paletraces.txt 27

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Twenty One Pilots

Пэйринг и персонажи:
Джош Дан/Тайлер Джозеф
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 15 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Открытый финал Смерть основных персонажей Ангст Драма AU Нелинейное повествование UST Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Сердце Джоша Дана разбивается на сотни мелких осколков.
Но сегодня среда, поэтому пока он об этом не знает.

[AU, в котором всё, что остается от Тайлера Джозефа — мрачная компьютерная игра.]

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
--
когда я писала её, то думала, что многим хочу поделиться в комментарии, но в итоге все оказалось в самой работе.
это про боль.

вдохновение:
♪ missio - i see you
♬ billie eilish - i love you
14 августа 2019, 21:04
Сердце Джоша Дана разбивается на сотни мелких осколков. Но сегодня среда, поэтому пока он об этом не знает. Когда Джоша добавляют в очередной чат бывших студентов университета Колумбуса, он гадает: выпускной, день рождения любимого профессора, или чья-то очередная свадьба. Но затем появляется первое сообщение от девушки, что была куратором параллельного потока: ~jenna black «привет, ребят. извините, что беспокою с такими новостями, но наш бывший сокурсник, Тайлер Джозеф, скончался. его семья не слишком богата, и я подумала, может, кто-то захочет присоединиться ко мне и по возможности помочь им». Джош закрывает рот рукой. Это короткое сообщение словно ударило его молнией, кинжалом в сердце, острыми ножницами поделило жизнь на «до» и «после». Пару человек покинули только что созданный чат. Несколько торопливо написали слова сочувствия. Джош же не мог ничего написать — его жизнь словно остановилась, физическая оболочка неподвижно застыла, в то время как мысли в голове двигались со скоростью тысяч миль в секунду. Ему было ужасно, ужасно плохо, но в то же время он ничего не чувствовал, словно всю его способность на эмоции осушило, и вот он сидит, пустая оболочка. В течение двух лет они с Тайлером Джозефом делили комнату в университетском общежитии. Это получилось случайно — обычно корпуса делились по факультетам, но в год их поступления иногородних желающих учиться на факультете искусств было так много, что и места в одном корпусе всем не хватило — так счастливчик Джош оказался соседом замкнутого парня с физмата, Тайлера Джозефа. Первое время их общение не складывалось — огонь и лёд, две противоположности, которым непросто было ужиться в тесной комнатушке. Джош, не слишком много внимания уделяющий порядку, и Тайлер, учебники которого стояли на стеллаже в алфавитном порядке. Гремящая из динамиков телефона музыка и постоянно навещающие Дана сокурсники вторглись в размеренную жизнь Джозефа, который, как казалось на первый взгляд, даже разговаривать не слишком любил. Возможно, это было не так плохо — словно у Джоша и не было соседа, только его тень, шелест книжных страниц и тихое клацанье клавиш ноутбука. Конечно, парню больше по душе было беззаботное веселье — разве не для этого нужны первые курсы университета? — и он мечтал о том, чтобы вместо Тайлера к нему подселили кого-то, вроде его самого — яркого и шумного. Вот они бы вдвоем дали жару. Всё изменилось октябрьской ночью. Джош явился в их комнату в практически невменяемом состоянии — ноги пошатывались, мир перед глазами имел ядовитый оттенок, а мысли неумолимо трансформировались в нечто необъяснимое. Тайлер уже спал, даже привык не обращать внимание на шумные появления соседа среди ночи и запах дешевого алкоголя. Если он всё же просыпался в такие моменты, то лежал, не двигаясь, а когда Джош засыпал, вставал с кровати, открывал окно, чтобы возможно было дышать, и заодно проверял пульс соседа, который напивался до беспамятства стабильно пару раз в неделю. Та ночь в октябре стала исключением — Джош, пытаясь в темноте добраться до своей кровати, опрокинул с тумбы вещи Тайлера и свалился на пол. Джозеф по щелчку пальцев оказался рядом: включил свет, подлетел к пьяному телу на полу и повернул Джоша на бок. Пощелкал пальцами перед его глазами, потрепал за плечо. — Эй, ты со мной? Ответь, — с волнением протараторил Тайлер. — Чел, я, кажется, впервые слышу от тебя что-то длиннее одного слова, — в полубессознательном состоянии пролепетал Дан. Его лицо скривилось от боли, парень схватил Тайлера за руку. — Я, кажется, попал. Это будет нелепая смерть. — Никакой смерти не будет, — строго возразил Джозеф. — Что ты принимал? — Не знаю, какие-то таблетки, парни с вечеринки дали, — с трудом ответил Дан, ощущая свое тело непривычно лёгким, невольно ослабляя хватку на руке соседа. — Слушай, чувак, всё хорошо. Я был таким дерьмом, я заслужил это. Просто не надо звонить в скорую, ладно? Если не это, то мои родители точно убьют меня. Джозеф поднялся с пола и бросился к своей кровати. Приподнял матрац и достал из пространства в каркасе кровати небольшой металлический кейс. Джош наблюдал за ним сквозь стоящую перед глазами дымку. Его глаза слезились, тело не слушалось, даже язык стал отвратительно мягким — парень потерял контроль над собственным телом, не мог даже ничего сказать. Он смутно понимал, что происходит, лишь безучастно наблюдал за тем, как Тайлер достает что-то из кейса, чувствовал, как холодные пальцы нащупывают его вену, затем — темнота. Те несколько дней Джош смутно помнит — когда он просыпался, рядом непременно оказывался Тайлер — с таблетками, стаканом воды, или держащим самого Дана над раковиной. Это был настоящий Ад: организм боролся за жизнь, в то время как сознание не хотело абсолютно ничего. Тишина и темнота казались лучшими друзьями, а чёртов Тайлер Джозеф настойчиво вырывал парня из их уютных цепких объятий. Джош не уверен, но, кажется, говорил в этом состоянии много всякого дерьма: про Тайлера, его раздражающую скучную натуру, про его идиотское и совершенно ненужное желание помочь. Когда Джош пришел в себя, еще не зная, сколько времени прошло, первое, что он увидел — Тайлера, уснувшего сидя на полу, пока голова покоилась на чужой кровати. Синяки под глазами контрастировали с бледностью кожи, а брови были искривлены — отпечаток волнения. Дан был на удивление бодр, чувствовал себя здоровым, как никогда, а организм настойчиво требовал чего-то вкусного. Стоило Джошу пошевелиться — Тайлер проснулся почти мгновенно, резкий, готовый к очередному приступу. Увидев, наконец, во взгляде соседа сознательность, а на губах — улыбку, Джозеф глубоко вздохнул. — Как насчет тако? — были первые слова Джоша. И вдруг эта новость о смерти человека, спасшего тебя самого несколько лет назад. Джош не верит — может, Дженну взломали, и это всего лишь мошенник, который направит номер карты и будет ждать, пока бывшие сокурсники скинут деньги? Слишком грязная игра, слишком много информации нужно было узнать. Джош звонит Дженне. — Алло? — Дженна, привет, это Джош Дан, мы с Тайлером были соседями, — скрепя сердце, проговаривает парень. — Послушай, это… правда? — какой же глупый вопрос. — Что произошло? Девушка на том конце телефона всхлипывает. — У Тайлера были проблемы с сердцем с детства, — отвечает она едва слышно, часто вздыхая, словно пытаясь побороть накатывающие слезы. Когда она берет себя в руки, то продолжает: — Я не могу точно сказать тебе, Джош, что именно случилось, его родители сказали, что причина в его сердце. Дан кивает, совершенно забывая о том, что собеседник не видит его. — Как я могу помочь? Я имею в виду, может… — парень правда не знает, что сказать. — Ты в Колумбусе? — шмыгнув носом, уточняет Дженна. — Да. — Я думаю, если ты хочешь, конечно… Думаю, его матери было бы приятно, если бы ты навестил её. У Тайлера было не слишком много друзей, он был немного замкнут, что очень беспокоило её, знаешь… Мне кажется, ей было бы лучше, если бы она знала, что вокруг Тайлера всегда были люди, которые ценили его. Джош прикусывает ребро ладони, чтобы не разорваться от услышанного. Внутри всё скребет и жжется, ком обиды и несправедливости давит на горло, а глаза слезятся. — Да, конечно, я навещу её, — шепчет Дан, стараясь удержать свой голос, не сорвавшись в скулеж. — Спасибо, Джош. Я скину тебе адрес. — Ты спас мне жизнь, почему я не могу купить тебе тако? — шокировано переспросил Джош, когда Тайлер отказался делать заказ вместе с ним. — Пожалуйста, просто скажи, что ты заказал всё, что хотел, — прошептал Тайлер, опуская голову под раздраженным взглядом кассира. — Считай это моим принципом или помешательством, но я не хочу, чтобы ты за меня платил. Дан кивнул кассиру и расплатился, не отводя взгляда от соседа по комнате, который спас его жизнь. — Как ты меня вытащил? — спросил Джош осторожно, словно от того факта, что он озвучивает всё это, ситуация может повториться. Тайлер почесал переносицу. — У меня было лекарство, которое помогает при интоксикации, — пожимает плечами он. — И еще другие. — Когда я приходил в себя, ты всегда был рядом и, не знаю, возможно, это галлюцинации, но ты буквально удерживал меня от падения, пока меня выворачивало в ванной. Тайлер не отвечает: вновь просто пожимает плечами, избегая возможности встретиться взглядами. — Я просто хочу сказать, что я благодарен, Тайлер, и я больше не разочарую тебя, — уверяет Джош, накрывая руку спасителя своей. — Я брошу всё это дерьмо. Уголки чужих губ приподнимаются в едва заметной улыбке. Дом Джозефов не отличается от десятка таких же на этой бесконечно длинной улице. Мертвенно бледный фасад сливается с белёсым облачным небом. Джош стучит в дверь. По потерянному взгляду заплаканных глаз Дан понимает, что женщина перед ним — мать человека, спасшего ему жизнь. — Здравствуйте, вы, должно быть, миссис Джозеф, — предполагает парень, — я Джош, друг Тайлера… Больше он не успевает ничего сказать, потому что женщина заключает его в крепкие материнские объятия. Через несколько минут Джош уже сидит на диване посреди просторной светлой гостиной. Мать Тайлера, Келли, заваривает травяной чай. Со стен на гостя смотрят семейные фотографии. — Уже несколько человек заходили, — дрожащим голосом рассказывает Келли. — Я так рада, что у Тайлера много друзей. Совсем как раньше. Под вопросительный взгляд Дана женщина вручает ему чашку чая и садится рядом. — Тайлер — просто подарок Господа, — шепчет она, — невероятно умный и талантливый мальчик. В школе он играл в баскетбол, пел в церковном хоре, часто они с друзьями играли музыку в подвале. У моего сына прекрасный голос. Ты когда-нибудь слышал, как он поет? Джош отрицательно качает головой. Он даже недостаточно часто слышал его голос или смех. Но может представить — наверняка Тайлер поёт, как ангел. Келли берет со стола один из нескольких альбомов — всё, что у неё осталось, — и показывает несколько фотографий гостю. На них Тайлер яркий, лёгкий и беззаботный, улыбка обнажает кривоватые губы, вокруг несколько таких же довольных ребят. Джош не хочет говорить женщине, что такого Тайлера он не знал никогда, но она сама об этом догадывается по его взгляду. — Он очень изменился, когда потерял близкого друга, — тускло объясняет Келли. Дан кивает. — Он спас мне жизнь, — признается он. — И это не метафора. Он буквально сделал это. Хотелось бы и мне… Келли закрывает лицо руками, не сдерживая слез. Ей больно, Джошу больно тоже, внутри все тянет, рвёт, горит и щиплет. — Я всё бы отдала, чтобы снова увидеть его улыбку, услышать его голос, — молит она, — но всё, что у меня осталось — фотографии и эта его игра. Тайлер Джозеф создал компьютерную игру. После окончания университета, он устроился в небольшую компанию-разработчик видеоигр, где его уникальные способности в математике и физике нашли творческое применение. Теперь Джош смотрел на страницу с его творением в игровом онлайн-магазине. Finding Feelings Разработчик: Trench Games Год: 2019 Символические $7,99 — потому что это практически некоммерческий проект с весьма примитивной графикой, который можно пройти за пару часов. Finding Feelings Белые буквы «I was taken by sleep» разрезали чёрный экран. Джош видел лишь размытые очертания потолка. Он нажал кнопку, чтобы подняться, и перед его взглядом предстала комната в каком-то старом доме: темные тона, деревянный дощатый пол, скудный интерьер. Всё было размыто, звуки шагов доносились словно через какой-то барьер. «Я не знаю, где нахожусь», — раздался измененный, низкий, но без сомнений, голос Тайлера. «Я потерялся. Возможно, это место станет единственным, что спасет меня от бесконечной боли». Что ж, похоже на линейный квест. Нужно исследовать это место. Джош направил героя к столу, на котором подсвечивается какой-то предмет. Подойдя ближе, Дан отличил очертания человеческой руки, пальцы которой сжимали ручку. Что ж, элементы хоррора? Ладно. Джош нажал на кнопку для взаимодействия, и его герой взял оторванную руку и присоединил её к своему, как оказалось, пустому запястью. «Сколько себя помню, в моей руке всегда была ручка. Обжегся, рано понял, что некоторым вещам лучше оставаться неозвученными. Но мне жизненно необходимо было куда-то деть свои мысли. Исписанные тетради хранили мои секреты. Но это не так современно, как игра, верно?» Голос рассказывал историю, которую Джош никогда не сможет услышать от его обладателя. Словно личный дневник. Это значит, что дальше будет что-то более и более значимое. Значит, что он узнает о Тайлере что-то ещё. Коридоры, казалось, были бесконечны. Неспешным шагом герой двигался по темному помещению, полы под его шагами недовольно поскрипывали. Наконец, вдали показался ещё один светящийся объект — кажется, висящее на стене зеркало. Когда Джош приблизился к нему, то обнаружил, что у героя нет лица — лишь размытое кожаное пятно. Дану показалось, словно в комнате стало на несколько градусов холоднее — на его коже выступили мурашки, предвестники опасности древности. «Мерзость, не правда ли? Люди говорят «потерять лицо» в качестве синонима некоего низкого поступка, или трусливого заискивания перед кем-то. Я же просто потерял себя. Не узнавал себя в зеркале — лишь размытое пятно. Другие люди говорили то же самое. «Где и когда ты потерял свою улыбку?» — если воспринимать этот вопрос буквально, думаю, где-то на втором этаже, в спальне, еще давно. Но её не найти, не имея глаз». Джош прикусил нижнюю губу. Ему нужно найти все части лица героя, каждая из которых имеет небольшую историю — что ж, с этим он справится. На второй этаж, где бы он ни был, отправляться еще рано, судя по всему, сначала нужно отыскать глаза. И вновь тёмные скрипучие коридоры, обвивающие комнаты, почти каждая дверь в которые была закрыта. Одна дверная ручка за другой — пока Джош не увидел ванную со скудным синим освещением. На белом кафеле были видны кровавые разводы. Джош сглотнул вязкую слюну. Нет, его не пугали хорроры, некоторые из них даже были забавным способом пощекотать нервы, но это было другое — это была история Тайлера. Подведя героя к окровавленным линиям от пальцев, Джош кликает по ним. «А, это? Боюсь, я совершал много глупостей. Это было невыносимо, когда солнце вставало из-за горизонта, освещая тот ужас, что я натворил, еще несколько часов назад будучи уверенным, что утра не наступит. А какие ошибки ты делал в молодости?» Джош замечает два темных объекта в раковине, всё вокруг в крови, на полу лежит небольшой нож. Достаточно! Дан закрывает игру через нажатие двух клавиш, потому что чувствует противную тошноту. Он отскакивает от компьютера и идет на кухню, чтобы выпить воды. Его пальцы кажутся ему грязными. Дышать тяжело, словно его ткнули носом в пыльную землю, и она попала ему в рот — эта мерзкая удушающая сухость. Хотел бы Тайлер, чтобы эту игру проходил тот, кто знает его? Или это должен был быть просто атмосферный ужастик, где люди не могли бы придать истории персональный оттенок? «Любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны» — так обычно пишут в конце художественных, а иногда и псевдодокументальных произведений. Случайно ли это? В любом случае, сейчас Джош не может этого сделать. Ночью ему снятся руки Тайлера — кожа, исполосованная белесыми паутинами шрамов. Возможно, поэтому он всегда видел его лишь в толстовках. Джош смотрит на список участников чата, созданного Дженной. Интересно, знает ли ещё кто-то об этой игре? Знает ли ещё кто-то о том, что в этой жуткой форме — мысли Тайлера?

Два тёмных объекта, покоящиеся в раковине — глазные яблоки. Когда персонаж игры (Джош не может называть его «Тайлер», нет) подносит их к своему лицу, экран становится светлее, и у Джоша появляется возможность рассмотреть больше объектов, словно он действительно вернул себе зрение. «Я не хочу смотреть на то, как всё катится в пропасть. Отказываюсь видеть искры тусклой надежды и в то же время отчаянно пытаюсь не замечать момент неизбежного». В пустых и темных до этого коридорах появляются картины — образы из прошлого. Случайные люди, улыбки, места, музыкальные инструменты. Джошу кажется, что он вот-вот придет к чему-то светлому и теплому, когда замечает промелькнувшую за углом тень. Сердце пропускает удар. В одной из комнат — просторной, с окном, в котором проглядывается пятно луны и заснеженные ветви деревьев, — Джош видит пианино, на пыльных клавишах которого он видит уши. Герой игры по клику возвращает и эту часть тела на место — и дом наполняется звуком музыки, когда его пальцы ложатся на черные и белые клавиши. Теперь и его голос становится совсем узнаваемым — больше никакой гнусавости, словно в ограниченном пространстве. Это настоящий голос Тайлера: «Музыка всегда была чем-то важным для меня. Но в моей голове она всегда играла более интересно, нежели претворенная в жизнь. Мне не создать новых аккордов, в то время как у моих мыслей нет никаких ограничений. Не знаю, зачем мне слышать всё это. Музыку, перемешанную с лживыми словами». Джош готов поклясться, что слышал чужие шаги. Но когда он поворачивает мышку, чтобы посмотреть за спину — там никого нет. В конце коридора мелькают полы алого плаща. Наконец, лестница — круглая и, кажется, бесконечно длинная. В спальне на втором этаже — две кровати. И, чёрт бы всё это побрал, Джош узнает в этой комнате интерьер их общежития. Он ждал этого, и одновременно так боялся — упоминание о себе. На кровати, принадлежащей Тайлеру, лежит его улыбка. Джош не уверен в том, что готов услышать эту историю. Вместо этого, он вспоминает… — Ты постоянно хохочешь, как ненормальный, — обвинил Тайлер, взглянув на соседа из-за экрана ноутбука. — Ну так присоединяйся, — фыркнул Джош, — это подборка лучших видео с падениями за прошлый год. — Как это может быть смешным? — нахмурился Джозеф. — Не узнаешь, пока не проверишь, — улыбнулся Дан. — Давай же, ты уже пять часов пялишься в свою научную ерунду. Тебе нужно отвлечься. Видео с падениями не привлекали Тайлера, но его сосед был прав — его воспаленный мозг уже не отличал одни математические алгоритмы от других. Отставив ноутбук на стол, Тайлер двинулся к лежащему на кровати Джошу. Вместо того, чтобы принять сидячее положение, Дан просто пододвинулся ближе к стене. Встретив вопросительный взгляд соседа с физмата, Джош объяснил: — Телефон на зарядке, а кабель слишком короткий. Ложись, я не кусаюсь. Неуверенно, но Джозеф лёг рядом, уделяя всё внимание телефону. Ему стоило признать — некоторые видео были действительно уморительными. Джош же впервые услышал смех своего вечно серьезного соседа. После фрагмента с неудачным сальто, Тайлер безрадостно усмехнулся. — Это определенно был бы я, если бы пытался сделать что-то подобное. Те, кто умеет делать сальто, определенно, с другой планеты. — Я умею делать сальто, — с гордостью ответил Дан. — Невозможно, — усомнился его сосед. Джош приподнялся, оперевшись на локти, и заглянул в глаза Тайлера. — Ты думаешь, я буду врать? — он сощурился. Джозеф скептично приподнял одну бровь, и это разожгло пламя внутри его соседа. Джош поднялся и потянул за собой Тайлера. — Куда мы? — взвыл он. — Не в комнате же мне это делать, — улыбнулся Дан, взяв соседа за руку и ведя в сторону лестницы. Он забрался на высокий, словно созданный для этого, подоконник и без лишних слов сделал сальто назад под ошарашенный взгляд Тайлера. — Ты в курсе, что я не смог бы спасти тебя, если бы ты разбил голову? — сипло проговорил он. — Не волнуйся, я это делал сотни раз, — отмахнулся Джош, причудливо закусив кончик языка во время улыбки. — И тебя могу научить, хочешь? Тайлер скрестил руки на груди и отрицательно покачал головой. — Определенно точно нет. — Это весело. — Я очень сомневаюсь, что мне будет весело, когда мои мозги будут растекаться по полу, — неторопливо ответил Джозеф, вздрогнув от реалистичных картинок в сознании. — Знаешь, где лучше всего учиться? В бассейне, — ответил Дан, не дожидаясь предположения. — Это безопасно, весело и круто. Девушки любят, когда парни делают сальто. — Еще я слышал, что девушки предпочитают живых парней мёртвым, — не отступал Тайлер. Джош сдался и не пытался больше уговорить Тайлера на эту авантюру. Но почти каждый вечер лежать на кровати и смотреть видео с падениями — стало традицией. Одним поздним вечером Тайлер уснул у него на плече. Джош стучит ложкой по стенкам чашки, размешивая сахар в кофе уже около двух минут. Он пытается вспомнить, что произошло, почему они с Тайлером вдруг стали всё меньше и меньше общаться, почему ни разу не встречались после университета. Быть может, сначала они и были некими противоположностями, которым было непросто ужиться вместе, но вскоре открылись друг другу. Сейчас, спустя почти пять лет, Джош заново открывает для себя Тайлера — талантливого, но замкнутого, не подпускающего к себе никого. Судя по всему, этот сломленный мальчик раньше был другим — слова его матери и фотографии его яркой улыбки тому в подтверждение. Джош не знает, зачем, он просто чувствует, что должен выяснить. — Дженна, извини за поздний звонок… Мне нужно узнать у тебя кое-что, — натянуто проговаривает Дан, сжимая свободную руку в кулак от волнения. — Из тех ребят, кто в чате — с кем Тайлер мог больше всего общаться? — О, Джош, — девушка немного растеряна, — думаю, ты можешь обратиться к Марку. Они были друзьями еще в школе, и в университете я часто видела их вместе. — Спасибо! — парень ничего не объясняет и торопливо скидывает звонок. Марк ставит перед ним чашку чая. Они сидят в небольшой комнате на втором этаже, с плакатами из видеоигр на стенах, кучей книг на полках и односпальной кроватью в центре. — Я уехал из Колумбуса несколько лет назад, — объясняет Марк, — приезжал на похороны, и остановился у родителей. Джош чувствует неприятную дрожь внутри. — Вы с Тайлером близкие друзья? — спрашивает он сразу. — Что ж, мне… хотелось бы так думать, — Марк закусывает нижнюю губу. — Не знаю, кем я был для него в последнее время. Мы едва ли дважды в год переписывались. Поздравляли друг друга с днем рождения в Фейсбуке. Джош замолкает. Его пальцы стучат по бедру, сердце бешено колотится. — Ты знаешь, что случилось с ним в прошлом? Его мать сказала, что он изменился после одного случая… — с трудом выговаривает Дан, надеясь, что друг Тайлера поймет его. Марк кивает. — Да, это случилось в старшей школе. Один очень важный для него человек, он умер... Из-за наркотиков. Прямо на глазах у Тайлера, — медленно чеканит Марк, чувствуя, как от одного упоминания этой истории у него начинается паника. — Они были друзьями? — зачем-то уточняет Дан. «Очень важный для него человек» оставило после себя этот вопрос. — Что ж, думаю, больше, чем друзьями, — тихо отвечает Марк, присаживаясь на край кровати. Джош приоткрывает рот в удивлении. Марк видит его смятение. — Оу, — произносит он. — Ты не знал. Дан мотает головой. Возможно, из-за этого Тайлер закатывал глаза, когда Джош говорил что-то о девушках и подкатах к ним. — Расскажи мне о Тайлере, пожалуйста, — тихо просит Дан, всматриваясь в своё отражение на чайной глади. Марк мягко улыбается и склоняет голову к груди. — Он очень талантливый, — с восхищением начинает он. — Мне кажется, все завидовали тому, как легко ему даются те или иные предметы. Как много ты встречал капитанов баскетбольной команды, знающих математику и превосходно читающих стихи? Готов поспорить, что ни одного. Парни смотрят друг на друга и улыбаются. Лицо Марка, до этого бледное, наливается румянцем. — Как будто этого было мало, он сам писал стихи. Ему нравился звук пианино, и он выучил несколько мелодий, а потом стал сочинять их сам. Те эмоции, с которыми он говорил, просто переворачивали всё внутри. Когда я попросил Тайлера о помощи с проектом для поступления, то подумать не мог, каким получится результат. Мне кажется, он вложил всего себя в это, без остатка. Когда я впервые посмотрел то, что получилось, то попросту не мог дышать от переизбытка эмоций. Марк встречает непонимающий, но заинтересованный взгляд, достает из своего рюкзака флешку и протягивает её собеседнику. — Посмотри, когда будешь один. Можешь оставить её себе, — Марк тепло улыбается. — У меня есть на компьютере, так что, думаю, эта флешка лежала там специально для этого момента. Джош кивает, крепко сжимая в руках маленькую чёрную флешку. Его воображение уже вовсю рисует то, что он мог бы там увидеть. — Ты знаешь о его игре? — задает вопрос Дан, закусывая щеку изнутри. С лица Марка исчезает улыбка. Он кивает и быстро-быстро моргает. — Никак не могу закончить её, — признается Джош, — иногда становится… сложно. Марк понимает, что он говорит не об игровой механике, а об удушающих ощущениях. — Возможно, это и к лучшему, — неопределенно отвечает школьный друг Тайлера. — Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы не стал её проходить. Это пугает Джоша. Слышать такое от человека, который так восхищен талантом Тайлера Джозефа. Уже дома он открывает папку с содержимым флэшки, tyler joseph — what's your story.avi* И с первых секунд он просто… Ему приходится сдерживать себя, чтобы не закричать, не бить кулаками по столу, потому что эмоций становится слишком много, и Тайлер — такой талантливый, такой живой. Джош прикусывает сжатую в кулак руку и смотрит жадно на мальчика, что так эмоционально пытается объяснить — эти линии, плюсы и минусы, болезненная повседневность жизни и желание быть кем-то другим, и then we'll all find out you're dead. Джош тратит три часа на просмотр видео, которое длится две минуты. Голос Тайлера преследует его во сне.

Когда герой игры цепляет на лицо улыбку, то говорит: «Она не такая яркая, как раньше, но от этого расставаться с ней не менее болезненно. И всё из-за того, что я никак не могу принять одну простую истину: то, что я чувствую по отношению к другим, не может быть идентично тому, что испытывают они ко мне. А еще, что сложнее всего признавать, я всё это время лгал самому себе, восхваляя своё одиночество. Говорил, что мне никто не нужен, но в реальности это означало, что это я не нужен тому, кто нужен мне». Джош замечает на кровати небольшой кассетный плеер и щелкает на него. «Оу, здесь записанная недавно песня. Не уверен, что она тебе понравится, я давно не практиковался, так что исполнение оставляет желать лучшего». Дан кликает снова, и его герой подбирает плеер с кровати. «Кажется, здесь нет наушников». Джош вздыхает и ведет своего героя дальше, надеясь узнать, чем закончится история, несмотря на слова Марка. Обыскав все комнаты на втором этаже, он вновь спускается на первый и сразу же набредает на кухню — просторную и светлую, кажущуюся отдельным от всего жуткого дома пространством. На стенах висят семейные фотографии, на полках в ряд стоят баночки со специями. Нос героя покоится на столе. «Некоторые запахи возвращают меня сюда, и тогда меня одолевает меланхолия утраченного тепла и наивности. В детстве все кажется таким простым. Жаль, что аромат домашней выпечки не может исцелить душевные раны, когда тебе под тридцать. Мне хотелось бы заключить запахи из детства в ароматическую свечу и поделиться с тобой». Джош находит запутанные наушники на тумбе у входной двери. Он кликает на них, затем на плеер, и герой игры садится на пол, включает запись и замирает. Звук едва слышен, скрытый за белым шумом, тревожные клавишные и тихое пение. Leave me out with the waste This is not what I do It's the wrong kind of place To be thinking of you** Келли не врала, когда говорила, что Тайлер поёт, как ангел. Марк не врал, когда говорил, что он очень талантлив. Вливая в себя безвкусный кофе, Джош пытается вспомнить, что произошло — почему они с Тайлером перестали общаться? Через два года после их знакомства в корпусе факультета искусств освободилось место, в комнате отличного друга Джоша — Брендона. Но неужели он просто так съехал, чтобы жить на несколько ярдов ближе к университетскому корпусу? Неужели он просто так оставил того, кому обязан жизнью? Между этими событиями было много других, одно из которых — Дебби Райан. Она была классная: хороша собой, лёгкая на подъем, с чувством юмора. Ну и Джош втрескался. Общие пары, общие друзья, случайные встречи на вечеринках — так оно обычно и происходит. — Чел, она такая классная, — мечтательно сказал Джош, складывая руки за голову и всматриваясь в потолок. Тайлер скептично посмотрел на его улыбку. Она показалась ему такой глупой.  — Так скажи ей об этом, — пожал плечами Джозеф, возвращая взгляд к экрану ноутбука, где алгоритмы превращались в движущуюся картинку. — Ты думаешь, у меня есть шанс? — почти что проскулил Джош, хмурясь. — В смысле, вокруг нее крутится половина университета. — Какой ужас, — прокомментировал Тайлер. Дан приподнялся на кровати и посмотрел на раздраженного соседа. — Ты чего какой недовольный? Тайлер засасывает нижнюю губу, после чего она кажется ещё более яркой, пухлой и привлекательной, совсем как у Дебби. — Устал, устал, чёртовы формулы, всё это неправильно, — сквозь зубы шипит Джозеф, зарываясь пальцами в волосы и закрывая глаза. Он нервно вскакивает, берет с крючка толстовку и скрывается в коридоре, хлопнув дверью. Джош убеждается, что математика способна свести с ума. Один из коридоров ведет в тупик с огромным окном. На подоконнике лежит пачка сигарет. Джош кликает по ней. «Любые формы отравления организма априори бесчеловечны и ужасны. А то, что курение успокаивает нервы, так вообще миф. Это не мешало мне курить по две каждый вечер в течение особо тяжелых месяцев. Не то чтобы это много, просто мне это не нравилось. Я травил себя сигаретами, чтобы не сделать чего похуже». Джош вспоминает запах табака и ментола, цветущий в комнате по вечерам, когда Тайлер возвращался с прогулок в одиночестве.

В конце коридора — неподвижная, но от этого не менее мрачная фигура в красной мантии и в маске в виде оленьего черепа. Красный свет от бумажных фонарей ласкал лица танцующих студентов. Этот же свет мазками акрила раскрашивал водную бирюзу бассейна. В воздухе пахло хлоркой, алкоголем и цветочным парфюмом. Дебби целовала Джоша в уголок губ. Дебби смеялась, сидя у него на коленях, потягивая свой коктейль. Их тусовка вызвала самые завистливые взгляды на этой вечеринке — восемь самых популярных студентов, ещё бы. Ладно, не то чтобы Джош был популярным, просто он был с Дебби, а его друзья — с её подружками, и все они выглядели такими счастливыми, словно сошли с рекламы Кока-Колы, эдакие влюбленные в жизнь, живущие здесь и сейчас и умеющие наслаждаться каждым моментом. Джош поднялся, чтобы ответить на звонок матери — он не хотел заставлять её волноваться, поэтому отошел к дальнему краю бассейна, куда едва доносилась музыка и веселый смех. После дежурных «всё в порядке, мам» он заметил Тайлера: тот сидел у края бассейна, приобняв свои колени, вглядываясь в беспокойную красно-синюю воду. Его штаны и футболка (удивительно, но в этот раз он был не в толстовке) были насквозь мокрые, белая ткань футболки прилипла к изгибам его тела. Джош некоторое время молча осматривал Тайлера: его загорелые руки, окольцованные чёрными полосами татуировок, его промокшие волосы, пряди которых теперь липли ко лбу. Вечеринка манила весёлым смехом, музыкой и алкоголем — несмотря на это, Джош приземлился на кафель рядом с соседом. — Хей, — тихо поздоровался он. Тайлер повернул к нему голову и кивнул. Взгляд Джоша остановился на его шее, с которой стекали несколько капель воды. — Тебя кинули в бассейн? — мягко спросил Дан. Было довольно прохладно, изредка завывал неприятный ветер, поэтому никто не нырял в бассейн добровольно. — Я похож на человека, которого на вечеринках кидают в бассейн? — огрызнулся Тайлер, приподнимая бровь. Он был замкнутым и хрупким, любил математику и у него не было друзей — так что да, определенно, какие-то парни могли принять его за куклу для битья. Джош пожал плечами. — Я сам решил упасть в бассейн, — твердо проговорил Джозеф. — Пытался научиться делать сальто. Джош приподнял брови в удивлении, несколько растерянно посмотрел на собеседника, взгляд которого, напротив, был вызывающим, будто бы Тайлер передразнивал его, играл в какую-то извращенную игру. Но Джош не поддался на провокацию. Он похлопал Тайлера по плечу и встал. — Пойдем, там отличная маргарита, а еще ребята собрались играть в твистер. Нечего тут сидеть в одиночестве. Джош старался звучать как можно более мягче, но это вызвало лишь раздражение его собеседника. Тайлер кинул на него озлобленный взгляд, запрокинув голову. — Думаешь, сидя среди них, ты не в одиночестве? — ядовито усмехнулся он. — Кончай притворяться, Джош. Ты знаешь, что ты не такой, как они. Дан приоткрыл рот, не до конца понимая, что происходит. Воспользовавшись его замешательством, Тайлер поднялся и продолжил: — Они не видят тебя таким, каков ты есть, ни твой друг с косяком, ни твоя подружка, любящая всеобщее внимание куда больше, чем тебя. — Что ты несешь, Джозеф?! — начиная злиться, рыкнул Джош. Ему следовало бы уйти прямо сейчас. Вместо этого он смотрел на лицо Тайлера, изрезанное болезненной усмешкой. — Просто ответить: ты хоть раз говорил с кем-то из них о том, что тебя по-настоящему тревожит? — прошептал Тайлер, подойдя вплотную к соседу. Дан в непонимании мотал головой. — Не знаю, что на тебя нашло, но ты ничего обо мне не знаешь, — выдохнул он. — Ошибаешься, Джош. Единственный раз, когда люди бывают искренними — это оказавшись перед лицом смерти, — прочеканил Джозеф, схватив парня напротив за запястье. — Я был тогда рядом, если помнишь. Ты сказал, что заслуживаешь этого — тупой смерти от передоза на полу комнаты в общежитии. Ты ненавидишь себя, Джош. А тот, кто ненавидит себя, не может любить других. Поэтому прекращай делать вид, что ты беззаботно наслаждаешься жизнью в компании тех, кто не видит тебя так, как вижу я. Тайлер был так близко, что Джош чувствовал его неровное дыхание на своей коже. В его глазах отражались красные огни и бирюзовые линии бассейна. Его пальцы, сжимающие руку Джоша, были горячие, а хватка была сильной. — Ты ебаный псих, Тайлер Джозеф, — сквозь зубы прошипел Джош, больше не намереваясь слушать всё это, но желая ответить, задеть так же, как это сделал этот идиот напротив. — Иди и дальше ебись со своими логарифмами, ясно? Надеюсь, ты в них разбираешься не так паршиво, как в людях, потому что всё, что ты сказал — полнейшее дерьмо. Джош вырвал свою руку из цепкой хватки Тайлера и развернулся, как можно быстрее шагая прочь. — Она бросит тебя ради парня в костюме и с дорогой машиной, — крикнул Тайлер. Джош, обернувшись, показал ему средний палец. Дрожащие губы Джозефа вытянулись в улыбку. Когда Дан скрылся из поля зрения, Тайлер сложил пальцы в форме пистолета и выстрелил себе в голову, словно по инерции безвольно упав в бассейн. Выпуская воздух из лёгких, он с наслаждением испытывал естественную силу, что тащила его ко дну. Красные фонари сквозь водяную толщу были похожи на четыре солнца. Через несколько дней Джош съехал. Удивительно, но Тайлер был прав. Джош и не помнил этого предсказания, когда Дебби бросила его; эта сцена у бассейна каким-то образом стерлась из его памяти. И сейчас тот образ Тайлера, который настойчиво заполняет мысли Джоша, совершенно не схож с тем раздраженным и озлобленным мальчиком у бассейна. Нет, Тайлер не был таким — возможно, Джош хотел так думать, потому что те слова действительно ранили его. Когда ты несчастлив, в этом сложно признаться, и остается лишь ненавидеть тех, кто видит это. Тайлер был проницателен, но только из-за того, что сам он был столь же несчастлив и сломлен. В отличие от Джоша, ему хватило смелости признаться в этом — поэтому он никогда не цеплял на лицо счастливую улыбку, если не хотел; поэтому он мог позволить себе вспылить, ругаться и кричать. Он заплатил за свою откровенность — другие студенты старались обходить Тайлера стороной, словно какого-то психа. Вот, куда привела его эмоциональность, но он был слишком горд, чтобы претворяться; таких, как он, было действительно немного. Джош не пытался анализировать поступки Тайлера тогда. Он не хотел замечать ничего, кроме маячащего над головой плаката «я счастлив, у меня классная девушка, и я в популярной тусовке». Поэтому он просто игнорировал копошащиеся внутри эмоции, счел Джозефа безумцем и перебрался в корпус кафедры искусств. В ту ночь, впервые за два года оказавшись в одиночестве среди четырех стен и двух кроватей, Тайлер чувствовал, как болит его сердце, словно медленно сдавливаемое гидравлическим прессом. Желая сбежать от этого ощущения, Тайлер с трудом выбрался из кровати и преодолел несколько лестничных пролетов, чтобы выбраться на крышу. Холодный ночной воздух, яркие огни и шум города обволокли его, заставляя зажмуриться. Ветер дул в лицо, пощипывая чувствительную кожу, но отчаянно отказывался заходить в грудную клетку — Тайлер ощущал некое подобие пробки в трахее, которая мешала ему насытиться кислородом. Сердце начало бешено пульсировать в висках, пальцы дрожали, и казалось, что исход был близок, как никогда. Тайлер сжал челюсти до скрипа и спрятал руки в карманы штанов. Еще много лет назад, впервые почувствовав эти симптомы, он пообещал себе не паниковать. Это не сломает его, нет, не сейчас и не так. И это не сработало. Ему все равно было плохо, так плохо, что ничто другое уже не имело значения. Взглянув на город, который совершенно не вдохновлял его, Тайлер вернулся в комнату, достал из тумбочки маленькую таблетку и проглотил её, чувствуя парализующую горечь. Через несколько минут ему стало лучше, но вот уснуть уже не получилось. «Если жизнь можно разделить на комнаты, то подвал — моя любимая часть. Подвал — это то самое одиночество, когда ты узнаешь себя, слушаешь свои мысли и не пытаешься быть таким, каким тебя хотят видеть. В подвале я мог быть собой». Персонаж игры вставляет ключ в замочную скважину. Дверь в подвал открывается с тяжелым скрипом. Джош зажимает кнопку на клавиатуре, чтобы спуститься вниз. Когда он сходит с лестницы в темное подвальное помещение, то видит наверху силуэт в устрашающей маске. Инстинкты заставляют Джоша судорожно нажимать на все кнопки и пытаться отыскать какое-то оружие рядом, но его персонаж не реагирует ни на одну кнопку. Фигура медленно приближается, полы красной мантии стекают по ступеням, словно литры крови. Фигура подходит почти вплотную. — Полагаю, я должен проводить тебя в последний путь, — шепчет мужской голос, изувеченный булькающим звуком. Почерневшие пальцы приближаются, тянутся к Джошу сквозь монитор, пока его не накрывает кромешная тьма. Когда изображение вновь появляется, Джош видит двоих парней, что сидят на полу подвала и играют в настольную игру. Изображение расплывчато, видны лишь очертания — один из парней в красной толстовке с широким капюшоном, второй — с пушистыми каштановыми волосами и в рубашке с цветами. — В этой игре вообще есть хорошая концовка? — жалуется звонкий голос из-под красного капюшона. — В правилах написано, что нельзя победить, если тебя зовут Нэд, — серьезно говорит мальчик в цветастой рубашке. Через несколько секунд они заливаются смехом. Когда изображение исчезает, вновь возвращая Джоша в реалии того, где он был до наступления темноты, его герой вместе с существом в красной мантии сидят на тех же местах, где их призраки из детства. Капюшон мантии отдает мягким свечением, и Джош неуверенно кликает на него. Его мрачный преследователь снимает маску в виде оленьего черепа, а затем и капюшон. Он обычный парень, бледный, с темными волосами и огромными черными глазами. Джош рассматривает его, будто пытаясь разглядеть знакомые черты, и только сейчас замечает между ними коробку с настольной игрой. Её контуры тоже мягко отсвечивают. — Ты уверен? — спрашивает парень в мантии у героя, когда Джош кликает на коробку. Когда он говорит, из его рта течет светло-голубая жидкость. От этого Джошу не по себе. — Тебе не обязательно делать это. Джош кликает снова. Герой игры отвечает: — Разве не правильно избавляться от того, что приносит тебе разочарование и боль? Не тебе меня судить. Ты добровольно отдался сну. Парень в мантии склоняет голову набок и молчит. Герой открывает коробку с настольной игрой, где, вместо карточек и кубиков, находится его сердце, медленно пульсирующее, когда он берет его в руки. «Оно болит с одиннадцати. Какая-то неоперабельная чепуха, случается почти с каждым третьим, но в моем случае, почему-то, она приводит к приступам. Но дело ведь не в физических ощущениях. Эта штука в моей груди — настоящая бомба, вредящая лишь мне самому. Она отравляет меня из года в год. И если все эти чувства — лишь химические реакции мозга, то почему у меня так болит сердце, каждый раз, когда я вспоминаю, как мы вместе смеялись?» На часах 4:05. Парень в красной мантии исчезает, оставляя после себя лишь чёрное пятно на полу. Герой игры прячет сердце обратно за ребра. В комнате раздается множество звуков — смех, но какой-то ненормальный, искореженная и заторможенная речь. Герой игры, не управляемый больше Джошем, подходит к стеллажу и щелкает кнопку на большом кассетном проигрывателе. «Ну вот, теперь перемоталась на самое начало». Большой значок пуска загорается на экране перед Джошем. Забывая, как дышать, он щелкает по нему.

«Меня зовут Тайлер Джозеф, и это моя история». Тайлер достает из груди сердце и кладет его в коробку из-под настольной игры. Запахи возвращают его в прошлое, поэтому он теряет обоняние посреди теплой кухни. Он оставляет свою улыбку на кровати в копии их с Джошем комнаты в общежитии. Его уши остаются на пыльных клавишах пианино, когда музыка больше не способна радовать. Смотреть на себя в таком состоянии — настоящий кошмар, поэтому Тайлер избавляется от глаз тоже. Он осматривает себя — абсолютно пустого — в отражении, и идет в спальню. В течение всего пути призрак из прошлого, в красной мантии, провожает его. Тайлер оставляет руку, судорожно сжимающую ручку, на столе. Помешанный писатель, узник творчества, а это — его предсмертная записка. Вот она, здесь, хотя несколько часов назад её не было. Очень близкий человек однажды сказал мне: «Я вижу тебя». Я вижу тебя, когда тебе одиноко, когда ты ненавидишь себя, когда ты плачешь, один сплошной беспорядок. Я вижу тебя, когда ты сияешь, улыбаешься и смеешься. Ты не «грустный» и не «веселый», ты — это ты, в любом твоем состоянии. Я вижу тебя — я принимаю тебя любым, со всеми твоими чувствами, или совсем без них. Тебе не надо улыбаться, чтобы нравиться мне. Тебе не надо прятать от меня слёзы. Я вижу тебя. Мне понадобилось пять лет после его смерти, чтобы сказать эти слова другому человеку; человеку, которому эти слова не были тогда нужны, не были нужны ему так, как мне на протяжении всей жизни. Никто не видел меня и мою ложь. Я врал даже насчет его смерти. Нэд не умер от наркотиков — просто тогда мне было легче принять это, чем то, что он сознательно выпил хлорку. Я до сих пор вижу, как она течет из его рта Лист упал на пол, закатившись под тумбу. Тишина и темнота спальни приняли Тайлера в свои объятия. «Я не знаю, где нахожусь. Я потерялся. Возможно, это место станет единственным, что спасет меня от бесконечной боли». Тайлер лег на кровать и закрыл глаза. Белые буквы «I was taken by sleep» разрезали чёрный экран. Finding Hiding feelings Джош помнит, как мороз щипал его кожу. Шум ночного города пел ему песни, огни освещали пустые улицы, ветер играл с его волосами, отказываясь заходить в лёгкие — словно какая-то пробка застряла в трахее, мешая сделать глубокий вдох. Глаза неконтролируемо слезились, голова кружилась, и всё казалось каким-то размытым, далеким и нереальным. Возможно, это все еще продолжение этой игры. Ему нужно сказать Тайлеру Джозефу, что эта его игра — просто крышесносна, как и он сам. Ему действительно жизненно необходимо заключить в ладони его щеки, посмотреть в его карие глаза и сказать: Ты талантливый, Тайлер Джозеф. Ты талантливый, и я люблю тебя. Я вижу тебя. Прости, что не понял сразу то, что ты хотел мне сказать. Неподалеку отсюда есть круглосуточный бассейн, и я собираюсь научить тебя делать сальто прямо сейчас. Потом я отвезу тебя в Тако Белл, надеюсь, ты любишь его, просто это единственная круглосуточная забегаловка в этом районе. Я предлагаю взять заказ с собой, потому как мне нужно показать тебе просто неприличное количество этих смешных видео с падениями- Джош хватается за голову, опасаясь, что все несказанные слова сейчас разорвут его изнутри. Он зажмуривается, потому что эти большиекариеглаза, яркиечерныетатуировки и мягкиерозовыегубы сейчас выжгут свои изображения на сетчатке его глаза. Он закрывает уши, потому что его преследует тихий высокий голос, вместе с нежным смехом и ангельским пением. Он морщит нос, потому что чувствует запах шоколадного печенья, Ред Булла и сигарет с ментолом. Джош комкает толстовку на груди, словно пытаясь схватиться за сердце и удержать его — ведь то норовит рассыпаться на сотни мелких осколков. Эта боль убила тебя, Тайлер Джозеф?
Примечания:
*created by Mark C. Eshleman featuring Tyler Joseph for Trend Micro's What's Your Story Contest. https://www.youtube.com/watch?v=SdC7iBpD8Sk
** Damien Rice — 9 Crimes [cover by Tyler Joseph]