I am hated

Очередной полуторачасовой концерт в поддержку второго альбома закончился. Очередной круг ада пройден. Наконец-то я могу снять с себя насквозь мокрую от пота маску и немного перевести дух. Ухожу со сцены одним из первых и, не оглядываясь, направляюсь к гримёрке. Остальные же наверняка собрались идти в ближайший бар и провести остаток ночи в компании алкоголя, настойчивых фанаток и прочих доступных радостей жизни. Нескончаемые лабиринты полутёмных коридоров и лестниц наконец привели меня к пункту назначения. Я захлопнул за собой дверь и рухнул в ближайшее кресло, торопливо расстёгивая ремни, на которых крепилась маска. Отбросив её подальше, я вздохнул с облегчением, вытер рукавом комбинезона пот со лба, откидывая назад слипшиеся волосы, и закрыл глаза. Но это ничуть не помогло; я продолжал видеть блики прожекторов и пёструю, бесновавшуюся топлу фанатов перед собой — их образы прочно отпечатались в сознании и никак не желали исчезнуть. А ведь через несколько часов произойдёт то же самое. Новый город, новый концерт, но те же безумные лица… Срань господня, как же я заебался. Через некоторое время за дверью послышались торопливые шаги, и в комнату ввалился Кори-мать-его-Тейлор, с яростью захлопнув за собой дверь. Я сидел тихо и неотрывно следил за тем, как он стягивает с себя маску с дредами, полностью промокшую, как резиновый коврик, и бросает её в дальний угол. Тёмные кудрявые волосы прилипли к шее, чёрный грим растекается по лицу. Кори хрипло и тяжело дышит, опускаясь на стул, но тут же вскакивает с него и ударом ноги с грохотом отшвыривает от себя. Я поморщился от неприятного звука, но не высказал своего недовольства. Не хватало ещё попасться вокалисту под горячую руку. Он вполне мог разгромить здесь абсолютно всё, а потом станцевать на руинах. Тейлор принялся бегло осматривать помещение, что-то искать. Его взгляд не остановился на мне, а медленно проскользнул дальше, словно я был ещё одним предметом мебели в этой душной гримёрке. Это слегка задело, но, опять-таки, я промолчал. Через пару секунд Кори прервал свои поиски и пошёл к небольшой тумбочке, которая стояла слева от моего кресла. Он быстро схватил с неё помятую бутылку воды и, сорвав крышку, начал жадно пить. Я проследил взглядом за упавшей пластиковой крышкой, а потом наблюдал за тем, как капли воды стекают по подбородку вокалиста, как он прекращает поглощать воду и выливает её остатки на себя, блаженно выдыхая. Его лицо стало ещё грязнее из-за стекающих тёмных дорожек грима, но Кори, по всей видимости, было плевать. Небрежно кинув пустую бутылку на пол, Тейлор обернулся ко мне. Только тогда до меня дошло, что всё это время я непрерывно пялился на него. Во рту пересохло — кажется, меня тоже начала мучать жажда. — Что, пить хочешь? — с хриплым смешком спросил Кори, — Прости, воды больше нет. Нужно было шевелиться раньше. Чрезвычайно довольный своей выходкой, этот говнюк плюхнулся на диван вместе со своими грязными кедами, свесил одну ногу вниз и лениво болтал ей в воздухе. Я молча продолжал смотреть на него, но Тейлор, похоже, потерял ко мне интерес и немигающим взгдядом уставился в потолок, скрестив руки на животе. Лежал он так достаточно долго; я уже подумал, что Кори задремал, но тот внезапно произнёс: — Почему ты сидишь здесь, а не расслабляешься с остальными? Зуб даю, прямо сейчас они зависают в каком-нибудь классном местечке с литрами бухла, в обществе красивых девчонок. — К черту их всех. — Я отмахнулся. — Сыт этим дерьмом по горло, пусть развлекаются без меня. Кори вновь засмеялся с хрипотцой, но его смех быстро перешёл в надрывный кашель. Эх, приятель, завязывал бы ты с курением, иначе просрёшь свой голос окончательно. Поёшь-то ты классно, но совсем не заботишься о связках... Впрочем, это не моё дело. Я ничуть не жалел, что не пошёл бухать с парнями после концерта. Лучше спокойно посидеть в гримёрке, пусть даже в компании Тейлора, нежели всю ночь напролёт вливать в себя паршивого качества выпивку, а на утро проснуться с очередной красоткой, имя которой я даже не вспомню. Да и общество вокалиста не было для меня таким уж неприятным, в отличие от нахождения с другими участниками группы. Если к остальной семёрке я испытывал нечто среднее между неприязнью и пренебрежением, то с Восьмым было иначе... В конце концов, мы с Тейлором давно знали друг друга — ещё до Slipknot играли в одной группе. Хоть она и распалась, но после окончания этого тура можно было попробовать восстановить её. Я поделился своими мыслями с Кори, на что он непривычно серьёзным тоном ответил: — Да, я тоже думал насчёт Stone Sour. Мне нужно отвлечься от того, что происходит сейчас, а идея о старой группе вселяет надежду. Чувствую, что если продолжу отдавать все силы Slipknot, то просто сойду с ума. Надо же, наконец-то Тейлор заговорил нормально, без напускной агрессии или нелепых шуток. Теперь по его голосу было понятно, что вокалист, точно так же, как я, дико устал от всего этого и хочет получить заслуженный отдых. Но до него ещё очень далеко. Тейлор спустил ноги с дивана и принял сидячее положение, упираясь локтями в колени. Опустил голову и скрыл лицо за тёмными кудрявыми волосами. Я встал с кресла и тихо подошёл к дивану, сел с краю и продолжил наблюдать за Кори. Тот не был против моего соседства, поэтому я повернулся к нему и продолжил разговор: — Тебе не приходило в голову бросить всё и уехать домой? Мне кажется, что я скоро сорвусь и поступлю именно так. — Я, блядь, думаю об этом каждый день, — процедил сквозь зубы Тейлор, — Но меня всегда что-то останавливает. Или кто-то… — Кого ты имеешь в виду? — Я понизил голос, невольно подавшись вперёд, и встретился со стальным взглядом голубых глаз. Кори молчал, слегка нахмурившись, и продолжал играть со мной в гляделки. Я хотел было повторить вопрос, но взгляд Тейлора внезапно потеплел. Он выдавил из себя свою фирменную кривую ухмылку и ответил: — Ну, я же не могу оставить тебя и других чуваков разгребать всё это дерьмо. Покончим с ним так же, как начали — вместе. А потом я всё испортил. В тот момент стоило сдержать свои порывы, ведь Кори говорил не только обо мне, а о всей группе. Но его слова произвели на меня сильное впечатление, поэтому я позволил себе приобнять его. Тейлор отреагировал на удивление спокойно, даже похлопал меня по плечу. Он воспринял всё в непринуждённо-шутливой форме и не стал возражать, когда я дотронулся до его щеки, медленно провёл по ней пальцами, размазывая грим ещё сильнее. Тогда я перешёл к более рискованным действиям — притянул Кори к себе и поцеловал. До него не сразу дошло, что происходит, и это дало мне несколько секунд на то, чтобы попытаться углубить поцелуй. Я чувствовал привкус крови во рту и то, как бешено колотится сердце о рёбра. Хотелось просидеть вечность на старом диване в этой прокуренной душной комнате, гладить Тейлора по мягким волосам и целовать в сухие потрескавшиеся губы. Но вокалист слишком быстро опомнился, оттолкнул меня и уставился широко открытыми глазами. Прерывисто задышал, как после долгой пробежки. Открыл рот и тут же его захлопнул — похоже, не знал что сказать. Кори был в изумлении... Нет, даже не так. Он был в полном ахуе. Однако дар речи вскоре к нему вернулся. — Какого хрена только что было? —  прошептал Кори и быстро вытер губы тыльной стороной ладони, — Ты что, пьяный? — Ну, алкоголем от меня не пахнет, — пробормотал я, не зная, как можно убедительно оправдать свою выходку. Хотелось провалиться под землю от стыда или мгновенно перенестись в Де-Мойн. Только бы не видеть этот шокированный взгляд. — Тогда объясни мне, что сейчас, мать твою, произошло? — повторил вопрос Тейлор, делая акцент на каждом слове, и отшатнулся от меня как от прокаженного. — Не знаю… Мне показалось, ты был не против, — не подумав, ляпнул я, чем только подлил масла в огонь. — Что, блядь? — в истерике выкрикнул он, вскочил на ноги и медленно попятился в сторону двери, — Нет, ты точно набухался. Или что-то принял. — Ничего я не принимал! — Я схватился за голову, судорожно вцепился руками в волосы и уставился в пол. Почувствовал, что сейчас скажу то, о чём потом сильно пожалею. Ну и к чёрту, пускай он узнает! В любом случае, хуже уже не будет. —  Одно твоё присутствие действует похлеще наркоты. Когда я смотрю на тебя на сцене, наблюдаю за тем, как ты готовишься к каждому грёбаному концерту, у меня съезжает крыша. Звучит бредово, но так оно и есть. Раньше я ничего такого не чувствовал… Оно возникло внезапно, как какая-то болезнь. Я пытался это контролировать, общаться с тобой как раньше, но сейчас сорвался. Всё. Теперь ты можешь ненавидеть меня. Выдавив из себя этот поток сознания, я неожиданно почувствовал, что стало чуть легче. Как будто из глубокой раны вынули длинный гвоздь и наложили на неё повязку, слой за слоем. В помещении повисла липкая тишина. Прошло всего полминуты, но они растянулись на полчаса. Я терпеливо ждал ответной реакции. Ждал, что Кори выбежит за дверь. Или снова заорёт, называя меня психом или наркоманом. Или просто покрутит пальцем у виска. Вместо этого он снова сел рядом, взял меня за руку и положил её к себе на колено. — Окей, Джим, извини. Я погорячился, когда сказал про наркотики. Ты просто вымотался из-за этих бесконечных выступлений, как все остальные. Когда вернёмся в Айову, ты отдохнёшь и мигом выбросишь эту хрень из головы. — Видимо, Тейлор пытался успокоить и приободрить меня. Но я лишь обратил внимание на то, как напряжена его рука, словно он был готов отдёрнуть её в любой момент. — Иногда я сам близок к такому состоянию, что хочу наброситься на кого-нибудь. Но это всё пройдёт. Кори закончил говорить, поднялся с дивана и вышел из гримёрки, напоследок одарив меня быстрым взглядом, в котором перемешались страх, толика сочувствия и другие эмоции, значение которых от меня ускользнуло. Я остался в одиночестве со своими демонами и переполнявшими голову противоречиями. Ничего ты не понял, Тейлор.