Не говори со мной

      Шаги прекратились у двери в отсек. Раздался лязг, когда Джазз прислонился. Мираж смотрел на темный прямоугольник и четко представлял себе позу Джазза: скрещенные руки, полусогнутую ногу, мыском упирающуюся в пол, расправленные дверцы.       – Рэтчет очень недоволен, если невидимки удирают из его медбэя вопреки врачебным предписаниям, – сказал Джазз громко.       Мираж скривил губы.       «Я извинюсь», – прислал он сообщение. В ответ раздалось приглушенное хмыканье.       – Думаю, я тоже должен извиниться перед тобой, – помолчав, заговорил Джазз снова.       Праймус, нет.       Не может быть! Он ведь уже решил, что… нет! Что в Нионе его прижал не Джазз, что паранойю пора оставить в прошлом, что… Пожалуйста, нет…       – Я не должен был соглашаться с Праймом. Да, ты стелсер, и никто кроме тебя не смог бы залезть на охраняемую вышку, не подняв шума. Но… мы ждали Сиксшота. Ты не готов к таким сражениям. Я знал, но понадеялся, что смогу взять драки на себя, если до них дойдет. Не лучшее мое решение, – размеренно подвел он итог. – Я поставил тебя под удар. Мне жаль, Мираж.       Джазз не знал, что его собеседник смотрит в одну точку пустым, невидящим взглядом. Напряжение оборвалось внутри, словно натянутый провод, застрявший, пока вращалась катушка. Слабая, но разрушительная вибрация прокатывалась по всей конструкции. Очередной холостой выстрел. Очередное напоминание о том, что он все еще боится.       Мираж скривил губы, отправляя бесстрастное:       «Извинения приняты».       – Но знаешь, – повысил голос Джазз, – тебе стоит сказать мне, в чем дело. Не верю, что ты запаниковал так, потому что ты аристократ. Ты же пришел к нам сам, у тебя неплохая подготовка, и если не обращать внимания на снобистские замашки, ты ведешь себя, ну, как сознательный мех. И тут ты устраиваешь мне шоу на территории конов, прямо как на тренировке. Я бы мог сказать, что это несерьезно, но я распинаюсь не чтобы ты пообещал мне «о, это не повторится». Я хочу понять, в чем проблема, Мираж, потому что дело не в Сиксшоте. И Рэтчет считает, что твои баки не повреждены. Я должен знать, иначе мы далеко не уедем.       «Нет никаких проблем».       Привкус энергона на вкусовых датчиках не проходит, пока он рядом.       – Не гони! – лязг дверец по ту сторону. Джазз сменил ногу, наклонился чуть влево. – Ты вечно дерганый. Даже Праул переживает! Просил меня за тобой присмотреть. Не в смысле, что ты можешь стать проблемой, а чтобы с тобой ничего не случилось. Понимаешь, приятель? У него своя манера заботиться о других – он приставляет к ним сторожей…       «Пожалуйста, Джазз. Не говори со мной, – фраза далась непросто и была встречена мгновенной тишиной снаружи. – Не надо. Я завершу тренировки. Провал с Сиксшотом был полностью моей ошибкой. Я ее исправлю. Стану агентом, которого Прайм сможет без сомнений отправлять на разведку. Не говори со мной ни о чем, кроме работы. Обращайся ко мне по имени. И проблем не будет».       Может быть, Джазз был на самом деле хорошим мехом? Или – плохим мехом, который решил не тащить прошлое дальше? Или он просто такой, какой есть, а Мираж заблудился в воспоминаниях, запутался в фактах – и уже никогда не разберется?       Скорее всего, последнее. Но это он чуть не убил Джазза, он сорвал миссию; и он больше не хочет жалеть – ни себя, ни тех, кто из-за него пострадает. Пора подвести черту.       «Ты мой босс. Я подчиняюсь. Но мы не будем друзьями. Я поговорю с Праулом и все объясню ему, если нужно».       Он боялся откровенного разговора не меньше, чем правды. Если он вытрясет неприятную истину, и они с Джаззом начнут играть в интриги… Джазз – опытный разведчик. Неужели он не понял, почему Мираж не отвечал ему с башни, а потом чуть не разложил на атомы? Чутье даже могло рассказать ему о том, что однажды на тренировке Мираж целился ему в спину. И обо всем этом он разговаривать не захотел. Он решил извиниться и предложить помощь.       Посмотрев на него в деле, Мираж осознал, насколько Джазз внимательный и быстрый, умелый и… неубиваемый. Рядом с ним глупо делать вид, что все в порядке, и надеяться, что он не заметит.       Мираж хотел верить, что Джазз никогда не трогал его. Хотел сохранить верность присяге, чтобы не за что было себя винить, чтобы ни у кого не было искушения сказать – он на стороне Прайма, лишь бы сохранить в тайне свои грехи. Ему не нужна правда – ему нужна всего лишь еще одна, последняя маленькая поблажка. Пусть Джазз оставит его в покое.       Ответа из-за двери не последовало.       «Джазз?» – сообщение на короткой волне не дошло до адресата.       Он ушел. Так, что Мираж и шагов не услышал.