Первые слова прощания

В пабе на окраине Косого переулка посетители были явлением редким и не то, чтобы слишком желанным. Для своих хозяев это заведение было всего лишь одним из многочисленных мелких источников дохода, а с началом войны и вовсе превратилось в дополнительную недвижимость, которую можно было бы продать при необходимости. Сюда вот уже несколько лет заходили только те, кому хотелось хотя бы на час спрятаться от гнетущих разговоров о войне и страха за собственную шкуру, нависшего надо всеми жителями магической Британии. Посетителям «Старой ведьмы» терять, как правило, было уже нечего. Из-за этого молодой человек, сидевший за одним из немногих занятых столиков, еще сильнее удивился, когда дверь со скрипом приоткрылась, пропуская внутрь таинственную посетительницу. На вид ей было всего лет двадцать-двадцать пять, словно еще недавно она носила форму Хогвартса и мечтала о работе в Мунго или Гринготтсе. Теперь же она заказывала у бармена огневиски и оглядывала помещение в поисках угла потемнее. Парень на секунду задумался о последнем случае, когда его интересовал посторонний человек, но было в этой девушке что-то, заставляющее подняться со стула, захватив свою бутылку Огдена. — Не против, если присоединюсь? Все места, как назло, заняты, — бросил юноша и сел, не дожидаясь ответа. Незнакомка проигнорировала явную провокацию, даже не подняв головы. В ее руке ходуном ходил наполовину опустошенный бокал, а мысли, очевидно, витали не где-то поблизости. Как человеку, прошедшему через многое за последнее время, парню не трудно было понять, что с ней недавно произошло что-то страшное. Казалось бы, кошмарами наяву к концу семидесятых уже вряд ли кого-то удивишь, но жалость и сочувствие неожиданно разлились в груди. — Эй, — сказал юноша уже чуть тише, осторожно накрыв ладонью дрожащую женскую руку. Она казалась ледяной на ощупь, а в глазах явно читался страх. Такой знакомый, липкий и тягучий как болотная трясина. Такой страх пожирает людей, затягивает и не оставляет шансов на спасение. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Голос был спокойным и тихим. Молодой человек надеялся хоть немного привести девушку в чувства. — Как тебя зовут? — Грейс, — ответ прозвучал только спустя пару минут. Даже такое короткое слово далось ей с трудом, и голос предательски надломился. — А я Ник. Что у тебя случилось? Ты можешь мне рассказать, если хочешь. Грейс опустошила еще один бокал и, когда парень уже отчаялся услышать хоть слово, она все же заговорила: — Пожиратели. Сегодня ночью они убили мою семью, — по щекам девушки покатились слезы. — Грейс, ты… прости, я знаю, что это грубо, но… ты… магглорожденная? — это был почти стандартный вопрос при знакомстве в сложившейся ситуации. И хотя у Ника не было предрассудков на этот счет, он хотел узнать причину, по которой Пожирателям понадобилось убивать родителей девушки. — Нет, — ответила она, покачав головой в подтверждение своих слов. — Мои родители были полукровками. Не понимаю, что… Юноша понял, что его новая знакомая опять на грани истерики, и решил предпринять любые меры, чтобы отвлечь ее. — Так, знаешь что? Сейчас только день, — он понизил голос и продолжил, — так что мы можем трансгрессировать в немагическую часть Лондона, чтобы отвлечься от всего этого ужаса. Я знаю место, в котором нас никто и не подумает искать. Ник протянул девушке руку. Она с подозрением разглядывала его лицо, словно ожидая увидеть там ложь или угрозу, но, не увидев ничего из этого, неуверенно ответила на рукопожатие и тут же почувствовала знакомый рывок трансгрессии в области живота. Через секунду они уже стояли в совершенно другом месте. Ни в «Старой ведьме», ни здесь никто не обратил внимания на странную пару. Мантии сменились на джинсы и свитера, позволяя волшебникам смешаться с прогуливающимися жителями. Местом, о котором говорил Ник, оказался обычный городской парк. Грейс догадалась, что они находятся очень далеко от центра Лондона, там, где еще не оставила свой черный след магическая война. Размеренная жизнь горожан здесь успокаивала, и вскоре девушку перестала бить дрожь. Все это время Ник старался отвлекать ее болтовней и, наконец, добился улыбки в ответ на очередную смешную историю. Остаток дня пара провела, узнавая друг о друге все больше нового. Оказалось, что оба они родились и выросли в семьях полукровок и оба потеряли свои семьи в этой чудовищной войне. Оказалось, что Грейс закончила Хогвартс четыре года назад и училась на Пуффендуе, а Ник перестал носить свою гриффиндорскую мантию на пять лет раньше девушки. Из-за возраста и разных факультетов, они не были знакомы во время учебы и теперь с удвоенной силой наверстывали упущенное. Девушка с каждой минутой все больше отвлекалась от грустных мыслей, и хотя оба понимали, что так просто боль от потери родителей не пройдет, Ник был готов потратить сколько угодно времени, утешая ее. И Грейс была готова ему это позволить. На следующий день они встретились снова. И через день тоже. Эти встречи стали для пары отдушиной, потому что друг с другом они забывали обо всем, что происходило за пределами их собственного мира, за пределами этого парка в маггловском районе, где они могли сидеть и разговаривать бесконечно долго. Несмотря на то, что их знакомство пришлось на начало лета, когда и у девушки, и у парня был не лучший период в жизни, к сентябрю они уже стали друзьями, и даже питали друг к другу гораздо более теплые чувства. И хотя война и смерть окружали пару ежеминутно, они словно находились под какой-то неведомой защитой. Так продолжалось до одного злополучного вечера. В тот день они возвращались домой позже обычно. В магическом Лондоне было на удивление тихо, и они забыли о времени, засидевшись до темноты. Дверь дома Грейс уже показалась за деревьями, когда раздался шорох. Ник обернулся, но разглядеть что-то было невозможно. Звук повторился, стал громче и отчетливее. Задрожав от страха, Грейс прибавила шаг, увлекая юношу вслед за собой. Над их головами пролетел зеленый луч и, не веря в свою удачу, пара еще быстрее побежала к дому. На секунду подняв глаза, они резко остановились. — Нет! — пронзительно закричала Грейс. Над крышей ее дома зловеще нависла черная метка, означающая только одно. От теней отделилась фигура в темном балахоне. Ник, заслонив собой девушку. — Что вам нужно? — крикнул он, потянувшись за своей палочкой. — Не ты, — прохрипел голос, и в ту же секунду юношу отбросило в сторону невербальным заклятием. — Не сегодня. — Грейс! — крикнул парень, стараясь привлечь ее внимание, но девушка застыла, парализованная от страха. — Пришло время тебе встретиться с семьей, Грейс Кетлер. Я долго этого ждал. За секунду Ник увидел, как изменилось лицо девушки. Страх сменился обреченностью, и, что более важно, холодной решимостью. Они приняла свою судьбу, но собиралась встретить конец с высоко поднятой головой. Грейс повернула голову и прошептала: — До свидания, Ник. Губы юноши непроизвольно повторили шепотом эти привычные слова прощания. Они говорили их друг другу каждый вечер и точно знали, что встретятся вновь. Но этот раз был последним. Тишину улицы прорезал торжествующий крик: — Авада Кедавра! И теперь уже зеленый луч угодил точно в цель. Пожиратель исчез, оставив лишь мертвое тело Грейс на пороге ее собственного дома. Девятнадцатое сентября 1979 года стало для Грейс и Ника концом их истории, но началом другой. В тот же день в семье обычных дантистов случилось радостное событие. На свет появился чудесный ребенок с темными непослушными волосами и смышлеными ореховыми глазами. Девочку назвали Гермионой и, хотя впереди у нее была еще целая жизнь, уже тогда было ясно, что она вырастет красивой и умной девушкой.