Без тебя 27

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
На кого ты потратишь свой последний день, если он завтра?

Посвящение:
Смерть близкого человека - это очень страшно. Мы не вечны, и, я думаю, вы понимаете это. Сейчас у меня не самое прекрасное время, его нужно как-то пережить.

Надеюсь, что ты обрел покой, ведь я - нет.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я буду гореть в аду. Возможно.
MARKUL - Без тебя

https://vk.com/letelikomariki?w=wall-101497760_480 - коллаж

.сиквельный-приквел, приквельный-сиквел : https://ficbook.net/readfic/8578501
22 августа 2019, 19:17
Примечания:
MARKUL — Без тебя

Я напишу полную историю, возможно.

             

Ты просто силуэт. Так далеко, в чужих руках.

       25.02.2013 — Скажите, как вы ощущаете себя? — мужчина в темно-сером, как моя жизнь, костюме сидел напротив. Он пытается быть дружелюбным, ведь только так работают эти специалисты. Он выжидающе смотрит, в надежде, что я отвечу ему. А что я могу сказать? Что я могу ответить? — Вы когда-нибудь ощущали себя максимально пустым? Когда ты чувствуешь себя настолько опустошенным, как будто из тебя забрали всё. Просто всё. Вы — ваза. В вас когда-то наливали воду, ставили красивые цветы, и так было на протяжении всей вашей «вазьей» жизни, а потом вашего хозяина нет. Больше никто не будет ставить чудесные цветы и наливать воду, никто не будет восхищаться вами, вы пусты и ненужны. Вас убирают в сервант до «лучших времен», и больше никогда не достают. — Я понимаю, что вам невероятно тяжело, но не нужно сравнивать себя с вазой. Вы — человек, и должны чувствовать себя, как живой человек, а не неодушевленный предмет, — он поправляет свой бордовый галстук, и нервно сглатывает. Он пытается добиться от меня нормальных мыслей, но это уже восьмой сеанс, а мы всё стоим на одном моменте. Я не собираюсь двигаться дальше. Не для кого, незачем. — Мистер Свитс, вы работаете с такими людьми, как я. И я понимаю, что это тяжело. Вы хотите из меня что-то вытащить, вы думаете, что это состояние пройдет, что я перестану впадать в себя. Выберусь и начну жить счастливо, но вы должны понять меня. Мне не для кого больше жить. Мне давно не пятнадцать лет, и я уже пережил свой пубертатный период, мой юношеский максимализм прошёл, и я не преувеличиваю. Каждый из людей переживает проблемы по-разному, степень боли у каждого разная, думаю, как психолог, вы это понимаете. Так зачем вы беретесь за это безнадежное действо? — я беру карандаш, мне нужно срочно что-то нарисовать. Я художник, мои руки не должны быть без работы, я должен изобразить его. Лэнс смотрит на меня, он не глупый парень и знает, что к чему. Он уже давно понял мою натуру, прочувствовал моё нутро. Это просто его работа, приходить ко мне каждую среду и спрашивать одно и тоже. — Вы замкнутый человек, открываетесь не каждому. Если вы встретите своего человека, то отдадитесь ему полностью. Посвятите себя всего, без остатка. Поэтому с потерей вы замкнулись еще больше. Я не думаю, что добьюсь от вас чего-либо, поэтому следующий сеанс будет последним, я выпишу вам амитриптилин, и вы сможете спокойно покинуть это учреждение, — мужчина слегка потер переносицу, и откинулся на спинку кресла. Мистер Свитс явно давно составил мой психологический портрет, это радует, таких специалистов я никогда не встречал. Я благодарно улыбнулся, взяв свой альбом с эскизами, запрятал карандаш за ухо, и пошел на выход из кабинета. Еще неделя и я вновь выйду в люди, увижу мир, но зачем мне это? Вся моя Вселенная — это ты, мой Ангел.

Наш дивный мир — лишь гипербола.

05.11.2012 — Доброе утро, дорогой, — ты улыбаешься и озаряешь светом весь мир. Я нежно обнимаю тебя, размещая свою голову на твоей груди. Ты такой мягкий, уютный, словно невероятно вкусный зефир. Я не люблю сладкое, но ты — главное исключение из всех правил. Ты дышишь мне в макушку, медленно перебираешь мои волосы, и я готов отдать всё на свете, чтобы просыпаться так вечно, — если мы будем так лежать, то я опоздаю на работу, сладкий, ты ведь знаешь, что Гавриил будет ругаться. Нам нужно репетировать, чтобы выиграть первое место в региональном этапе. — Ангел, я всё прекрасно знаю, но ты так прекрасен, что я не хочу тебя отпускать, — поднимаюсь и слегка нависаю над тобой. — Кроули! — ты напущенно возмущаешься, твои щеки покрывает легкий румянец и ты очаровываешь меня еще сильней. — Что, дорогой? — наклоняюсь к твоему лицу и начинаю медленно целовать: сначала над скулой, потом аккуратно спускаюсь к подбородку, дразню тебя, играюсь, ведь ты так любишь, когда я ласков. — Я-я опоздаю, — тихо скулишь, когда я целую твою шею. Я знаю, что это одна из твоих главных эрогенных зон, но и в то же время понимаю, как важна для тебя работа. Если я сейчас возбужу тебя, то мы явно не ограничимся одним невинным поцелуем, и в музыкальную школу ты явишься только к десяти. — Ладно, но вечером мы продолжим, — быстро целую твои нежные губы, и переворачиваюсь на свою сторону кровати. — Конечно, продолжим, куда же я от тебя денусь, — смотрю в твои прекрасные небесно-голубые глаза и тону. Я так сильно люблю тебя, Азирафаэль, ты даже не догадываешься.

Детка, нарисуем вместе Свой финал, он грустный.

12.11.2012 Я бегу в больницу, в легких крайне мало кислорода, бок колит, но я бегу. Почему я не поехал на машине? Скорее всего из-за шока. Когда мне позвонил Гавриил, я думал, что он хочет сказать что-то насчет вашего конкурса, каких-то декораций или чего-то еще, я не знал тогда, что это будет самый ужасный звонок в моей жизни. Я буду проклинать его до скончания своих дней. Чем ты заслужил это, мой Ангел? Чем это заслужил я? Чем заслужили это мы? Мы были вместе шесть лет, шесть счастливых лет. Я хотел предложить тебе быть моим навсегда. Я люблю тебя, моя Вселенная, и я молю всевышнего, чтобы это оказалось поломкой или сбоем прибора. Подбегаю к медсестре и начинаю выпытывать всю информацию, я начинаю злиться, агрессия заполняет меня до краев и я готов рвать и метать, но ко мне вовремя подходит твой начальник. Он что-то пытается мне сказать, успокоить меня, я вижу, что он тоже обеспокоен, но я не могу себя сдерживать. Он заводит меня в лифт, почему он едет так медленно, чёрт возьми! Мне срочно нужно увидеть тебя, моё Солнце. Срочно. — Энтони, успокойся. Дыши глубже, все будет хорошо. — Нихрена не хорошо, Гавриил, и ты это прекрасно понимаешь! Мой Ангел лежит с подозрением на четвертую степень рака, а ты говоришь мне успокоиться? — вылетаю из лифта и начинаю искать «143» палату. Меня трясет, кажется, что еще пара минут и я упаду прямо посередине коридора. В голове каша, я не могу связать все мысли и привести их в логическую цепочку. Почему ты не обратился к врачу? У тебя были частые головные боли, но ты просто пил таблетки. Ангел, я же просил тебя сходить к грёбанному врачу. Почему ты не слушал меня? Мигрень? Мигрень. Она не может быть постоянной. Нахожу палату и вбегаю в неё, ты лежишь бледный, под глазами залегли тени, а на губах нет той прекрасной улыбки, которая могла избавить меня от всех проблем. Ты выглядишь максимально уставшим, потрёпанным, сломанным. Почему же я сам не записал тебя к врачу? Почему я раньше не обратил внимание на это. Ты исхудал, я спрашивал тебя, зачем ты худеешь, но ты сказал, что это из-за переутомления и редких перекусов. Я стал готовить тебе еду с собой, но ты приносил контейнер полным. Это я виноват, я во всем виноват. Сажусь на стул возле твоей кровати, ты такой истощенный, замученный и в этом моя вина. — Не вини себя, сладкий, — поднимаю глаза, ты пытаешься улыбнуться, но сил явно не хватает, — Я сам виноват в этом, мне надо было сказать тебе раньше. — Почему ты не сказал мне, Ангел, я должен был знать! — я не хочу грузить тебя и выплескивать агрессию, это выходит слишком безнадежно, надломлено. — Потому что я думал, что справлюсь. Я пил таблетки, врач сказал, что это первая степень и я смогу избавиться от рака. Что всё будет хорошо… — Но этого не случилось, Азирафаэль! Почему ты не сказал? Я бы нашел лучшего хирурга, тебе бы вырезали опухоль, ты был бы здоров! — буквально еще слово и я расплачусь, но я не хочу чтобы ты видел мои слезы. Кладу голову на твой живот и тяжело вздыхаю, ты пытаешься дотронуться до меня, но рука зависает в воздухе и резко падает на кровать.

Две недели. Всего.

— На кого ты потратишь Свой последний день, если он завтра?

20.11.2012. Ты лежишь в полусогнутом состоянии, обнимая одеяло. Твои глаза пусты. В них нет больше жизни. Ты смотришь отчужденно, не понимая, что происходит. За восемь дней ты превратился в скелет обтянутый кожей. Вчера ты перестал меня узнавать. Меня пытались выгнать из больницы, но я ночую в твоей палате. Я слышу, как тебе больно: ты хрипишь по ночам, стискивая зубы. Обезболивающее помогает, но ты впадаешь в себя, выпадая из реального мира. Ты рассказывал мне о том, как видел какой-то дом и там были дети, они просили тебя принести мне корзинку с яйцами. Но как только ты подходил ко мне, яйца превращались в уточек. Ангел, ты любил водить меня в парк смотреть на уток. Ты всегда восхищался ими, и говорил мне, что тоже когда-нибудь станешь маленьким утенком. Но я не думал, что так скоро. Мне больно думать о том, что сегодня или завтра, тебя уже не будет. Я смотрю на твое прекрасное лицо: на твои милые кудряшки, вздернутый носик, глубокие небесно-голубые глаза. Я любил, и буду любить тебя, писать. Я изучал твоё тело и знаю о тебе всё. Наш дом заполнен картинами. На них ты. И никто более. Я перестал изображать пейзажи, животных, как только встретил тебя. Ты поразил меня своей ангельской красотой, я влюбился в тебя и буду любить до конца своих дней. Ты — моя Вселенная. Я никогда не забуду этот милый смех и: «Простите, лейка сломалась, зайдете ко мне высушить свою одежду?». Это было самое нелепое, но самое счастливое знакомство в моей жизни. Мои воспоминания прерывает твой хрип, ты начинаешь тихо стонать, тебе больно. Невероятно больно. Я не смогу это описать, это можно только прочувствовать. Ты начинаешь хрипеть страшнее, из уголков твоих глаз медленно текут слезы, я бегу за врачом. Увидеть, как ты бьёшься в агонии — было самым страшным моментом в моей жизни. Я просил врача усыпить тебя, чтобы ты не мучился. Чтобы не видеть, как ты страдаешь, но он сказал, что не может это сделать, потому что выйдет только хуже. Я рыдал возле твоей кровати, пока тебя крутило изнутри. Это были самые ужасные тридцать минут в моей жизни. Спустя пару мгновений, ты громко вздохнул, выгнулся в спине и упал. Это был твой последний вздох. Это был последний день моей прежней жизни.

В этом мире тесно без тебя.

Прошло три месяца после твоей смерти. Я до сих пор лежу в психушке, меня пичкают разными антидепрессантами и заставляют общаться с Лэнсом. Вся моя палата увешана рисунками с тобой. Каждую ночь ты снишься мне. Я мог помочь тебе! Но я не сделал этого. Ты был такой яркий, солнечный. Ты был и останешься моей Вселенной, мой Ангел.

Облака плывут медленно вдаль, Солнце прячет свои лучи, Слёзы льются, как капли дождя, И мы вместе идём, и молчим. Сердцу больно, чего ж ему надо? Вроде пью я таблетки свои, По утрам занимаюсь зарядкой, Спать ложусь к десяти. Не помогут мои таблетки, И зарядка тут ни при чём, И ложиться тоже не выход, Когда ты не рядом со мной. Ты уйдёшь ночью тихо, не слышно Опустеет квартира моя. Потускнеют все краски жизни, Станут серой, как простыня. Не вернёшься ко мне, я знаю, Буду молча смотреть я вслед, Как уходят минуты счастья, Как теряю я солнца свет…

Возможность оставлять отзывы отключена автором