Зеркальный ужас

      Генри стоял напротив зеркала, разглядывая себя в новой униформе. Застегнув куртку, сделанную из достаточно мягкого материала, парень плавными движениями погладил себя по торсу. Со стороны это выглядело так, словно он стряхивает с одежды пыль, которой там не было и в принципе быть не могло. В Тлалоке была идеальная чистота, настолько идеальная, что некоторые из местных жителей ни разу в жизни не видели пыли. Всё это было обусловлено автоматическими очистителями. Если какая-либо из установок выходила из строя, её в ту же секунду заменяла вторая, а вторую – третья, тем самым создавая непрерывную очистительную работу. Так что действия Генри были скорее смятением от вида собственного отражения в новой униформе. Парень продолжал себя рассматривать и изредка вздыхать, глядя на синий цвет. Для многих этот цвет ассоциируется с чем-то чистым, приятным, но для нашего героя он был проклятьем. Он служил для Генри напоминанием, что настал тот день, который ему так хотелось отложить на очень далёкое будущее.       Пока парень осматривал себя в зеркале и печально вздыхал, в его комнату зашёл Уильям. Мальчик был и без того в дурном настроении, а после того, как увидел брата в синей форме, кажется, разозлился ещё больше. Он быстрым шагом направился к Генри, по пути громко протянув «Что-о?».       — Глазам своим не верю! — воскликнул он, хватая старшего брата за край синей куртки. — Серьёзно?! Ты это серьёзно?!       — Уильям, — растерянно начал Генри, — не надо так кричать.       — Не надо кричать? — разочарованно спросил мальчик. — Я был о тебе лучшего мнения. А ты! — он резко дёрнул край куртки. — Предатель!       — Уильям, что ты такое говоришь?       — Да, ты предатель! — мальчик продолжал кричать, голос его был яростным и звонким. — Ты предал мои взгляды, а, значит, предал и меня!       — Ты ведь знаешь, что у меня не было выбора, — попытался оправдаться Генри.       — Выбор должен быть всегда! — но хоть Уильям всё ещё кричал, его тон постепенно становился не таким уверенным, и местами голос начинал дрожать. Мальчик стиснул зубы, а его лицо начало покрываться красными пятнами.       — Уильям, пожалуйста, перестань, — Генри старался говорить как можно мягче, чтобы не расстроить мальчика ещё сильнее, — давай не ссориться? Мы всё-таки братья.       — Никакой ты мне не брат! — эти слова Уильяма были такими острыми, что пронзили Генри насквозь. — Ты знаешь, как становятся братьями? У нас должны быть общие родители!       — Родители? — парень выглядел очень растерянным.       — Родители, — сухо выдал он, — а ты даже не знаешь, кто это такие. А как я тебе братом стал? Меня просто привели к тебе и назвали родственником. Так братьями не становятся.       — Где ты всего этого набрался?       — Это не имеет никакого значения, — всё так же сухо отрезал Уильям.       — Вам на занятиях разве не рассказывали о родственных связях?       — Всё, что рассказывают на занятиях – чушь собачья! — мальчишка громко дышал носом. Уильям становился всё более раздражённым с каждой минутой и совершенно не хотел слушать своего брата. Возможно, что таким образом проявилось его разочарование в брате и в том, что он стал тем, кого Уильям так сильно презирает. Мальчишку совершенно не волновало, что Генри и сам не в восторге от выбранной для него должности и если бы у него действительно был выбор, то он вряд ли бы согласился пилотировать роботов и участвовать в военном конфликте. Но Уильям был непреклонен. Он считал совершенно нормальным идти против действующей системы, даже если эта система способна лишить его жизни. Генри же в этом плане был более труслив. Парень всегда был мягкотелым, а возражать кому-то и вовсе не умел. В такой ситуации пришлось бы спорить с самим Главнокомандующим, а от такого наш герой сразу бы испустил дух в его кабинете. Поэтому он и выбрал меньшее из зол – смирение.       Мальчишка выбежал из комнаты своего брата. Он быстро вышагивал по коридору, размахивая руками, сжатыми в кулаки. Его сейчас вела огромнейшего размера обида, которая почти вынудила его заплакать. Но лить слёзы в коридоре было бы очень опрометчиво, ведь это запрещено одной из директив, и Уильям об этом прекрасно знал. Меньше всего он сейчас хотел, чтобы кто-то увидел его плачущим и снова выдал Главнокомандующему на растерзание.       Уильям продолжал быстро идти по бесконечно длинному коридору. Он знал, куда направляется, и совершенно не сбивался с пути, хотя даже не смотрел вперёд. Ему это было и не нужно, он выучил маршрут буквально до количества шагов.       Вот ещё четыре шага, поворот и мальчишка резко остановился. Он запрыгнул обратно за угол и, осторожно выглянув, заметил впереди шеренгу из очередных учеников, которые возвращались с занятий. Эта шеренга постепенно отдалялась и расползалась, когда ученики расходились по своим комнатам. Когда Уильям посчитал, что ребята находятся достаточно далеко от него, он в полусидячем состоянии прокрался к одной из запечатанных дверей. Возле двери мальчик осторожно вытащил одну из панелей в стене, после чего перед ним открылся небольшой проход. Он был действительно крохотным, высокие тлалоканцы не смогли бы в него пролезть. Но наш Уильям не отличался выдающимся ростом, поэтому без труда смог пробраться в него.       Мальчик был очень горд, что он в очередной раз проскочил в это секретное место и остался незамеченным. Ну, точнее он думал, что его не заметили.       В самом конце шеренги, которую так старательно избегал Уильям, была невысокая девушка примерно его возраста. Она была одета в точно такую же бирюзовую униформу, что носили все несовершеннолетние ученики Тлалока. Именно эта девушка заметила Уильяма, когда тот пробирался в секретный проход в стене. Она осторожно отошла от шеренги учеников так, что её никто не заметил. Но на неё не обратили внимания не только потому, что она сделала это осторожно, но и потому, что ученикам попросту было всё равно, кто и куда ушёл после занятий.       Девушка, оглядываясь, прокралась к потайному месту. Она не сразу решилась последовать за Уильямом и около минуты озиралась по сторонам. Но вскоре точно так же отодвинула панель от стены и пробралась внутрь, не забыв поставить «дверцу» на место.       Взору этой девушки предстала тускло освещённая лестничная площадка. Она вела так глубоко вниз и так далеко вверх, что казалось, ей не было конца. Девушка заметно нервничала. Скрестив пальцы в замок и прижав их к груди, она робко спускалась вниз. Шаг, ещё один шаг - как вдруг кто-то справа прыгнул на неё, плотно закрывая ладонью рот и прижимая к стене.       Перед Уильямом была очень хрупкая девушка с длинными завязанными в тугой хвост каштановыми волосами. Она испуганно хлопала большими круглыми глазами ярко-зелёного цвета и ощутимо дрожала. Её круглое лицо словно втянулось и стало каким-то квадратным, а и без того бледный цвет кожи стал мертвенно-белым. Уильям убрал свою ладонь с лица девушки, открыв её розовые пухлые губы и маленький аккуратный нос.       — Карина? — удивлённо произнёс мальчишка. — Что ты здесь делаешь? Ты что, следила за мной?       — Я… — дрожащим тонким голосом начала девушка. — Можно я пойду с тобой?       — Чего? — рассмеялся Уильям. — Ты ведь даже не знаешь, куда я иду.       — В Миктлан? — её голос продолжал дрожать.       — Иди домой, — уклончиво ответил он.       — Пожалуйста, разреши идти с тобой, — не уступала она.       — Зачем тебе это? — попытался возразить Уильям. — Ты хоть понимаешь, что может случиться, если тебя поймают? Да и зачем тебе так рисковать? У тебя благородная миссия, ты ведь будущий медик.       — Разреши пойти с тобой, — продолжила девушка, — мне, как и тебе, не нравится кем я стану.       — Но почему? — удивился Уильям. — Ты ведь будешь спасать людей.       — Я ничего не понимаю в медицине, — расстроенно произносила Карина, — у меня не получается, понимаешь? А что, если я только наврежу тлалоканцам? Не потому что хочу этого, а потому, что не понимаю медицину. Что со мной сделают?       — Что, совсем не получается?       Девушка в ответ лишь вздохнула, опустив голову.       Уильям смотрел на расстроенную подругу и не понимал, что делать. Он осознавал, что может втянуть её в опасную игру и, если их поймают, то обоих отправят под трибунал. Но если Карина причинит вред тлалоканцам из-за собственных незнаний, её также отправят под суд. И что в этом случае делать?       — Ладно, идём, — Уильям взял девушку за руку и начал не спеша спускаться по лестнице.       Карина совершенно не понимала, сколько этажей они прошли, спуск показался ей невероятно долгим, словно они шли несколько часов. Но вот этот путь был окончен, и перед ребятами показалась небольшая дыра в стене, которая вела в Миктлан. Мальчишка полез первым. Оказавшись уже снаружи, он протянул руку к девушке, а та неуверенно её взяла. Секунда – и вот уже снаружи они оба.       Первым, что бросилось в глаза Карине, оказалась сочная зелёная трава, которую она видела впервые в своей жизни. Щурясь от непривычно яркого света, тлалоканка тщетно пыталась проморгаться и избавиться от неожиданно выступивших слез. Кое-как справившись с болью, девушка подняла глаза и увидела перед собой узкую тропинку, уходящую глубоко в густой сосновый лес, который чистым золотом заливало солнце, вышедшее из-за облаков. Карина с удивлением рассматривала этот удивительный пейзаж. Её очаровали и звуки леса: свежий ветер, поглаживающий верхушки деревьев, далёкое пение птиц, тихий шелест травы. Карине казалось, будто она попала в какую-то сказку, будто это всё не настоящее.       Уильям с насмешкой наблюдал за реакцией девушки, хотя и прекрасно понимал её удивление. Ведь он точно так же раскрывал рот, когда впервые оказался в Миктлане.       Карина не могла сдвинуться с места, настолько её заворожила местная природа. Она не реагировала даже на слова Уильяма, который безуспешно звал её, чтобы познакомить с мирными жителями одной из деревень Миктлана. Наверное, девушка могла так простоять целый день, если бы её не напугал пар, который с шумом вырвался из трубы, что находилась за её спиной. Карина резко обернулась и увидела перед собой несколько одинаковых труб, выходящие из чисто белой стены. Медленно поднимая взгляд, она пыталась найти границы этого сооружения. Осматривая странное здание, что находилось прямо перед её носом, девушка заметила, что чем выше она поднимает взгляд, тем сильнее сужаются его края.       — Пирамида? — удивлённо спросила Карина.       — Это Тлалок, — пояснил Уильям.       — Тлалок? — девушка посмотрела на своего приятеля, а затем снова перевела взгляд на здание.       — Знаешь, как миктланцы называют Тлалок? — прищурившись, усмехнулся мальчишка.       — Как? — девушка вновь посмотрела на своего спутника.       — Муравейник.