big game

      Утро Данилы началось не с прекрасного пения райских птиц за окном, что безмятежно нежились под лучами всё ещё греющего осеннего солнца, а со звука кашля. Душевного такого, идущего прямиком из лёгких, кашля. Но кашлял не он сам, а кто-то другой. Кто-то, кто спал в соседней комнате.       Рыжая макушка высунулась в коридор, прислушиваясь к звукам за дверью напротив.       В это время в комнате лежала Лиза, пытаясь согреться от внезапно наступившего озноба. Нос девушки был заложен настолько, что дышать приходилось очень частыми короткими вздохами через рот. Горло изнутри будто расцарапала до жути вредная кошка, которую вовремя не накормили и она принялась мстить. Глаза застилала болезненная пелена, которая мешала чётко смотреть на происходящее вокруг. Неред приподнялась, но тут же упала обратно, опуская ватную тяжёлую голову на мягкую подушку. Судя по всему, температура была пиздецки высокой, что подтверждала испарина, выступающая на лбу.       В голове была тягучая мешанина из мыслей о ненависти к Кашину и своей жизни. Лежа вчера ночью в постели, она обдумывала все, что происходило последние пару недель. И из ряда мыслей были выделены только несколько, а именно: «Чё вообще за бред?», «Почему этот мудак так яростно хочет докопаться до истины?», «Нахрен ему вообще знать моё прошлое и почему он так мило беседовал со мной?» А главная мысль, что горела неоновой красной надписью под коркой головы — «Почему я ворковала с ним в ответ?»       Что это была за спонтанная прогулка и почему он не начал с ней расправляться сразу же? Это было так странно и глупо. Может, у него есть свои корыстные цели? Может, он хочет втереться в доверие, а потом уничтожить её в пух и прах, разбивая на куски не только её русую голову, а ещё и сердце? А может, это всё просто большой пранк, а может скоро выйдут люди, которые скажут, что это часть нового телевизионного шоу? Но, в одном она была уверена точно: тут явно что-то нечисто. Как же ты права, Лиза…       Вскоре, после часов раздумий, растерянность сменилась всепоглощающей ненавистью. Какого хуя она спасла его жопу? Надо было оставить этого рыжего пидарюгу там. Пусть его бы схватили и убили, зато сейчас она бы не лежала и не умирала от гребанной простуды под пятью одеялами и огромным шерстяным пледом. И даже за лекарствами не выйти, ведь они в глухом лесу. Да, тут есть электричество и вода, но до ближайшего жилого населённого пункта «как до Китая раком».       Девушка продолжала кряхтеть, заворачиваясь в покрывало сильнее, прячась с головой. Но всё её самобичевание и жаление себя родной прервал вдруг раздавшийся тихий стук в дверь.       Проклиная всё живое, русая встала с кровати вместе с одеялом, медленно подходя к двери и открывая хлипенький замок. За дверью стоял высоченный парень с лохматой прической «попугая Кеши» в её домашней одежде, что показалось девушке довольно милым, но настроения на всякие нежности не было совершенно, поэтому Лиза, только завидев молодого человека, гаркнула: — Херли тебе надо, шкаф? — Как вежливо! — В ответ огрызнулся Кашин, облокачиваясь плечом о косяк. — Если ты не видишь, то мне немного не до тебя, съебись и займись чем-нибудь, будь добр, — Лиза принялась закрывать дверь, но парень просунул ногу, помешав девушке запереться, — Эй, блять, я чё, по китайски сказала? — Видимо, да, — Даня ухмыльнулся и с легкостью протиснулся в комнату, поскольку у русой не было сил даже на удержание двери от внезапно прибывшего гостя, — а у меня с языками плохо. Так, ты чё, заболела? — Завидев состояние девушки, парень поставил руки по бокам, хмуря светлые брови. — Даже если и заболела, тебя ебёт? — Лиза нахмурилась в ответ, а затем прокашлялась, прищуривая глаза. — Бля, у тебя чё, биполярка? Вчера так заебись общались, а теперь ты меня с хуя на хуй шлёшь. — Да потому, что вчера у меня не было выбора, — русая обвела руками комнату, а затем плюхнулась на большую кровать, закатывая чайные глаза, — а сейчас есть! И я поняла, что твоя компания мне нихуя не нравится! Я лишилась работы, — Лиза начала загибать пальцы на правой руке, показывая все свои потери наглядно, — денег, теперь мне придется жить на отшибе и скрываться ближайшие лет десять, а в добавок ко всему я спасла твою жирную задницу, заболев. Моя лучшая подруга с раком без ведома где я и мне даже нельзя с ней связаться, — девушка осеклась, прикусывая язык и понимая, что взболтнула лишнего, — потому, что если я отошлю хотя бы смс-ку, даже по интернету, то меня тут же засекут! И тебя, кстати, тоже, раз на то пошло!       Парень промолчал, закусывая итак небольшие губы, превращая их в совсем тонкую ниточку под носом и обдумывая слова девушки. Действительно, он навалил на русую столько лишних проблем, из-за которых ей теперь придется переживать за свою жизнь. Не то, чтобы раньше ей жилось спокойно и безопасно, но теперь её точно не оставят.       Честно, по какой причине холоднокровный убийца почти пятиста людей не смог выстрелить девчонке в голову, не знает даже он сам. Интересна её жизнь? Возможно. Но стоило ему щёлкнуть пальцами, как его люди собрали бы на неё досье с полной биографией. Так что это вообще ни капли не уважительная причина для отказа от задания.       Если углубиться в его работу и взглянуть изнутри на задания, которые он выполнил, то можно понять, что Данила был мастером своего дела. Он стрелял в детей, женщин, дедушек, бабушек, инвалидов и даже в животных, (не по своей воле, так случайно получалось) и при всём при этом ни капли сомнения в голове и ни дрожи в пальцах или коленях, а тут какая-то не совсем обычная девушка. Вот он стоит, смотря на неё и сердце сжимается. Он смотрит на неё и понимает, что в глубине она просто маленькая девочка, которая стала такой, в отличие от него, не по своей воле. Он смотрит в её зелёные с карим глаза и даже понятия не имеет как много они видели, но определенно догадывается и от этих догадок становится не по себе. Почему какая-то малолетка вызывает в нем чувство жалости, которое парень похоронил в себе несколько лет назад? — Да и насрать, — вспылил Данила, обижаясь, — сиди тогда одна.       Кашин хлопнул дверью, уходя. Лиза прикрыла лицо ладонями и упала спиной на кровать, пытаясь погасить внезапно вспыхнувшее, разливающееся в груди словно расплавленный металл, чувство злобы. Постепенно дыхание выровнялось, (настолько насколько это было вообще возможно с насморком, конечно же), лицо расслабилось и под действием температуры девушка обратно провалилась в сон.       Когда Лиза проснулась, на часах было уже почти семь вечера. В доме было подозрительно тихо и девушка встала, чтобы проверить обстановку. Голова от внезапного поднятия разболелась ещё сильнее, а ноги не держали от слова совсем. Русая выпуталась из одеяла, а затем натянула на себя, лежащую на кровати, серую худи в стиле тай-дай с милой надписью «Выживут только мечтатели» на груди. Эта вещь навевала Лизе теплые воспоминания о тех сладостных деньках, которые она проводила здесь со своим старым другом Мишей ещё до того, как тот закончил с карьерой киллера и ушёл в музыку. Прошаркав босыми ногами по деревянным половицам, Неред вышла из комнаты. Ни в одном из маленьких помещений крохотного дома Данилы не было. Ни в ванной, ни в его комнате, ни в гостиной и даже на кухне рыжего не наблюдалось. «Ушел» — мелькнуло у девушки в голове и она словила себя на мысли о том, что ей от этого стало печально.       Только Лиза успела тяжело вздохнуть, засовывая ноги в первые попавшиеся носки, как вдруг входная дверь хлопнула и русая расслышала копошение в коридоре. Погасив свет на кухне, она прошла к арке, ведущей из прихожей в гостиную и встала рядом, прислоняясь спиной к стене. В комнату зашёл рыжий парень и русая облегчённо выдохнула, не до конца понимая чему она рада больше: тому, что он не кинул её одну или тому, что это оказался не один из приспешников Барона, каким-то образом выследивший её местоположение.       Молодой человек прошел на кухню, включая свет, а Елизавета прокралась за ним, затем плюхнувшись на стул прям перед рыжим, думая, что сейчас напугает его, но тот даже и глазом не повел.       Парень начал выкладывать из пакетов продукты, а затем лекарства, кладя их возле рук девушки. — Ты был в городе? — Даня промолчал, продолжая выкладывать содержимое продуктов на столешницу барной стойки, — это же опасно, тебя могли поймать! — Он всё ещё молчал, поджимая губы, — И где ты вообще все это купил? До ближайшего магазина километров пятьдесят хуярить, не меньше.       Данила ничего не ответил. Продукты друг за другом складывались в холодильник татуированной ладонью, а её обладатель будто вообще не слышал собеседницу, напрочь игнорируя поток вопросов, исходящий от маленькой подруги. — Ты меня слышишь вообще? — девушка прикрикнула, но должного результата это не возымело, а парень и вовсе скрылся за дверьми своей спальни, напрочь игнорируя любые восклицания со стороны русой.       Лиза глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие и потянулась за градусником, что пылился на одной из полок кухонного шкафчика. Электронная палочка показала до жути неприятную цифру — 38,8°С. Неред поморщилась, понимая, что это слишком много и стало сразу понятно откуда ватная голова и усталость. Вспомнив про лекарства, что оставил Даня, она вернулась за стол, разбирая покупки парня. Пара сиропов от кашля, капли в нос, упаковка «ТераФлю», куча таблеток и даже горчичники. Закинув в себя жаропонижающее, девушка заприметила на столе банку меда, банку малинового варенья и большой лимон. Она тепло улыбнулась и принялась заваривать чай. Сделав две кружки с черным чаем, русая кинула в каждую дольку лимона и добавила пару ложек меда. Лиза взяла кружки и понесла в комнату Дани.       Пихая дверь пятой точкой, Лиза зашла в маленькое душное помещение, что полностью пропахло парфюмом Дани и запахом его тела. Парень возвышался на кровати крупной фигурой, сидящей спиной к выходу. Он был без футболки, в домашних шортах, найденных в закромах стоявшего в комнате шкафа, сидя в позе лотоса и бесцельно глядя в огромное окно. Неред поставила сиреневую и голубую кружки на прикроватную тумбочку, создавая характерный звук, но Даня даже не повернулся в её сторону. Видимо, сильно задумался или просто опять игнорирует её существование. Воображала       Девушка присела на краешек кровати рядом и тоже посмотрела в окно. Лунный свет проливался на макушки деревьев и рыхлую землю, создавая прекрасный вид, но он её совершенно не интересовал. В конце концов, она пришла сюда не за этим. Лиза убрала прядь волос за ухо, а затем дотянулась до покрытого веснушками плеча маленькой ладонью, слегка сотрясая. — Прости меня, — раздался шепот девушки, разрезающий звенящую тишину, — за эту сцену утром. Я просто была не в настроении.       Парень промолчал, хмуря брови, будто чего-то ожидая. — Бля, да не дуйся ты, блин, — русая тоже нахмурила брови, беря с тумбочки кружки с чаем и присаживаясь обратно, — будешь чай? — девушка протянула одну из кружек, сиреневую, парню, наблюдая как татуированные пальцы медленно принимают сосуд с тёплой согревающей жидкостью.       Даня всё ещё молчал, медленно попивая чай и наблюдая за тем, как мелкие крапинки дождя стучат в окно, текут по прозрачному стеклу, а затем скатываются куда-то вниз, за пределы его взора. — Дядь, ало, да чё ты строишь из себя хуй пойми что, ты же не строитель, — Лиза надула щёки, а затем резко выдохнула, сдувая со лба надоедливую чёлку. Парень наконец соизволил повернуть на неё свою голову, всматриваясь в донельзя чёрные зрачки напротив, — ну, да, вспылила. Ну, а с кем не бывает? Но, вот прям ща я поняла, что нам лучше не ругаться. Всё-таки, ты единственный мой собеседник лет этак на… — Девушка призадумалась, видимо делая математические расчёты в голове. — Навсегда, наверное. Потому, что теперь появляться в городе нам с тобой опасно, — она хмыкнула. — Ну, я же был сегодня там, ничего не произошло. Рождённый бегать, Лизка, — Данила подал немного охрипший голос, щёлкнув девушку по носу, — пизды не получит. — Парень поставил кружку на пол, забираясь на кровать с ногами. — Кстати, об этом! — Лиза тоже поставила кружку, вставая и подходя к окну. — Зачем? Тебя могли ёбнуть сразу же. — Не ёбнули же, — молодой человек просунул пятерню в волосы, зачёсывая их назад и будто о чём-то призадумался, — просто ты заболела из-за меня, так что я подумал, что будет честным купить тебе немного лекарств. И плюсом, у нас почти не было еды. — Это точно, — живот девушки издал сильное урчание, будто подтверждая слова парня, — не хочешь поесть, кстати? — Если приготовишь что-нибудь, — он улыбнулся краешком губ, поднимая одну бровь.       Лиза улыбнулась и пошла в сторону кухни.

***

      Данила хитро прищурился, оглядывая девушку, которая что-то готовила, слегка пританцовывая под музыку, играющую по радио. Это была какая-то зарубежная мелодия, которую она дополняла словами, известными только ей одной. Сейчас она выглядела так мило и по-домашнему, что его сердце невольно пропустило пару ударов. Почему-то сейчас перспектива провести с ней остаток своих дней не казалась ему такой ужасной, как сегодня утром. Сейчас Даня отдал бы тысячу своих работ, миллионы денег, кучу жизней, лишь бы каждое утро наблюдать за такой нежной, словно порхающей над землёй Лизой, которая готовила ему что-то.       Неред пригладила пепельно-русые волосы, заправив их за уши, а затем помешала содержимое сковородки лопаточкой, выпятив правое бедро и положив одну руку на талию. Это действие показалось Даниле невероятно милым и он тихо сфотографировал её на камеру смартфона, сохранив момент не только в своей памяти, но и в галерее телефона.       Уже буквально через полчаса перед ним на тарелке стояла аппетитно выглядящая паста «Болоньезе». — Вау, абалде-е-е-еть, — протянул Кашин, наклоняясь к тарелке, — мы что, в ресторане? — Данила принял из рук русой вилку, сосредоточенно цепляя спагетти на прибор. — Жри давай, не выебывайся, — Лиза села напротив, наблюдая за эмоциями парня.       Тот, попробовав, сначала удивился, а потом улыбнулся. Лиза тоже было улыбнулась в ответ, но ставшее в секунду растерянным, лицо парня её остановило. — Не вкусно? — русая привстала, упираясь руками в столешницу. Её лицо было растерянным и удивленным, ведь она пробовала и паста была просто прекрасна. Что могло пойти не так? — Господи, видела бы ты свою моську, — Даня рассмеялся, вытирая невидимые слёзы ладонями. Лиза выдохнула, упав обратно на стул. — Идиот. — Да ладно тебе, — парень поудобнее уселся, подперев щеку рукой и обратно взяв вилку, — вкусно, даже очень. Не знал, что ты хорошо готовишь. Я думал, что тебе как-то ну…знаешь, не до этого.       Неред ухмыльнулась, буркнув что-то вроде: «У меня ещё много талантов» и принялась за ужин. Всё-таки, болезнь сжирает много сил, а она целый день ничего не ела. Когда оба расправились с едой, сил на мытье посуды уже не было, особенно у Лизы, которую клонило обратно в сон. Посуда была бессовестно сброшена в раковину и не потому, что им лень мыть её, а для того, чтобы замочить, конечно же. Затем зеленоглазая закинула в рот ещё несколько таблеток, запивая их водой и забрызгала противный горький спрей в горло. — Может, фильм посмотрим? — предложила девушка и плюхнулась на большой кожаный диван, забираясь на него с ногами, в руках у неё уже был непонятно откуда взявшийся плед. — В интернет же нельзя соваться, — Кашин упал рядом, подбрасывая русую на несколько сантиметров в воздух. — Слоняра, — Лиза выдохнула, как бы невзначай набрасывая край пледа на ноги Дани, подползая ближе к нему, на что он лишь хитро прищурился, ухмыляясь, а девушка будто специально игнорировала такую реакцию, — у меня есть небольшая коллекция фильмов на подобные случаи, — девушка взяла со столика пульт, щёлкая по кнопкам. — Это «небольшая коллекция»? — Рыжий наблюдал за тем, как девушка перелистывает уже десятую страницу с фильмами. — Тут же фильмов двести, не меньше. — Я очень люблю кино, — русая, совсем осмелев, закинула на новоиспечённого друга ноги, а тот положил на худые лодыжки руку, будто так и должно быть, — ну, так что ты хочешь? — Есть «Пила»? Так люблю его пересматривать, пиздец, — Кашин запустил ладонь в волосы, убирая челку назад. — Ну, нет, — Лиза сморщила маленький нос, показывая отвращение, — без ужастиков.       Спустя пару минут, в словесной перепалке за сегодняшний фильм, победу одержала девушка, включая «Чарли и Шоколадная фабрика» и удобнее устраиваясь на диване.       Уже через пятнадцать минут после начала, Даня почувствовал, как на его плечо упала маленькая девичья голова. Лиза уснула, мило сопя и периодически шмыгая носом, а после уснул и сам парень, положив подбородок на русый затылок девушки.