Старший младший брат

Чонгук думает, что, конечно же, он не может давить на новую знакомую, хотя от неожиданности в первую встречу он так и делал – давил. На человека, который вдруг столкнулся в своей обыкновенной человеческой жизни с чем-то потусторонним. Наверное, она сейчас в шоке и будет держаться от их дома подальше, если вообще не заявит в полицию. Хотя, при чем здесь полиция, когда дело касается вещей не осязаемых, полиция просто не верит. Даже убийство родителей Чонгука так и осталось не расследованным, медэкспертиза показала смерть от удушья, но не было никаких следов насильственной смерти. Если бы не родной дядя Чонгука, который сам расследовал то происшествие, Чонгук и не узнал бы никогда правды. Чонгук, как всегда, один уходит затемно в дом и обдумывает, как ему быть дальше. В своих попытках вернуть братьев к нормальной жизни он уже готов был опустить руки, но, кажется, появилась надежда, ведь если девушка может видеть братьев, значит, она тоже не простой человек. Странно, почему она не знает о своем даре. Она родилась в семье, не связанной с магией? Хотя это и редкое событие, но такое случается. И если даже её способности не развиты, то работая над собой, Вета могла бы начать контролировать свои способности и развить их. Возможно ли приблизиться к уровню матери Чонгука? Вдруг только так можно вытянуть братьев из этого странного существования? Чонгук вдохновлен мыслями и долго поэтому не может уснуть. Вета тоже едва дожидается утра, то задремав, то просыпаясь от настойчивой идеи, поселившейся ей в голову практически перед отходом ко сну. Старшему из детей было примерно 6 лет на момент, когда их заколдовали, возможно, он помнит что-то… И почему Чонгук ничего не рассказал про это, пытался ли он что-то выяснить у детей? Да, они не развиваются физически, но Вете показалось, что Джин довольно умный мальчик. Утром Вета жалеет, что у неё нет номера телефона Чонгука, мыслено ставит галочку, что надо бы обменяться номерами, и отправляется непрошенным гостем к темному дому. Детей не видно на улице, да и не всё же время им на улице проводить, всего только 9 утра. Позвонив в дверь, Вета слышит торопливые шаги, как будто кто-то несется по ступенькам чуть не кубарем, подлетев к входной двери. Дверь распахивается и появляется радостное, сияющее улыбкой во все 33, лицо Чонгука: - Привет! Как хорошо, что ты зашла! Проходи. Он проводит Вету в прихожую, она неосознанно озирается вокруг, оглядывая незнакомое помещение, впрочем ей здесь нравится, интерьер выполнен в спокойных тонах. На стенах ближе к лестнице висят портреты в рамах. Вета вспоминает, зачем пришла, пока Чонгук не решается её спросить сам. - А, знаешь, я вчера подумала, ведь Джин наверняка что-то помнит про то событие? Ну когда их… заколдовали, - смущенно выпаливает Вета. Чонгук нереально рад, какое счастье, что девушка поверила им и не испугалась, и вообще вроде бы в целом адекватная, хоть и скрытая колдунья, только она сама пока не знает об этом, надо как-то её к этому подготовить будет. - Ты его спрашивал? В те дни, когда вы встречаетесь… – продолжает Вета. - А, да, спрашивал, он помнит некоторые вещи, но какой-то полезной информации мне не удалось узнать, и нанятый волшебник тоже не понял ничего из воспоминаний моего старшего брата. - А что он рассказывал? - Он помнит комнату, в которой они все были, и его игрушки, она собрала их всех в одной комнате, сделала знак бесконечности, ничего не говорила, то есть никаких заклятий… - Так, мне надо с ним самим поговорить, узнать подробности, можно? - А ты… хочешь? - А зачем я тогда спрашиваю? «Нееет, с ним тяжеловато, он слегка тормоз, точно», - думает Вета. - Пойдем, я очень рад, что ты хочешь помочь. Понимаешь, за давностью лет сложно собрать воедино все данные, меня долго не было в стране, когда ещё родители были живы, а потом уже мой опекун-дядя согласился не отправлять меня снова учиться за границу, я не мог их здесь оставить одних, но сам я тогда был ещё подростком, что я мог, дядю больше волновал преступник, убивший его брата и жену, а о моих братьях никто тогда даже не беспокоился. Всё, что Джин помнит – обычные детские воспоминания, во что они играли, где жили…. - Я понимаю, не оправдывайся, у всех свои трудности. - И ещё я хотел бы потом обсудить с тобой.. что делать дальше. - Ладно-ладно. У Джина одна комната на двоих с Юнги. Вета видит их, как только открывается дверь. «Спасибо, о боги», - думает Чонгук, – «она действительно сильная». Ребята, видимо, только недавно встали, младший смотрит мультфильмы, старший что-то ищет в большом шкафу, оба ещё в пижамах. - Привет, Джин, Юнги, - Вета заходит в комнату. Дети удивлены и тут же принимаются её расспрашивать и удивляются, почему она их снова видит. Потом Вета разговаривает с Джином и узнает некоторые интересные подробности, многое потом ей поясняет Чонгук. Мать пыталась любыми способами вызвать доверие детей, проводила с ними время. Играла, гуляла, читала им книги, покупала игрушки и сладости. Дети в итоге совершенно её не боялись, шли за ней, куда бы она их не позвала. Чонгук и другой маг нашли и в книгах, и в записях матери все возможные действия и их объяснение, которые она сделала в тот день. Была выбрана определенная комната в доме, был дождливый день, было определенное время, определенные предметы стояли на столе в комнате, четное количество свечей, и даже дети в комнате стояли по обе стороны от волшебницы по знаку бесконечности, каждое из этих действий имело и обратное действие, и Чонгук с его помощником неоднократно воспроизводили ту картину и совершали магические обряды, но ничего не помогло. - Вам не кажется, что твоя мать всеми этими деталями просто пыталась замести следы и отвести глаз от истинных действий? Чонгук долго молча смотрит на Вету и соглашается. - Кажется, но у меня не хватает фантазии, чтобы придумать ещё что-то. - Ладно, надо подумать. А можно мне тоже почитать её записи? - Да, конечно, можно. Вета, по мере того, что рассказывает Чонгук, понимает, что он не то, чтобы тормозит, на самом деле, он много что знает о ситуации и много что уже сделал, нельзя винить его в бездействии, но видимо, он запутался в ситуации, и не видит какого-то позитивного будущего в жизни. Про мать Чонгука известно, что, скорее всего, у нее была настолько большая сила, что ей не требовалось каких-либо дополнительных магических предметов или обрядов. - Ты сама пришла сюда, и это уже говорит о многом для меня, я действительно благодарен тебе, что ты хочешь нам помочь, раз ты здесь. У меня самого силы как мага меньше среднего. Маги, которых я приглашал, не смогли распутать клубок связей, что витает в этом доме от всех волшебников нашей семьи. Тебе трудно, наверно, представить. Если хочешь, я дам почитать тебе книги… - Хочу. - Хорошо. Можешь пожить здесь, есть комнаты для гостей… Вета такого не ожидала. - Я ? Мм, просто так? Боюсь, моя мама не поймет этого, извини. - Нууу, я мог бы дать тебе работу, секретарем или воспитателем при детях. - Но я скоро уеду на учебу, когда каникулы закончатся. Чонгук немного расстраивается. - Хорошо, тогда без найма, просто приходи, а? Вета кивает. - А можно посмотреть ту комнату? - Конечно, там сейчас никто не живёт, мы храним там старые игрушки. Все отправляются посмотреть заброшенную комнату, в которой полно устаревших игрушек, лошадки, паровозики и куклы. - А чьи куклы? - Они старинные, ещё наших бабушек. - Я хотя и не волшебник, и то знаю, что в куклах могут жить духи, возможно, им пора переехать отсюда? И не будет этого… как ты назвал, связей в доме? Чонгук устало улыбается. В этот момент в его глазах видна такая печаль, что Вета чувствует, как непроизвольно замирает сердце, наверно, она слишком впечатлительная. - Возможно, надо попробовать. И кстати, хотя ты этого не знаешь, но ты волшебница точно. - Да?? - Конечно. Ты много видела в жизни людей, которых никто не видит? - Хмммм, …людей не видела, никого не видела, твои братья единственные. - Это пока, только пока. Вета уходит, а Чонгук достает из шкатулки крупный драгоценный камень в оправе. Камни хранят эмоции и тайны всех их владельцев. Темно-фиолетовый с синими отблесками аметист лежит на ладони Чонгука и как бы сам за себя говорит, что ему нет места в современном мире. "И ты тоже, все в вещи в этом доме против нас", - думает Чонгук и решает в самые короткие сроки избавиться от всех вещей в доме старше поколения Чонгука. Ведь сам дом он уже отстроил заново, осталось избавиться от всего, что хранит воспоминания. Ночью, проснувшись от странного навязчивого сна, Вета на всякий случай отодвигает подальше от себя книгу, переплет которой инкрустирован причудливыми кристаллами, лежащую на тумбочке. Теперь Вета каждый день ходит в дом Чонгука, неделю спустя даже мама начинает интересоваться, куда ходит ее дочь. Вета предпочитает не говорить правду, отвечая, что нашла небольшую подработку на оставшиеся недели каникул. В один день раздается звонок, и Вета слышит в трубку: - Можно мне у вас побыть один день? У нас тут бригады рабочих работают, вывозят все. Мне почему-то так плохо… - Ааааа… - да, пожалуйста, если хочешь к нам... - Да, я очень извиняюсь, но я больше никого не знаю в городе, а в гостинице… Голос Чонгука сбивчивый и извиняющийся. Вета перебивает. - Да не надо в гостиницу, все нормально, не переживай. Через полчаса на пороге дома Веты уже стоит Чонгук с рюкзаком за плечами и до невозможности бледный. - У тебя в родне есть вампиры? Что такой бледный? - Вообще есть, но это не важно сейчас, - Чонгук со вздохом опускается на диван в гостиной, - это пройдет, просто мне не хорошо. - Чай, кофе ? - предлагает Вета и уходит приготовить, а когда возвращается, видит Чонгука спящим прямо тут на диване. Она пытается окликнуть его и слушает даже, дышит ли тот. Он, конечно, дышит, но спит очень крепко. Эту же картину застаёт пришедшая с работы вечером мама Веты. - Это кто? – рассматривает мама незнакомое лицо симпатичного парня, темная челка закрывает наполовину его лицо. - Это...аа, мы учимся вместе, у них дома просто внезапно … ээээ, лопнула труба, – на ходу сочиняет Вета, - он переночует у нас.