Этот лёд тает.

— Хэй, Морган! — Финн снимает шлем и подъезжает ко мне. — Ты ещё не передумала? — Насчёт чего? — я выхожу на лёд и, разминая мышцы, осматриваюсь. — Насчёт матча, — терпеливо объясняет Вулфард. — Энди сообщил нам, когда игра. Она будет послезавтра в пять, билет могу отдать уже сегодня. Придёшь? — Ну, я же говорила, что приду, — рассеянно тяну я. — Вроде у меня нет никаких дел. — Это очень удивительно, — прыскает тот. — Тренировок нет даже? — Да, даже тренировок нет, — улыбаюсь я. — Я обещаю прийти. — Круто, — Финн салютует мне двумя пальцами. — Мы с парнями выложимся на полную! Это первая игра в сезоне, и нам повезло, что играем у нас. После начинается серия выездных игр, поэтому на наш лёд мы выйдем ещё не скоро. Упасть в грязь лицом нельзя. Когда мы шли домой — опять вместе, да — Финн решил немного рассказать мне о команде, с которой они будут играть. Я специально попросила поведать мне, что же это за ребята — «Майский». — С этой командой мы уже один раз играли, — задумчиво бормочет Финн, отклоняясь от низких веток деревьев. Из-за роста он вполне мог зацепиться за них волосами. — В начале, перед тем, как попасть в лигу. — И как? — Проиграли, — как-то слишком грустно бормочет парень. — Они попали в лигу на год раньше, поэтому у них было преимущество. Энди говорил, что они ни за что не отдадут нам место там, потому что если бы они проиграли — вылетели бы оттуда, а мы бы встали на их место. В том году решили не увеличивать количество команд, поэтому Майские своё законное место просто выгрызали. Они играли очень буйно, я не мог сосредоточиться на игре. Сегодня, когда мы смотрели их матчи, Энди сказал нам, что это — их главное преимущество. Они быстрые и на силовые приёмы не скупятся. — Вы боитесь играть с ними? Думаете, что можете поиграть? — я поднимаю голову и разглядываю пустое, тёмно-синее небо. Финн рядом наступает в грязь и ругается. — ...А потому что нормально надо идти, а не по палисадникам скакать. Дорогу для кого придумали? — отчитываю его, и он всё же начинает идти рядом. — Да не, выиграть-то мы их выиграем, — уверенно улыбается Финн. — Я знаю, что у них во втором звене защитник с коленом сидит, будем делать упор на этом. Да и много хороших игроков они потеряли. Но... — он вновь становится серьёзным. — Энди сказал, что надо выигрывать в основное время. Я читала правила хоккея и, на удивление, я знаю, что такое основное время. — Что, даже не спросишь что это? — насмехается тот, и я, высоко подняв голову, дую губы. — Основное время в хоккее, — со знанием дела начинаю я. — Это первые три периода. Буллиты и овертайм — это уже не основное время. Таким образом, вам просто нужно выиграть в течении трёх периодов по двадцать минут. — Ого, — он удивлённо вскидывает брови. — А ты подошла к делу с умом... — Ещё бы. — Так вот, — продолжает Вулфард. — Нам надо выиграть в трёх периодах, и это проблема. Буллиты — это лотерея. И не факт, что нам с ними повезёт. Тем более Джереми в последнее время не в очень хорошей форме. Он у нас парень эмоциональный, на буллитах прям помирает от волнения. Так что — три периода. Иначе никак. — Я не думаю, что это будет сложно, — с сомнением тяну я. — Вы очень хорошо играете. И нападающие у вас сильные. — Естественно, — прыскает он. — Я же нападающий. Я вспыхиваю и мы доходим до моего дома, шуточно переругиваясь. — Итак, а завтра у тебя есть тренировка? — спрашивает он, когда я уже собираюсь уходить. — А что, хочешь куда-то позвать? — язвлю я, но вижу его самодовольный взгляд и сразу отвечаю: — На самом деле да. Одиночная. — Понял, принял, осознал, — кивает Финн. — Тогда увидимся уже на игре. — Хорошо, — улыбаюсь я. — И ещё, на случай, если перед игрой я не успею пожелать вам удачи, то желаю сейчас. Удачи. — Удачи желают неудачникам, — скалится Вулфард. — Да, поэтому желаю тебе удачи. — Засранка. Я смеюсь и иду к дому. Финн стоит на месте ещё какое-то время и, когда я захожу, машет мне рукой. Уже из окна я вижу, как он идёт дальше, к себе. Сестра встречает меня в халате и полотенце на голове. Она зовёт меня посмотреть с ней какое-то шоу, но мне ещё нужно сделать уроки, поэтому приходится отказать. Я ужинаю и ухожу в комнату. Завтра у меня есть только утренняя тренировка. Интересно, команда Финна завтра тоже тренируется? Или Энди решил дать им выходной? Хотелось бы верить, но верится с трудом. Ложусь я рано, ссылаясь на то, что завтра рано вставать. Перекидываюсь сообщениями с Милли — она желает мне хорошей тренировки завтра, и отворачиваюсь к стене. Что-то мне подсказывает, что завтра будет не очень хороший день...

***

Утром Вайнона встречает меня огромными синяками под глазами и пустым стаканом из под кофе. Майя взволнованно прыгает вокруг неё, постоянно щебеча с кем-то по телефону. Я заканчиваю переодеваться и иду на лёд, но меня останавливают и жестом приглашают в тренерскую. Это сразу заставляет меня насторожиться. Я хмурюсь и топаю за Вайноной прямо в коньках. Майя остаётся у стенда — она сверяет расписание и что-то кому-то объясняет. Райдер закрывает за собой дверь. Я сажусь на стул и складываю руки на груди, готовясь к объяснению. — Что-то случилось? — Морган, — вздыхает Вайнона. — Слушай, послезавтра у тебя показательное выступление, помнишь? И тут я действительно начинаю паниковать. — Что? Как?! Уже послезавтра? — я аж вскакиваю на ноги от удивления. — Какое сегодня число? У меня же ещё не совсем всё готово! — Именно, — кивает тренер. — Твоя программа почти завершена, но не полностью. Поэтому мы с Майей подумали и решили, что, хоть это и будет для тебя весьма плохой новостью, завтра мы добавим тебе тренировку. В преддверии хоккейного матча нам не разрешат заниматься на этом катке, поэтому Майя выпросила разрешение на два часа в соседнем. Там, где в прошлом году были межгородские. Дорога займёт всего пятнадцать минут. Я очень извиняюсь за неудобства, дорогая, но именно так работает спорт, — усмехается она. — Конечно! — киваю я. — Сегодня полностью завершим программу, а завтра я её отработаю. И послезавтра блестяще вступлю. — Да, — кивает Вайнона и улыбается. — Я рада, что тебе это не доставило проблем. Тогда завтра в пол пятого возле дворца. Встретимся у входа. Я запоминаю эту информацию и следую на лёд. Тренировка сегодня была настолько тяжёлой, что, наверное, этим двум — между прочим, двум с половиной — часам вполне можно присвоить звание самой сложной тренировки за весь этот год. Это новый уровень, и чтобы дойти до него, мне нужно усерднее тренироваться. Увеличивать уровень нагрузок до тех пор, пока я не пойму, что мой результат — идеален. Сейчас до идеала ещё далеко, но я почему-то уверена, что на завтрашней тренировке я точно доведу всё до совершенства, ведь самая тяжёлая работа, по сути, уже сделана. Только вот... мне почему-то кажется, что я что-то забыла. Что-то не давало мне покоя всю тренировку, но я умело отбрасывала эти мысли в сторону. Вайнона осталась довольна моей работой. На прощанье она напомнила о завтрашней внеплановой тренировке. Мы редко ездили на соседний каток. Последний раз я была там в прошлом году, мы наведывались туда тренироваться и перед соревнованиями. Наш, конечно, был больше и удобнее, но и тот вполне терпим для меня. Мне не нужно много места. Я разминаю ноги и переодеваюсь. Закидываю сумку и выхожу из раздевалки. Проходя мимо буфета я печально смотрю на пирожные в витрине — нельзя. Тем более перед такой важной открытой тренировкой послезавтра. Я уже ела в этом месяце торт, который привозила сестра. А ведь парни из хоккейной команды эти пирожные поедают только так. Хорошо, наверное, когда не надо заботиться о фигуре так тщательно. Дома меня как раз ждёт старший отпрыск. Она наливает мне чай и режет на тарелку фрукты. — У меня завтра внеплановая тренировка, — предупреждаю я. — А послезавтра первый раз катаю программу перед шишками из министерства. — Ох, во сколько? — рассеянно спрашивает та. — Пол пятого у дворца. — Стой, во сколько? — повторяет, переставая работать ножом и разворачиваясь ко мне. — Я не расслышала. — Пол пятого, — уже громче повторяю я. К моему удивлению, она не отворачивается и не продолжает резать фрукты, а смотрит на меня. — Напомни, когда там начинается хоккейный матч? — интересуется она, хмуря брови. — В... — начинаю я, но замираю на полуслове. — Ох, чёрт. — Да, действительно, — замечает сестра. — Ох, чёрт. — Они играют в пять, — на выдохе произношу я. — Мать вашу, они играют в пять! — Не ругайся, тише, — взмахивает руками та. — Всё в порядке. — Я обещала Финну... — Ты действительно хочешь пропустить матч? — Я не хочу! Я просто... Настроение летит к чертям. Я не просто не хочу пропустить матч, я, наоборот, очень хочу его не пропустить, потому что в последние дни только и думала о том, что очень скоро узнаю, какого это — соревнования по хоккею. Какого это — сам хоккей. Мы сидим в тишине достаточно долго, но я решаю разорвать тишину: — Я обещала Финну, — повторяю я. — Вайноне ты тоже обещала, — кидает та почему-то обиженно. Эта реакция меня удивляет. — Вообще-то нет, — шепчу я. — Я ничего ей не обещала. Но... это очень важная тренировка перед очень важным днём. Я не могу облажаться. Это было как само собой разумеющееся... — Ну, сходишь на матч в следующий раз, — разочарованно тянет сестра. — Я-то думала, ты мне расскажешь, какого это... — Не схожу! — вою я, почти срываясь на слёзы. Одёргиваю себя за излишнюю эмоциональность и пытаюсь успокоиться. — Финн говорил, что они уедут играть в другие города. — Серия выездных игр? Да, плохо дело. Видимо, не скоро ты посмотришь на хоккей, — она жмёт плечами и возвращается к фруктам, зная, что разговор закончен. Но я заканчивать его не собираюсь. — Но я... я очень хочу... — Не пропустишь же ты тренировки из-за этого? Это на тебя вообще не похоже. Ты всегда выбираешь фигурное катание. — Всегда... — что-то щёлкает в моей голове. — Да, я всегда выбираю его! Всегда! Я устала. Я могу один день уделить не тому, что нужно, а тому, что хочется? — Но тебе же хочется победить? — Я люблю фигурное катание, да. Люблю тренировки. Но можно же пропустить одну, хотя бы один раз? Моя сестра будто вздрагивает, резко оборачивается и откладывает нож. — Что ты сказала? Я неловко ёжусь под её взглядом. — Я хочу пропустить тренировку. Ты же всегда хотела, чтобы я веселилась, отдыхала от спорта хоть немного. Я обещала Финну. Я хочу сходить. Это единственное, что волнует меня сейчас, помимо фигурного катания. — Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду, когда говорила, что тебе нужно отвлекаться иногда. Ты всегда относилась к тренировкам с ответственностью, не свойственной ребёнку твоего возраста. Ты понимаешь, что это значит — пропустить такую важную тренировку. После этого будут последствия. И ты всё равно хочешь? — Я думаю, что я прекрасно отработала свою программу сегодня, — чеканю я. — Если завтра я пропущу одну тренировку, то послезавтра вполне смогу хорошо выступить на открытом обкате. — Ты точно уверена в этом? — строго спрашивают у меня, внимательно сверля взглядом. Я думаю какое-то время. Возможно, слишком долго, потому что сестра начинает двигаться, видимо, зная, что мой ответ будет отрицательным. — Уверена, — отрезаю я. — Ты же мне поможешь? — Эх, Морган... — вздыхает та. — Если ты уверена, то конечно помогу. Я рада, что ты сделала этот выбор. Но помни о последствиях. — Не будет никаких последствий, — нетерпеливо отмахиваюсь я. — Лучше придумай, как мне отпроситься с тренировки. — А чего тут думать, — жмёт плечами. — Сейчас позвоню Вайноне, скажу, что чувствуешь себя не очень и, чтобы послезавтра быть в хорошей форме, завтра лучше отсидеться дома. Вот и всё. — Ты гений! Спасибо тебе, — и я, не совсем контролируя себя, начинаю прыгать от радости. — Я пойду на хоккей, ура-а-а! Сестра недоверчиво фыркает и сверлит меня взглядом. Снова. Я делаю вид, что не замечаю её лишней заинтересованности. Когда она говорит по телефону в гостиной, я жду её в своей комнате. Она заглядывает ко мне спустя несколько минут и показывает палец вверх. Я еле сдерживаю радостный визг. — Кажется, я иду на первые в жизни соревнования! — Эм... — Не свои соревнования, — улыбаюсь я. — На чужие в этот раз. — А ещё ты обязана рассказать мне, что там было, — подмигивает сестра. — Пожелай ребятам удачи от меня. И Финну тоже. — Конечно. Я падаю на свою кровать. Если на кухне совесть немного давала о себе знать, то сейчас я думаю, что поступила абсолютно правильно. В любом случае, пробовать что-то новое — очень нужное занятие.