Кролики

Лань Ванцзи никогда бы не помыслил нарушать правил Облачных Глубин. Это было столь же несомненно, сколь то, что солнце странствует по небу. Все в ордене знали это. Кроме двух его новых обитателей, которые сейчас возлежали в углу комнаты и неспешно употребляли в пищу салатные листья, делая это намного благонравнее, чем некоторые из адептов. И именно эти два белоснежных и пушистых товарища по комнате и занимали сейчас великолепный ум Лань Ванцзи. Течение маленьких жизней должно было прерваться довольно скоро, что повергало его в некую растерянность и заставляло испытывать печаль. Кролики были весьма непоседливы порой, однако в их глазах таилось бесконечное отсутствие печалей и забот, что настраивало на умиротворяющий лад. Лань Ванцзи очень любил гладить кроликов. Одному из них он дал имя Сюэ, что означало "снег", второго же нарек Фэй, "летящий". И по вечерам непременно поглаживал легкий мех, чтобы затем заснуть с благостной улыбкой. И не всегда причиной тому была теплота меха, временами представлялись под пальцами столь же теплые волосы цвета ночи, которые он гладил бы с такой же охотой. Но мысли эти Лань Ванцзи гнал прочь, не дозволяя себе допускать даже тени их домысливания. Снаружи послышался легкий деликатный шорох. Лань Ванцзи поспешил вернуть себе отрешенный вид и выяснить, кто же решился потревожить его. Однако за дверью никого не было. Лань Ванцзи недовольно нахмурился было, но затем догадался опустить взор пониже. И взял на руки белоснежный живой комочек, сразу же принявшийся дергать носиком. Кто принес ему самку кролика, Лань Ванцзи не знал. И узнавать не собирался, радуясь тому, что память о Сюэ и Фэе останется с ним в их детях. И только об одном он не подумал в благородном рвении оставить память о своих товарищах по комнате. Кролики размножались, не ведая стыда... Когда в первый раз они затеяли брачные игры, Лань Ванцзи сперва недопонял сути того, что творится между зверьками. А затем ему пришлось в смятении отвести взгляд, словно не желая потревожить кроликов. Или свой собственный ум. Впрочем, к десятому разу соития кроликов Лань Ванцзи уже приучился воспринимать это как непременную деталь угла его комнаты, стола его комнаты и собственной постели. А уж когда количество меховых комочков в комнате превысило пределы терпения, зверьки были решительно выдворены прочь, на ближайшую поляну. И только странное чувство временами охватывало Вэй Усяня - словно бы кто-то вспоминал его, причем не теми словами, которыми надлежало бы вспоминать доброго друга.