big game

      Шатен сидел на балконе, куря уже непонятно какую сигарету по счету и запивая это всё энергетиком из темно-зелёной пластмассовой бутылки, что не переработается и будет загрязнять окружающую среду очень долго: сотни, а то и тысячи лет. Солнце только взошло и слепило в его темные глаза, которые он прищурил, выдыхая едкий дым. Рядом, на полу, сидел сонный друг, который уже несколько дней пытается придумать что-то, что поможет его новой любви не окончить жизнь в тюрьме. Он устало тёр светлые брови, а в голубых глазах уже стыли слезы от беспомощности. Он виноват в том, что произошло. Это он её подставил и убил все надежды на счастливое будущее и спокойную старость. Он загубил маленькую девочку и её судьбу. И вовсе неважно, что она сама выбрала довериться ему. А до этого и вовсе занималась незаконной деятельностью, обставляя его в скилле. Она могла убежать, спрятаться и залечь на дно, но «спасла» его шкуру, не подозревая о том, что это все дикая подстава. От этого его тошнило и кружилась голова. Хотелось разбить себе ебальник, а лучше прострелить рыжий затылок. Парень запустил ладонь в грязные волосы, оттягивая светлые пряди и шмыгая носом. Руслан выкинул бычок и спустился со стула на пол, кладя ладонь на согнутые колени рыжего парня. — Не переживай, ты что-нибудь придумаешь. Мы что-нибудь придумаем. — Он ободряюще улыбнулся, похлопав по колену, а затем встал, уходя с холодного балкона в теплую постель. Нужно отдохнуть и со свежей головой заняться разработкой очередного плана, который разобьётся о воображаемые скалы.       Сколько бы Даня не пытался найти оправданий своему поступку, он не мог. В глубине души он понимал, что он просто рядовой солдат, который выполнял свое задание, за которое ему обещали плату. Ни о какой влюбленности речи и не шло, когда это все закрутилось, когда он получил папку с её фотографией. Ему безусловно было интересно с ней, как с собеседником, было интересно кто она такая и откуда, почему такая молодая, но в «темной» сфере похлеще некоторых, но в первую очередь она была просто заданием, до определенного момента. Осознание того, что девушка ему нравится пришло ровно в тот момент, когда она беспомощно сидела на полу, изливая ему душу и всё, что так тревожит сердце, пьяно взмахивала руками, а в какой-то момент просто посмотрела на него, а из зелёных глаз брызнули слёзы. Понял, что влюблен, но было поздно. Даже если бы он рассказал ей обо всем в тот же миг, то не смог бы спасти. За домишком велась круглосуточная слежка, чтобы она не удрала в случае чего. И даже если были какие-то секретные ходы, то она была слишком пьяна, чтобы сообразить куда отступать. И сейчас не оставалось ничего, кроме как спасать человека, внезапно ставшего дорогим. Да, сглупил, да, предал, но кто знал, что так обернется? Они были никем друг для друга и с какого перепуга ему нужно было спасать её от разработанного изначально плана? Просто по человечески? А чем она отличается от тех, кого он убил до этого? Ни к кому из всех предыдущих жертв он не испытывал жалости, она просто была одной из немногих. Пятисотая, если быть точным. Даже несмотря на то, что все аргументы были за него, он не мог найти себе места. Вина мучала вот уже четыре дня, сжирая изнутри словно собака, жаждущая костей. Госпожа слишком внезапно приступила к выполнению назначенного плана, хотя говорила, что ещё минимум неделя наблюдения необходима. Он бы обязательно предупредил её, но просто не успел… И это убивало.       Даня взял в руки сигарету и зажигалку, а затем подкурил и начал крутить последнюю в руке, смотря на неё. Красивый металлический корпус красного цвета и гравировка с какой-то вдохновляющей надписью. «Гори, чтобы светить». Как мило, но как банально и глупо. Если гореть, то ты конечно будешь светить, но рано или поздно сгоришь, оставив от себя лишь пепел и воспоминания. Вот и он сгорел. Или точнее потух, ведь то, что заставляло его гореть сейчас находится в беде. Парень затянулся, откидывая голову назад, к стене и выдохнул, снова возвращая мысли к тому, отчего пытался отвлечься, чтобы отдохнуть. За последние двое суток парни спали всего три часа. Всё это время они перебирали варианты, но всё было не то. Сотни, а то и тысячи вариантов. Даня перестал считать на двухсотом. Каждый раз, когда он придумывал план, то начинал прорабатывать его до мелочей и каждый раз, когда в своем воображении он попадался и оказывался в опасности, начинал все заново. Они могли просто снизить её срок, если Данила заступится в суде и скажет, что в большинстве преступлений виноват он сам, но это не поможет, да и доказательств у него нет. Кто ему поверит? Это только больше развезет кашу по тарелке. Что же делать?       Голубые глаза смотрели куда-то в глубь Питера. Парень вспоминал о первом рассвете после получения задания, когда он сидел на этом же самом балконе, а в голове было пусто. Тогда его мысли не были заняты игривой девчонкой с русыми волосами в серой растянутой футболке, прыгающей перед ним в попытке достать до верхней полки шкафа, чтобы протереть там пыль. Молодой человек задумался. Как она там? Хотя, почему он спрашивает? Наверняка хуево и очень. Хотелось пустить пулю в висок. Уже через четыре дня её перевезут в здание суда в окружении конвоя, а в мозгу по прежнему нет идей. Стоп. Конвой. В рыжей голове что-то щелкнуло и он подскочил с пола, выкинув почти целую сигарету куда-то вниз, за перила и бросился в комнату друга, начиная с ходу орать о своем грандиозном плане, который может сработать, если всё грамотно устроить. Осталось девяносто шесть часов. Они должны успеть. Нет, просто обязаны. Он должен успеть.

***

      В комнате с максимальной шумоизоляцией стоял худощавый паренёк с впалыми глазами и длинными смольными волосами, что зачитывал какой-то замысловатый философский текст под мелодичный бит, прикрывая усталые веки. Он находится на студии уже порядка двадцати часов, записывая новый альбом, который порвет все чарты, но произойдет это чуть позже. Звукарь сидел по другую сторону стекла, качая головой в такт биту и что-то подкручивая на специальном пульте, но вдруг он резко напрягся, поворачивая голову в сторону двери, которую было не видно из маленькой комнатки для записи.       Миша тоже напрягся, смотря как его друг испуганно смотрит куда-то в сторону и остановился, снимая наушники и доставая из кармана складной нож. Несмотря на то, что он покончил с работой уже очень давно, его по прежнему продолжали преследовать старые «друзья», которые жаждали мести или просто денег. Резко открыв дверь, Совергон вихрем налетел на Руслана и Даню, прижимая тех к стене и приставляя к горлу рыжего нож. Они даже возразить темноволосому пареньку ничего не успели, хлопая глазами. — Вы, блять, кто такие? — шикнул Совергон, довольно ощутимо надавливая на горло острым лезвием. — Воу, полегче, — Кашин поднял руки вверх и посмотрел на усталые черты лица знакомого, но лишь по наслышке, человека, а затем пальцем отодвинул лезвие от своего горла, нахмуриваясь, — мы пришли просто поговорить, клянусь.       Совергон отцепился от незнакомцев, складывая нож, но не убирая его обратно, а затем плюхнулся на кресло рядом с звукарём. — Чё вам надо? — грубо отозвался он, вдыхая немного вейпа и выдыхая красивые колечки, что заворожило Руслана, который просто обожал вейпить. Это было не просто хобби, а страсть, которая разливается по крови вместе с эритроцитами. Если бы он мог сделать сериал про вейперов, то непременно бы этим занялся.       Даня замялся, не зная чего начать, а затем, с разрешения Миши, присел на диван, а рядом упал Тушенцов. Рыжий шмыгнул носом, а затем зачесал волосы назад. Ему было напряжно говорить о том, что произошло, но он всё же решил начать, ведь Миша старый друг Лизы, как он успел узнать у своих старых знакомых, а значит должен помочь, просто обязан!       В кратце обрисовав ситуацию, он наблюдал за Мишиным лицом, которое приобрело сначала ничего не понимающее выражение, затем испуганное, а затем злое. Даня закончил рассказ, вжимаясь в кожаный диван, что было ему вообще несвойственно. Он не боялся абсолютно никого, но Совергон внушал страх, ведь рыжий тщательно подготовился, прежде чем придти сюда и «пробил» по знакомым этого паренька. Выяснилось, что тот уже давно завязал с опасной работой, но в лучшие свои годы не допустил ни одного промаха, а так же был известен за излюбленную тактику ближних убийств, а так же в его истории было много смертей с расчленениями, которые он проворачивал самостоятельно. Да уж, если общаешься с ним, не зная обо всем этом, даже не скажешь, что он на такое способен. Милый и добрый Миша, каким он был на самом деле, но только с близкими людьми, не внушал вообще никакого страха, но вот если знать темные странички его прошлого, когда ему приходилось работать, чтобы просто жить, то становилось не по себе. По тем рассказам, что он услышал, Совергон просто ебанный психопат, особенно если у его друзей проблемы.       Брюнет подскочил, прижимая руку к горлу Дани и поднял её вверх, заставляя его чуть приподняться. Рыжий жестом остановил Руслана, который уже приготовился защищать друга и ощутил, как на шее все сильнее смыкались тонкие длинные пальцы. — Что ты, сука, только что сказал? — Начал кричать Цыркунов, сдавливая горло человека напротив всё сильнее. — Ты, блять, шутишь? — К сожалению, нет, — прокряхтел Данила, уже закатывая голубые глаза, — я знаю, что пиздец виноват, но сейчас я хочу ей помочь! И мне нужен ты. — Ты охуел? Ты действительно так с ней поступил, а теперь хочешь, чтобы я тебе помогал? — Миша был зол ни на шутку. Лиза — маленький светлый лучик в его жизни, чистая искрящаяся страничка в книге с его темным прошлым, а сейчас будто по этой страничке размазали черные вязкие густые чернила, что запачкали девственную бумагу навсегда. Неред не была идеальной и правильной. Она тоже занималась незаконной деятельностью, но при этом всегда оставалась чистым и светлым «ребенком», местами даже наивным, несмотря на весь тот ужас, что ежедневно переживает с тринадцати лет.       Кашин кряхтел не на шутку, лицо его посинело, а Руслан подскочил, громко матерясь, пока звукарь удивлённо наблюдал за происходящим, оставаясь в таком шоке, что не мог даже и слова произнести.       Миша ослабил хватку, одергивая руку от рыжего, словно он какая-то мерзкая гадость. Кашин глубоко вздохнул, пытаясь наполнить лёгкие воздухом, пока в голове всё плыло, а перед глазами плясали черные точки. — Пожалуйста, чувак, — прошептал он, откашливаясь и стараясь вдохнуть как можно глубже, — она мне дорога пиздец. Если ты не поможешь, то план провалится и она будет гнить до конца жизни в колонии. — А кто её в эту колонию загнал? — Миша снова подошёл к рыжему, тыкая пальцем в грудь, смотря на него немного сверху из-за сидячего положения рыжего.       Кашин стыдливо опустил глаза в пол, потирая переносицу. Было противно от самого себя, но времени на самобичевание не было. Если они ничего не предпримут, то его маленькой девочке, которой он успел её назвать про себя, угрожает серьезная опасность. — Я помогу, но только ради Лизы, — бросил Совергон, садясь обратно в кресло, — но если ты провалишься и из-за тебя я попаду, то твои мозги вмиг окажутся на стене, усёк? — Вполне.        Данила удовлетворённо вздохнул, прикрывая глаза. Отлично, помощь Совергона обеспечена, а значит дело за малым.

***

      Парни уже битый час сидели на съемной квартире Дани с бутылкой хорошего коньяка, продумывая план Кашина до мельчайших мелочей, чтобы не было ни одного промаха, иначе всё покатится по наклонной и они все смогут попасть за решетку. Мозг уже плохо соображал и непонятно было из-за алкоголя это или просто из-за того, что они все устали.       Через час, по зову Миши, приехала его девушка Света, тоже раньше работавшая вместе с ними. Света была отличным стрелком и попадала точно в цель с расстояния нескольких километров. Ну, с необходимым оружием, конечно. Что выводило на первую строчку воображаемого рейтинга киллеров и делало её одним из самых востребованных «работников». Но, к счастью или сожалению, и она ушла, погружаясь полностью в свое новое хобби — рисование и даже зарабатывая на этом какие-никакие, но деньги. И теперь маленькая девушка-блондинка тоже сидела рядом, помогая парням не уснуть и не провалиться в мелочах, внимательно следя за ходом их плана. — В общем, — начал Кашин, немного заплетающимся языком, но в целом он соображал более-менее трезво, — так просто её никто не отпустит, даже если мы пойдем и попытаемся заступиться за неё в суде. Поэтому, мы снова действуем незаконно. Как только будет вынесен вердикт, её тут же повезут сначала обратно в изолятор, а потом в колонию. Первым этапом нам нужно как-то обезвредить целый конвой…       Ночь обещала быть долгой.

***

      Лиза облегчённо выдохнула, когда ей разрешили принять душ. Пару недель назад она бы даже подумать не могла о том, что такие простые вещи, как принятие душа будут казаться ей роскошью. Волосы теперь не были такими жирными, что на них, казалось, можно жарить еду, а от тела пахло какой-то приторной «клубникой» вместо запаха пота и крови.       Сначала она сидела в своей временной камере, а затем на неё снова надели наручники, грубо запихивая в машину для перевоза в суд. У девушки колотилось сердце и вовсе не от страха наказания. К этому она уже давно привыкла. Постоянно бегать от закона, боясь наказания давно стало такой обыденностью, что перестало страшить вовсе. А боялась она того, что увидит там Даню и не сможет быть такой сильной, какой она показывает себя сейчас. Неделя заключения её сильно измотала, как морально, так и физически, а мысли, крутящиеся постоянно вокруг одного и того же человека постепенно скидывали крышу вниз с её законного места.       Здание суда поприветствовало холодными стенами и статуей богини провосудия, с закрытыми глазами, держащей в одной руке весы. Девушку медленно подвели к нужному помещению и впихнули в огромные дубовые двери. Там её уже ждало трое судей, что стояли в черных мантиях, смотря на неё сверху вниз. В зале так же был Барон, смотревший прямо в искристые некогда глаза и качавший головой с сожалением, а так же подруга Даша, которая с прошлой их встречи тоже стала выглядеть хуже. Она сжала губы в тонкую полосочку и казалось, что сейчас расплачется прямо здесь. Лиза грустно на неё посмотрела, прежде чем её усадили за решетку и закрыли на тяжёлый замок.       Заседание началось, а рыжей макушки так нигде и не было, а в душе затаилась обида, хотя буквально секунду назад она молилась, чтобы он не пришел.       После долгой трёхчасовой словесной борьбы Лизиного адвоката и судей, женщина, сидящая по середине встала, вынося вердикт: — Суд приговаривает Неред Елизавету Романовну к двадцатилетнему заключению в колонии строгого режима, а так же к выплате компенсации в размере одного миллиона рублей каждой пострадавшей семье.       Глаза Лизы полезли на лоб, но затем она опустила их вниз, глубоко вздыхая. Мысленно она поблагодарила законы Российской Федерации, из-за которых женщинам не могли присуждать пожизненное, но все равно погрустнела. Хотя, о чем это она, в конце концов, она это заслужила. Русая снова подняла усталые глаза на Зарыковскую, которая рыдала, понимая, что никогда больше не увидит подругу так, как они виделись раньше. От этого сердце неприятно сжалось и казалось, что все в этом мире рухнуло. Теперь она точно сгниёт на нервной почве и всё потому, что ты влюбилась, дура.       К решетке подошёл человек в форме, голова которого была опущена, но она даже не обратила внимание на это. Все мысли были заняты Дашей, что билась в истерике и плакала навзрыд. По щекам стекали черные дорожки от туши, а глаза покраснели и опухли. «Все будет хорошо» — одними губами прошептала девушка, смотря прямо в зелёные глаза Лизы. Та кивнула, ощущая как её берут под локоть, уводя на выход. Она беззвучно попрощалась с Дашей, улыбаясь ей, хотя внутри всё ломалось на куски. — Готова? — спросил голос по рации, на что блондинка кивнула, прекрасно понимая, что её жест будет замечен, а затем сжала оружие покрепче, прицеливаясь.       Десять. Девять. Восемь. Лиза выходит из двери вслед за тремя огромными мужчинами, а ещё двое держат её за руки.       Семь. Шесть. Пять. Ещё двое мужчин высокого роста открывают двери небольшой машины, припарковавшейся на бордюре.       Четыре. Три. Два. Она немного притормаживает, замечая на крыше здания знакомую блондинистую голову и удивлённо распахивает ресницы, понимая что сейчас произойдет.       Один. Раздается несколько выстрелов подряд и охранники падают замертво, лишь оставляя после себя кровяные лужи.       Света исчезает внезапно, не оставляя после себя и следа, а Неред подхватывают под руки, грубо заталкивая в машину и закрывая дверь. Тут же транспорт срывается с места и начинает мчаться со скоростью, явно не допустимой в чертах города.       Она удивлённо подняла глаза, хлопая ресницами, когда «полицейский» снял фуражку, поднимая голову. — Миша? — из глаз девушки покатились слезы, пока старый друг расстёгивал наручники. Как только руки оказались свободны, русая кинулась на шею парня, топя свою улыбку в его шее, содрагаясь в беззвучных рыданиях. — Ну, ну, спокойно, Неред, где твой боевой дух? — Девушка продолжала висеть на шее, плача. — Я тоже рад тебя видеть, малая. Мы вытащим тебя из этого дерьма.       Лиза подняла опухшие глаза на Совергона, из-за чего у того сжалось сердце. Ему не нужно было оставлять её одну в этом бизнесе. Это все его вина. Но он поможет ей. Они с Даней помогут.       Машина долго ехала за город и припарковалась где-то в глуши на огромном поле какой-то пшеницы. Девушка выскочила из авто, похожего на грузовик и вздохнула, ощущая впервые за несколько дней свежий воздух. Она прикрыла глаза, обнимая себя руками и поняла, что у неё ещё есть шанс на счастливую жизнь.       Вдруг дверь хлопнула и из отсека, где сидел водитель, вышел никто иной, как Кашин. Он очаровательно улыбался зеленоглазой, подходя чуть ближе. Девушка в шоке хлопала глазами, пытаясь понять правда это или реальность, а затем побежала вперёд, раскрывая руки. Даня тоже раскрыл руки, чуть пригибаясь, надеясь обнять русую, но тут же получил сильный удар в нос, из-за чего брызнула ощутимая струя крови. Он схватился за больное место, стараясь остановить кровотечение. Неред ударила его ещё раз в живот, затем по паху, заставляя согнуться и упасть на колени, а затем отвесила смачной пощёчины, не пожалев сил и чуть не сломав свою руку. — Ты, сука, скотина! — Орала она, пнув его в ляшку. — Это, блять, ты виноват! Я тебя ненавижу! Я доверилась тебе, а ты меня предал!       Девушка в глубине души понимала, что сама проебланилась, доверившись ему, своему врагу, а ещё понимала, что любит его, но желание изувечить его из-за обиды, таящейся в груди, было сильнее любых светлых чувств.       Он все ещё пытался остановить кровь, смотря на ухмыляющегося Мишу и не предпринимая вообще никаких попыток как-то остановить Лизу, ведь прекрасно понимал её негодование. — Ты самое отвратительное, что случалось со мной, ты подонок каких свет не видел! — Она упала перед ним на колени, рыдая.       Девушка упала на Даню, а тот лишь приобнял её одной рукой, немного пачкая кровью светлую толстовку, единственную вещь, которую она смогла забрать из дома в тот злополучный вечер.       Они посидели так где-то с минуту, пока Миша не окликнул их. — Тебе пора, Лиза, — Неред испуганно подняла голову на друга, а тот протягивал ей билеты на самолёт и новый паспорт, — билеты до Берлина и паспорт на имя Луизы Бёргерн. Тебе надо на время залечь на дно.       Данила кивнул, помогая ей встать, пока Миша открыл дверь машины, которая только что приехала, с неизвестным человеком за рулём. — Но… — Мы свяжемся с тобой, когда придет время. Ты вернёшься обязательно к нам, но сейчас ты должна исчезнуть. Ты всё узнаешь. Потом. — Девушка плюхнулась на заднее сидение, прижимая к груди шанс на новую жизнь, а по щекам всё ещё текли слезы. Она ненавидела быть слабой и беспомощной, но сейчас на неё столько всего навалилось, что поплакать было просто необходимо.       Последний раз грустно взглянув на друзей через окно, она его закрыла и машина сорвалась с места, увозя её в аэропорт.

***

      Кашин сидел на диване, потягивая из бутылки крепкий алкоголь, а по щекам стекали слезы, непроизвольно вытекающие из глаз. Рядом лежала заплаканная Зарыковская, смотрящая непонятно какой по счету сон, наконец-то уснув после двухчасовой истерики и которая каким-то образом смогла выйти с ним на связь, почему-то понимая кто он и что он значит в жизни Лизы. Рядом на кресле ютился Миша, прижимая к себе Свету, сидящую у него на коленях, а по телевизору шли новости.       «Вчера, возле здания суда было совершенно преступление, а именно: при перевозе заключённой Неред Елизаветы Романовны был убит целый конвой во главе с преступницей, труп которой нашли выброшенным на берег. Каждый из убитых получил выстрел в лоб, а нападавшие так и не были найдены» — гласила неприятная женщина с известного федерального канала.       Совергон усмехнулся, потирая плечо своей девушки и шепча ей о том, что она очень меткая, на что она улыбнулась и поцеловала парня куда-то в висок. Даня по-дружески погладил голову Даши, натягивая её одеяло чуть повыше. Он прекрасно помнит о том, что Лиза наказала ему не волновать девушку, когда они прощались, но оказалось, что единственным поводом для Дашиного волнения была Лиза.       Всё наконец-то закончилось. И слава богу. Лиза в безопасности в Германии, пьет пиво и грустит о важных, для неё, людях, а Кашин остался в Питере, вместе с её друзьями. Полицейские, ведущие дело о поддельном убийстве Неред, не смогли собрать достаточно улик на него и теперь ищут несуществующего убийцу девушки. Труп, сброшенный в реку, оказался просто девушкой, умершей от пневмонии несколько месяцев назад. Она была невероятно похожей на саму русую и за кругленькую сумму денег Кашин смог вывезти тело из морга и выбросить его в Неву, откуда оно, как и было задумано, причалило на берег, а там найдено доблестными сотрудниками правоохранительных органов. С пальцев поддельной Неред были срезаны подушечки, чтобы нельзя было сравнить с теми отпечатками, что хранились в участке. Никаких данных о генетике Лизы у людей, занимающихся расследованием, не было, причем по их же глупости, а когда они додумались до того, что образец ДНК можно взять из волос, которые она могла обронить в доме, в котором её поймали, всё уже было до блеска вычищено, не без помощи Данилы, конечно же. То же самое было и с квартирой Даши, так что единственная зацепка, которая могла доказать, что Лиза жива, уплыла прямо из-под носа следователей. План был до безумия прост, но в то же время гениален до безобразия.       Света кивнула головой, делая контрольный выстрел в голову последнего омоновца, оберегающего Лизу и тот замертво упал, а она ринулась бежать, лишь успев взглянуть на старую подругу краем глаза и увидев, что Миша её затаскивает в машину. Первый этап выполнен успешно.       Миша передал по рации, что Неред у них и Руслан, который был в этом всём замешан случайно, быстро толкнул с катера, рассекающего по заливам Невы, ящик, раскрывшийся при столкновении с поверхностью и выпустивший мертвое тело, которое найдут через несколько часов, в воду. Второй этап выполнен успешно.       Илья Кулич, старый друг Кашина, уже ждал их. Как только девушка села в машину, он ударил по газам и рванул в сторону аэропорта, боясь, что не успеет на рейс и всё пойдет по пизде, а виноват в этом будет лишь он, но они прибыли вовремя. Третий этап выполнен успешно.       Когда Лизу, а точнее Луизу, уже хотели отвести в подобающую комнату, поскольку возникли проблемы с поддельным паспортом из-за подозрительности работников, подошёл молодой человек, на бейджике которого было написано «Юлий» и он быстро разрулил ситуацию, объясняя, что он друг Дани и девушка поблагодарила его, наконец оказываясь в самолёте. Четвертый этап выполнен успешно.       Через несколько часов она уже плюхнулась в квартире, которую опять же снял Кашин специально для неё. Было время подумать. Задание было успешно выполнено.       Вот так вот за четыре этапа можно спасти человека от законного наказания. Была проделана куча работы за короткий промежуток времени и всё могло в любой момент сорваться, но обошлось, чему Данила был безумно рад.

***

      Девушка сидела за столом одна, потягивая пиво, купленное в местном магазинчике и заедая это всё какими-то колбасками, коих тут в магазинах было бесчестное количество. Германия, всё-таки. За окном стучал дождь, что навевало грусть. Как там Даша? Как там Миша и Света, которых она успела увидеть лишь мельком после нескольких месяцев разлуки? Как там Даня? Он так много сделал для неё, что хотелось поблагодарить и обнять, прижимаясь сильнее к массивной груди, пахнущей сигаретами, мятой и запахом его тела, но обида всё равно затаилась в груди, мешая простить его.       Допив содержимое бутылки, она упала на кровать лицом в подушку и тут же уснула, охваченная беспокойством, но при этом была спокойна, как никогда.

***

      Прошло приблизительно полгода с тех пор, как Лиза прибывает здесь. Еженедельно ей присылают деньги на проживание на карту, найденную в обложке паспорта, ведь работать ей опасно, в какой-то момент её поддельную личность просто могут раскрыть. А раз в месяц приходит письмо, бережно написанное от руки лучшей подругой. Даша знала, что не получит ответа, ведь Неред «на дне» и по любому клочку бумаги её могут вычислить и потребовать от властей возврата на родину, а они не могли так рисковать, но всё равно продолжала писать, рассказывая как у неё дела. Сегодня как раз должно было придти одно из таких писем, поэтому девушка радостно спустилась вниз, заглядывая в почтовый ящик, но там ничего не было. Письмо не пришло и на следующий день, и на последующий, и через неделю, и через месяц. Все эти дни русая была как на иголках, постоянно проверяя наличие конверта в маленьком ящичке и уже извелась догадками, зарываясь в волнение с головой, как вдруг в один из весенних вечеров раздался дверной звонок.       Сонная Лиза, что не спала всю ночь и решила прилечь на часок-другой днём, подошла к двери, открывая её и пару раз моргнула, не веря в происходящее. Прямо на пороге стоял парень, промокший под дождем с ног до головы с письмом в руках и утягивающий рыжую челку назад. За эти месяцы он почти ни капли не изменился, разве что во взгляде была застывшая печаль, а кожа была неестественного серого оттенка с синяками под глазами. Он шмыгнул носом, протягивая русой конверт.       Она вздрогнула, приглашая гостя внутрь и закрывая за ним дверь. Парень зашёл в квартиру, разулся и прошел на кухню, плюхаясь за барную стойку. Лиза так же молча проследовала за ним, присаживаясь напротив. Руки дрожали и совсем не слушались её, а в ушах звенело. Даня смотрел на неё с такой детской радостью, что стало даже немного неловко, но она улыбнулась ему, открывая конверт. Достала оттуда белую, но мокроватую бумагу с потекшими в некоторых местах чернилами. Текст был смазан, но в целом его можно было прочитать, что она и принялась делать.

«Приветики, Лизок, это Даша. Скорее всего это письмо ты получишь от рыжего оболтуса. Он не смог дождаться, пока тебе можно будет вернуться обратно потому, что волновался (только тсс, не говори ему, что я это написала), я только и успела всучить ему этот конверт перед отлётом. У меня всё просто прекрасно. Даня оплатил мою операцию и теперь у меня есть все шансы на спокойную старость без лысой головы. Мы со Светой, Мишей и этим рыжим гандоном)) очень сильно сдружились за последние месяцы. Волнение за тебя усилило нашу связь и теперь мы по вечерам вместе проводим время, а я даже переселилась в квартиру к Кашину (обоссы, не бей, я к нему не подкатываю, честно). Он помогает мне реабилитироваться после операции и залечивает мои душевные раны, которые я получила от тебя, сучка! Мы тебя очень любим и ждём, когда всё уляжется, чтобы ты смогла вернуться и всё встало на круги своя. Я знаю, что ты не можешь писать мне обратно. Да и вообще, я чувствую себя как в двенадцатом веке, когда пишу на бумаге и отправляю это почтой. Двадцать первый век, а мы будто в средневековье, но ничего не поделаешь. Расскажи Дане всё, что у тебя произошло и скажи, чтобы он запомнил всё в подробностях, мне нужно знать обо всём! P.s. Ещё поговорим по поводу твоей бывшей работы, мадама! Обнимаю, целую, люблю! Твоя Даша (А ещё Света и Миша) ❤️»

      Лизу переполняли эмоции. После почти двух месяцев молчания узнать, что лучшая подруга в полнейшем порядке было очень здорово. Будто она упала со скалы и осталась в живых, ощутив что такое летать. Последняя строчка выбила несколько кирпичей из стены, которую она выстроила вокруг себя, чтобы не расклеиваться, поэтому она заплакала. Это были слезы, намешавшие в себе всё: печаль от того, что они увидятся ещё не скоро, облегчение от того, что всё хорошо и радость, ведь рядом с ней теперь есть знакомый человек и она больше не так одинока.       Даня дёрнулся, намереваясь обнять плачущую девушку, но понял, что они так полноценно и не поговорили. И, возможно, она всё ещё на него обижается.       Лиза всхлипнула, а затем утерла слезы пальчиками, улыбаясь. Встала, доставая две бутылки пива из холодильника, а затем протянула одну рыжеволосому, который с удовольствием её принял. — Ну, — хрипнула она, отворачивая крышку на зелёном стекле, — жду твоих объяснений, пидарас.       Кашин ухмыльнулся, а затем открыл бутылку, приготовившись к длинной речи.       Он рассказал ей всё, начиная от того, как его начальнице пришла в голову эта идея и заканчивая планом, что он разработал, куря на балконе. Девушка внимательно слушала, иногда удивляясь, а иногда начиная смеяться, ведь Даня был безумно харизматичным, рассказывая истории очень смешно. Как бы она не была обижена на то, что он её так жестоко подставил, Лиза понимала, что это было отчасти не его виной, а отчасти он вообще просто «солдат». Нельзя его винить за исполнение приказов. Главное, что всё обошлось, а остальное неважно.       После почти двухчасового рассказа, молодой человек упал на пол, утыкаясь носом в Лизины колени и моля о прощении. Он много думал о ней те полгода, что они жили порознь и даже не имели возможности поговорить. Было тяжело носить на себе этот камень обмана, хотелось вечно его снять, изливая душу так как она излила свою там, на полу кухни в этом маленьком домике. Многое парень успел обдумать, раз за разом прокручивая в голове то, что будет говорить при встрече. Мольба о прощении шла от самого сердца по венам к его губам, что сейчас прислонялись к пальцам на её руках. И она простила. Нежно и с уверенностью, что он исправился. Только любящий человек сможет помчаться в другую страну просто потому, что не выдержал неизвестности. Лиза простила, но не спешила вешаться на шею, начиная новые отношения. Это подождёт. А пока она крепко обнимает его за талию, стоя на этой маленькой кухне в квартирке на юге Германии.

***

      Блондинка радостно прыгала на месте так, будто это могло заставить самолёт быстрее приземлиться. Миша сидел рядом, скептически закатывая глаза на поскакушки своей девушки, но безусловно тоже был рад, а Даша сидела на соседнем металлическом кресле, посмеиваясь с этой парочки.       И вот, наконец, вдали, среди толпы показалась рыжая копна волос, прикреплённая к парню, ведущему за руку русоволосую девушку, которая мотала головой в поиске своих друзей.       Прошел ещё год перед тем, как Лиза смогла въехать обратно по новому паспорту, гордо нося имя Кашиной Елизаветы Романовны. Все подозрения были отведены, а дело закрыто навсегда с пометкой «секретно». Как девушка стала носить фамилию парня? Довольно интересный вопрос.       Данила лежал на спине, а девушка лежала на его груди, обнимая за талию и закинув ногу на его бедра. Он накручивал прядь русых волос на палец, прокручивая в голове мысли о том, чтобы взять девушку в законные жены. Так было бы гораздо проще ввезти её в страну без подозрений со стороны доблестных сотрудников аэропорта.       Они встречались всего месяц, очень долго к этому идя, но Даня всем сердцем чувствовал, что эта девушка — всё, что ему нужно в этой жизни. Каждый её вздох заставлял его сердце биться чаще, а каждый взгляд чайных глаз плавил его, словно шоколад. Лиза, пусть и простила его в тот же день, как он прилетел сюда, но налаживала с ним доверительный контакт очень долго, а если быть точнее, то одиннадцать месяцев. Каждый день он общался с ней, как с самым дорогим человеком, коим она и была, приносил подарки, ухаживал, но русая была непоколебимой.       «Тот, кто предал доверие однажды, предаст его и снова», знаешь такую поговорку? — говорила она ему, щёлкая по носу, когда он в очередной раз пытался её поцеловать или хотя бы обнять, прижимая к груди.       Было грустно каждый раз, когда он получал отказ, но при этом молодой человек понимал, что сам виноват и на то, чтобы девушка его простила окончательно, нужно время. Конечно, он не думал, что так много времени, но отступать было не в его планах и интересах.       В тот день, когда он прилетел, чтобы забрать вещи и тут же заказал билеты в обратный рейс, друзья назвали его «придурком» и покрутили пальцем у виска, но Даня был настолько уверен в правильности своего решения, что его не могли остановить ни Руслан, ни Даша, ни Миша, ни, тем более, Света. Он прожил с Лизой бок о бок почти год, ежедневно, словно молитву перед сном, проговаривая слова прощения, а она лишь отмахивалась, но в один из дней её сердце расстаяло, снова начав доверять.       Тогда, когда Лиза затянула его в поцелуй, обнимая за шею, он решил, что никогда не предаст эту девочку больше. Он итак причинил ей слишком много боли. Больше такого не повторится. И вот сейчас, лёжа на кровати вместе с ней, он решил произнести то, что хотел произнести ещё тогда, в ночь, когда она ему открыла душу. — Малыш, — позвал он её, на что она лишь промычала, показывая что слушает, прижимаясь сильнее обнаженным телом к его груди, — я хочу задать тебе один важный вопрос. — Валяй, — лениво ответила русая, зарываясь носом в его шею. — Ты выйдешь за меня? — прошептал над ухом он, обжигая горячим дыханием нежную кожу.       Лиза зависла, отскакивая от него как от огня и слетела на пол, стаскивая за собой одеяло, оставляя Кашина совершенно голым. Девушка села на деревянные дощечки попой, прижимая руки к вискам. Этот вопрос был таким неожиданным и совершенно выбил её из колеи, заставляя сердце биться с немыслимой скоростью. — Я, конечно всё понимаю, у нас был охуительный секс только что и всё такое, — нервно хихикнула, — но не кажется ли тебе, что ты торопишься?       Данила подтянул её обратно, сажая рядом с собой, а затем взял в руки маленькие ладошки, смотря прямо в глаза любимому человеку. — Чёрт, возможно я действительно слишком быстро об этом спросил, но если честно, — он провел большими пальцами по фалангам её пальцев, нежно поглаживая кожу, — Лиз, ты лучшее, что было в моей жизни. Я накосячил? Да. Проебланился и чуть не потерял тебя? Да. Но, такого больше никогда не будет, обещаю. Я люблю тебя и хочу всю жизнь провести вместе. Пожалуйста, выходи за меня. — Я-я… Мне надо подумать, хорошо? — она убежала в ванную, запираясь и пытаясь выровнять сбившееся от волнения дыхание, а затем скатилась на пол, обхватывая руками ноги и опускаясь лбом на колени.       Даня ударил кулаком по смятой постели, а затем накрыл ладонями лицо, пожалев о своём вопросе. Действительно, она была не готова к этому и теперь всё снова может пойти по пизде, какой же он еблан.       Лиза думала об этом ещё почти неделю, но в итоге пришла к выводу, что этот человек стал для неё родным за этот год и вытащил из такой жопы, которая ей даже не снилась. И плевать, что он отчасти в этом виноват. Девушка уже давным давно перестала его винить, а всё из-за мысли о том, что рано или поздно, её бы всё равно поймали и тогда бы уже не было Дани, который бы смог это исправить. Она согласилась на предложение прямо у его друга дома, пока он делал ей поддельный паспорт и тот, поздравив их, тут же поставил печати о заключении брака, сделав Даню кажется, самым счастливым человеком на свете.       Даша подлетела к подруге, обнимая её за шею так крепко, что ещё чуть-чуть и задушила бы. Следом налетела Света, а затем и Миша. В отличие от Дани, они не видели Лизу полтора года и очень соскучились. Русая прокряхтела что-то невнятное под телами друзей и они её отпустили. Света накинулась с вопросами, Миша подошёл поздороваться с Даней, а Даша, заприметив кольцо с камушком на пальце девушки тут же дёрнула её руку, привлекая внимание всех присутствующих. — Да ладно? — Света распищалась на весь аэропорт, прыгнув на шею русой, пока Даня неловко чесал шею, совсем забыв про это маленькое колечко, которое они купили в магазинчике перед тем, как улететь.       Лиза рассмеялась и гордо достала паспорт, показывая на свою фамилию. Подруги начали громко кричать, привлекая внимание людей, а потом увели Кашину куда-то далеко вперёд, обсуждая детали свадебной церемонии, которую супруги не планировали проводить, но теперь видимо придётся. Миша лишь похлопал по плечу другу, молчаливо за него радуясь и невольно вспоминая их первую встречу.

***

      Улицы постепенно пустели, каждый спешил оказаться дома под теплым пледом, смотря какой-нибудь сериал и заедая это чем-то вкусненьким, а не скитаться по улице под проливным дождем, промокая до нитки. Лишь Даня и Лиза шли, мило держась за руки без зонта, пока девушка что-то щебетала ему о Даше и её магазине. Даня внимательно слушал, потирая большим пальцем тыльную сторону ладони русой и иногда кивал, показывая что весь внимание.       Оба вымокли с головы до пят, но никто даже и не думал мчаться домой со всех ног. Парочку вполне себе устраивала такая погода, а Лиза и вовсе считала дождь идеальным погодным явлением ещё с подросткового возраста, когда им разрешали не тренироваться во время дождя. Воспоминания неприятно захлестнули разум, но она постаралась отогнать противные мысли, сильнее прижимаясь к руке мужа, коим она всё ещё стеснялась его называть. Это было так необычно, но в то же время очень приятно и звучало так, будто так и было всю жизнь.       Вот наконец показалась знакомая высотка, в которой они снимали квартиру. Парочка открыла дверь и медленно зашла в жилище, снимая промокшую обувь. — Ты голодна? — Лиза прошла в ванну, чтобы сбросить с себя липкую мокрую одежду. — Приготовить что-нибудь на ужин?       Девушка сняла толстовку, оголяя грудь. Приучить себя носить лифчики она так и не смогла. Затем стянула мокрые джинсы, случайно зацепив нижнее белье, а затем стянула некогда светлые носки. Когда парень зашёл, чтобы всё-таки получить ответ по поводу ужина, перед ним стояла абсолютно голая супруга, делающая вид, что всё так и должно быть. — Насрать на ужин, — томно выдохнула, обвивая руки вокруг крепкой мужской шеи, — может займёмся чем-то поинтереснее?       Его не нужно было просить дважды, поэтому парень закрыл дверь в ванную, затягивая русую в поцелуй.

Теперь всё точно хорошо.

***

      Даже не смотря на то, что шторы были плотно задернуты, солнечный свет всё равно пробивался через них, заставляя русую пробудиться от крепкого сна. Она медленно потянулась на кровати, удовлетворённо вздыхая. Сегодня она наконец-то проснулась не от будильника, будящего на пары, а от того, что выспалась. Русая медленно открыла веки, прокручивая в голове свой сон. Он был таким странным и будто настоящим.       Лиза сползла с кровати, а затем сняла телефон с зарядки, набирая Даше сообщение о том, что стоит встретиться на завтрак. Ответ не заставил себя долго ждать и шатенка назначила встречу в их любимом кафе недалеко от магазина Зарыковской. Девушка зевнула и запустила пальцы в волосы, оттягивая их, а затем ушла в душ.       Даша стучала пальчиками по столу, пытаясь поймать вдохновение для дизайна нового свитера, который она собирается выпустить в продажу, а затем грустно вздохнула, опуская голову на стол. Лиза тихо подкралась сзади, опуская руки на плечи, немного задевая пальчиками кудрявые темные волосы. — Привет, Дашунь, как дела? — мягко спросила Лиза, легонько улыбаясь. Настроение было просто отличное, даже не смотря на всю ту дикость, что снилась ей всю ночь. — Да как обычно, а у тебя? — шатенка подняла голову, наблюдая за тем, как подруга тычет в меню пальцем, показывая официантке что она хотела бы заказать. Когда вежливая девушка скрылась из поля зрения, Лиза повернулась, делая глаза по пять рублей. — Не представляешь, что мне сегодня снилось! — Лиза глубоко вздохнула, опираясь подбородком на согнутые кулачки. — И что же? — Я… Немного плохо помню, но там была ты и почему-то ты болела раком. А я была киллером. Меня с тринадцати лет обучали в Ираке, а потом привезли в Питер. У меня был начальник, которого звали Барон и он поручил мне пристрелить рыжего парня по имени Даня, который тоже был киллером и я, чтобы вылечить тебя, согласилась на это задание. Сначала он чуть не убил меня, пока я спала, но специально промазал, а потом мы встретились на улице и он предложил погулять. Ну, и я такая: «Ты чё, бля, додик? Мы ващет убить друг друга должны», а он такой: «Неужели ты не хочешь знать, почему я тебя не убил?» — И ты, естественно, поперлась с ним гулять? — Даша улыбнулась и поблагодарила официантку, что только что принесла их заказ. Лиза кивнула, а шатенка рассмеялась. — Не удивлена, ты всегда была любопытной и никогда особо не отличалась сообразительностью. — Эй! — русая улыбнулась и стукнула её в плечо, а затем продолжила рассказ. — Мы разговорились и мне он очень понравился, но задание есть задание. Потом я его выловила на улице, пырнула ножом в ногу, но не убила, типа он спас мне жизнь и я спасла его. Потом на нас натравили каких-то мужиков опасных, похожих на военных, в перемешку с ментами и я спасла его шкуру. Мы убежали, нырнули куда-то в речку, выплыли где-то в подземной пещере, а потом…       Лиза очень долго и в красках рассказывала свой сон, периодически вставляя вздохи удивления и закатывая глаза, а Зарыковская иногда смеялась с подруги, попивая свой любимый зелёный чай без сахара и заедая это всё шоколадными пирожными. Спустя немалое количество времени рассказ начал подходить к концу, а Даша чувствовала себя так, будто прочитала какую-то захватывающую фэнтези книгу. — …а потом мы поженились и стали жить вместе. И сон обрывается на том, что мы в ванне собирались ебаться. — Вздохнула девушка, цепляя на вилку немного пирожного. — Тебе прям целая Санта Барбара приснилась, Лизок, — Даша улыбнулась, допивая свой чай, пока Лиза погрузилась в свои мысли, — ещё и с четверга на пятницу. — И что это значит? — С четверга на пятницу снятся вещие сны. Надеюсь, что у меня не будет рака, как в твоём сне, — Зарыковская скрестила пальчики, относясь к этому с долей шутки.       Лиза улыбнулась, задумываясь.

***

      Девушка медленно поднялась по лестнице, вставляя в замочную скважину ключ. День с Дашей её морально измотал. Они просто хотели вместе позавтракать, а вместо этого провели весь день в торговом центре. Сходили в кино на какую-то сопливую романтическую комедию, а затем прошлись по магазинам, с наставления Даши прикупая русой «несколько новых вещичек». Пакеты еле помещались в руках и она тяжело вздыхала, копошась с замком.       Вдруг открылась дверь соседней квартиры и оттуда выглянул мужчина, который услышал на лестничной площадке какой-то шум. Он улыбнулся, смотря на девушку, а затем подошёл ближе к ней. — Вам помочь? — Да, было бы неплохо, — выдохнула Лиза, поворачиваясь и застыла в немом выражении лица, ведь перед ней стоял парень, один в один похожий на того симпатичненького киллера из сна.       Он подошёл, забирая у неё пакеты, держа их в одной руке, а вторую протянул, улыбаясь во все тридцать два. — Я ваш новый сосед. Только сегодня въехал, — девушка пожала ему руку, выпучивая большие зелёные глаза и всё ещё не веря в реальность происходящего, — меня зовут… — Даня? — Кашин удивился, но кивнул. — Я Лиза.       Парень занёс в квартиру русой пакеты, а затем выпрямился, вставая прямо напротив. — Ну, было приятно познакомиться. — Парень уже собрался уходить, но Лиза вцепилась в него мертвой хваткой, держа за запястье. — Эм, — одернула руку, немного смущаясь и заправила прядь русых волос за ухо, а затем посмотрела на него снизу-вверх, — прости. Я хотела сказать спасибо за помощь.       Он мило улыбнулся, чуть наклонив голову в бок, а затем засунул руку в карман домашних штанов. — Не хочешь поужинать сегодня? — спросил, немного потирая шею татуированной рукой. — С удовольствием.