Черные розы

Это конец света. Апокалипсис наступил внезапно, так что не помогли и календари майя, и современные технологии. Планета не выдерживала количества людей, живущих здесь. Магия, живущая в ядре Земли, начала иссякать, но она оставила своя прощальный подарок — мир был обречен на гибель. Магия вырвалась и опустошила мир, убив всех, кроме двоих, а затем исчезла из жизни Земли и людей. В полночь мир пронзил страшный подземный толчок, который унес жизни практически всех британцев. Гермиона Грейнджер, сидя на своей кухне, упала от дикой боли, пронзившей ее виски. Железными тисками магия сжимала ее голову, пока полностью не оставила ее. И в тот миг, когда показалось, что все закончилось, ее руку обожгло второй порцией боли. Грейнджер быстро закатала рукав и увидела число — 24. Осознание, что это, пришло практически мгновенно. Гермиона в ужасе уставилась на руку, не в силах отвести от нее взгляд. Одинокая слезинка скатилась по щеке девушки — 24 часа осталось ей жить. Не выдержав потока моральной и физической боли девушка упала в забытье. Очнувшись в восемь утра, Гермиона в первую очередь увидела изменившееся на руке число — 16. Что можно сделать за 16 часов, если все твои друзья мертвы? В том, что все погибли, она не сомневалась. Грейнджер пошла на кухню, достала огневиски для храбрости, и начала писать свою биографию. Уже на втором предложении Героиня Магического мира билась в истерике. Прервал этот поток бессмысленных фраз звонок в дверь. «Кто-то еще жив»-с этими мыслями она пошла открывать дверь. За дверью стоял идеально одетый Драко Малфой. Гермиона, открыв дверь, некоторое время с изумлением стояла на пороге, не веря в реальность произошедшего. В руке у Слизеринского Хорька был букет из шикарных алых роз, а на его лице была самодовольная улыбка! Решив, что это галлюцинация, Грейнджер уже хотела закрыть дверь, но парень придержал ее ногой: — Это тебе, — с этими словами он протянул Гермионе розы и зашел в квартиру, осматриваясь будто у себя дома. Гермиона в оцепенении стояла у двери с розами, но затем очнулась и поспешила в квартиру вслед за Малфоем. Тот уже сидел за кухонным столом и изучал бумажку с надписью «Моя Биография. Жизнь Гермионы Грейнджер». Хмыкнув, Драко смял листок в шарик и идеальным движением забросил мяч в корзину, пока Гермиона ставила цветы в воду. Парень ухмыльнулся. Интерьер квартиры был чисто Грейнджеровский — все в светлых тонах, но кое-где красные отсылки к факультету, огромное количество книжных стеллажей, как в библиотеке, где книги были разложены строго по теме, изданию и размеру. Но хозяйка этой чудесной квартиры выглядела не самым подобающим образом — заплаканная, с синяками под глазами. Кстати, она сейчас сидела прямо напротив Драко и ждала объяснений. Улыбнувшись своей коронной улыбкой, Малфой начал говорить: — Гермиона Грейнджер, привет. Та совсем не оценила ни улыбки, ни приветствия Малфоя. Мрачно уставившись на него, она сделала еще глоток огневиски и сухим голосом спросила: — Что тебе надо в моей квартире? Малфой и ожидал такого вопроса от рациональной однокурсницы, но фальшивую улыбку сбросил, когда внезапно его взгляд наткнулся на книгу, лежащую на полу: «Апокалипсис. Единственный возможный конец». Цепочка замкнулась, и Драко стал спокойно объяснять цель своего визита: — Про Апокалипсис и цифры на руке знаешь? — Увидев ее кивок, он с облегчением вздохнул. Парой занудных объяснений меньше, — похоже, Грейнджер, мы единственные в Британии, кто остался жив. На лице девушки ужас сменялся безразличием — какая разница, если уже через шестнадцать часов не станет и ее? Внимательно наблюдая за ее реакцией, Драко продолжил: — Я узнал об этом из старинных преданий мэнора — по пророчеству Мерлина, последними умрут двое — мужчина и женщина с самой сильной аурой. Этим дуалом оказались мы, — он невесело улыбнулся и залпом осушил стакан, — Ты попыталась написать автобиографию, я написал пять невыполненных, но еще выполнимых желаний. Прочтешь? Он кинул девушке свиток, прочтя который Гермиона впервые за этот страшный день ощутила сильные положительные эмоции. У них есть пятнадцать часов, чтобы последний день Земли стал для них счастливым!

***

Лондон представлял собой прекрасное зрелище — это было царство природы. Нет, постройки человеческих рук остались здесь, все те же серые дома, те же асфальтированные улицы и витрины магазинов, но на улицах не было ни единого человека, будь то местный или турист. Это был Лондон для двоих, и эти двое сейчас шагали по Ноттинг-Хилл*. Эта популярная туристическая улица сейчас была абсолютно пуста, и это было прекрасно. Гермиона шла и вдыхала запах свежести, которого раньше здесь не было. Чистота улицы и яркость зелени — все было прекрасно и без людей. Даже если это последний день Земли, то этот день прекрасен. Драко подошел к пустующему ларьку с мороженым, взял себе обычный пломбир и вопросительно оглянулся на спутницу: — Шоколадное, — ответила на его взгляд Гермиона. Драко протянул ей это мороженое и начал есть его сам. Гермиона лукаво на него поглядывала. Он ел безумно аккуратно, ни пятнышка не было. Девушку, которая уже была вся в нем, начало это чуть раздражать. Увидев ее взгляд, Малфой повернулся на нее и спросил: — Что? Девушка хитро покачала головой, и в ту же минуту запустила в него рожком с мороженым. Секунду Драко не понимал, что произошло, и почему все его лицо и рубашка оказались грязными. Гермиона хихикала. Вытерев лицо рубашкой, Малфой грозно посмотрел на нее, но уголки его губ были приподняты в улыбке. Грейнджер принялась бежать от него подальше, но карма настигла незамедлительно — вся спина ее блузки оказалась испачкана пломбиром. Она обернулась, и вторая порция прилетела ей в лицо. Вид такой Героини Войны заставил Драко засмеяться, вскоре к нему присоединилась и Гермиона. Они стояли и хохотали на дороге, где больше не проедут машины. Драко подошел к Гермионе и обнял её из-за спины. Та вздрогнула, но его руки не убрала. Малфой тихо сказал: -Ты такая милая, Гермиона Грейнджер. Но, думаю, нам стоит воспользоваться услугами местных бутиков, — и он уверенно повел ее к магазину, витрина которого говорила о баснословных ценах. И тут уже дело было не в том, что Малфой может себе это позволить, но в том, что деньги здесь уже никому не нужны. Оставалось двенадцать часов. Малфой требовательным взглядом разглядывал ассортимент магазина, пока Гермиона переодевалась в примерочной. Сегодня она будет в той одежде, которую для нее выберет он. И это жутко заводило. Умница гриффиндорка всегда носила комфортную для себя одежду, по типу джинс и рубашек, но если платье — то только красного цвета! Но Малфой-младший хотел видеть в зеленом платье. Порывшись в одежде, он нашел для нее подходящее платье, но перед этим, надо было посмотреть, какое выбрала Гермиона. Девушка робко вышла из примерочной и предстала на суд парня. Платье цвета бургундия было неплохо, но уж слишком целомудренно — верх, как у футболки, доходило оно до колена. Образ Грейнджер надо было менять! — Неплохо, Грейнджер, неплохо, — манерно растягивая слова, произнес он, — но примерь ты лучше вот это, — и Драко кинул ей свое платье. Несколько минут Малфой скучающе разглядывал занавеску, за которой скрылась девушка. Но ожидание того стоило! Платье темно-зеленого цвета с бирюзовой лентой посередине открывало вид на стройные ножки девушки, вырез платья, хоть был и под горло, в свою очеред, открывал плечи и место для фантазии! Драко сглотнул, но тут же перевел взгляд на туфли Грейнджер. Открытые босоножки на шпильке — идеально для середины июня. Сама Гермиона нерешительно мялась у двери, не зная, что ей делать дальше. — Ну как? — как ни скрывай, волнение в ее голосе было заметно. — Мой вкус как всегда шикарен, — самолюбиво произнес тот, но тут же получил сумочкой от девушки, — ладно, ты красивая. Идем дальше. Находясь в небольшом шоке от его последних слов, девушка помедлила, но пошла за ним. *Ноттинг-Хилл — район, один из самых модных и дорогих в Лондоне. Стал известен благодаря одноименной комедии с Джулией Робертс.

***

Спустя два часа ребята пешком добрались до маленькой Венеции* — самого романтичного района города. Здесь, сидя у воды и перекусывая взятыми из супермаркета продуктами, они весело болтали. За время дороги они разговорились, и Гермиона уже успела рассказать о себе все — от работы до семьи. На ее удивление, Драко оказался интересным собеседником, знакомым с элементами маггловской культуры. Сейчас, намазывая хлеб плавленным сыром, она как бы невзначай спросила: —  Откуда у тебя знание маггловской культуры? На мгновение Драко задумался на ответе, потом отложил банку тушенки в сторону и начал свой рассказ: — В детстве отец пытался вырастить из меня настоящего Малфоя, но мама и ее Блэковские гены не давали это сделать. В тайне от отца, мама ходила со мной в гости к Андромеде и ее дочери, — увидев удивленный взгляд девушки, он пояснил, — общение с ней полностью прервала только Беллатриса, но мама не смогла — она очень любила старшую сестру. В их доме я познакомился с Тонкс, которая уже тогда слушала Битлов и смотрела маггловское кино. Она и познакомила меня с магглами. Общение я с ними прервал лишь в Хогвартсе, но и дальше я тайком узнавал о немагическом мире. В Битве за Хогвартс Тонкс защитила меня от одного проклятия, думаю, она простила меня. Драко замолчал, вспоминая эту чудесную девушку. Но ничего, уже через одиннадцать часов он извинится перед ней. Видя его грусть, Грейнджер подвинулась ближе, и тут же оказалась в его объятиях. Это было необычное время, ни на что не похожее свидание. Они сидели обнявшись, и молчали. Но уже через пять минут они задорно болтали обо всём и ни о чем. Гермиона узнала очень многое об этом человеке, хоть вряд ли это знание им поможет. Оставалось одиннадцать часов.  — Давай поплаваем на лодке! — неожиданно предложил Драко. — А ты грести вообще умеешь? — девушка из-за всех сил пыталась не засмеяться. — Нет, но меня это не останавливает! — воскликнул Малфой, и без предупреждения поднял Гермиону на руки. Та пыталась вырваться, но скоро успокоилась. Парень подошел к лодке, и бережно усадил в нее девушку. Взял весло и оттолкнулся от берега. Плыли медленно, так как Малфой долгое время не мог свыкнуться с веслом. Но затем дело пошло веселее — они уже довольно быстро плыли по реке. Вдруг на пути встал какой-то подводный булыжник. Драко пытался проплыть мимо, но неловко выпустил весло, и то потонуло в этой реке. Переглянувшись, Гермиона перегнулась через борт, пытаясь нашарить его руками в воде. Малфой последовал за ней. Край перевесил, лодка перевернулась, и оба оказались в воде. На счастье, было неглубоко, и вскоре оба выбрались на берег, абсолютно мокрые. Весело поглядев на Гермиону, которая уже выжимала волосы и с недовольным видом посматривала на него: — Ну что, Гермиона, как оказалось, я не умею грести, — шутливо сказал Драко. Та, скрывая улыбку, проворчала: — Ой, да иди ты. Кстати, куда по списку дальше? Малфой посерьезнел, и начал искать взглядом выход: — В Ламбет**, на Темзу! * Маленькая Венеция — парк в Лондоне, с большим количеством каналов. ** Ламбет — квартал в Лондоне на правом берегу Темзы.

***

Высохнув, пара наконец добралась до набережной Темзы. Грейнджер догадывалась, куда ее ведут, но не озвучивала этого. Внезапно Драко остановился, завязал девушке глаза и усадил на скамейку. Гермионе осталось полагаться лишь на звуки. Вот он достает что-то из рюкзака, вот он разливает какую-то жидкость. Внезапно Малфой оказался за ее спиной и резко стянул повязку и Гермиона увидела перед собой «Лондонский Глаз*» и кабинку, где было налито шампанское и расставлены сладости. Ей не давал покоя один вопрос: — Драко, как это колесо поднимется? Малфой лишь загадочно усмехнулся: — Садись, но не закрывай дверь. Гермиона сделала это, но Драко к ней не присоединился. Решив, что тот придет позже, она осмотрелась. На улице темнело, и внутри кабинки были зажжены свечи. Стояли бокалы с шампанским, фрукты и несколько пирожных. Вдруг Грейнджер поняла, что ее кабинка движется наверх, но спутника в ней до сих пор нет. Разволновавшись, она стала высматривать Драко, а кабинка уже почти оторвалась от земли. Вдруг в нее влетел Малфой и закрыл за собой дверь, кабинка уже набирала высоту: — Волновалась? — он игриво повел бровями. Гермиона задыхалась от возмущения, она резко перегнулась через столик и ударила его кулачком в плечо: — Ты невыносим! Драко, разливая шампанское по бокалам, неторопливо подал один девушке, чокнулся и произнес: — Знаю.       В любой другой день Лондон бы светился, утопал в огнях и повсюду были бы люди, машины. Но не сегодня. За четыре часа до конца жизни двух последних британцев в городе не было ни одного огня, кроме света «Глаза», но Лондон от этого ничего не потерял. В тишине и покое солнце заходило за горизонт, и лучи заката освещали серые, безликие дома, Биг-Бен и Букингемский дворец, Парламент и Общественную палату. Жизнь людей закончится, но природа от этого выиграет. Пройдет не одна тысяча людей, но Земля простит людей. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер проводили последними часами жизни с бокалами шампанского. Наслаждаясь видом, Гермиона не заметила внимательного взгляда Малфоя на ней. Он стоял и наслаждался девушкой. Она пила из бокала, и ее лицо искрилось в последних лучах заката. Девушка ловила каждый лучик солнца и смотрела на каждый домик. Вдруг Гермиона вздохнула, и, обернувшись, увидела жадный взгляд Драко. «Что?» — хотела спросить она, но горло пересохло. Драко подошел к ней и требовательно коснулся ее губ. Сердце Грейнджер было уже где-то в районе пяток. Закрыв глаза, она обхватила голову Малфоя руками и углубила поцелуй. Это было счастье в последнюю на Земле ночь. Оторвавшись от Гермионы, Драко испытал разочарование. Но ничего — продолжение этому будет. У них есть еще два часа.

***

Драко и Гермиона наконец-то добрались до квартиры девушки. Желание, скрываемое всю дорогу от Темзы до дома мисс Грейнджер наконец-то было осуществляемо. Малфой быстро расстегнул молнию на платье девушки, и в одном нижнем белье понес ее в спальню. Склонившись над ним, Гермиона разорвала пуговицы рубашки. Мгновение — и все потонуло в желании и страсти. Время бежало. На часах было четверть двенадцати. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой лежали на кровати и тяжело дышали. Девушка гладила парня по спутавшимся волосам. Она была счастлива. Пусть ей осталось пятнадцать минут жизни, но за эти двадцать четыре часа она сумела сделать счастливым человека, любовь к которому всегда скрывала. Но ничего, теперь они не расстанутся. Она перевела на него взгляд — Драко лежал, и со счастливой улыбкой разглядывал ее. Он знал, что сегодня выиграл главный трофей. Девушка, лежащая рядом с ним поцеловала его в затылок и спросила: — Ты счастлив? Все сбылось? Малфой улыбнулся и потянул девушку за собой. Он встал, и накинул на плечи Гермионы свою белоснежную рубашку и вывел на кухню. Там, оставленные еще с утра, лежал пергамент и на столе были еще больше заалевшие розы. Драко усмехнулся — это были розы Беллатриссы Блэк-Лестрейндж, и он знал, почему они алеют. Он тут же перевел взгляд на Грейнджер. Милая, прекрасная, родная. Малфой-младший усадил ее за стол и произнес: — Я хочу, чтобы все закончилось так же, как и началось — на кухне. Он сел рядом с ней и потянулся за списком и прочел его еще раз. Нахмурившееся лицо Гермионы Грейнджер расслабилось. Она встала и зажгла свечку. Драко взял пергамент и начал сжигать его в огне. Смотря только на Гермиону, он произнес: —  Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. Пергамент сгорал, унося с собой текст. Все пять пунктов были выполнены. Сгорала тайна этого свитка, и никто не узнает, что циник Драко Малфой в душе был романтиком. Только один человек в этом мире смог найти ключик к его сердцу. 1. Подарить Гермионе Грейнджер розы. 2. Увидеть Гермиону Грейнджер в зеленом платье. 3. Поплавать на лодке в Маленькой Венеции с Гермионой Грейнджер. 4. Поцеловать Гермиону Грейнджер на фоне ночного Лондона. 5. Признаться в любви к Гермионе Грейнджер на ее кухне. Старинные часы начали бить полночь. Два последних человека в Британии взялись за руки, чтобы больше не отпустить друг друга. На лицах Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер застыла удовлетворенная улыбка. С последним ударом часов они тихо покинули Землю и ушли наверх, к счастью. На столе горела свеча. Лежала зола от бумаги. Алые розы тетушки Беллы налились кровью, а затем медленно почернели. Душа Беллатрисы Лестрейндж была ее черными розами. Земля с удовлетворением вздохнула. Мир избавился от последних людей, принеся и им, и себе счастье. Мир после Апокалипсиса — это не конец, это начало новой жизни без людей, которые поплатились за свое отношение к природе. Круг замкнулся, все встало на свои места. А в квартире, в городе, который когда-то назывался Лондон, догорала свеча и стояли навеки черные розы.