Скидки

Сто вопросов на скорость

Слэш
NC-17
В процессе
343
автор
afcleric соавтор
Размер:
планируется Макси, написано 152 страницы, 16 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
343 Нравится 199 Отзывы 99 В сборник Скачать

Часть 14

Настройки текста
Первым на Боюаня выскочил нарисованный пингвинчик — помощник Чжоу Цзэкая. На этот раз он молча открывал и раскрывал крылья, как будто обнимая. Боюань смотрел на него, пока в глазах не зарябило, а в носу не начало щипать. Покопавшись в стикерах — до них у Боюаня как-то не доходили раньше руки, хотя маркетинговый отдел в том числе планировал создание набора для широких масс, приуроченного к открытию чемпионата, — Боюань выбрал печального голубого кота, пытающегося утопиться в чашке кофе. Следующее сообщение было от Линя. “Я хотел зайти, но мне сказали, что к тебе нельзя, общаться только он-лайн. Все будет хорошо”. Боюань листал переписки — сообщения от капитана, Хуана Шаотяня, малыша Лу, от Чжана Цзялэ и даже Сунь Сяна, — и чувствовал, что сейчас не удержится и все-таки разревется. Он был уверен, что если даже Е Сю пока относится к нему более-менее нормально, то все остальные наверняка злятся на Боюаня или как минимум не доверяют больше. На него не злились. Боюаня пытались подбодрить и утешить, и от этого становилось еще горше — ведь уже скоро у Боюаня не будет никакой возможности сделать для сборной что-то в ответ. Он все-таки шмыгнул носом. Прикусил губу и принялся отвечать на сообщения. Как бы там ни было, а писали Боюаню в том числе и по делу, и пока он все еще мог совершить что-нибудь полезное. Закончил Боюань далеко за полночь, откинулся в кресле, рассматривая вереницу аккуратных папок на рабочем столе монитора, а потом прикрыл глаза. Письмо из Комитета безопасности он открыл напоследок. Оно оказалось очень сухим. Утечка данных была из его планшета — какая именно, не очень понятно, что-то связанное с местонахождением игроков сборной. От формулировок, традиционно вежливых, хотелось рвать волосы на голове. Много слов. Мало смысла. Из-за его халатного отношения к информационной безопасности под угрозу были поставлены жизнь и здоровье игроков национальной команды Китая, а также само участие команды в чемпионате мира. Звук входящего приоритетного уведомления заставил подскочить. Не то чтобы Боюань в свое время специально выбирал, какой сигнал ставить на все сообщения Е Сю, взял первый отличающийся от стандартного варианта звук, но сейчас этот сигнал неизменно бодрил. “Почему не спишь?” “Переписку разгребал, дела приводил в порядок”. “Если закончил, тогда ложись спать”. “Да, босс”, — Боюаню казалось, что он такое унылое и бесполезное чмо, что это чувствуется даже в сухих строчках сообщения. “Постой под горячим душем и сделай массаж кистей, поможет”. “Да, босс”, — еще более уныло отозвался Боюань. Но если ты посидишь со мной немного, я усну намного быстрее. Боюань смотрел на напечатанную строчку и кусал губу. Почему бы и нет? Он добавил солнечно улыбающийся смайлик и нажал “отправить”. “Ха-ха-ха”, — прислал в ответ Е Сю. Боюань еще какое-то время ждал, а потом вздохнул и написал: “Спокойной ночи, бог Е”. В любом случае, горячий душ не помешает. А массаж не обязательно, он просто смажет руки кремом и немного разогреет кисти. Проходя мимо двери Е Сю, Боюань остановился. Можно было заглянуть, пожелать спокойной ночи уже лично — Е Сю бы нормально воспринял, Боюань не сомневался. Увидеть его хотелось нестерпимо. Только вот сам Боюань понимал, что все это выглядит жалко. Он прислушивался к происходящему за дверью, сердце стучало, а дыхание сбилось. Завтра, самое позднее послезавтра, Боюань отсюда уберется, они больше не увидятся, и все, что останется — переписка в кукушке. Где-то далеко в коридоре хлопнула дверь, Боюань вздрогнул, словно пойманный с поличным, и заторопился по коридору, сжимая пакет с умывальными принадлежностями. Кажется, только сейчас он осознал размеры катастрофы. Нет, дело было не в Е Сю, самым важным было то, что он подвел сборную, подвел и опозорил свой клуб. Но скорее расставание с Е Сю стало той каплей, которая, кажется, его сломала. Кусая губы, Боюань добрался до душей, торопливо разделся и нырнул в кабину, под горячие струи. Ну вот, теперь можно было поплакать. Боюань рыдал до тех пор, пока горло не стало перехватывать спазмами. Пришлось выключить воду и дышать, привалившись спиной к гладкой прохладной стенке душевой кабины. Когда же отпустило, Боюань, разбитый и опустошенный, снова включил воду. Назад он шел, все еще сглатывая горечь. У комнаты Е Сю в этот раз он останавливаться не стал. У себя решил не включать свет, просто наощупь добрался до кровати, нырнул под одеяло и зажмурился. Совсем немного — и он уснет. Боюань лежал, время тянулось, уютная истома, охватившая было тело после душа, испарилась. Лежать стало неудобно, и Боюань то и дело переворачивался с боку на бок. Потом он вспомнил слова Е Сю, откинул одеяло и принялся искать крем. Пришлось включать ночник, шариться по ящикам. Из-за стола с компьютером и без того маленькая комната превратилась в спичечный коробок. Боюань последовательно ушибся локтем (больно), мизинцем (очень больно), наступил на зажим для бумаг (пиздец!). Забрался обратно на кровать, как на единственный безопасный островок и закрыл глаза. Какой вообще во всем этом смысл? Черт с ними, с руками — и кремом тоже. Он сунул тюбик под подушку. Спать не хотелось. Боюань смотрел в полутьму, гипнотизируя очертания встроенного шкафа, в сознании по кругу бродила одна и та же прочитанная сегодня сегодня фраза: “Бесконечное разнообразие цветов вызывает привыкание”, причем Боюань даже не помнил, откуда она. Веки все тяжелели, но сон по-прежнему не шел. Когда скрипнула дверь, он с трудом открыл глаза. — Малыш Сюй, еще не спишь? — Нет, — тихо ответил Боюань, пытаясь включиться в реальность. Реальность двоилась и троилась, полумрак накатывал сиреневыми волнами, и голос Е Сю казался бесплотным. Тихие шаги подступили ближе, а потом постель прогнулась под тяжестью. Е Сю сел рядом и сгорбился. — Что-то случилось? Все хорошо? — и только заговорив, Боюань осознал, какой идиотизм спрашивает. — Кроме меня, — поправился он. — Ты же попросил посидеть с тобой, — голос Е Сю прозвучал оскорбленно. — Бог Е, — простонал Боюань, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку, — аааааа. — Он хотел умереть от смущения. — Так почему ты не спишь? — Е Сю невозмутиво проигнорировал страдания Боюаня. — Душ не помог, а массаж делать лень, — сознался Боюань, перевернулся на спину и сложил руки на груди. Он спокоен. Спокоен. — Какой ты ленивый, — упрекнул его Е Сю. — Ага. Он спокоен. — Где у тебя крем? — Под подушкой, сейчас. Пошевелиться он все равно не успел, рука Е Сю скользнула под подушку, выуживая тюбик. — Бесит твоя скорость рук, — проворчал Боюань. — Хе-хе, давай сюда ладонь. Он спокоен. Когда Е Сю забрал ладонь и начал невозмутимо размазывать по ней крем, мир вокруг Боюаня застыл и остекленел. Сильные подвижные пальцы уверенно проезжались между ложбинок, растирали кисть, и тепло медленными струйками растекалось по телу. Блядь… Боюань опустил веки, впитывая ощущения, и задохнулся, когда Е Сю с силой сжал суставы, словно вытряхивая из них усталость. Беспокойные пальцы двигались по коже быстро, и в то же время чувствительно и сильно. От каждого нажатия Боюаня встряхивало до кончиков пальцев на ногах, а мягкое тепло превращалось в жар, который извивался под кожей потоками лавы. Вот это — хороший пример, как нужно ловить момент? Да? Но мысли Боюаня плавились, разлетались на части, собирались вместе в бесформенный комок. Было слишком приятно — здесь и сейчас — чтобы думать о чем-то еще. Чтобы вообще думать. — Давай вторую руку, — мирно сказал Е Сю, опуская ладонь Боюаня — медленно и аккуратно. — Бог Е, — позвал едва слышно Боюань — он все еще тонул в ощущениях, и когда Е Сю закончил с первой кистью, чувство потери было слишком острым, до боли в груди. — М? — он взял вторую руку, и Боюань почувствовал, как по коже снова размазывается крем. От острого удовольствия пальцы дернулись. — Неприятно? Потерпи. — Бог Е, — Боюань вывернул руку и обхватил Е Сю за запястье. — Ты идиот? — тихо спросил он, чувствуя, как под подушечками пальцев бьется ровный сильный пульс. Молчание затягивалось, а потом Е Сю сказал: — О. Ясненько. Боюань только крепче сжал пальцы. — Так у тебя это не прошло? — хмуро продолжил Е Сю. — Ты идиот, — тихо сказал Боюань. Прозвучало почему-то нежно. В глазах защипало, и Боюань сморгнул. Ослабил хватку и погладил запястье, провел указательным пальцем по тыльной стороне ладони. Е Сю тяжело вздохнул. — Ты меня совсем не знаешь, — сказал он. — Это пройдет. Когда ты привыкнешь и узнаешь меня получше. Боюань поудобнее улегся и пожал плечами. Было как-то странно разговаривать с Е Сю о своих чувствах, но у Боюаня опция смущения как будто ушла в кулдаун. — А что, есть точный гайд, сколько должно пройти времени, чтобы влюбиться? — Ну… — Е Сю задрал голову и посмотрел в потолок. А потом как ни в чем ни бывало высвободил ладонь и продолжил массировать вторую руку. — Я не знаю, — признался он. — Никогда не влюблялся. — Значит, ты меня тоже не знаешь. Сильные пальцы Е Сю массировали кисть, и Боюань думал, что это все намного ближе и интимнее, чем он смел как-то мечтать и надеяться. Жаль только, что все это ни к чему не приведет. Но ему можно будет вспоминать хотя бы этот вечер. Еще он думал, что, оказывается, достаточно хорошо знает Е Сю, чтобы видеть, как тот хочет о чем-то поговорить. Но недостаточно, чтобы понять — о чем именно. Боюань благодарно сжал ладонь Е Сю, когда он закончил массаж. — Бог Е, — позвал он, когда Е Сю задумчиво опустил голову. — Что из-за меня случилось? — Не скажу, — ответил Е Сю невозмутимо. — Почему?! — Боюань так охуел, что аж привстал, а сонное состояние слетело в него как-то махом. — Давай лучше поговорим о нас, — предложил Е Сю. — О чем… о ком… — Боюань аж начал заикаться, а потом вспылил: — Бог Е, что за детский сад?! — Меньше знаешь — крепче спишь, — наставительно сказал Е Сю. Боюань не сводил с него тяжелого взгляда, и Е Сю моргнул. — Цзэкая подкараулили во время пробежки и напали. Боюань тяжело опустился на подушку. — Понятно, — тихо сказал он. — Ты бы все равно узнал, — также тихо ответил Е Сю. — Завтра. Но я бы хотел, чтоб ты хорошо выспался. Боюань молча кивнул и нащупал руку Е Сю. Сейчас в ней не было ни силы, ни твердости — мягкая, чересчур расслабленная кисть с длинными пальцами. — Спасибо, бог Е. Я ценю твое беспокойство. Но предпочитал бы знать правду. Посидишь со мной? — Ага. Боюань сжал руку Е Сю и закрыл глаза. Последнее, о чем он подумал — кажется, зря Е Сю переживал, что Боюань не уснет. Он уплыл в тяжелый сон, цепляясь за Е Сю и греясь об его ладонь. *** Следующим утром Боюань проснулся в безоблачном настроении. В сладкой полудреме нежился в кровати, вспоминая, из-за чего он так расстраивался вчера — ведь все нормально. А еще вчера случилось что-то необыкновенно хорошее, и Боюань... А потом вспомнил. Сначала из сонного дурмана выплыло воспоминание о Е Сю и его руках, и в груди качнулась тяжелая, пряная волна — а потом на Боюаня обрушился разговор, то, что послужило его причиной, окатив ледяной волной. Страх, стыд и чувство вины плавали внутри Боюаня, как будто больше не принадлежали ему. Как будто перестали на него влиять, не имели значения и силы. Боюань отрешенно встал с кровати, натянул футболку и штаны, осмотрелся, как будто впервые видел свою комнату. Словно за прошедшую ночь все его переживания опали как осенние листья. Собственное спокойствие немного удивляло. Или пугало? Боюань не мог разобраться в своих эмоциях. Е Сю хотел… Е Сю. Воспоминание о его словах, о том, что на Чжоу Цзэкая напали, поколебали это неестественное спокойствие, словно взбаламутили ил со дна. Но через некоторое время Боюань снова успокоился. Е Сю хотел, чтобы Боюань выспался. Как бы то ни было, его план удался. Помог ли разговор, или массаж, но Боюань был благодарен за собственное спокойствие. Как будто разжался удушающий обруч на шее, и в горло потек вкусный холодный воздух. Было бы очень позорно разрыдаться на заслушивании. Но сейчас Боюань был в себе уверен. Он вежливо ответит на вопросы, извинится перед коллегами за то, что подвел сборную. А потом примет то наказание, которое назначат. Может быть, оно будет не слишком суровым, но Боюань не обольщался. Утечка закрытой информации, из-за которой кто-то напал на игрока — это не просто какой-то косяк, это пиздец. Боюань вздохнул. Как и когда он мог так обосраться? Заслушивания были назначены на одиннадцать утра, у сборной как раз тренировка. Интересно, Е Сю сможет присутствовать? Скорее всего да, тренировку может провести и старший Линь. Надо успеть собрать вещи. Боюань заказал завтрак и полез в шкаф. Как так вышло, что его барахло занимает столько места? Он же приехал с одним рюкзаком? Так, заметки времен его первых дней волонтерства — пожарная и информационная безопасность — можно выбрасывать; фигурка Проблемного дождя — у Боюаня их был миллион, но он все равно не удержался и купил еще одного, с символикой сборной нового дизайна; сувениры для гильдейских, отдельно ежедневник для Изменчивой весны — ему Боюань еще ничего не говорил, но наверняка Весна уже в курсе; книги — менеджмент спортивных команд, в расположении сборной оказался поразительно хороший корпоративный магазин, и вот это точно Боюаню пригодится. Было тоскливо. И очень-очень стыдно перед Е Сю. Он подвел единственного человека, чье одобрение и чье мнение было для Боюаня важным. И пусть поддержка Е Сю ощущалась всегда, это не было правильным. Боюань должен быть тем, кто его поддерживает. Приобретенное за ночь спокойствие дрогнуло, словно по нему пробежала трещина. Боюань прерывисто вздохнул и засунул в рюкзак две оставшиеся книги. Или все-таки купить еще одну сумку? Мелочей наверняка наберется пара килограммов. Да что с ним такое. Вот оно. Вот что. Больнее всего для Боюаня оказались не стыд, не позор и не вина. Больнее всего было чувствовать разочарование Е Сю. Стук в дверь и негромкое “доставка” отвлекли от невеселых размышлений. Боюань открыл дверь, втянул внутрь корзинку с завтраком, по пути ощупывая ее. Не великовата ли для его заказа? Когда открыл, обнаружил, помимо пластикового контейнера с завтраком, здоровую непрозрачную полиэтиленовую упаковку с чем-то мягким. Может, перепутали? Хотя нет, на штрихкоде его внутренний ID. Боюань вполне мог заказать что-то из стаффа, а потом забыть... Он принялся за завтрак. Это в любом случае подождет. Молочная каша казалась безвкусной, а гренки — какими-то пластиковыми и ничем не пахли. Только когда он взялся за горячий стаканчик с кофе, он смог почувствовать хоть какое-то удовольствие. Кофе пах вкусно. И бодрил. Боюань слез с кровати, держа кофе в одной руке. Второй он втянул пакет из коробки на кровать и принялся рассматривать. Потом пожал плечами, порылся на столе среди канцелярии и решительно вскрыл полиэтилен. Под ним оказался еще один слой, потом еще, и в итоге, сверток внутри распался на несколько. Боюань моргнул. Перед ним лежала форма сборной — красно-бело-черная, с золотой окантовкой. Боюань взял один сверток, разгладил прозрачный полиэтилен. На него смотрело собственное имя, выбитое рядом с номером — пятнадцать. Но ведь он сам лично отменил доставку, еще вчера — и доставку, и выпуск всех последующих экземпляров. Этот вариант формы был тестовым, все должны были примерить и указать замечания в специальной форме. Боюань ничего не понимал. Он не сохранил изменения? Надо тогда отменить еще раз. Планшет недовольно пискнул, когда Боюань его едва не уронил, пытаясь подцепить одной рукой. Кофе пришлось поставить на край стола, но перед этим Боюань глотнул от души и выдохнул, тихо матерясь про себя. А тут-то он как облажался? Автоматом подтвердил получение и завтрака, и формы, смахнул еще кучу уведомлений — будет разбираться после заслушиваний — и откопал в куче исполненных задач ту самую, с формой. Она висела как исполненная, согласующим лицом числился Боюань. Он отпил еще немного кофе и провалился в историю изменений. Не настолько ему в свое время врезали по голове, чтобы он не помнил, что сделал. Сухой столбик цифр и иероглифов с именами просыпался на экран. Боюань действительно корректировал задачу. И действительно удалил свою форму из заказа. Только вот через пятнадцать минут после этого задачу принял Е Сю и отменил изменения. Боюань смотрел на экран и тупо моргал, пытаясь понять, что происходит. Е Сю обычно не тратил время на проверку таких вот мелочей. Он подмахивал все, что визировал Боюань, не глядя. И, насколько знал Боюань, постоянно срался с Комитетом, чтобы у него эти полномочия забрали, оставив все на Боюане. Тогда почему?... Боюань прикусил губу. В задаче, судя по логам, Е Сю пробыл меньше минуты. Значит, он ничего не перепроверял, только отменил изменения Боюаня. Решил оставить ему сувенир? Глупая мысль, Е Сю бы никогда так не поступил. Уверен, что все это — какое-то недоразумение, и от Боюаня отстанут? Нет, слив данных и нападение — это не шутки, его уже наверняка расследовали и пришли к определенным выводам. Е Сю просто дал понять, что Боюань до последнего — член его команды и не нужно сдаваться раньше времени? Спокойствие, накрывавшее Боюаня, словно купол, разлетелось вдребезги. Грудь словно стянуло тугим ремнем, и Боюань задохнулся, глотая воздух. Е Сю, этот… Почему он такой невозможный?! Неужели не понимает, что так будет только хуже? Что все эти надежды — чушь собачья. На что он вообще рассчитывает?! Взрыв эмоций утих так же внезапно, как начался. Боюань крупными глотками допил кофе и разложил пакеты с формой на кровати. Рубашка с коротким рукавом, рубашка с длинным, брюки, шорты, пиджак, жилет, спортивный костюм, три футболки — черная, белая и красная… Ну и ладно. Боюань глубоко вздохнул и окончательно успокоился. Возможно, Е Сю прав. Каждому свое. Е Сю будет верить, что все наладится, а Боюань… Ну, он будет верить Е Сю.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования