Семь чашек

— Я не покину этой комнаты. Мне нужно побыть одному. Дверь закрывается. Ну, что же… По крайней мере, это не очередной вояж в Лас-Вегас. Пусть делает то, что хочет. Он уже большой мальчик, Тереза. Сам разберется. Ему нужна неделя тишины? Сколько угодно. У меня полно своих забот. Например, я могу наконец-то разобрать свалку в кухонном шкафчике. Мама пришла бы в ужас, если бы увидела, до чего докатилась ее дочка. Боже, кто все это сюда запихнул? Пустые упаковки от китайской еды, старая записная книжка, мешочки с приправами. Ба! Пульт от телевизора! Уборка становится все веселее. Хм, приятно иногда заняться домашними хлопотами, а всякие консультанты могут и подождать. Черт! Да что же это! Когда Патрик Джейн оставит меня в покое? Может, стаканчик волшебного виски? В лечении памяти, которая забита одним и тем же парнем, виски вне конкуренции! Я тянусь к верхней полке, где-то была припрятана… бац! Потираю ушибленную макушку и рассматриваю коробку что увесисто стукнула меня по макушке. Абсолютно точно, что это не моё. Прямоугольная коробочка стального цвета, склеенная вручную. Странно. Но не бомба же там, в самом деле? Чайные пакетики. Семь чайных пакетиков. Джейн. Когда он успел? Последний раз в моей квартире он был… Да. Ночь после смерти Лорелай. Чёрт. Каждый пакетик-пирамидка снабжен белым ярлычком с аккуратно написанными цифрами. От единицы до семерки. Я же не люблю чай, я фанат кофе! Зачем? 1.  — Психологическая терапия продлится лишь три недели. Это совсем недолго, Тереза. Великолепно. Сегодня первый день самоизоляции Джейна, но я по-прежнему получаю тумаки да шишки. Этот тип свалил на меня маленький всплеск телефонного терроризма, который сам же и устроил. Организовав «звонки с того света», Патрик вынудил убийцу сознаться. Нервы сенатора Ваккара не выдержали. — Вызовы шли именно с вашего телефона, агент. Черт! Черт! Черт! Как же тебе повезло, Джейн, что сейчас я не нарушу твоего уединения! Но потом…не обижайся. Будь я дома то пожалуй, выкурила бы сигаретку, в качестве антидепрессанта. Но служба, мать ее! Тогда может, чай? В моей сумке болтается та злосчастная коробка. Пакетик номер один. Как только первые капли кипятка падают в кружку, я безошибочно чувствую аромат. Жасмин. Как Джейн это пьет? Глоток. Еще один. Сладкая прохладная нежность. И мне кажется, что мы снова бежим под дождем. Вдвоем, взявшись за руки. Прогулка со вкусом жасмина. 2. — Не беспокойтесь, босс. Парни из охраны видели его утром. Побегал в спортзале, принял душ и опять на чердак. — Мне совсем не интересно, Чо. Зови ребят, у нас новое дело. Почему ему можно, а мне нельзя? Под изумленным взглядом Грейс, включаю хозяйский чайник. Если придираться к мелочам, то убийство было совершенно в саду, поэтому я совершенно спокойно наслаждаюсь «Эрл Греем» на кухне. Бергамот — это Уолтер Машборн, горькая сладость нечаянного секса и мифическая ревность Патрика Джейна. «Эрл Грей» — однозначно не мой вариант. 3. Интересно, есть ли в списке, к примеру… тот миленький мальчик? Как его звали? Фрик! Пол Фрик. Нарциссоподобное существо с замашками Казановы. Или Брет Стайлз? Добрый Санта, в которого перестали верить маленькие дети. Или может быть, пациент Сибирь? Счастливый обладатель донорской почки. Ч-черт. Все-таки текила после чая, ужасно пьянит. Что сегодня было? Ах, да. День номер три. Горячий ройбош. Сладкие волны ванили баюкают меня. Я словно танцую в сильных теплых объятиях Джейна (текила ни при чем, честное слово!). Ну да, соврала. Та песня не была любимой. Но женская хитрость не чужда даже бесстрашным агентам КБР на десятом году службы. Текила и ройбош. Надо будет угостить Джейна. 4. И снова — ревность! Только на этот раз самого мерзкого и дурно пахнущего сорта. Лапсанг Сушонг. Непонятная бурда густого красно-коричневого цвета. Упорно делаю глоток за глотком, мысленно разрывая в клочки всех, кто являлся мне в ночных кошмарах за последние десять лет. Софи. Кристина. Эрика. Лорелай. Сьюзан. Как в мой лапсанговый список занесло последнюю? Ума не приложу. О-ля-ля, девочки! Первый приз — мой. Никого из вас уже и близко нет, а Тереза Лисбон верно несет почетную вахту, подле Патрика Джейна. Недельный перерыв — это поблажка за примерное поведение. Но скоро все завертится… Пугающий список имен сократится до горячей десятки, а то и меньше. Наслаждайся покоем, пока можешь. 5. Дезертир паршивый. Он прекрасно знает, как я ненавижу эти благотворительные вечера. Платья, шпильки, натянутые улыбки. Чеки с большим количеством нулей приветствуются. Приняв максимально невозмутимый вид, я направляюсь к бару. Бедняга Тони. «Кровавая Мэри», мохито, «Белое небо», чистая водка… Куда ни шло. Но он навсегда запомнит дамочку, заказавшую кружку кипятка. Ромашковый чай, Джейн, серьезно? Я осторожно прихлебываю горячий ароматный напиток и кручу в руках визитку. Телефон Тонни. 555- 100 -201 -302. Прекрасно запоминается. И вообще, спасибо пакетику номер пять! У меня сегодня свидание. Джейну знать не обязательно. 6. Клубника со сливками. От чая исходит сладкий конфетный запах. Ты должна помнить это, Тереза. До того момента ты и не подозревала насколько крепкой стала ваша связь:  — Прости меня, Лисбон. Мне просто больше нечем заниматься… Простила, ты как всегда простила его, Тереза. Просто он так очаровательно улыбался и миска с клубникой, была кстати. Шесть дней, Джейн. Я скучаю. 7. Последний день. Если через пять минут этот отшельник не появится в моем кабинете, то я поднимусь наверх и выбью дурацкую дверь. — Ты нашла мой подарок? Вдруг он видит раскрытую коробочку на моем столе и улыбается. Боже, похоже этот фанатик не спал всю неделю. Красные воспаленные глаза, щетина, мятый костюм… — Джейн. — Что? — Ничего. Просто — Джейн. Я так давно не произносила твое имя. — Очень мило, Лисбон. Надеюсь, ты не будешь против, если сейчас я отправлюсь спать. Только один вопрос: — Седьмой вкус? Что? — Давай руку. Мы идем на кухню, где как назло собрались почти все агенты из отдела тяжких преступлений. Какое же рабочее утро без вкусного перекуса? Ироничные взгляды и легкомысленные улыбочки. Пожалуй нечаянная чайная оригинальность выйдет нам боком. Безумный взгляд Джейна пугает и завораживает одновременно. — Теперь ты понимаешь? Невыносимая черная горечь. Никакой сладости. Никакой нежности. Победа. Это вкус близкой победы.