Та самая осень

Колдунья бесшумно зашла в комнату и выключила свет. Помещение погрузилось в вязкую тёплую темноту и безмолвие, нарушаемое лишь мерным и тихим стуком ветки в окно. Финн спал на кровати, подрагивая во сне. Колдунья подошла к спящему парню и положила свою ладонь в его руку. — Я принесу Антидот, обещаю. — еле слышно проговорила она. Финн лишь поёжился во сне и перевернулся на другой бок. Охотница растворилась во тьме комнаты и, без единого скрипа открыв дверь, вышла в коридор. Она не сказала Финну, что пойдёт в Город за единственным существующим противоядием к Отшельнику, жившему там на заброшенной и давно забытой станции метро с незапамятных времён. Она не сказала, потому что знала, что Финн будет категорически против этого. Ну ещё бы, любимый человек пойдет в эпицентр взрыва бомбы, находящийся в Городе за много километров к северу. Но ведь Финн бы поступил так же, Колдунья знала это. Если бы ей грозила опасность и требовалось бы противоядие, он тоже ушёл бы, не предупредив никого, ушёл бы куда угодно и за чем угодно. Антидотом называли полумифическую субстанцию, способную полностью избавить организм от радиации и её последствий, якобы разработанную учёным ещё до Войны Грибов. Хранилась она теперь у Отшельника, живущего в метро. Или жившего. Никто точно не знал, жив ли тот странный старик, ушедший от новой цивилизации много лет назад в подземелья метро. Он хотел в одиночестве постичь секрет бессмертия, так что, возможно, и живёт он себе там до сих пор. Колдунья бесконечно долго шла на север, где уже во всю бушевала ранняя зима. На землю падали хлопья снега и почти сразу же превращались в мокрую грязную кашу, смешиваясь с ещё не успевшей замёрзнуть до конца землёй. Охотница пробиралась сквозь высокую траву гигантского по размерам поля, некогда, наверное, обеспечивавшего хлебом добрую половину Города. Уже как тысячу лет оно никем не пахалось, а о скосе травы, выросшей на полтора метра, речи вообще не шло. Запустение и уныние царили на подходах к городу. Где-то на горизонте маячили бесцветные развалины небоскрёбов, подпиравших когда-то небосвод. Цивилизация разрушена, а после неё остались лишь строения, за долгое время потерявшие всякий цвет. Выцвели. И ладно. Войдя в Город, Колдунья ужаснулась. Невыносимая, гнетущая обстановка была везде: от улиц, заваленных всяким мусором и внушительных размеров блоками и камнями от обрушившихся домов, до слепых оконных проёмов с остатками стёкол, покрытых метровым слоем пыли. На всю эту постапокалиптичную картину падал белый снег, покрывая чистым слоем, почти светящимся на контрасте с остальным, все поверхности. Охотница подошла к входу в метрополитен и спустилась по ступенькам. Пройдя по эскалатору вниз, она очутилась в пыльном и душном, прямом, широком коридоре, уходящим куда-то в темень. Единственным источником тусклого серого света на заброшенной станции был пролом в потолке, из которого свисали внушительные куски бетона, державшиеся разве что только на ржавых и изогнутых прутьях арматуры. Из пролома на гранитный пол станции падал снег. На путях остановился застывший навеки поезд. Колдунья сосредоточилась на поиске противоядия. «Найти Антидот. Найти Антидот. Антидот…» — повторяла про себя она. Отдавшись чутью, она, сама того не замечая, направилась к маленькой металлической двери в дальнем торце станции. Подойдя, она постучалась. Ответа не последовало, да и дверь с места не сдвинулась. Никто не хотел открывать. Охотница попыталась открыть дверь, но застывшие механизмы не хотели поддаваться. Хмыкнув, Колдунья ударила ногой чуть ниже замка, и дверь распахнулась. Маленькая, тесная, абсолютно тёмная комнатушка. На грязном и пыльном диване в дальнем углу лежал скелет. «Отшельник, судя по всему. Сколько он уже тут лежит?» — Охотница поводила взглядом по комнате и нашла то, что искала. В другом углу стоял маленький столик, в центре которого лежала на боку крошечная баночка со светящейся жидкостью. Колдунья подошла, взяла баночку и, повертев в руках, успокоилась только тогда, когда на выцветшей этикетке обнаружилась выведенная аккуратными буквами надпись «Антидот». На стене напротив стола были выцарапаны какие-то символы. Приглядевшись, Колдунья различила буквы и цифры. «700 год от Войны, 701 г, 702 г, 703…». Летоисчисление обрывалось на 890-м году. «Ты прожил долгую и, по-видимому, трудную жизнь,» - , подумала Охотница, глядя на скелет Отшельника, — «Покойся с миром». Выйдя из комнатки, Колдунья плотно закрыла дверь, ударив по ней ногой, буквально вбив в дверной косяк. Нацарапав камнем крест на ржавом металле, она направилась к эскалаторам. Уже ступая на металлические ступеньки, она обернулась. Всё та же мрачная картина полного запустения. Поёжившись, Колдунья начала подниматься. Ступенька, ещё одна, вторая, третья. Подъём явно затянулся, а поскольку Колдунья помнила, что за много километров отсюда, в доме на опушке леса, медленно умирает Финн, она ускорила шаг. Металлические грохот от бега по ступенькам разносился по идущему вверх эскалаторному колодцу, отлетал от стен и миллионами игл резал эхом барабанные перепонки. *** Колдунья вышла из метро, вынырнула из спёртого, затхлого воздуха наружу и устремилась туда, откуда пришла. Торчащая тут и там арматура задевала её за плащ, рвала ткань, но она этого не замечала. Она шла домой *** Скрипя тончайшим слоем снега, Колдунья подходила к дому, из окон которого лился тёплый жёлтый свет. Уже немного заснеженные деревья покачивались на ночном ветру, отбрасывая тени странной формы в призрачном свете полной луны. На небе сияли звёзды, мириадами маленьких точек пробивая чёрную, как смоль, бездну. Колдунья стояла и смотрела в бесконечно далёкую темень, из которой падали редкие снежинки. Она улыбнулась и направилась к двери. Войдя в дом и отряхнув ботинки, она повесила порванный плащ на вешалку. Пройдя по коридору, стены которого были увешаны трофеями и картинами, она отворила дверь и вошла в спальню. Финн лежал на кровати, накрывшись одеялом. На него было страшно смотреть: щёки ввалились, кожа облегала сильно выступающие кости, а волосы почти потеряли жёлтый цвет и напоминали прозрачную траву, растущую в пещерах, никогда не видевших солнечного света. Радиация явно не пошла ему на пользу, это было понятно. — Финн, я вернулась! -, радостно крикнула Охотница, подбегая к кровати, — Вот Антидот. — уже тише произнесла она, протягивая баночку парню. Только что проснувшийся от восклицания Колдуньи Финн мало что понимал, глядя плавающим взглядом на сосуд со светящейся эссенцией. — К.О, ты же никуда не ходила…кхм… Или ходила… Сколько я спал? — хриплым голосом проговорил парень. — Примерно сутки ты пролежал тут, —, весёлым тоном сказала Охотница, — Всё, меньше слов - больше дела. Теперь пей. До дна. — отчеканила последние два слова Колдунья. Парень привстал на локтях, сморщившись от стрельнувшей из торса вспышке боли, дрожащей рукой принял банку и приложился к горлышку. Выпив всё до дна, Финн спросил: — А он не мог за всё время испортиться или что-то типа того, К.О? Вместо ответа Колдунья указала на этикетку. Финн пробежал по ней глазами, остановившись на фразе под надписью «Антидот». — Срок годности не ограничен. -, вслух прочитал он и улыбнулся, — К.О, что бы я без тебя делал? — Умер бы. — попыталась пошутить Колдунья. Финн поднял на неё ошарашенный взгляд. Колдунья замялась и выговорила: — Ну, скорее всего... — Проехали, — Финн откинулся на подушку. — Люблю тебя, герой. Такой герой, что его девушке приходится спасать его.— улыбнулась Охотница. — Какой есть. — улыбнулся в ответ парень. Колдунья нагнулась и поцеловала Финна в губы. Уже порядком затянувшийся поцелуй прервал столб света, вырвавшийся у парня из глаз, а когда Колдунья отпрянула от него, ещё и изо рта. Финн воспарил над кроватью, одеяло слетело. Колдунья, наблюдавшая за всем этим отметила, что Антидот-то действует. Выступающие кости пропадали, щёки и лицо принимали нормальный вид, бесцветная кожа розовела, а почти прозрачные волосы Финна окрашивались в первозданный золотой цвет. Свечение из глаз и рта пропало, и Финн упал на кровать без сознания. Колдунья встала, пошатываясь, подняла одеяло и укрыла любимого. Затем скинула с себя оставшуюся одежду, а заодно ответственность за спасение Финна, укрывшись, легла рядом, обняла и закрыла глаза. Уже отправляясь в мир снов, уже падая в объятья беспамятства, она подумала: «Сутки я потратила на спасение Финна, потрачу и всю жизнь с ним.» Так и закончился её поход за Антидотом, помогшим парню вопреки всему. От Дома до Города. Туда и обратно.