Этот лёд тает.

YUNGBLUD — Strawberry Lipstick

Зрители встречают меня аплодисментами. Я вдыхаю побольше воздуха и смело выезжаю на лёд. — Самая юная участница Гран-при. На Америка-скейт она набрала просто невероятное количество баллов, поэтому неудивительно, что Морган смогла выйти в финал. Аплодисменты стихают. Начинает играть плавная музыка. Все смотрят на меня. Начинаю двигаться. Сначала медленно, но постепенно движения ускоряются. Дорожка шагов, взмах рукой и — буквально каждый задержал дыхание — первый прыжок. Идеальный тройной риттбергер. Зрители снова начинают хлопать. This is a song about a person I love I’ve got a toxic attitude and lack self control — Идеальная дорожка шагов! Идеальный риттбергер! Я прикрываю глаза. Набираю скорость, развожу руки в стороны и выдыхаю. Отталкиваюсь ногой, и... I raised that ugly fucked up individual Need you to cleanse my sins so I can go to school — Идеальный четверной тулуп, невероятно! Руки были подняты во время прыжка, за такое исполнение дадут больше баллов. Слов комментатора совершенно не слышно. Музыка сливается в одно целое с телом. Плавно, грациозно и элегантно, как и учил тренер. P-P-P-Please They’re gonna lock me in the closet but I’m coming out... — Тема произвольной программы Морган в этом году — свобода. Посмотрите, как свободно она двигается, как уверенно чувствует себя на льду. Отработанные движения получаются сами собой. Идеально, как и на репетиции. Дни, а может и месяцы, потраченные на усердные тренировки, не были потеряны зря. Сейчас по плану ещё один прыжок. Но эту программу мне ставил тренер. Не моих в интересах делать так, как мне скажут, так ведь? Я обязана победить. Saying fuck all the oppression and the self doubt — Видимо, Морган хочет перенести все прыжки во вторую половину, тем самым повысив сложность программы. Удивительно! I’m gonna bite all of your fingers, put ’em in my mouth I’m on my knees... Тренер распахивает глаза и впивается пальцами в деревянный борт. Волнуется. Не верит в меня? Бред. Я плавным движением откидываю хвост назад. Зрители наблюдают за мной с восторгом, боятся произнести лишнее слово. Дорожка шагов и, наконец, вторая половина. Пришло время Морган Рэй. Я покажу, что, несмотря на возраст, лучшая фигуристка. So take it easy, take it easy, take it easy, girl Take it easy, take it easy on me Собираюсь с духом, и... I know you’re so hard to please Just take it easy, take it easy on me — Комбинация тройной флип, тройной аксель! Поразительно! Снова аплодисменты и радостные выкрики. Кто-то даже встал с места. Тренер улыбается уголками губ. Но это ещё не всё. — И почти сразу же вторая комбинация! Четверной сальхов, тройной тулуп! Это просто невозможно! И всё с поднятыми руками! Превосходное исполнение... You can have it all If you don’t take my heart Судьи в шоке наблюдают за происходящим. На моём лице улыбка. Скорость — одна из самых важных деталей программы. Я чуть поворачиваю конёк ребром, чтобы сделать вращение более эффектным. У меня получается. Лёд разлетается под ногами, образуя брызги, переливающиеся на свету. Трибуны издают поражённый вздох. You can have it all If you, you take it easy, take it easy on me Музыка продолжается. Четверной сальхов, тройной риттбергер, вращение. Чётко, быстро, идеально. Комментатор в восторге. Тренер, скорее всего, тоже. — Ещё одна комбинация! На этот раз уже сложнее... Четверной тулуп, тройной риттбергер, тройной аксель. Без ошибок! Чистейшее исполнение, чистейшее. И у неё ведь совершенно нет опыта! Что же она покажет на следующих соревнованиях? Я начала уставать. Не лучшая идея — перенести в конец самое сложное, то, что остальные фигуристы, по сути, исполняют в первой части. Но я справлюсь. — Тройной риттбергер! Превосходно! Остался последний прыжок. Похоже, она собирается выполнить четверной тулуп и закончить программу с самой высокой сложностью! По трибунам прошёл взволнованный шёпот. Я закусила губу. Музыка переросла в бешеный ритм, программа всё усложнялась и усложнялась. Но я смогу. You take it easy, take it easy on me You take it easy, take it easy on me Вдох. Выдох. И... — Она сделала это! Четверной тулуп, с поднятыми руками! Невероятно! Просто невероятно! Зрители соскакивают со своих мест. Тренер радостно прыгает на месте. Майя прыгает тоже. Но программа ещё не закончена. Пара плавных движений, быстрое вращение, спираль... Наконец-то песня замедляется. Аплодисменты всё ещё невероятно громкие. Становятся всё громче и громче. Я выезжаю на середину льда и, закончив вращение, резким движением конька останавливаюсь на месте, поднимая одну руку вверх, а другую, наоборот, плавно опуская вниз. You take it easy, take it easy on me... Наблюдатели ликуют. Судья спешат оценить меня. Вайнона безумно рада, держит Майю за руки и смеётся, оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Я растерянно улыбаюсь. Я... сделала это? Почему все так реагируют? У меня были ошибки? На лёд начинают лететь... цветы. Я распахиваю глаза и оглядываю трибуны. Красивые букеты падают в паре сантиметров от меня, а люди всё хлопают и хлопают. Я полностью отворачиваюсь от тренера, смотрю в другую сторону. Там, с трибун, летит одна белая роза. Поднятие руки — и вот пальцы цепко хватают цветок. Я поднимаю глаза. Финн стоит и хлопает. Смотрит, улыбается и кивает. Это значит, что я справилась. Это значит, что я уже победила. Фигура Финна растворяется в воздухе так же быстро, как сыпятся на лёд букеты. Я сильнее прижимаю розу к груди и покидаю лёд. Этот лёд и правда растаял... подо мной.

***

— Это было прекрасно, дорогая! — Вайнона смахивает слёзы и спешит меня обнять. Отвечая на объятие, я и сама понимаю, что плачу. С криками на нас налетает Майя. Мы стоим и ревём вместе. Становится и холодно и жарко одновременно. Я накрываюсь американским флагом. Вайнона сильно и успокаивающе сжимает мою руку. На табло всплывают мои очки. Я, кажется, теряю возможность слышать. Смотрю на трибуны — все кричат, но я будто не слышу этого. Вайнона закрывает рот руками и распахивает глаза. Пересиливая себя, я всё же смотрю на свои очки. О. Боже. Мой. —Двадцать девять очков... — шепчу я. — Сколько было у предыдущей фигуристки?! — Двадцать восемь! — счастливо визжит Вайнона. Я вскакиваю с места и снова обнимаю тренера. Я обогнала рекордсменку! — И, такими способами, получается, что Морган Рэй превосходит Александру Трусову на одно очко, что значит, она становится новым рекордсменом финала Гран-при! Мы все с криками заваливаемся в раздевалку. Майя и Вайнона наперебой кричат о своих впечатлениях и о том, как они испугались, когда я решила усложнить программу. — Ты и так изменила её в более сложную сторону один раз! Я думала, я помру от страха, когда ты решила поступить настолько самовольно и необдуманно! — кричит Вайнона серьёзно, но радостно. — Но всё ведь получилось! — вторю ей я. — Кто не рискует, тот не пьёт вина! — Больше так, пожалуйста, не делай! — счастливо визжит Майя. Мне становится смешно от того, как странно мы друг с другом разговариваем, и я начинаю смеяться. Моё веселье подхватывают все. Последняя, шестая фигуристка из Италии, набирает двадцать шесть баллов и занимает четвёртое место. Значит, я... Значит, я занимаю первое место. На награждении я вижу, что моя семья кричит громче всех — сестра даже перевесилась через переднее кресло, мешая кому-то смотреть, и сейчас машет мне рукой. Я, вместе с двумя призовиками, стою у пьедестала, и машу в ответ. В руках всё ещё белая роза. Не знаю, от кого она, и зачем, но я не оставила её в раздевалке. Объявляют победителей. Третье место заняла девушка из Канады — смуглая, с тёмными волосами-пружинками, она подмигнула мне и победно забралась на ступень с цифрой три. Второе место досталось русской. Ей тоже очень громко кричали и аплодировали. Она улыбалась. Мне предстояло подняться на самую верхнюю ступеньку под цифрой один. Нам раздали медали и грамоты. Русская протянула мне руку, и я, хотя совершенно этого не ожидала, с радостью её пожала. А потом, не задумываясь, протянула руку и фигуристке Канады. Конкуренция была просто ужасающей, конечно. Я всё ещё боялась, что это всего лишь сон, и сейчас я проснусь в своей кровати. Но всё было очень даже реалистично. Я даже забыла про слёзы, которые текли по моим щекам минутами ранее. Первым делом свяжусь с Финном! Интересно, они выиграли? Этот вопрос плотно засел у меня в голове. Надеюсь, с Финном всё хорошо, ох, как же я на это надеюсь... Радость за победу чередуется со страхом за этого неаккуратного дурачка. Я же говорила ему, чтобы он возвращался целым! Что он не понял?! После награждения сразу спешу в раздевалку. Звоню на номер Финна несколько раз, но он не отвечает. Зато садится мой телефон. Я даже не знаю, закончилась ли у них игра, а просмотреть новости у меня сейчас возможности нет. Я сижу на лавочке, пытаясь понять, что за сегодня произошло. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я очнулась, за дверью было полностью тихо. Разошлись и болельщики, и фигуристки. Майя заглянула в раздевалку. — Твои ждут тебя в кафетерии, — предупреждает она. — Милли, София и Сэди хотят поздравить тебя, они скоро подойдут. Мы с Вайноной уходим. Завтра на тренировке отпразднуем твою победу! — С тортиком? — плаксиво тяну я, почему-то снова чувствуя прилив слёз. — Твоя взяла, с тортиком, — вдыхает Майя. — Иногда, я думаю, можно сделать исключение в твоей диете. Все уже разошлись, так что ты тоже закругляйся. Завтра по расписанию. Ещё раз поздравляю с победой! Увидимся. — Ура! Спасибо, — улыбаюсь я. — Увидимся. Дверь закрывается. Я продолжаю сидеть на месте. Дверь открывается снова. — Морга-а-а-ан! — Милли влетает в помещение, словно ураган. — А-а-а-а! Девочки тут же оказываются вокруг меня и в один голос кричат "п-о-з-д-р-а-в-л-я-ю!", пока я могу лишь счастливо улыбаться и утирать с щёк слёзы. — Ты была великолепна! — заверяят Милли. — Я так за тебя рада! — чуть не плачет София. — Это было действительно восхитительно, поздравляю со входом во взрослую лигу, — более спокойно говорит Сэди, и именно от её похвалы я гордо вздёргиваю голову. — Ты теперь окончательно устоялась во взрослой лиге, представляешь? Самой Трусовой нос утёрла! Немыслимо! Мы перебрасываемся шуточными и радостными словечками. Я вдыхаю и с трудом выпрямляю ноги, которые всё ещё, между прочим, в коньках. — Завтра на тренировке нас ждёт тортик, — ошарашиваю всех я. Девчонки радуются этому даже сильнее, чем моей победе. Я не могу обижаться на них, так как и сама бы сделала так же. Лишь улыбаюсь. От такого количества улыбок скулы уже начинает сводить. — Как ты смогла уговорить Вайнону на торт? — Я смогла уговорить Майю, — объясняю я. — А она то уж как-нибудь справится. Они продолжают что-то бурно и счастливо обсуждать. Я полностью переодеваюсь, умываюсь, распускаю волосы. Голова уже начала болеть из-за тугого хвоста... Чувствую себя спокойнее теперь. И сразу вспоминаю разговор с Уайаттом. В следующую секунду и я уже сижу, уткнувшись носом в колени, и тихонько всхлипываю. Подруги, уже успевшие нарадоваться за меня, удивлённо глядят на эту картину. — Эй, ты чего? — легонько тормошит меня София. — Что случилось? — Что-то не похоже на слёзы радости, — комментирует Сэди. — Финн в больнице, — просто говорю я. В раздевалке сразу воцаряется тишина. — Т-то есть как? — Уайатт позвонил мне перед моим выходом на лёд, и сказал, что у него, возможно, перелом со смещением. Его забрали в больницу. — Прямо перед выходом? О боже, как же ты... — Милли схватилась за голову. — Какой ужас... — шепчет София. — Ты такая сильная, — неожиданно говорит Сэди. Я потрясённо смотрю на неё. — Ты ведь его любишь? Даже несмотря на то, что тебя ошарашили этой новостью, ты вышла и победила. И на пьедестале ты стояла так, будто ничего не случилось. Разделять отношения и спорт и правда очень сложно. Но сегодня у тебя получилось. Я долго и внимательно смотрю на неё. Потом вздыхаю и поднимаюсь со скамейки. — Что сказал Уайатт насчёт состояния Финна? — интересуется София. — Он сказал, что всё будет в порядке, — шепчу я. — Значит всё будет в порядке, так? Мне надо привести себя в нормальное состояние. Посидите в кафетерии вместе с моей семьёй? Попьём чая... Девчонки смотрят на меня и кивают. Сэди улыбается уголками губ. Я улыбаюсь ей в ответ. Мы покидаем раздевалку.

***

Шок, адреналин и эмоции меня уже отпустили. Домой я прихожу ужасно уставшей и вымотанной, сходу плюхаясь на кровать. Мама говорит, что я молодец, уже раз сотый за сегодня, и советует мне отдохнуть. Я остаюсь в полном одиночестве. Телефон, заботливо поставленный на зарядку, вибрирует. Я пересиливаю себя и всё же, еле еле, отвечаю на звонок. — Поздравляю тебя с победой, — слышу я на том конце удивительно знакомый голос. — Я уже узнал. Видимо, мы все сдержали свои обещания. Я ошарашенно молчу. — Пять-четыре в нашу пользу, — тихо продолжает Финн. — Мы выиграли, Морган. Всхлипываю и сжимаю телефон сильнее. — Как ты? — еле слышно бормочу я. Не знаю, услышал ли меня Финн, или же просто решил поделиться своим состоянием, но на мой вопрос всё же ответили. — Я в порядке. Смещения нет, только глубокая трещина в коленке. Жить буду. Тот мудозвон хорошенько зарядил по мне... Мы выезжаем домой через час. — Поговорим..? — с надеждой спрашиваю я. Финн молчит какое-то время, а потом расстроенно произносит: — У нас мало времени. Энди разрешил лишь маме позвонить, чтобы сказать, что я жив. Ей я, кстати, так и не позвонил. То есть вместо того, что поговорить с мамой, он позвонил мне? — Когда я приеду, я позвоню тебе ещё раз. И мы сможем встретиться, хорошо? Я думаю, мне это нужно. И не только мне, не так ли? — Возможно, ты прав, — бормочу я. — Отлично. Тогда до встречи. — Пока... Я не хотела заканчивать разговор так быстро. Сначала хотелось крикнуть "подожди", но Вулфард уже сбросил вызов. Потом хотелось перезвонить ему, но он сказал, что у него мало времени. Поговорить мы сможем и при встрече. Я убрала телефон и, жмурясь, чтобы снова не заплакать от пережитых за сегодня эмоций, уснула.