достала его. Думаю, скоро меня точно отправят в детдом. — Питер переживает: ты снова просыпаешься от ночных кошмаров и почти ничего не кушаешь, — Лукерия пыталась выстроить с малышкой контакт, — Мы очень боимся, что тебе снова понадобится круглосуточный уход врачей… Если это произойдет, отца Гвинет могут привлечь к ответственности за ненадлежащее выполнение родительских обязанностей? Но он же ни в чем не виноват. Не из-за него я сейчас в таком состоянии. — Сегодня у Сандры и твоего папы сдача очень важного предмета, — мягко напомнила светловолосая красавица, — Пожалуйста, поздравь их с закрытием сессии. Это очень важно для ребят. Да, Розмари и младшая сестра Лукерии часто надеются получить хоть какую-то ответную реакцию от Гвинет. Уверена: девочка от чистого сердца полюбила бы их. Но я не… не этот ребенок. Забота посторонних и тому подобное лишь тяготит и напоминает о том, что взамен моя жизнь принесла всем неудобства. Будучи Николь, я разрушила множество жизней, как только вышла из утробы Ники. А теперь, заняв место дочери Наоми, головной боли меньше не стало. Стала грузом на шее бедного студента, лишила хорошую девушку возможности встречаться с любимым человеком… Перед глазами до сих пор возникают фотографии молодой девушки в свадебном платье, чья семейная жизнь не сложилась по моей вине, пусть и косвенной. Черт возьми, даже сделать с собой ничего не могу. Их ведь привлекут к ответственности за халатность. Да и… Имею ли я право решать судьбу тела, что вовсе мне не принадлежит? Ненавижу. Ненавижу эту беспомощность. Ненавижу себя за проблемы с психикой. Ненавижу факт того, что продолжаю дышать. — Подумаю, — ответила я женщине и зашагала в комнату Сандры. У нее в комнате находился плюшевый заяц, точь-в-точь как первая любимая игрушка Николь. Правда производители разные. Того, что был у дочери Джошуа, сшила Ники. — Скучаю, — прошептала я и крепко-крепко обняла зайку. На меня нахлынули воспоминания. Распаковка рождественского подарка, радостный визг и благодарность за прелестную игрушку, сны в обнимку с плюшевым другом, переезд, первая потеря и знакомство с Германом, совместные игры и… Похищение игрушки любовницей Мэдисона и разорванная ткань с вываливающимся синтепоном после того, как ее доберман повеселился с добычей. — Тебе нравится этот зайчик, Гвинет? — зеленоглазая женщина не теряла надежду развеселить меня, — Могу попросить Сандру дать тебе его на какое-то время… — Нет, — резко ответила я, — Он принадлежит Сане. Просто хочу немного поиграть. Отнимать любимую игрушку у человека любого возраста — свинство. Всегда раздражали маленькие дети, которые промышляют этим. Герману пришлось отдать в свое время машинку двоюродному брату, ибо тот «ну очень хотел себе такую же, но его родители не могут себе ее позволить». Поскольку мой друг был старше на 4 года, то он, «как истинный взрослый», подарил свое сокровище этому ребенку. Мне пришлось целую неделю успокаивать товарища, обещая найти ему «точно такую же и даже лучше». Впрочем, обещание свое я сдержала. — Посижу пока здесь, — уведомила я временную няню, — Мисс Ауф, сегодня у вас консультация с тем мальчиком? Тогда подготовьтесь. Как-то нашла на ее столе перекидной календарь. Так узнала: встречи Лукерии с сыном Эйба проходят 2 раза в неделю. Сеансы запланированы до начала следующего года, а дальше как карта ляжет. — Уже собрала все нужные материалы, — она подошла и присела рядом со мной: — Поэтому, пока есть время, хочу побыть с тобой. Волнуется, что совсем загнусь от самокопания? — Гвинет, может, ты поможешь? — мисс Ауфган внезапно затронула непростую тему, — Представь: твой близкий друг сейчас очень далеко. Ты не можешь написать ему, поскольку не знаешь ни номера его почтового ящика, ни адреса. Даже не знаешь, как найти его в интернете. Что бы ты чувствовала? Странно слышать от нее подобное. Ей же, как никому другому, известно, насколько болезненно расставание с любимым человеком. Видимо, план заключался именно в налаживании контакта. — Одиночество, — коротко ответила я. — А если… твой друг рядом, но, по некоторым причинам, не может с тобой поговорить и обнять? Только ты видишь его. И неизвестно, сколько продлится одностороннее общение. Хорошо ей удалось завуалировать тему о предсмертном состоянии. Будь я действительно малышкой Гвинет, не поняла бы, что у вопроса имеется второе дно. — Я бы сильно грустила, — откровения порой соскальзывали с языка, — Это же важный человек. Страшно, когда ты остаешься без поддержки друга. У меня был подобный опыт. Когда Теодор уехал и слал мне письма, я всегда мечтала ему написать обо всех мучениях, пережитых в золотой клетке. Но не могла. Джошуа отнял эту возможность. Он либо писал от имени Николь, либо я составляла послание под его надзором. Вскоре мы перешли на электронную почту по просьбе внучки. Дедушка скучал по моему почерку, однако согласился. Слава великому: пальцы больше не болели от ударов линейки, и чернила, предназначенные для перьевой ручки, не пачкали тело из-за неудачно выведенных букв. Помимо всего выше перечисленного, уничижительных комментариев от паршивого перфекциониста стало значительно меньше. — Тогда представь: у тебя есть возможность сказать слова, которые он или она услышит, пусть и не сможет ответить. Что бы ты сказала? Какие слова могла бы я сказать Теодору и Герману? Раньше сомнений не было, однако их «сотрудничество» с Джошуа подорвало доверие. А был ли у них выбор? У мальчика, вероятно, нет, а вот у Тео… Боже, как горько думать плохо о тех людях, которые были дороги в прошлом. — Если ты был честен со мной все эти годы дружбы, то давай когда-нибудь вновь проведём время вместе. Потому что не хочу терять того, кто стал мне самым близким. Лишь по этой причине я продолжаю думать о дедушке и друге детства. Это, в какой-то степени, помогает сохранить оставшиеся крохи рассудка. Хотя, если говорить откровенно, многие назвали бы меня зацикленной или того хуже, помешанной. Ведь о них, в особенности о Германе, я думаю раз в несколько дней. — Значит, лучше всего быть откровенным? — Лукерия говорила очень спокойно, из-за чего внутреннее напряжение понемногу спадало. — Да. Говорить правду важно. Иначе пожалеешь. И всю жизнь корить себя будешь. — Гвинет, в таком случае… Почему же ты держишь все в себе? Я уставилась на няньку. Ловко стрелки перевела, даже не заметила. — Потому что мои проблемы других не касаются. — Правда? А у меня иная точка зрения. Тебе нужна помощь и все это видят. Но мы не можем что-то сделать, пока малышка держит рот на замке. Она легонько нажала пальцем на детский носик. — Перепады настроения, частые ночные кошмары, недоедание, — перечисляла женщина, — Это плохо, понимаешь? Тебе тяжело сейчас, а в будущем станет совсем невыносимо… — Справлюсь, — лишь такой ответ смогла дать. Я продержалась восемь лет в золотой клетке с мучителем, будучи под взором ещё сотни человек. Кроме того, неизвестно, сколько продлится эта жизнь в роли ребенка Розмари. — Нет, Гвинет, не справишься, — печально прошептала мисс Ауфган, — Ты будешь находиться в состоянии вечной борьбы если не с окружающими, то с самой собой. А когда не веришь в себя, пренебрегаешь собственными потребностями… Ты в итоге сломаешься, как лёд на озере весной. Я собиралась возразить, однако неприятные воспоминания моментально вспыхнули в голове. «Ты должна быть лучшей во многих сферах, иначе зачем Бог послал тебя в этот мир?» «Перекус? У нас ещё съёмки не закончились! Видела, какие щёки у тебя на той фотографии? Не хочешь прославиться в роли поросёнка семьи Мэдисон — соблюдай диету». «Перестань разочаровывать, Николь. Из-за тебя уже многие пострадали, так какого черта ты не в силах потерпеть?» Я была уверена: все мои старания и страдания окупятся. Но, в конце концов, у разбитого корыта осталась девочка-подросток, потерявшая здоровье и адекватную социальную среду. — Разве проблема решится от пустой болтовни? — держать ровный голос довольно сложно, — Окружающие не поверят или посчитают нытиком… — Ошибаешься, — меня слегка потрепали по волосам, — Иногда одного диалога достаточно, чтобы избежать недопонимания или решить моментально какую-то проблему. Не зря же мы умеем говорить, а не только кулаками махать. Нельзя не согласиться. Даже в сериалах, которые приходилось смотреть с любовницами Джошуа, именно недосказанности приводили к масштабным проблемам. И на этом мог строиться весь сюжет романтической истории. Искренне не понимаю, чем такая «любовь» завораживает. Я бы об стену голову разбила в подобных отношениях. Когда партнёр то в огонь тебя кидает, то поливает ледяной водой, это уже не «мило, чувственно, красиво», а самое настоящее издевательство. — О-ой, — до меня дошло кое-что неприятное, — Я же так… Мучаю самого Питера. Да, как и героини среднего кино, я заставляю проходить юношу через все возможные круги ада. То истерю, то проявляю некие нотки привязанности, пусть и не желаю этого делать, а потом снова отталкиваю. Ему столько пришлось пережить из-за меня в последние месяцы… — Питеру очень больно? — спросила робко я у Лукерии, — Он вчера не приходил… У нас не было открытой ссоры, скорее скрытый конфликт. Как упоминалось ранее, Розмари смотрел отчаявшимися глазами на свою дочь. Но я склонялась к мысли, что он просто устал от ребенка, а не из-за того, что ему тяжело наладить отношения. — Твоему папе непросто, — она не говорила осуждающе, — И он правда расстроен тем фактом, что вы никак не можете подружиться. Но ему не хочется давить на тебя, Гвинет. Поэтому терпит все в одиночку. Прямо как ты, он не привык открыто говорить о своих желаниях. Да, старается, однако ему ещё работать и работать над собой. Хотя, если вспомнить, каким он был ещё лет 5 назад, то изменился сильно… — А каким был? — мне стало правда интересно. — Той ещё оторвой. Общался с различными сомнительными компаниями, прогуливал школу и часто сбегал из дома… — Он принимал наркотики? — это очень взволновало меня, поскольку в те годы любой школьник мог приобрести всякие запрещённые вещества. — Нет, только пил и курил сигареты. Питер, мягко говоря, презирает людей, опустившихся до такой «терапии». — Но ведь к алкоголю можно пристраститься не меньше! И к сигаретам тоже! — Верно, однако сейчас твой папа лишь периодически покуривает, а от алкоголя отказался совсем. Даже энергетики не пьёт. Я предполагала, что ему пришлось менять образ жизни с появлением ребенка, но не ожидала, что изменения окажутся столь кардинальными. — А с каких пор Питер такой? — Думаю, он взялся за голову перед последним годом обучения в школе. Пересдал все в кратчайшие сроки и выпустился с хорошим баллом аттестата. Даже в университет смог поступить на бюджет. Все тогда очень удивилась, даже миссис Розмари. Раз все хорошо шло, почему же он переспал с Наоми? Если правильно помню, они даже не предохранялись… Розмари явно пытался полностью порвать со своим прошлым, но допустил столь роковую ошибку? Угх, никак не могу сложить пазл. Либо слишком идеализирую Питера, либо возникли непредвиденные обстоятельства. — А какой была мама? — неуверенно заговорила я. — Наоми Флетчер училась с твоим папой в одной школе, но в параллельном классе. Они познакомились за 3 года до выпускного, вроде бы на школьной дискотеке, перед осенними каникулами. Потом ребята встретились вновь на другой вечеринке. И, спустя полгода, их уже называли парой, поскольку стало известно об их интимной связи… — Откуда у мисс Ауф столько информации? — это настораживает, будто она перерыла базу данных. Неужели так за Сандру переживает? — Питер заплатил мне за консультацию, когда стало известно о твоём существовании. О, так он просто воспользовался ее услугами психолога… Однако она раскрывает личную информацию, пусть и маленькой девочке! Это не только неэтично, но и проявление некомпетентности! Хотя, думаю, Лукерия специально обсуждает это со мной, чтобы я лучше поняла своего теперешнего отца. — Они любили друг друга? — прямой вопрос подразумевает прямой ответ. — Малышка Гвинет, — мисс Ауф немного нервничала, — твои родители точно хорошо ладили, однако это сложно назвать «любовью» между мамой и папой. Скорее… помогали друг другу справиться с одиночеством. — Неожиданно… И в этом есть своя логика. Для меня Герман был младшим братом, с которым я могла забыть о многих проблемах, пока он рядом. У Питера с Наоми похожие проблемы: семьи о них не заботились, считали белыми воронами… Именно нехватка любви от близких стала спусковым крючком. А учитывая ещё гормональные изменения у подростков, то неудивительно, что они стремительно из обычных знакомых стали сексуальными партнёрами. Правда странно одно: почему первая беременность Наоми произошла лишь к завершению их отношений? Не верю, что она хотела удержать его таким образом. Он же не сын какого-то бизнесмена. — Я сделала его ещё более несчастным? — сомнение, живущее не только во мне, но и в настоящей Гвинет, выбралось наружу. — Твое рождение не является причиной его несчастий, — светловолосая красавица поняла подтекст, — Питер, пусть и не был готов стать папой в столь юном возрасте, но он никогда не говорил, что ненавидит тебя. «Если бы я знал, какую неблагодарную девку она родит, то оплатил бы аборт на первых неделях». — П-правда? — ожидаемо, я начала плакать, — Он правда не ненавидит меня? В голове возникли события из жизни Николь и из жизни Гвинет, которые выпали на мою долю после перемещения. Живя с Джошуа, я почти всегда слышала о своей бесполезности. Лишь когда на нас направляли камеры, он говорил, как сильно любит дочь от падшей женщины. А от Розмари проявление любви ощущалось даже когда никого не было рядом. И в такие моменты… мне казалось: Джошуа был прав, поливая меня грязью. Ведь я завидовала Гвинет. Малышке, у которой не было ни собственной комнаты, ни богатого опекуна, ни модной одежды, а тем более дорогой и редкой пищи… Но она, будучи глупой и больной девочкой, получила столько поддержки и добрых слов от окружающих, особенно от своего отца. И он не бьёт ее за непослушание, не смеётся над неудачами. Он просто любит свою дочь и не винит ее в возникших трудностях. — Да, твой папа любит тебя, Гвинет, — женщина начала вытирать мои слезы, — И я тебя люблю. И Сандра. Многие люди любят тебя. Поэтому мы и переживали, что ты больше не желаешь говорить с нами. — И-извините, из-за меня столько проблем… Мне жаль, очень жаль… Если бы Лукерия знала, кто перед ней, она бы не вела себя так. — Гвинет, малышка, ты ни в чем не виновата. Как можно ругать себя за то, над чем ты не властен? Однако у тебя есть шанс сделать жизнь чуточку лучше, понимаешь? Я кивнула. Лукерия одобрительно улыбнулась. — Попробуй не отторгать окружающих, а принимать их заботу. И будь более честной в своих чувствах не только в мыслях, но и наяву. На твоём лице порой виднеется столько невысказанного, что сердце сжимается. — Но разве это правильно? Я ведь взамен ничего дать не смогу… — Не за всякое действие нужно платить. Искренность не продается в магазине, верно? Она либо есть, либо ее нет. — Значит, если я просто скажу «спасибо», человек не станет обижаться? — Благодарность от всего сердца — лучшая благодарность. Человек, совершающий добрые поступки в корыстных целях, этого не поймет в полной мере, поэтому такие часто возмущаются, что за хорошее действие ему не поставили памятник. И снова слова мисс Ауфган оказались правдивы. По нормам морали уж точно. — Значит, Питер обрадуется, если я скажу «спасибо»? Но, вероятно, он ждёт от меня другого… Розмари определённо хочет, чтобы я назвала его папой, пусть и пытается скрыть сие желание. А мой рот отказывается произнести это простенькое словечко. Ведь своего первого отца я так называла сквозь боль и слезы. — Твоего папу осчастливит данный поступок, будь уверена. В благодарность за поддержку, я крепко обняла сестру Сандры. — Попробую быть откровеннее, мисс Ауф, — это была моя клятва, — И, в случае необходимости, обращусь за помощью к близким, а не займусь саморазрушением! — Умница, — Лукерия поцеловала меня в лоб. — И хочу дополнить ответ к первому вопросу: я бы сделала все возможное, чтобы мой друг знал, как дорог он был мне. И что его образ навсегда в моей памяти. Герман, надеюсь, понял это, читая мой личный дневник. Он же, всё-таки, заглянул в него?

***

Вскоре мисс Ауфган стала собираться на консультацию. Она покормила малышку, оставила интересные книги и тетрис, дала самый мягкий и теплый плед, о котором можно лишь мечтать. Убедившись в моем хорошем настроении, женщина взяла с меня слово помириться с Питером. — Удачи, мисс Ауф, все получится! Пусть ее беседа с Германом принесёт плоды. Где-то час я читала книгу про строение космических кораблей, пока не услышала звон ключей. Отложив книгу подальше, чтобы не выдать свой секрет, я схватила зайку и побежала к входной двери. Вовремя: ручку уже стали опускать и тянуть. Два силуэта возникли напротив. — Привет, малышка Гви, — Сандра не ожидала увидеть меня на пороге, — Как твои дела? Ее карие глаза полны сожаления. Она винила себя в резком изменении поведения девочки. — Привет, Саня! — я улыбнулась и подняла зайца: — Мистер Бонни скучал по тебе! — Ох, правда? — девушка очень смутилась, ведь за ее спиной в полном недоумении стоял Питер. — Да, он очень-очень хотел поздравить Саню с отличной сдачей экзамена! А ещё мисс Ауф обещала приготовить тыквенный пирог! Они явно сговорились! На слегка узких губах студентки появились нотки радости. Движемся в правильном направлении! — Раз так, то я и Лукерия приглашаем вас, Питер и Гвинет Розмари, на сегодняшнее позднее чаепитие. С нас пирог, а с вас диски, где записана игра на скрипке. Недавно сестре прислали новый магнитофон в честь Дня Рождения, хотим опробовать. Питер дал свое согласие. Ура, мисс Ауф воочию убедится в нашем примирении! — Увидимся в половину девятого, Сандра, — заговорил Розмари, — Гвинет, подойди, пожалуйста. Мы возвращаемся домой. — Угу, — я вручила сестре Лукерии зайчика и направилась к юноше: — Сане стоит отдохнуть! Он наклонился, чтобы взять руку дочери, однако у меня были другие планы. Я потянулась и слегка потрепала его волосы. — Ты тоже хорошо потрудился, — мой голос звучал довольно мягко, — Я горжусь тобой. Видели бы вы лицо Питера! Его 100% хватил удар. — Спасибо, Гвинет, — пробормотал неуверенно студент, — Тебе не было скучно? — Нет, мисс Ауф позаботилась обо всем! Она дала мне мягкое, как облачко, одеяло и разрешила поиграть в тетрис. Однако… Я слегка обхватила своими пальчиками руку Питера. — Я скучала по тебе. Извини за плохое поведение. Хотелось отблагодарить его за заботу, которую он проявляет по отношению к дочери. — Постараюсь быть более честной. И меньше капризничать. Это не значит, что мне не придется тобой периодически помыкать. Но я хотя бы начну выражать свою благодарность. Да и истинной Гвинет будет легче. Пусть такова моя плата за временное использование ее тела. — Божечки, — Сандра пребывала в состоянии шока от моих слов, — Малышка Гви, ты сейчас выглядела очень взрослой! Она пыталась выразить свое восхищение поступком девочки. Розмари, в свою очередь, выдержал небольшую паузу. — Мы… Скоро подойдём, — его голос немного дрожал, — Выберем с Гвинет красивое платье. И хвостик завяжем. Взяв меня на руки, юноша быстренько зашагал до нашей двери. Его руки слегка тряслись, и он чуть не уронил ключи от квартиры, когда доставал их из кармана. И только оказавшись в нашем коридоре, Питер заговорил. — Ты вовсе не капризная, Гвинет, — он с такой теплотой обращался ко мне, — Я бы сказал, что ты совсем ничего не просишь. Даже когда снится кошмар, ты отнекиваешься и продолжаешь терпеть. Словно для тебя обыденно держать все внутри себя. Это очень угнетает меня. Тебе ведь ещё 3 года толком не исполнилось, но ты уже пережила столько потрясений, которые отпечатались в твоей душе. И все это время… Я жил, ничего не подозревая… Молодой отец прикусил нижнюю губу, чтобы не дать волю своей грусти. — Мне все вернулось бумерангом. Из-за необдуманного поступка, я не только довел твою маму до полного отчаяния, но и лишил тебя ее любви. И у меня, мягко говоря, плохие отношения с родственниками. Я не смогу познакомить тебя с ними. А ведь ты, возможно, хотела бы жить в полной семье… Я не подозревала: чувство вины поселилось не только в моей душе. Питер Розмари также мучился от угрызения совести. — Я не могу тебя в чем-то обвинять. То, что ты не хочешь называть меня папой, вполне логично. Ты и не обязана. Знаю же: Гвинет очень умная девочка, все прекрасно понимает. Однако все акцентируют на этом внимание, совсем не осознавая, в какой угол нас загоняют. И теперь ты думаешь, что все проблемы в наших отношениях только из-за тебя, хотя это совсем не так. Я тоже несу ответственность за недопонимание между нами… Он больше не был в силах подавлять переживания. Сказались усталость из-за сессии и нагрузка на работе, а также мое молчание. — Не бери на себя слишком много, — решила прервать его самоедство, — Мисс Ауф права… Мы с тобой знатоки нравоучений, однако сами не способны их применять в жизни. Ждём, что другие откроются нам, хотя свои ларцы держим под замком. — Ты сделал много шагов в мою сторону, а я продолжаю убегать, как напуганная белка, изредка принимая от тебя угощения. Но продолжаться так дальше не может… Я посмотрела прямо в голубые глаза юноши, выражающие целый спектр эмоций. — Давай попробуем стать семьей… Нет, ты не навязал свое желание! Я тоже хочу. Пусть даже у нас нет мамы. — В самом деле?.. И тут я замерла словно статуя. Из глаз Питера резко скатились две слезинки, которые он очень быстро вытер. — И-извини, сам от себя не ожидал… — Мы же договорились быть более честными! Не подавляй свои эмоции! Молодой отец наклонился, и я слегка ущипнула его за щёку. — Плачь, когда хочешь. И смейся. И злись, но без насилия. Раз мы семья, то не должны обманывать друг друга. Кроме того, сам просил быть искренней, так почему не следуешь данному указанию? Юноша с светло-русыми волосами слегка усмехнулся и обнял меня. — Порой ты, Гвинет, кажешься такой взрослой… Ментально тебе явно больше десяти. — Вся в тебя и маму! — воскликнула я и мысленно осудила себя за плохую маскировку под малое дитя. — Ха-ха, мы с твоей мамой особым интеллектом не отличаемся, — сколько иронии в ответе, — Считаю, Бог решил возместить тебе это образованностью. — Кто его знает, — пришлось сделать вид, будто мне самой неизвестно, откуда же с рождения столько осознанности у маленького ребенка. Если бы Питер знал, сколько сил и здоровья пришлось потратить на становление… — Однако нам пока не стоит заявлять миру о маленьком гении, — он легонько погладил мою голову, — Ибо найдется немало плохих людей… — Такие правда существуют? — откуда Розмари осведомлен? — Джошуа Мэдисон из их категории. Вероятно, на моем лице застыла маска ужаса. Одно лишь его упоминание всегда заставляло мою душу распасться на молекулы. — Он сейчас подобным занимается? — Да, ищет замену своей Николь. Хах, этот недочеловек… Гореть ему в аду за все содеянное… Гневный мужской шёпот отражал все мое отношение к сыну Теодора. Я испытываю облегчение каждый раз, когда нахожу единомышленников. — За что ты его ненавидишь? Он причинил боль твоим близким? Сперва студент пытался промолчать, но я напомнила, что мы договорились быть откровенными. — Этот мужчина виноват в том, что у Гвинет нет возможности познакомиться с дедушкой и бабушкой по моей линии. А также… Помнишь, я упоминал о Вивьен Розмари? Она была близкой подругой его невесты, поэтому их пути не могли не пересечься. Ее тоже лишили будущего. — Что он сделал с ней? — я еле сдержалась, чтобы не назвать Джошуа мразью. — Расскажу, когда ты станешь старше, — губы юноши сжались, — Ребенку не стоит знать о подобном. Пожалуйста, не настаивай. Пришлось смириться. Однако теперь известно, в каком направлении искать информацию о скрипачке. — А в случае Николь… Почему ты считаешь ее жертвой плохого человека? — Будь она в самом деле душевнобольной, то никто бы не водил ее по различным шоу, где съёмки длятся по несколько часов и требуется полная отдача. Да и врача ей не подставили для круглосуточного наблюдения, лишь простого охранника. Да, все верно! Как же хорошо: есть ещё трезвые умы! — Ладно, давай сейчас закроем эту тему, — как же ему противно вспоминать того мерзавца, — Не хочу травмировать тебя ещё больше. Я неловко улыбнулась. Скорее мне есть, что поведать о Джошуа Мэдисоне, главном кошмаре Николь. — Хорошо, тогда пошли искать одежду к ужину! — позже ему придется подробнее объясниться. Это был первый вечер, когда мы понемногу открывали свои сердца. Да, причину проблем с психикой Питеру не рассказала, однако в остальном старалась не врать. Все же желала отплатить ему за стальное терпение, пусть и приходилось периодически исподтишка направлять несчастного в нужное мне русло.

***

Время неумолимо шло, меняя числа на календаре жителей Кенери. Люди уже успели встретить зиму, отгулять новогодние праздники и попрощаться с уходящим годом Металлической Змеи. Питер и Сандра решили отметить все красные даты вместе, поскольку сестра Лукерии отказалась ехать к родне в Скайлак. Было довольно весело! Даже друг Розмари приходил, вроде Мэтью зовётся. Увы, праздничный период не может продолжаться вечно. Обыденная рутина снизошла до нас на 3 неделе первого месяца. Но время больше не тянулось для меня словно дешёвая жвачка. Глазом не успела моргнуть — наступили последние недели зимы, а вместе с ними… — Малышка Гвинет, с праздником! Пришел 18 день 2 месяца. Именно в эту дату, 3 года назад, появилась Гвинет Розмари. И это будет первый День Рождения, который я отмечу вместо нее.