Первые слова прощания

— Малфой совсем головой поехал, — пробормотал Нотт себе под нос, когда блондин стрелой вылетел из Большого зала после ужина. Забини, сидевший рядом, покачал головой, давая понять, что полностью согласен со словами Тео. Его лучший друг в последнее время был сам на себя не похож: волосы в вечном беспорядке, как у Поттера, небрежно завязанный галстук и синяки под глазами. Даже свойственная аристократам бледность теперь казалась какой-то болезненной. В поведении тоже чувствовались странные перемены, Малфой стал нервным, редко показывался на глаза и уж тем более ни с кем не разговаривал. Блейз начинал искренне волноваться. Не за Малфоя, на самом деле. А за тех, кто может случайно попасть ему под горячую руку — и за себя в том числе. А Драко, как и вчера, и позавчера, и днем раньше, проводил все время в своей комнате в Башне старост. Шестой курс оказался самым сложным за все годы учебы в Хогвартсе, а ведь не прошло еще и полных два месяца с начала занятий. Задание Лорда так и не сдвинулось с мертвой точки, а если точнее, было полностью забыто из-за другой проблемы. Чертова, мать ее, Грейнджер. Слизеринец перестал спать. Эти странные перемены, произошедшие с девушкой, никак не давали Малфою покоя. Такая, она еще больше действовала ему на нервы своей самоуверенностью, чем слабачка Грейнджер. Ту, вторую, хотя бы можно было раздавить. Сейчас же парень чувствовал жалким только себя. Это злило еще сильнее. Весь Хогвартс обсуждал новое амплуа школьной старосты. Она стала намного больше думать о своем внешнем виде, сменила бесформенные юбки на облегающие и избавилась от гнезда на голове. Теперь мужская половина учеников в коридорах провожала гриффиндорку восхищенными взглядами, заливая слюнями воротники рубашек. Даже в слизеринской гостиной частенько можно было услышать разговоры о том, как бы подловить старосту во время вечернего патрулирования в одной из пустующих аудиторий. В связи с этим Драко приходилось выслушивать шутки и намеки по поводу их с грязнокровкой «тестного» соседства. Когда стало ясно, что никто не верит в историю о заклятой вражде, парень перестал реагировать на провокации, и однокашники быстро потеряли к своему принцу интерес. Он пытался придумать план мести, в которых всегда был хорош в силу слизеринского характера, но каждый раз словно ударялся лбом в кирпичную стену. В очень, очень прочную кирпичную стену. Драко часто замечал на себе странные взгляды Блейза или Панси, но старался держаться от них подальше. Ей-богу, не хватало только разговоров о его душевном состоянии. Что бы он им сказал? Зато во время патрулирования коридоров отлично получалось выпустить пар. С тех пор, как Грейнджер решила патрулировать отдельно, он получил полную свободу действий и теперь с удовольствием снимал баллы со всех бедных младшекурсников, которых ловил после отбоя. Особенно сильно не везло студентам львиного факультета, которые каждое утро, глядя на песочные часы, обнаруживали огромные убытки. После одного из самых удачных вечеров, Малфой вернулся к себе в башню в почти хорошем настроении. Однако, стоило ему переступить порог гостиной, оно тут же куда-то исчезло. Уже давно они не сталкивались с Грейнджер с гостиной. Обычно она все время проводила в библиотеки или у своих гриффиндорских говноедов — нет, он не следил. Эта информация могла бы помочь Драко в составлении коварного плана, но в итоге оказалась совершенно бесполезной. Просто казалось странным, что зубрилка решила изменить своим привычкам. Удостоив ее презрительным взглядом, Малфой скрылся за дверью своей спальни. Говорить колкости с некоторых пор стало себе дороже. В спальне его ждала оставленная в беспорядке постель, хотя он уже не мог точно сказать, когда спал в последний раз. Видимо, парень был настолько сосредоточен да своей ненависти к Грейнджер, что она начала ему сниться. Сперва в этих снах она умирала, что не могло не радовать, а потом Драко начал преследовать запах лавандового шампуня. Так пахла гриффиндорка, если подойти достаточно близко — он точно знал, но вспоминать об этом явно было последним желанием в списке блондина. Собственно, в этом и была причина, по которой Малфой пропитал себя кофеином настолько, что глаза уже не закрывались даже чтобы моргнуть. И все же, бесконечно бодрствовать было не возможно, бессонница уже давала о себе знать в виде осунувшегося лица и рассеянности. Но страшнее всего было то, что парень уже начал видеть свои кошмары наяву — грязнокровка мерещилась ему в каждом красном галстуке. После того, как организм слизеринца окончательно дал сбой, парень уснул прямо в кресле, не раздеваясь. Малфою снился какой-то парк — он не был уверен. Судя по всему место было маггловским. Не ясно, откуда эта картинка взялась в подсознании чистокровного волшебника, который ни разу не был за пределами магической части Лондона, но место выглядела знакомым, словно он проводил там каждые выходные. Судя по зелени вокруг, стояла ещё ранняя осень. Тут и там люди размеренно прогуливались или сидели на скамейках, переговариваясь. Здесь были и семьи с детьми, и старики, и молодые пары. Ближе всего к Драко, в тени старого раскидистого дуба, сидели двое. Они выглядели как обычные магглы, но парень готов был поставить свою голову на то, что в карманах у обоих прятались волшебные палочки. Обстановка была пропитана каким-то диким для блондина умиротворением, по которому он успел соскучиться. Парень пристроился на траву, немного в стороне от пары «не волшебников», и начал наблюдать. Они были поглощены каким-то разговором и не замечали ничего вокруг. Девушка искренне смеялась, не омраченная никакими заботами. «Какие же они счастливчики, если могут позволить себе такую жизнь», — с горечью подумал Малфой. На улице довольно скоро стемнело, и с каждой минутой в парке оставалось все меньше людей, пока в тоге не остались только Драко и те двое, за которыми он продолжал наблюдать, впитывая их спокойствие и простую радость. Это был, пожалуй, один из самых приятных снов за последнее время. Наконец, и пара тоже собралась уходить. Ведомый любопытством, парень решил последовать за ними, чтобы проверить свою догадку — были ли они волшебниками или просто странными магглами. Не прошло и нескольких минут, как он получил однозначный ответ в виде хлопка трансгрессии, после чего, по законам сна, оказался уже в другом месте. Перед ним был дом, над которым висела Черная метка. Уж ее он узнал бы где угодно. По предплечью словно прошлись миллионом иголок. — Нет! — раздался пронзительный крик из-за спины, заставляя блондина обернуться. За его спиной стояли те двое, которые так мирно болтали на скамейке в парке еще пару часов назад. Сейчас даже в темноте Драко мог видеть искры страха, горевшие в глазах у побледневшей девушки. Одна из тех ситуаций, когда без слов все ясно. От деревьев отделилась тень Пожирателя. — Грейс! — закричал парень, но, так же как и Малфой, он мог лишь бессильно наблюдать за происходящим. — До свидния, Ник, — в глазах у парня все потемнело. Он резко проснулся, хватая ртом воздух. Казалось, что убивающее заклятье прозвучало уже наяву, но нет, оно тоже осталось частью сна. Сна, который так хорошо начинался. Драко бросил быстрый взгляд на часы. Четыре утра не самое худшее время суток. Он бросился в ванную, не заботясь о том, что шум хлопающих дверей может помешать соседке. Нужно было срочно привести себя в чувство, а холодная вода в этом деле была отличным помощником. Слизеринец сильнее ослабил галстук и сунул голову под кран. Первые капли обожгли огнем. Воротник рубашки насквозь промок, потяжелел и сдавил горло. Малфой поднял глаза на свое отражение в зеркале. На него смотрел бледный подросток, под глазами которого залегли мрачные тени. Сами глаза из светлых превратились в бесцветные, а мокрые волосы висели сосульками. Жалкий. Парень просто выглядел жалко. Замахнувшись, он со всей силы ударил кулаком по этому слабаку в зеркале. Раздался оглушительный звон, а на полу ванной смешались осколки стекла и темная кровь. «Произведение искусства» — подумал Драко, сползая по стене Он ненавидел за свою слабость весь мир. Чертову Грейнджер. Самого себя. — Малфой, твою мать! «Нет, в основном все-таки Грейнджер.» — В следующий раз посмотри на часы, прежде чем решишь устроить погром. Он помешал ей спать, какая ирония. Блондин усмехнулся. Дверь, ведущая в спальню девушки, распахнулась, и ее глазам предстала просто уникальная картина: разбитое зеркало, забрызганные кровью стена, раковина и пол и парень, сидящий на полу с сумасшедшей усмешкой на губах. Одного взгляда хватило, чтобы Гермиона поняла — он даже не до конца осознает, что она здесь. — Чудно. Превосходно просто, — воскликнула девушка. — Не хочу даже знать причину. — Мне кажется, или ты злишься, Грейнджер? — О, нет. Хочу увидеть твое лицо, когда утром придешь в себя. Специально оставлю этот бардак, чтобы освежил память. Последнее, что увидел Драко, была захлопнувшаяся дверь. Он очнулся только спустя некоторое время и с трудом осознавал, где находится, но при виде осколков память о ночных событиях обрушилась на парня нещадной лавиной. Рука сильно саднила, но потеря крови не ощущалась. «Что, даже не оставила меня умирать?» Вернувшись в комнаты за палочкой, Малфой быстро привел комнату в порядок и прошептал пару исцеляющих заклинаний. Конечно, до колдомедика ему было далеко, но рука, по крайней мере, приобрела менее пугающий вид. О том, чтобы идти на уроки, не было и речи, но и продолжать сходить с ума парень не собирался. К счастью, на следующий день должен был состояться бал в честь Хэллоуина — отличная возможность наконец вернуться к нормальной жизни. Драко порядком удивил Забини своим заявлением, что собирается пойти на бал. После того как парень больше недели ни с кем не разговаривал и появлялся на уроках в лучшем случае через раз, такие внезапные перемены, конечно, радовали итальянца, но вызывали ряд вопросов. Озвучить их он пока не решился, ведь жизнь только-только начала возвращаться в привычное русло. Весь день они потратили на подготовку к предстоящему празднику, вооружившись бутылкой огневиски. Малфой не стал изменять своим аристократическим замашкам и нарядился традиционным вампиром с плащом и клыками, за тем лишь исключением, что волосы выкрасил в угольно-черный цвет. — Я, конечно, люблю тебя любым, но выбор интересный, — протянул Блейз. Сам он уже давно закончил приготовления. Костюм древесного духа, в общем-то, не слишком сложен в исполнении — пара лиан, немного листьев. Главное только надежно закрепить, чтобы конструкция не обрушилась до того, как мулат смоется с бала с какой-нибудь студенткой. Хотя такая ситуация могла бы прибавить ему шансов. — Ты готов? — спросил Драко, игнорируя комментарий друга. Вместо ответа парень отсалютовал бутылкой. Двери зала распахивались, приветствуя студентов на празднике. Как всегда, в толпе царило веселье, причиной которому отчасти был вовсе не тыквенный сок. Слизеринский принц и его лучший друг появились в дверном проеме как раз в тот момент, когда какой-то пуффендуец закружил Гермиону в танце, поэтому их приход остался незамеченным. Вечер только начался, а она уже не могла отбиться от многочисленных кавалеров, чтобы хоть немного поболтать с друзьями. Они в последнее время мало виделись, не считая занятий, и девушка чувствовала свою вину за то, что уделяет им мало времени. Наконец, когда танец закончился, она смогла подойти к Гарри и Рону. Они не отходили от столика с пуншем, в то время как их партнерши кружились по танцполу. — А вы почему стоите здесь? — спросила девушка, переводя дыхание. — Танцы — это не мое, — ответили оба парня, не сговариваясь, чем вызвали у Гермионы улыбку. — Видишь? — шепот неподалеку привлек внимание старосты. — Сейчас выглядит нормальным, но я клянусь, он точно сумасшедший. Слева от нее, возле того же столика разговаривали две пятикурсницы, глядя в противоположный конец зала. — Да, я часто об этом слышала. Говорят, он чуть не бросился с Авадой на кого-то из первокурсников. Бедный ребенок потом еще неделю боялся ходить по тому коридору… Гермиона проследила за взглядом одной из студенток и к своему удивлению поняла, что речь шла о Малфое. «Сумасшедший?» — хмыкнула она про себя. «Знали бы вы насколько». Девушка вспомнила лицо слизеринца тогда, в ванной. Она бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами. Судя по его виду сейчас, не она одна услышала слухи. Они на мгновение встретились взглядами. — Какого черта ему надо… Малфой широкими шагами шел в ее сторону. — Грейнджер! — прорычал он. — Это ты, да? — Что именно? — Я знаю, что это ты. Делаешь вид, что тебе на все плевать, а сама распускаешь обо мне слухи, — окружающие затихли, наблюдая за разгорающимся конфликтом. — Малфой, остынь, — вступился за подругу Поттер, но слизеринец только отмахнулся. — Лучше признайся, Грейнджер. Кроме тебя некому, — понизив голос, повторил парень. — Знаешь, мне нет смысла распускать слухи о том, что ты спятил. И сам неплохо с этим справляешься, — ответила Гермиона, гордо задрав подбородок. На секунду девушка не поняла, что произошло. Она видела только, как Рон кинулся на слизеринца, а появившийся из ниоткуда Забини уже тащил друга в сторону выхода. — Мерлин, Малфой, ты что творишь! — орал он, ругаясь на итальянском. — Ты что, только что отвесил Грейнджер пощечину на глазах у всей школы?