Проклятие рода Блэк.

Меня зовут Вальбурга Блэк, и я ненавижу своих детей. Я ненавижу их за то, что они от нелюбимого человека. Я всю жизнь мечтала выйти замуж и сменить фамилию Блэк на Розье или Пруэтт. Но нет. Меня выдали замуж за моего троюродного брата. Инцест — дело семейное, и теперь я навека Блэк. Я ненавижу своих детей за то, что они причиняли мне дикую боль. Беременность, роды — я хотела умереть. Я ненавижу своего сына за то, что после его рождения обо мне все забыли. Мой первый ребенок был желанным для моего мужа, но не для меня, ведь как только он родился, обо мне все забыли, я стала никому не нужна. В тот момент я выполнила свою роль.

***

Вальбурга лежала на кровати в своей комнате, пока вокруг нее хлопотали врачи, и эльфы убирали кровь. Было дико больно и страшно. Кровь, боль, крики — она была не готова к этому. Медики накладывали на нее чары, но уже через пять минут все за были про нее и полностью ушли в опеку за новорожденным. Вальбурга повернула голову и увидела кроватку, в которой спал ее первенец. Она не видела его и не знала, хочет ли увидеть. С громким треском входная дверь открылась, и в покои вошел Орион: — Где мой сын? — колдомедики указали на его кровать, и он подошел к ней и взял сына на руки. Мальчик проснулся и заплакал. Вальбурге хотелось, чтобы его заставили замолчать. Но малыш быстро успокоился и теперь с интересом разглядывал отца: — Ах вот ты какой, Сириус Блэк |||, — Орион с нежностью разглядывал сына. Вальбурга открыла в ужасе глаза — она ненавидела имя Сириус! Ее сына никогда не будут звать таким пафосным и гордым именем. Она бы хотела назвать сына попроще, например, Даниэлем, но нельзя — она Блэк. — Орион, его не будут звать Сириусом, — в ужасе воскликнула молодая мать и прибавила тихо, — покажите мне моего сына. Но Блэк-старший и не думал обращать на супругу внимание. Он с заботой расматривал сына и уже знал его судьбу — мальчика будут воспитывать лучшие учителя, ему привьют ненависть к грязнокровкам и манию чистокровности, в Хогвартсе он поступит на Слизерин, станет Министерским Служащим, женится по расчёту и станет Лордом Блэком. Глаза Ориона загорелись фанатичным огнем: — Надо показать тебя моей матери, познакомить бабушку с внуком. — Покажи мне моего сына. Вальбурга сказала чуть громче, но супруг с сыном на руках уже покидал комнату. Она резко приподнялась на кровати и закричала: — Покажите мне моего сына! Орион остановился, на секунду замер и отдал сына домовухе. Затем пересёк комнату и подошел к жене. Поцеловав ее в лоб, сказал: — Отдыхай, Вальбурга. Ты нужна Сириусу. И вышел из комнаты. Вальбурга Блэк тихо лежала на кровати. По ее щеке скатилась слезинка. Леди Блэк летела в комнату семилетнего сына, где с ним уже полчаса разговаривал Орион. Странное ощущение не покидало ее. Женщина уже поднялась по лестнице, как у комнаты первенца она увидела младшего сына, с испугом отпрыгнувшего от двери в комнату старшего брата, и теперь он со страхом смотрел на мать: — Мама, там папа и Сириус, помоги. Вальбурга подняла брови, с трудом скрывая испуг, появившийся в ней. Холодно глядя на сына, она приказала: — Марш в свою комнату, Регулус Блэк. И не смей здесь появляться. Мальчик быстро убежал, а женщина подошла к двери, и прежде чем постучаться, прислушалась к словам, звучащим в комнате. Кажется, её муж говорил о чистоте крови и грязнокровных выродках. Вальбурга ухмыльнулась уголоком губ — любимая тема разговоров Ориона. Переживала ли мать за сына? Не знала и она. Старший сын доставлял много проблем, Блэковские гены бурлили. Другое дело Регулус — спокойный, послушный, идеальный сын. Вальбурга постучалась в дверь и вошла в комнату. Первое, что бросилось в глаза — это звенящая тишина в комнате. Женщина видела Ориона, сидящего в кресле и напряженно смотревшего на сына. Тот, в свою очередь, стоял перед ним и с упрямством сжимал руки. — Орион, ты звал меня? — подойдя к ним спросила Вальбурга, — в чём дело? Ее муж перевел на нее взгляд. Затем махнул рукой в сторону Сириуса: — Звал. Объясни мне, Вальбурга, почему наш сын считает грязнокровок обычными людьми? Его голос был убийственно тихим, жена уже видела, как Орион из последних сил сдерживает себя. Она хотела ответить мужу, но Сириус это сделал быстрее: — Да! Мы все одинаковые! Я знаю! И вы, папенька, неправы! Вальбурге захотелось прикрыть уши руками, выбежать из комнаты, закрыться на ключ в спальне и… Она всё так же стояла возле Ориона, соодив руки, и не один мускул не выдал ее дикого волнения. Даже дыхание не изменило ритм, разве что сердце пропустило один удар. А может и не один. Орион задышал быстрее. Быстрый взгляд на жену, и не получив ответа, он встал. Его безумный взгляд был направлен на Сириуса, но казалось, что он не видел его. Орион потянулся в карман за палочкой, достал её и, покручивая в руках, сказал: — Я долго терпел, сын, но пора научить тебя послушанию! Вальбурга стояла и словно смотрела кино. Она чувствовала себя далекой от всего этого, и это происходит не с ней. А она просто за стеклом смотрит фильм. И все хорошо. Слышите, боги? Все хорошо! Сириус сжался, предвидя что-то страшное. Орион поднял палочку, произнес страшное слово, луч полетел в мальчика, Сириус упал, заорал диким воплем, начал биться на полу, потерял сознание, Орион криво усмехнулся и вышел, громко хлопнула дверью.

***

Вы же слышали меня, боги? А почему не помогли? Почему? Видеть боль твоего сына, и не чувствовать ничего — за что мне это? Меня никогда не покидало чувство, что моя роль выполнена, и я никому не нужна. Родила сына — можешь отправляться на свалку. Моей функцией было продолжение рода, и как только это случилось, я потеряла цель. Для кого жить, если твоего сына забирают от тебя через час, после родов, и не дают тебе его обратно? Для чего жить, если дом — самое ненавистное место на Земле? Для кого? Сириус возненавидел нас после этого. А я не могла доказать ему, что люблю. Не знала, как это сделать, меня не учили быть доброй матерью. Мой сын всегда думал, что я не могу любить. Наверно, это так. Но иногда я не сплю по ночам, думая о том, как много я бы могла сделать, какой могла бы быть матерью. Не могу писать об этом. Просто больно. Больнее, чем самый изощренный Круциатус. 1979 год, июнь — пропадает Регулус. 1978 год, сентябрь — умирает Орион. 1981 год, ноябрь- Сириус попадает в Азкабан. Пойду и я. Меня наверху заждались. Или нет. Я же выполнила свою функцию. Умерла Вальбурга в 1985-м. Одинокая, заброшенная, с разбитым материнским сердцем…