Прошу

***

Мужчина потёр виски, стараясь концентрироваться на работе, на которую он сам любезно согласился. Шиноби не хватало после войны, обучать выпускников было не кому, а выпустившимся год назад юным генинам отдать новичков не могли. Ни опыта, ни знаний, кроме банальных техник уровня академии ниндзя, ни малейшего представления о том, что такое руководство над детьми — они не имели. Мужчина с жалость взглянул на шатена, Господина Кудайме, слушая его долгий монолог по поводу идеи разделения власти Листа, а так же об усложнение экзамена на чууина. Между строками проскакивали идеи о том, что бы начать усиленные тренировки чууинов и генинов, ведь мир между пятью деревнями становится шатким и о том, что Лист должен быть готов ко всему. —И вот, таким образом, мы усложним два этапа экзамена на чууина, — закончил свою пламенную речь Конохамару, глядя в уставшие, ониксовые глаза своего не официального советника и капитана отряда Ро. —Обговори это с Шикадаем, думаю, он знает, что делать, — пепельноволосый вздохнул, мороки ему вполне хватало, но после Пятой Мировой Войны Шиноби её только прибавилось. Какаши встал с неудобного кресла, поправляя до этого не спадывающую маску, и уже двинулся в сторону выхода, как его остановил возглас Сарутоби: —Какаши — сан, этот свиток вам и вашей команде нужно доставить в страну Каминари — но — Куни, в деревню Кумокагуре, — лицо Кудайме стало по необычному серьёзное, Сарутоби за последний год и восемь месяцев всегда шутил, и даже тогда, когда ситуация принимала не самые приятные обороты. — отправитесь с третьим отрядом во главе Вороны, не забываете: свиток должен прийти в полной сохранности, и желательно лично в руки Дайме Молнии. Выходите завтра утром, на рассвете, — мужчина кивнул, хоть и очень был не очень рад той перспективе, что придётся взять под свое крыло третий отряд. Ему уже приходилось сюсюкаться со вторым отрядом, что погиб от первой же волны обученных нукенинов S-ранга, но на самом деле сама миссия состояла в отлове мелких преступников и все, но как оказалось — все не так уж и просто. Эти ребята не имели большого опыта с соперником по сильнее, тем более они были слишком самоуверенными, Какаши даже показалось, что Конохамару их переоценил — давая им отряд охотников*. Открыв деревянную дверь, Хатаке кинул прощальный взгляд на Конохамару, и закрыл зелёную дверь. Сегодня его ждала работа, состоящая из отчётов джоунинов Конохи, которые ошивались за стенами деревни, стараясь разобраться с резковосстающим народом мелких деревень, а так же доставить больных в госпиталь Конохи, или же наоборот отправляли молодых стажеров. Выход из резиденции казался утомительно долгим, но заходя в здание окрашенное в темно — красный цвет, и поднимаясь по лестнице, было равно одной секунде. Улица Конохи встретила мужчину довольно любезно: прохожие не пытались столкнуть его с дороги, случайны торговец не спешил обронить на него свежую рыбу, а ветер не пытался взъерошить и без того уходящие вверх волосы —Какаши-сенсей, — чей-то ласковый голос окликнул Хатаке. — Рада вас видеть, вы уже вернулись? -Йо, Сакура, как ты? Саске говорил, что ты на миссии по обучению медиков в Амекагуре, — улыбаясь, произнёс Какаши, беря из её рук большой пакет с продуктами.— Да, я вернулся и тут же ухожу, —Как говорится — долг не ждёт, — глядя в чёрные глаза сенсея, тараторила женщина с сияющими зелёными глазами, победно — радостно взмахивая кулаком вверх. — Да-а, — протянула розоволосая куноичи. — Я была в Амекагуре, но уже вернулась, все эти две недели скучала по Листу, — с шумом втянув чистый воздух, женщина расплылась в улыбке. —Как оказалось торговец из Страны Снега по случайности перевез целый букет новых вирусов, которых я за всю жизнь не видела. Пришлось связаться с Цунаде — шишо, — Сакура жестикулировала руками, выбрасывая все накопившиеся эмоции, громко хохотала, когда рассказывала шутку с лёгким чёрным юмором, она словно расцветала рядом с бывшим сенсеем, что тоже не оставался в стороне: рассказывая о новостях Конохи, мужчина, интересовался её здоровьем и делами. —Слышал, Мицуки закончил обучения или это всего лишь слухи, — Хатаке вздохнул, все же Мицуки оправдал свою недавно полученную фамилию — Сенджу — став прекрасным медиком, который смог расширить знания медицины в плане генетики и вирусологии, но регенерации парня так и не заинтересовала. Но это ведь не одно его достижения, благодаря усиленным тренировкам, как со стороны своего сенсея, как и родителей*, Мицуки смог получить и освоить бьякуго в свои шестнадцать, став самым высококвалифицированным медиком в своём поколение, которым могла гордиться Госпожа Учиха — Харуно. — Надеюсь, он не давал повода усомниться в нем? — мужчина вздохнул, покрутив головой, расслабляя мышцы шеи, что так сильно были напряжённы.Рука дрогнула, пальцы коснулись нежной кожи щеки женщины, глядя в её вечнозеленеющие, наполненными запахом весны, глаза. —Нет, Какаши, мы уже это прошли, — Учиха отрезает быстро, а её слова бьют сильно, грубо, без сожаления, подобно кнуту. Самым неразумным вопросом был бы «почему?» и Хатаке спрашивает её, надеясь услышать хоть, что-то, кроме тишины. Ветер замолкает, замолкает и шёпот пестрых красавиц — роз, все кругом становится пустошью, даже железнодорожный рокот, где-то вдали затихает. —Я, — Какаши видит, как каждое слово ей даётся не легко, как она сжимает кулаки сильней и внутри себя кричит: «Я — сильная!», и тихо молит Ками-сама, что бы это все не зашло на новый круг. —Это было ошибкой, — блять, это не было ошибкой! Просто признай, что никогда не сможешь покинуть его, что разлюбила его, но гребаный в нас заложенный фундамент примерной семьи не позволяет нам быть с теми кого мы любим. Он кричал сильно, но внутри — не смея, что либо ей сказать, потому что уважал её и её выбор, он молчал и все так же уверенно смотрел на неё, словно это было, какой-то весёлой игрой, а не выяснение их давно разбитых отношений и любви, —Ты должен понимать, что все слишком поздно, — видимо и сама Сакура не понимала, что ей говорить, как будто этот вопрос застал её врасплох, хотя, так и было. —Хорошо, — Какаши легко улыбнулся, хотя в душе скребли крысы и бушевал огонь, отдав пакет с продуктами, мужчина попрощался с розоволосой, и взглядом провожал её до самого тории, пока Сакура не скрылась за поворотом. Прости, Сакура, я вновь опоздал

***

Свистящий чайник уже пару минут распевал свои оды стоя на плите, покорно ждя пока его снимут хозяева. В железном зеркале вырисовывался четки силует мужчины с блондинистыми волосами и розовой футболкой с принтом наимилейшего котика с синим бантиком. Запустив руку под футболку, Боруто, с ленью, которая грубо говоря, ездила на нем верхом, почесал свой живот. Небесные глаза метнулись на кухонные часы, висевшие на стене. —Черт, это ж надо было так уснуть, ттебаса, — мужчина схватил горячий чайник и тут же одернул руку, при этом махая ею, стараясь, унять боль. —У-у-у, — долгий и болезненный вой раздался по всей квартире, заглушая другие звуки. Вой не был похож на вой раненого волка, скорее на крик маленького разгневанного ребёнка, которому не купили конфету. Узумаки перешагнул через упавший алюминиевый чайник, включая холодную воду, которая не хотела течь по этой треклятой трубе. —А-а, твою мать, Ринго, почему у нас нет воды? — блондин окликнул любимую, щурясь все ещё стараясь отойти от то сна, видимо чайника для пробуждения мало. Квартира ответила главе клана тишиной и тикающими часами. —Кто ж чайники то включёнными оставляет, ттебаса, — шиноби пыхтел и бил по крану рукой, надеясь, что вода тут же хлынет, но и этого не происходило. —Пф-ф, конечно, кран то перекрыт или воду отключили, — почесав затылок блондин перекрыл датчик воды, поднимая чайник и выключив электрическую плиту, парень открыл холодильник. —Рамен, яблоки, данго, — вслух перечисляя содержимое своего чёрного малыша, Боруто пытался увидеть хоть один бургер, но и его, как назло не нашлось. Как бы лень-матушка, — а матушка у него была только одна, очень страшная женщина, — не пускала его на людные Коноховские улицы, но желание удовлетворить своих певчих китов кусочком котлеты промеж булок, а так бургер называет только Химавари, было сильнее. —Где мои штаны, ттатебаса, — блондин уже не на шутку испугался, штаны, которые ему подарила Ринго пропали. Надевать другие штаны ему чести не выдалось, все они поголовно были заброшены в стиральную машину, и единственным вариантом оставались шорты, которые парень не очень то и любил. В дверь неожиданно постучали. Сначала стук был довольно тихим и осторожным, но ещё не много и этот кто-то начнёт стучать с чакрой. Боруто морщится — ему не до этого «кто-то», но открывать идёт, не хотелось бы ещё и выбитую дверь. Только правая рука касается дверной ручки, блондин тсыкает, вспоминая, что обжегся об чайник, меняя руку и поворачивает замок. Узумаки улыбается, открывает дверь, надеясь увидеть кого угодно, но желательно, чтобы это были не АНБУ’шник или же какого нибудь шиноби-гонца, которыми проходили в поместье Узумаки, как к себе домой. —М-мицуки, ты чего? Время видел, сейчас же, — Боруто обернулся, чтобы взглянуть на циферблат часов — Э-э, четыре часа вечера, люди вообще-то могут уже спать, —Или проснуться, чтобы решить дела своего клана, —Ага, или проснуться, чтобы решить дела своего клана, — гордо протараторил парень — Подожди, что, уже? —Да, я принёс бумаги, — юноша улыбнулся поправляя спавшую на глаза прядь мутно-голубых волос. —Аргх, ладно, проходи, я хотел сходить за. -Гамбургером, я принёс парочку, — Змей зашуршал пакетом из местных забегаловок, а затем сунул их двуусатому блондину, глядя своими янтарными глазами глупо улыбаясь. Отодвинув стул и сев, парень положил пачку документов —Давай не будем ходить до и около и приступим сразу к заполнению документации. Боруто кивнул. Взяв ручку в руки парень выписывал иероглифы о возвращение поместья и земли его предков — Узумаки, которые — родитель — его товарища забрал себе в охапку, для своих познаний. Когда документы были заполнены и прочитаны от корки до корки, Узумаки-старший посмотрев на своего змеиного товарища, спросил: —Кхм, Мицуки, я так и не понял зачем твоему отцу три миллиона рё, если он мог попросить какой-нибудь свиток? — блондин вопросительно посмотрел на Сенджу откусывая кусок гамбургера. — Седьмой Лорд во времена своего правления выплачивал некий налог деревни Звука за доставку трав и других нужных медицинских препаратов, но поскольку Конохамару пришёл к власти и отдал приказ о разработке своих мед.техник, то Звук остался без спонсирования, а в последнее время жителей звука стало в три раза больше, расширять деревню нужно, да ещё и строить новые дома, а тут такой случай подвернулся, — объяснил Мицуки забирая документ, а так же чемодан с деньгами, Боруто налил чаю и уже собираясь достать вторую кружку, парень остановился. —Чай будешь, ттатебаса? —Я бы с радостью, Боруто, боюсь нужно бежать, у меня назначена операция в пять, не хочу опоздать. Передай Ринго «Привет» от меня, — поправив конский хвост, парень поспешил удалиться, оставляя голубоглазового на едине со своими мыслями. Доев свою вкусняшку, Боруто прибрался за собой, помыв яноми, поставил их на место, а затем взяв инструменты с полки — принялся чинить протекающий кран и постоянно вылетающее колено. И если протечка нашлась быстро, водоспускающий кран треснул у основания и заменить его было не сложно, заодно обновить декор раковины можно, то с коленом пришлось туго, внутренне кольцо которое должно поддерживать нижнюю часть сифона — отсутствовало, а достать его было в разы тяжелее, поскольку у гражданских, такие проблемы, как протечка труб была намного чаще, чем у шиноби — то и кольца быстро распродавались. Хотя подождите! У него же было где то колечко, нужно только вспомнить где, а там уже и дело пойдёт. В кладовке, точно! Вставка кольца и остальных запчастей водоспускающего колена заняло у него пять минут, на что Боруто широко улыбнулся, а после принялся убирать все беспорядок: убрать отходы, которые он достал из раковины, помыть пол в кухне, а за одно и почистить плитку заляпанную жиром. Кухня блистала. Когда в дверном проёме появилась Ринго, беловолосый схватил у неё сумки и тут же принялся отчитывать молодую мать за безрассудство. —Узумаки Ринго, я же говорил не таскать тебе большие сумки, ты же беременна, — Боруто нахмурился глядя в глаза своей жены. —Именно, я беременна, а не больна, — красноволосая куноичи только хотела, что-то сказать, как её взор переместился на чисто выдраенную кухню. —Боруто, ты большой молодец, что я без тебя делала, — Узумаки чуть ли не набросилась на своего мужа с объятиями и поцелуями, которые заставили молодого отца засмущаться. —Ринго, это ведь всего лишь кухня, — блондин усадил девушку на стул, а сам принялся раскладывать пакеты, попутно говоря, что ей нужно было позвонить ему, ибо таскать такие тяжести для неё вредно. Пробухтев ещё пару минут, Узумаки налил чай любимой, спрашивая, как у той прошёл день и чем она занималась, расспрашивая о всяких мелочах, даже самых не значительных, смотря на нее своими голубыми глазами. —Узумаки, ты чего на меня так смотришь, — девушка закончила рассказ о своём приключение в магазин и встретилась со взглядом голубых глаз. — у меня, что-то на щеке? —Не-а, просто вижу, что у меня самая красивая женщина во всем мире, — промурлыкал Боруто, подливая чай жене.