Одноклассники

      Риан с самого утра плохо себя чувствовал. Ему настолько было плохо, что он попросил отца подвезти его до школы, хотя обычно он садился на автобус. Сил не было совсем. Риан думал, что это потому, что он не выспался. В последнее время заснуть было все труднее. Ведь сон — это потеря времени, которое и так с каждым днем сокращалось.              Риан думал о многом перед сном. Спать никогда не хотелось, принимать таблетки от бессонницы — тем более. Конечно, чувствовать себя разбитым с утра пораньше — не есть хорошо, но что он мог сделать?              Тарт пришел в школу более бледным, чем обычно. Скулы сильно выделялись, как и синяки под глазами. А в купе с бело-голубыми глазами получалась жуткая картина. Он выглядел как какой-то живой труп. Зомби, недавно оживший.              Риан сел за свою парту, зайдя в класс. Тут было не так, как на улице. В помещении было душно, шумно. Пахло разными ароматами, в основном неприятными. А еще тут пахло хвоей — аромат Роберта Уайта. За несколько недель плотного общения они сдружились. Никто в классе особо не понимал Роберта, но доставать его не собирались. Хочет общаться с Рианом Тартом — пусть общается. Возможно, начались бы какие-то разногласия, если бы они начали встречаться. Вот это был бы огромный фурор, а так… Роберт просто сочувствует Риану, не более.              Даже спустя месяцы омеги не прекращали попыток завоевать Роберта. Однако они даже подружиться с ним не смогли, в отличие от Тарта, которого все же не считали за соперника как минимум потому, что ему недолго жить осталось. В целом над Рианом не издевались. Недолюбливали в основном, но чтобы бить его, отбирать деньги, высмеивать при всех — никогда. Максимум, могли за спиной как-нибудь промыть косточки, но не более.              Риан и сам не обращал никакого внимания на какие-либо безобидные подколы в его адрес. Он редко куда-то ходил с одноклассниками, хотя его для вежливости приглашали на пикники, совместные поездки и прочее. Как бы Риан не хотел повеселиться с ними, он не мог, ведь может испортить все, если ему вдруг станет плохо.              В последнее время обмороки случались чаще, что говорило о сильном кислородном голодании мозга вследствие сердечно-легочной недостаточности. Его сердце уже не справлялось. Если раньше он с горем пополам мог погулять на свежем воздухе, то в последнее время любая двигательная активность являлась сильнейшим стрессом.              Риан встал посреди урока, понимая, что может потерять сознание, если не выйдет из класса. Ощутив, что ноги подкашиваются, парень с ужасом осознал, что падает. Роберт сидел на последней парте, поэтому, увидев, что Риан в двух метрах от него начинает падать, тут же подлетел к нему и приобнял за плечи, удерживая.              Альфа смотрел в затуманенные глаза омеги, который перестал что-либо видеть — перед глазами была темнота. Громкий звон в ушах вдруг исчез и Риан закрыл глаза, обмякнув в руках Уайта. Некоторые омеги ахнули, альфы же зароптали. Такое случалось уже пару раз раньше, но давненько уже не было.              Роберт вместе с учителем вынесли парня из класса в коридор, где было попрохладнее и посвежее. Взглянув на учителя, Роберт вдруг полностью взял хрупкое тельце на руки.              — Отнесем его в медпункт, пусть если что вызывают скорую помощь.              Учитель согласно кивнул, и они быстрым шагом пошли в кабинет медбрата. Уложив его на постель, Роберт расстегнул рубашку парня, глядя на его выпирающие ребра, белоснежную кожу, на которой проступали вены, на нежно-розовые соски, на впалый живот с аккуратной впадинкой пупка и еле заметную дорожку волос внизу живота.              Альфа нервно сглотнул, а потом отошел в сторону, позволяя медбрату провести аускультацию, проверить давление и пульс. Риан приоткрыл глаза, глядя на учителя, Роберта и медработника.              — Снова?..              Роберт ощутил, как ком в горле нарастает, глядя в глаза омеги, полные боли. Он всем сердцем не хотел умирать, но кончина приближалась. Смерть с косой будто стояла у него за спиной и насмехалась, заставляя каждый раз осознавать, что этот обморок мог быть последним.              Утро было недобрым. Голова жутко болела, он не выспался, тело казалось каким-то ватным, а еще было слишком жарко. Приоткрыв глаза, Риан увидел Роберта. Он беззаботно спал, источая такой приятный аромат хвои.              Тарт вспомнил, что позволил мужчине себя соблазнить и во что это все вылилось. Целую ночь они занимались сексом, словно кролики. Посмотрев на ладонь альфы, омега заметил кучу укусов, которые он так и не поставил Риану.              Омега поджал губы, вспоминая, как раздвигал ноги, словно какая-то шлюха. Да не кому-то, а самому Роберту Уайту — самому красивому и популярному альфе. Так было и тогда, так было и вчера. Омеги, даже замужние, вешались на Роберта.              Риан усмехнулся, понимая, что позволил Роберту воспользоваться его чувствами. Он встал с постели и ушел в душ, вспоминая их секс в деталях. Тарт ненавидел себя за то, что позволил себе это все. Разве он хотел этой случки? Он хотел любви с Робертом, а не простого перепихона.              Тарт вышел из душа совершенно опустошенный. Он жалел, что не отказал Уайту. Омега взглянул на загорелую спину альфы, а потом бросил взгляд на бутылку красного вина у столика с двумя бокалами.              Омега начал одеваться, желая поскорее свалить из номера отеля, отчаянно стараясь не думать, что его сняли, словно проститутку. Куда обычно вызывают проституток? Правильно, в отель. Ну не домой же их тащить, ей-богу.              Риан всхлипнул, вытирая жгучие слезы. Он уже надел джинсы и серый свитер, застегнул куртку и завязал шарф. Обувшись, он дернул ручку двери, чтобы сбежать, как вдруг ощутил на руке, что держала ручку, чужую большую ладонь.              — Сбегаешь? — произнес альфа хрипло, вдруг прижав его грудью к двери, не позволяя двинуться.              Тарт нервно сглотнул слюну, вдруг зажмурившись. Он опустил голову, чувствуя себя просто отвратительно сейчас. Он же хотел незаметно сбежать, так как так вышло? Кажется, Риан — неудачник, которому изредка по-крупному везёт.              — Отпусти, — сказал омега негромко, все же решившись открыть глаза.              — Нет, — нарочито спокойно сказал мужчина, отказываясь отпускать Риана, чтобы тот мог уйти.              — Почему? — вдруг спросил Тарт совершенно растерянно, не понимая, почему его вообще насильно удерживают после проведенной ночи. Омега уже догадывался, что альфа знает о его чувствах. И он очень боялся, что тот начнет ими манипулировать.              — Потому что я люблю тебя.              Роберт резко повернул омегу к себе лицом, глядя в его ничего не понимающие глаза.              — Зачем ты это говоришь? — спросил Риан негромко. Он понимал, что полнейший идиот, раз хранил все трепетные воспоминания об альфе. Но поверить в то, что Роберт делал тоже самое, было слишком сложно.              — Чтобы остановить тебя. И потому что это правда.              Риан тихо всхлипнул, растерянно глядя в глаза мужчины.              — Что ж, у тебя получилось меня остановить, гад ты этакий. Почему не сказал об этом вчера? Зачем вел себя как соблазнитель? И почему не попросил поставить метку? Зачем кусал свои руки? Какой же ты придурок все-таки… — сокрушался Риан, выговаривая все, что раздражало омегу.              Роберт рассмеялся, крепко прижимая к себе своего ворчащего омегу, целуя его в макушку и гладя по пепельным волосам.              — А ты всегда был такой букой? Риан, не передать словами, как я счастлив. Когда мы закончили школу, отец отправил меня в Испанию. Я часто думал о тебе, но страшно боялся позвонить и услышать, что твой отец или папа ответят мне, что тебя больше нет. Я решился и приехал на эту чертову встречу, надеясь тебя увидеть, а когда увидел, чуть не сошел с ума.       — И все же ты придурок.              Роберт улыбнулся, целуя Риана в губы и прижимая к себе за талию, начиная снимать с него куртку.              — Стой, а зачем ты меня в отель привел?              — А? Ну… Тут было ближе всего, а мне не терпелось, да и тебе… А ехать до моей квартиры в этом городе долго.              Риан устало выдохнул и все же ударил альфу в бок, хмурясь.              — Какой же ты придурок. Просто придурок. Придурок.