Этот лёд тает.

Первую игру Финна с Южными Королями я смотрела прямо на тренировке, забившись в самый дальний угол раздевалки. Милли распахивает двери и швыряет сумку на кровать. — Привет, мальчишки! — радостно объявляет она. Здороваются все, кроме меня. Трансляция выводит на экран счёт. Уайатт забрасывает шайбу прямо перед концом второго периода. Я ударяю рукой по коленке и победно визжу. Милли, уже севшая на скамейку и начавшая переодеваться, вздрагивает и скользит в сторону. София и Сэди смотрят на меня, как на дуру. — Извините, — смущённо выдаю я. — Ты что там делаешь? — опасно щурится Милли и, прямо с расстегнутой рубашкой, тихонько направляется ко мне. Я встаю и начинаю пятиться назад. — Что ты там делаешь, Морган? Я понимаю, что Милли шутит, поэтому смеюсь и продолжаю скрывать от неё телефон с трансляцией хоккейного матча. Зато София вовремя подпрыгивает и заглядывает мне за плечо. — Ого! Это хоккей? — интересуется она. — Это запись хоккейного матча? — Прямой эфир, — поправляю я. — Ребята Финна играют. Я вот смотрю... — Не знала, что ты любишь этот вид спорта, — удивлённо высказывается Сэди и, скорее ради вежливости, спрашивает: — Какой там счёт? — Два-один в пользу Финна, — я гордо вскидываю голову. — Точнее, в пользу его команды. Сэди хочет сказать что-то ещё, но Милли перебивает её своим через чур громким криком: — Так то, что говорят — правда?! — А что говорят? — невозмутимо спрашиваю я, а потом вспоминаю слова Майи. И, кажется, понимаю. — Ну, о вас с Финном, — шепчет Миллс, переходя на шёпот. Я почему-то сразу краснею, отвожу взгляд, отворачиваюсь и выключаю телефон. — О-о-о-о, серьёзно? — верещит подруга. — И ты не сказала? — Ничего не было! И не будет. У меня Гран-при! — отрезаю я, и мне становится очень совестно из-за этих слов. — Причём тут Гран-при? — негодует Синк. — Мне кажется, тут уже всё понятно. Я вижу, как вы друг на друга смотрите, — и первый раз за последние несколько лет она отбрасывает серьёзность и, на удивление, играет бровями. Впервые вижу такое беззаботное поведение у неё... это разряжает обстановку. — Смотрим как..? — Да-да, мы уж в этом разбираемся, — подключается София. — Я думаю, вы отличная пара. — Смотрите, как она покраснела! — снова улыбается Милли. — И да, причём тут Гран-при? — Ничего такого! Мне нельзя отвлекаться... — Так ты из-за этого не хочешь отношений? — Лиллис садится рядом. — Каких отношений? Вы что? Ничего такого, говорю же! — я начинаю размахивать руками. — Ну, это вы без меня можете обсудить, — Сэди заканчивает шнуровать коньки и встаёт. — Вправляйте ей мозги, девчонки, и выходите на лёд. С этими словами она покидает раздевалку. — Мы в таких делах профессионалы. Особенно Миллс, — София подмигивает. — У тебя есть парень? — ехидно интересуюсь я. — Тренер не играет, — изрекает та. — И вообще, помолчи. Это важно! Слушай меня. Отношения — это прекрасно. Я знаю, что ты очень умная, и всегда ответственно подходишь к тренировкам, так что это не будет для тебя проблемой, если ты будешь разделять личную жизнь и спорт. — Джек сказал мне то же самое, — шепчу я. — Что?! Так ты разговаривала об этом с Джеком? Не с нами? — удивляется Милли. Я улыбаюсь и, не долго думая, решаю сменить тему. — Вы знали, что у него есть девушка? Упс, надеюсь, это не было секретом. Было бы хорошо, если бы Джек не стал на это обижаться... — Как?! Почему мы не в курсе совершенно никаких событий? — злиться Браун и оборачивается к Софии. — Нет, ну ты слышала? Слышала? София лишь смеётся и тоже поднимается. — Пошлите, там тренировка начинается, — говорит она. — Морган, проверь счёт и пошли заниматься. Ты же не будешь думать о хоккее во время нашей тренировки? — Да знаем мы, о каком именно хоккее она будет думать... — тянет Милли. Я краснею и ничего не отвечаю. Счёт уже четыре-два в пользу Финна. Третий период отыгран наполовину. Я уверена, сегодня они выиграют.

***

После тренировки я не остаюсь на льду до темноты, а бегу смотреть результаты матча. Как я и ожидала, ребята Финна выиграли со счётом четыре-три. Я облегчённо выдыхаю. На следующий день время моей тренировки и хоккейного матча не совпадает, поэтому смотрю я из дома. Они не успевают отыграться в основное время, поэтому я с замиранием сердца наблюдаю за процессом разыгрывания буллитов. Что там Финн говорил насчёт буллитов? Ух, давай, Джереми. Покажи всем класс. Мы с твоим отцом верим в тебя... От волнения я ломаю в руках карандаш, после чего удивлённо на него таращусь. Так, что со мной? Боже, мы уже выяснили, что со мной. У меня нет сил что-то отрицать. Я полюбила хоккей и людей, которые им увлекаются, и это так себе удовольствие. Сейчас же я умереть готова лишь за то, чтобы они выиграли. Сначала бросают нам. Я будто через экран ощущаю напряжение всех, кто присутствует на игре. Во время буллитов молчат все — и тренера, и игроки, и болельщики. Даже представить не могу, насколько сейчас Джереми серьёзен. Интересно, что он испытывает? Я бы на его месте очень боялась бы подвести команду. На трансляции видно, как Финн, то есть капитан, подбадривает Джереми. Тот кивает ему, надевает шлем и направляется к воротам. Два нападающих Южных Королей уже стоят у бортиков, ожидая своей очереди. Вратарь подъезжает и становится в стойку. Раздаётся свисток. Первый бросок Джереми принимает. Трибуны недовольно жужжат — я удивляюсь, но потом вспоминаю, что играют они не у нас, и все, кто сидит на игре, болеют за наших соперников. От недовольства болельщиков у Джереми будто плечи опускаются. Я злюсь: неужели сложно держать эмоции при себе и не сбивать игроков? Второй нападающий забрасывает нам шайбу, и люди наконец-то радуются. Не знаю, что на это повлияло — то ли разгневанные зрители, желающие победу лишь для своей команды, то ли обманные движения, которые совершил игрок из команды соперников. Финн, как истинный капитан, лишь ободряюще хлопает Джереми по плечу. Я случайно засматриваюсь на эту картину. Обнаруживаю себя улыбающейся после этого зрелища. На лёд уже вышел вратарь соперников. Я щурюсь и пытаюсь по номеру разглядеть, кто будет бросать. Это Джейден. Я... уже выучила все номера наизусть? Я что, становлюсь фанаткой? Так, спокойно. Всё внимание на игру! Джейден, явно уверенный в себе, кивает тренеру и становится напротив ворот. Внимание на Энди я обращаю только сейчас, и это заставляет меня удивиться — вечно грозный и недовольный, сейчас он бледный и серьёзный, стоит и, вроде бы, грызёт ногти, что-то объясняя команде. После свистка парень набирает скорость и, исполняя какие-то невероятные вращения, забрасывает шайбу. Он случайно фигурным катанием не занимался? Нет, серьёзно, вратарь аж челюсть уронил, настолько движения Джейдена были отточенными и быстрыми. Я и сама не успела разглядеть, как и когда шайба ударилась о сетку. Броски Джейдена не отличались особой силой — Финн говорил, что Джей может бросать сильно, но предпочитает забрасывать шайбу обманом, а не физической мощностью. Только теперь я поняла смысл его слов. Сетка даже не натянулась — шайба, долетевшая до неё, просто остановилась. Бросок не был сильным, зато был быстрым и точным. На экране начался какой-то кипишь. Джейден проехал мимо своей команды и отбил "кулачки" всем игрокам. Трибуны всё ещё негодовали. Энди что-то прошелестел кому-то и махнул рукой. Я сразу попыталась понять, что происходит. Не сразу, но я увидела его. Финн стоял на середине катка и разминался, прокручивая клюшку за спиной. Из-за его статной и уверенной позы я почему-то загордилась, словно это был мой сын или муж. Я, наверное, единственная, кто знает, сколько Финн тренировался всё это время. Я видела, как каждый день, час за часом, он бросал шайбу в ворота, с абсолютно разного расстояния и траектории. И сейчас я полностью уверена в нём. Но, на всякий случай, скрещиваю пальцы и зачем-то забираюсь ногами на кровать, становясь на коленки. Возможно, чтобы пуститься танцевать после того, как Финн забьёт. Свисток. Вулфард выпрямляется, и единственное, что приходит мне в голову — король катка. Король, под взглядом которого съёживаются все, даже вратарь противников. Финн стартует резко и быстро. Ловко огибает невидимые препятствия, управляясь с клюшкой и шайбой, будто со своими конечностями. Кажется, шайба читает его мысли, именно настолько быстро она повторяет движения его руки. Я испугалась. Вратарь испугался даже сильнее меня — шайба со свистом пролетела мимо него в ворота, и ударилась о сетку, натягивая её так, что вся конструкция отлетела к борту, за исключением истуканом стоящего вратаря. Ворота, которые прямо на трансляции закрепили на льду, проезжают довольно большое расстояние и с громким стуком врезаются в деревянный бортик. Воцаряется тишина. И тут, и на экране. Я начинаю носится по комнате и кричать одновременно с гулом расстроенных болельщиков. Они... вышли в полуфинал? Энди, тот суровый мужчина, гоняющий своих парней по кругу, скачет на месте, как заведённый. Команда тоже радуется — они выиграли со счётом четыре-три, и да, чёрт возьми, они прошли в полуфинал! Насколько это серьёзно? Насколько это, наверное, удивительно? Я не успеваю разглядеть радость Энди и ребят, потому что в это время радостно ношусь по комнате. Когда в мою комнату открывается дверь, трансляция уже заканчивается. Старшая сестра заглядывает ко мне и с удивлённым лицом спрашивает: — Ты что, сошла с ума? И я настолько рада, что смеюсь. — Финн прошёл в полуфинал! — просто радостно кричу я. — А, тогда понятно, — ухмыляется та и кидает на меня какой-то странный взгляд. — Поздравь его от меня. И она вновь скрывается за дверью. На индивидуальной тренировке я идеально исполняю программу. Вайнона хлопает мне стоя. — Вот. Вот! — она машет руками. — Прекрасно. Превосходно. Потрясающе! Какие эмоции, соответствуют названию программы... Я прослезилась. Просто шикарно! Послезавтра ты порвёшь всех! Я счастливо улыбаюсь. А потом улыбка слетает с моего лица. Как это... послезавтра? — Ты умничка. Иди отдыхай, завтра тренировки не будет. Наберись сил перед таким знаменательным днём. В раздевалке я смотрю на календарь. Число, обведенное красным... Гран-при. Финн отыграл уже две игры, прошёл в полуфинал и послезавтра тоже играет. Чёрт, получается, я выступаю уже послезавтра! Я всё ещё в шоке. Я так засмотрелась на хоккей, что и не заметила, что каждая тренировка становилась всё тяжелее, а девочки всё тише. Значит, уже послезавтра. Боже, мне даже не верится... Мечта всей моей жизни прямо передо мной. Я не могу упустить этот шанс. Не могу, и не упущу. Я обязательно выиграю Гран-при. А потом стану мировой чемпионкой. Финн обязательно выйдет в финал. А потом и завоюет золото для своей команды.

***

В свой практический первый за этот год выходной — не считая дня, когда я ходила на хоккей — я решила провести на расслабоне. Я не могла и подумать о каких-то тренировках, желая просто расслабиться перед важными соревнованиями. Поэтому будильник я, конечно, не поставила. Я волновалась, конечно. Но, на самом деле, я думала, что всё будет хуже. Думала, что колени снова будут трястись так, как на показательном выступлении, но смогла отделаться лишь лёгким трепетом в груди. Хотелось поскорее очутиться в завтрашнем дне. А разбудил меня Финн, да. Точнее, неизвестный номер, по которому мне и звонил Финн. Часов в десять утра. — Да? Кто это? — сонно интересуюсь я, протирая глаза. — Не узнаёшь меня? Да ты хоть знаешь, кто я? Плохо соображая, я хмурюсь. Пожалуйста, только не испорти мне настроение... — Слушайте, извините, но у меня нет времени. До свидания, — огрызаюсь я, и хочу уже повесить трубку, но меня останавливают. — Стой, стой. Ты правда не узнаёшь? Я же победитель Южных Королей! Я же тот самый капитан хоккейной команды, которая прошла в полуфинал соревнований высшей хоккейной лиги! — А, это всего лишь ты, — спокойно вздыхаю я. — Да, признаю, шутка не удалась, — расстроено говорит Вулфард, и лишь сейчас я узнаю этот голос. — Прости, я просто спала. Мозг ещё не проснулся, и так далее... Я задумываюсь, и только сейчас осознаю, что после всего нашего общения мы даже ни разу не обменялись номерами телефонов... — Откуда у тебя мой номер? — спрашиваю я. — Твоя сестра дала, — просто кидает он. — Что? Когда это произошло? — удивляюсь я. — Не думаю, что сейчас это так важно, — я чувствую, что он улыбается. — Я звоню пожелать тебе удачи, у тебя же завтра Гран-при. Хотя тебе не нужна удача... то есть, я хотел сказать, что ты и без удачи сможешь победить... то есть... аргх! — Я поняла, Финн, — смеюсь я. — Спасибо. — Я просто не смогу больше позвонить, это единственный кусок свободного времени у меня, извини. — Ничего. Я и тебе хочу победы пожелать. Всем вам. Завтра будет сложная игра. — Это точно. Стало известно, с кем мы играем. — И что? — Лучше бы и дальше держали в неведении. — Что, всё так плохо? — Это команда из Швеции. В лиге уже четыре года. Швеция — одна из самых сильных хоккейных команд. Спасибо, интернет. — И я думаю, нас разотрут в пепел, — заканчивает Финн. — Не всё так плохо! — я пытаюсь успокоить его, хотя слов поддержки совершенно нет в голове. — Ну да, эти ребята всего лишь играют с двух месяцев каждый, имеют в запасе по папиной линии чемпионов в родстве и устанавливают мировые рекорды, которых никто, кроме них, побить не может. — Они сильная команда, но вы сильнее! — Их тренер — легенда хоккея, а вратарь занимает второе место в топах. Они в фаворитах оказались сразу после их первой игры. — Вы всё равно сильнее! Финн на другом конце фыркает. Я сглатываю. Разговор принимает серьёзные обороты. — Слушай, ты что, волнуешься? — Конечно, чёрт возьми... — Ты не веришь в своих ребят? — Я... — Ты думаешь, у них нет шансов? — Я такого не говорил. — Я знаю, что твоя команда ужасно сплочённая. Это самая сильная команда, которую я видела когда-либо. И у неё в арсенале есть капитан, который тренировался до полусмерти каждый день, как раз для того, чтобы привести её к победе. Есть тренер, который на вас всю жизнь спустил, лишь бы вы стали достойными игроками. И ты скажешь, что он потратил старания впустую? Молчание. — Я думаю, что нет. Он сделал из вас чемпионов. Покажите ему, что всё не зря. Покажи своим ребятам, что они могут победить, ведь только ты можешь показать им это. Если бы все хоккеисты перед играми с сильными командами сидели в раздевалке и наматывали сопли на клюшку, то этих сильных команд и не было бы. Вы выиграете шведов. И вы займёте их место — станете сильнее. Не важно, боишься ли ты или нет. — Я не боюсь. — Что? Что-то не видно. — Я просто... — Оправдания. Повторю вопрос: ты веришь в своих ребят? — Да. — Они в тебя верят тоже. Иди и докажи всем, что ты сильный. И тогда твоя команда возьмёт с тебя пример, и тоже докажет это. — Я... Мы молчим какое-то время. Я понимаю, что он ошарашен моей тирадой. — Спасибо. Я улыбаюсь. Мои слова хоть и не сильно, но эффект возымели. — Правда, спасибо. Мне очень понравилась часть про сильные команды и сопли на клюшках, — неловко шутит он и мы смеёмся. Напряжение исчезает. — Выиграйте, Финн. — Выиграй, Морган. Это звучит одновременно. Я чувствую, что не могу контролировать свои эмоции. На лице возникает улыбка. С той стороны слышится крик Энди. Мы с Финном прощаемся и он сбрасывает звонок. Я думаю, мне пора вставать. Завтра у всех нас очень сложный день. Я надеюсь, что у меня всё получится. Но ещё больше я надеюсь на то, что всё получится у Финна.