Тьма, скрытая под солнцем

9 лет назад POV Василиса Весна. Выглядываю из окна своей комнаты, смотря вниз на пропасть. Моя комната находится в башне высоко над землей, поэтому я не могу сказать, появились ли наконец зеленые почки на сухих деревьях. Очередной день. Смотрю на будильник. Пять утра. Пора начинать готовиться, а то старик опять ругаться будет на тему моей дисциплины. Я все делаю идеально, но ему все равно мало. Как же ненавижу эту его черту. В прочем, как и любые другие черты его характера. Улыбнувшись собственным мыслям, надеваю лосины, спортивную майку с капюшоном и заплетаю волосы в конский хвост. Затем делаю пучок с помощью одной резинки. Не тугой, но надежный, и то хорошо. Начинаю делать разминку, смотря в большое зеркало передо мной. Сегодня тренировка с отцом, а затем с Нортом и Дейлой. Два демона, которые ненавидят меня. А я ненавижу их. И так уже давно. Главное - постоянность. В дверь стучат, как только я заканчиваю разминаться. Наверняка служанка зовет на завтрак. Открыв дверь, вижу высокую черноволосую девушку в форме горничной. Впервые ее вижу. Кто она? Новенькая? - Здравствуйте, госпожа Василиса. - девушка кланяется, улыбаясь мне. - Я новенькая здесь, меня зовут Мегл. Приятно с вами познакомиться. - Идти на завтрак? - проигнорировав ее, спрашиваю я. - Да, мисс и... - Мне плевать, что хотел сказать старикан, спасибо, что сказали. - улыбаюсь я и захлопываю дверь. Разминая руки, надеваю кроссовки и выбегаю из комнаты, чтобы спуститься в столовую. Сейчас не спят только я, слуги и отец. Видимо, завтракать я буду с ним, какая жалость. День на задался с утра. - Василиса. - Нортон-старший как всегда не одарил меня даже намеком на улыбку. Холодный пустой взгляд, которым он смотрит на меня, готов прожечь в любом дыру, но только не во мне. Такие взгляды мне приходится терпеть с детства. - Ты опоздала на шесть секунд. Смотрю на часы. Секундная стрелка только достигла двадцати минут. - Я пришла раньше на десять минут, отец. А вы, как я понимаю, как всегда поменяли время и не сказали мне. - Мегл пыталась сказать тебе, но ты не послушала ее. - говорит он, делая глоток кофе. - Может хватит переносить время завтрака под стать настроению? - огрызаюсь я, положив тост с зажаренным яйцом в центре. - У вас, господин Огнев, настроение меняется двадцать раз на дню, как у юной леди в пубертатный период. - А у вас, юная леди, неприлично длинный и дерзкий язык. - он прожигает меня своим очередным холодным взглядом, но я, игнорируя это, откусываю кусок от тоста. - Тренировка начнется сразу после завтрака. - Когда у меня будет выходной? - простонала я с набитым ртом. - По-моему, я каждый день тренируюсь. Помню, два с половиной года назад ты заболел ангиной, и я не тренировалась целый день. О, было счастье. - Хватит ныть, Василиса. - отец встает, подходит ко мне и берет за подбородок, поднимая мое лицо от еды. - Ты все еще слаба. Хотя столько тренируешься. Должен быть хоть какой-то прогресс, но его нет. Ты ужасный, слабый, наглый ребенок, который никогда не добьется успеха. Ты никогда никого не победишь. Ты всегда проигрываешь. Ты всех разочаровываешь. Никто не верит в тебя, даже твой родной отец и твоя родная мать. Я вздрагиваю только при упоминании о маме. Сжав кулаки, я отдергиваю голову от отца и начинаю смотреть в тарелку. - Я сильная. Но вы сильнее. Прогресс есть, но вы его игнорируете. Я прекрасный, сильный, умный ребенок, который уже добился успеха. Я смогу победить любого на своем пути. Я никогда не проигрываю никому, кроме вас. Я никого не разочаровываю, потому что да, ты прав, никто в меня и не верит. Я быстро перефразировала все его слова. Я горжусь собой. Я верю в себя. Я научилась плевать на мнение окружающих еще когда мне было пять лет. Этот старик правда думает, что меня заденут его слова, которые он произносит каждый день? - Так заставь нас поверить в тебя. - улыбается мне отец. Снисходительно, с превосходством, с презрением. Только так он улыбается мне. Или только мне он так улыбается? Я не знаю. Никогда не видела его счастливым. - Пора тренироваться. - говорит он, хватая меня за руку и выдергивая из-за стола. - Но я еще не доела! - возмущаюсь я, пытаясь выдернуть руку, но безрезультатно. - Есть еще два приема пищи, Василиса. Ты успеешь наесться. ...Я вновь падаю, на этот раз качусь по мокрой земле и врезаюсь спиной в дерево, останавливаясь. Слезы брызгают из глаз. Я слышу издевательский смех брата и сестры, словно сквозь вату, и волевой голос отца: - Вставай. Еще не все. Дрожа, я поднимаюсь на ноги. Все тело в ссадинах, царапинах и синяках, майка и лосины порваны, волосы спутаны. Держась за живот, я кашляю кровью, капли которой падают на зеленую траву. Из носа тоже идет кровь. Все как всегда. Пора привыкнуть. Но почему каждый раз больно, как в первый? Выпрямляю стрелу, крепко сжимая ее в ослабших пальцах. Дейла и Норт уже стоят наготове. Вокруг них часовые барьеры, выстроенные отцом. А то вдруг задену драгоценных деток. Этот старый кусок человека ведь знает, что не будь этих барьеров, я бы с легкостью надрала зады этим блондинам. Но, значит, мне просто нужно снять барьеры, так? Но как? Думай, Василиса. Ты всегда справляешься сама. И сейчас ты тоже справишься. Смотрю на их наглые рожи, а в голове уже зреет план. Улыбнувшись, я медленно, хромая на одну ногу, начинаю приближаться к ним, с легкостью отбивая все их часовые атаки. Эти двое так слабы, что плюнуть в них хочется. С криком замахнувшись, провожу косую линию, затем вторую. Затем вырисовываю символ, соединяю и толкаю его стрелой вперед. Он за мгновение долетает до барьеров, врезается в них, и те взрываются миллионом ярких искр, а Дейла и Норт отлетают назад, к стене замка. Я расправляю крылья, подлетаю к ним, вытаскиваю из-за спины шпагу и, размахнувшись, наношу несколько ударов. Яркая спортивная майка Дейлы рвется на множество обрывков, которые падают вниз. Она остается в одном лифчике. Вскрикнув, она пытается закрыться руками. Тупая блондинка. Я пронзаю ее шпагой в живот, и она, охнув, падает на землю. Слышу позади тонкий крик брата. Рот сам собой растягивается в безумной улыбке. Развернувшись, останавливаю время подбегающего к нам Норта, затем рисую еще символ в воздухе и посылаю его ему. Символ впитывается в парня. Тот сразу начинает дергаться и кричать от боли, падая на землю. Судороги, судороги и... Замахиваюсь шпагой, собираясь вонзить ее ему в сердце. Но чья-то сильная рука останавливает меня. - Мне понадобилось всего три дня, чтобы придумать, как снять твою очередную защиту. - хриплым голос говорю я отцу, чувствуя во рту металлический привкус. - Целых три дня, Василиса. Ты должна придумывать их гораздо быстрее. Иначе бы ты давно умерла. Они бы убили тебя. - отец отпускает мою руку. Я, держась за живот и кашляя, оборачиваюсь к нему. Слезы непонимания, злости и отчаяния, которые я сдерживала так долго, вырвались наружу. Но он все еще смотрит на меня холодным непроницаемым взглядом. Я утираю их рукой, на которой живого места от синяков не осталось. Усмехаюсь и смотрю в землю. - Ты ведь никогда не будешь мной доволен, да? Думаю, осознание этого дошло до меня только сейчас. - Даже если я убью тебя, перед смертью ты скажешь: "Ты опоздала на шесть секунд, Василиса". Отец молчит. Затем, развернувшись, подходит к Дейле, под которой образовалась лужа крови, и проводит стрелой. Рана излечивается, и сестра начинает дышать. Затем подходит к Норту, который все еще дергается в судорогах. Сильный я наслала эфер. Он освобождает и брата, и тот падает в обморок от болевого шока. - Медсестра сейчас придет осмотреть твои раны. - говорит отец, вставая и медленно направляясь к замку. - Видимо, мне, как плебейке, дадут подорожник и пластырь? - кричу я ему вслед своим охрипшим голосом. Но он игнорирует меня. ...- Василиса, ты опять вся побитая. - старая карга смотрит на меня сквозь свою черную вуаль, а я закатываю глаза. - Пора бы тебе сильнее напрягаться и выкладываться на тренировках, юная леди. А то до совершеннолетия так и будешь вся в синяках ходить. Парни и не посмотрят на тебя. - На тебя тоже. - усмехаюсь я, садясь напротив нее. - Тоже все детство тренировалась до потери пульса со своими братом и сестрой, которые были под надежной защитой папочки, чтобы ты не смогла их побить, но они тебя - запросто? Ах, да, тебе просто собственный сын лицо обезобразил. - я вижу, как гневно сверкают глаза Черной Королевы, но меня это ни капли не пугает. Привыкла. - Когда вы, взрослые, запомните, что мне плевать, что вы говорите мне, если это не по делу? И, что я могу ответить вам, не боясь наказания? - Не боясь наказания? - протягивает она, открывая свой часолист. - Да, не боясь. Наказанием можно считать одни лишь уроки с этой мегерой Мортиновой. - говорю я, вздрогнув, вспомнив блондинку с змеиным взглядом. - Давай позанимаемся. Мне еще нужно к Астариусу. - Хорошо, Василиса. Итак, на каком эфере мы остановились? - спрашивает она, листая часолист. - Запретный эфер номер тридцать четыре, как зачасовать человека, чтобы ему было больно. Страница пятьдесят шесть, строка пять. - монотонно отвечаю я, открывая свой часолист. Я знаю, каким взглядом она на меня сейчас смотрит и что думает. "Какой умный и сообразительный ребенок. Наглый, дерзкий, но особенный. Не зря Нортон именно ее тренирует, но, жаль, что она не показывает свою настоящую силу, продолжая проигрывать раз за разом". Да. Единственные, кто думаю, что я сильная, но просто скрываю это, это Черная Королева и Белая Королевы. Мои бабушка и мама. Но... Кашлянув, я начинаю говорить теорию эфера. ... Я выхожу из зеркала. Сегодня я справилась с зеркальным порталом еще быстрее. - Здравствуй, Василиса. - Астариус как всегда улыбался мне спокойной улыбкой, на которую был способен только он. Мне кажется, только этот человек улыбается мне искренне. - Выглядишь уставшей. Черная Королева загнала тебя? - Все в порядке, Господин Астариус. - вежливо отвечаю я. Только этому человеку мне не хочется грубить. Может, потому что он не считает меня бесполезным существом, которое забирает лишний кислород? - Василиса... - Астариус садится в позе йоги, я сажусь напротив него. - Думаю, скоро я не смогу учить тебя. - Почему? - равнодушно спрашиваю я, хотя внутри все вскипело от внезапного удивления и печали. - Скоро мир изменится, Василиса. - все еще улыбается Астариус. - Сначала его изменю я. А затем его изменишь ты. - И как же вы хотите изменить мир? - усмехаюсь я, с интересом наблюдая за великим Часодеем. - Достаточно всего лишь того, что я исчезну. - отвечает он мне. - А как вы думаете изменю мир я? - Ты? - он поднимает голову наверх, смотря на крышу высокой башни. - Если мне достаточно исчезнуть, то тебе, Василиса, достаточно просто появиться. Кажется, я понимаю, о чем вы, Астариус. - Вы имеет в виду, что мне нужно заявить и себе, и весь мир изменится? Я не думаю, что это так работает, хоть и понимаю вашу точку зрения. Я не настолько особенная, чтобы изменить целый мир... - грустно улыбаюсь я. - Но, почему бы не стать особенной с помощью того, что тебе дают? - Астариус встает и взмахивает стрелой. У него в руке появляется красивая черная кружевная маска. - Ты владеешь часовым флером и можешь вызывать мантиссы. У тебя высшая часовая степень. Ты не такая, как другие. - И какая я? - Ты уже особенная. Все знают это. Но ты... - он протягивает мне маску. - Но сама ты в это не веришь. И почему же? - Потому что это не правда. - жестко говорю я. - Отец делает из меня машину для убийства. Какая же я особенная?! Все меня ненавидят! Моя мать меня ненавидела! Мой отец меня ненавидит! - я невольно вскакиваю с места, сжимая кулаки. - Когда вы исчезнете, Астрагор, мой отец, Черная Королева, Елена и Миракл начнут сражаться за ваше место! Миракл и Елена отметаются. Старая карга как всегда спасует перед отцом. Астрагору недолго осталось, так как Фэшиар, его племянник, не отдаст ему свое тело! Мой отец займет ваше место. И для меня настанет ад. - я обнимаю себя за плечи, смотря в пол и дрожа всем телом. - Он будет пользоваться мной, чтобы достигнуть цели. А потом убьет, когда я перестану быть ему нужна. - Тогда, что на счет того, чтобы мое место занял не Нортон? - ласково улыбается Астариус, подходя ко мне и надевая маску мне на лицо. - Может, это сделаешь ты? Я застываю на месте. Маска плотно прилегла к лицу, прохладная, она освежает лицо. Но слова Астариуса словно обожгли меня, и я дергаюсь, отдаляясь. - Я? - я улыбаюсь. - Думаю, это было бы весело. - Если мое место займет твой отец, миру не будет угрожать опасность. Она будет угрожать тебе. Но если мое место займешь ты... - Астариус как-то странно, с интересом смотрит на меня. - То мир перевернется с ног на голову, Василиса. Разве ты не хочешь посмотреть на это? Да... Думаю, если я займу место Астариуса... То папаша еще больше меня возненавидит. КАК ЖЕ БУДЕТ ВЕСЕЛО УВИДЕТЬ ЕГО ЛИЦО! Я безумно улыбаюсь Астариусу, который наблюдает за мной. - Пожалуйста, Господин Астариус, сделайте из меня нового Великого Часодея! ...- Дрянная девчонка, вставай! - Елена взмахивает хлыстом в воздухе, угрожая мне. Ненавижу эту змею. Я поднимаюсь. Красные следы от ее хлыста на руках, животе и ногах обжигают, словно как от огня. Эта садистка... Она с радостью бы убила меня. Но я не дам ей это сделать. Я сильнее своей слабачки-матери. - Давай, упади, докажи, что ты такая же слабая и бесполезная, как твоя мать, которую я убила! - сумасшедший громкий крик разлетается по залу и окончательно выводит меня из себя. - Что, тупая мегера... - хриплю я, уверенно улыбаясь ей. - Надеялась, что если убьешь Белую Королеву, мой тупой отец наконец посмотрит на тебя? Надеялась, что он полюбит тебя? Ты правда думаешь, что, если она умерла, он сразу разлюбил ее? Он все еще любит мою глупую, бесполезную, слабую мать! - радостно кричу я в лицо Елене, которая вся покраснела от возмущения. Ее лицо исказилось гримасой искренней ненависти. Непонятно, к кому: ко мне или к Белой Королеве? - Если ты до сих пор веришь, что Нортон полюбит тебя, то ты настоящая дура. Или, ты сейчас начнешь доказывать мне, что я неправа? - издевательским тоном спрашиваю я, выпрямляя стрелу за спиной и рисуя символ защиты. - Но... Если я неправа, то почему на твоём пальце все еще нет кольца? - ЗАТКНИСЬ! - кричит Мортинова, размахиваясь хлыстом с явным намерением ударить меня им. Ее удар приходится по моей шее, но отлетает назад вместе с Еленой. Она отлетает буквально на полтора метра, останавливаясь с помощью крыльев и с гневом смотря на меня. Я вовремя сделала купол вокруг себя. Больше ее удары не пройдут. Она не давала мне и секунды на создание эфера, но благодаря моей пламенной речи я успела начертить символ. Спасибо, отец, за то, что не любишь эту женщину. Это самая большая ее слабость, на которую я с радостью буду давить. Я посылаю на нее сразу несколько крестов, зная, что она уклонится. Елена и вправду, взмахнув крыльями, отлетает в сторону, но я уже оказываюсь у нее за спиной. - Я предугадала, куда ты полетишь. - шепчу я ей на ухо, размахиваясь и собираясь вонзить ей стрелу в сердце со спины, но она отлетает в сторону, и я лишь провожу кривую полосу по ее плечу и шее. - Ты... Мелкая... - Елена вся дрожит от гнева и возмущения. - Я УБЬЮ ТЕБЯ. - Давай, попробуй! - кричу я ей с вызовом, смеясь в голос. - Отец тогда точно не выйдет за тебя! - Плевать, плевать, плевать! - кричит Елена, подлетая обратно ко мне и насылая сразу несколько крестов и других эферов. Я провожу сразу несколько косых линий, при этом вертясь в воздухе, как юла, уклоняясь от других ее атак. - Главное, что я убью тебя! - Твоя ненависть ко мне больше, чем любовь к моему отцу! - утверждаю я, самодовольно улыбаясь. - Рада, что мне уделено такое особое чувство. - Мелкая сволочь! - кричит Елена, подлетая и, размахиваясь хлыстом, нанося удар. Я думала, она опять захочет ударить меня, но боль я чувствую в крыльях. Ужасную боль, от которой я чуть не упала в обморок от болевого шока. Крылья гораздо более чувствительные, чем тело. - Что, больно, да? - безумно улыбается Мортинова. - Не подумала о барьере для крыльев, да?! Не такая уж ты и умная!!! - Как и ты. - хриплю я, подлетая я к ней и выхватывая хлыст из ее рук, нанося удар по ее крыльям. Это заняло буквально мгновение. И теперь Елена кричит от боли, словно скукоживаясь на глазах. - Не учи других, когда сама этого не делаешь! Кто-то хватает меня сзади за руки, выкручивая их назад. Кто там... Я падаю вниз вместе с этим человеком. Крылья исчезают, и я стою, согнувшись вперед, с вывернутыми назад руками. - Госпожа Мортинова, вам нужна помощь? - слышу я голос девушки. О нет... - Кошма-р-р-р-р, это мелкая девчонка ударила вас! - Спасибо, Маришка. - Елена осторожно приземляется, вставая перед нами. Маришка протягивает ей хлыст и отпускает меня. Я падаю на пол, не в силах подняться. Елена несколько раз бьет меня хлыстом, и я начинаю терять сознание от боли. - Дрянная девчонка! - кричит она, пока белобрысая стоит рядом с ней, с презрительной улыбкой наблюдая за мной. - Это тебе за все, что ты сделала! - Но что... Я сделала? - хриплым голос спрашиваю я, поднимаясь на колени, но Елена пинает меня в живот, и я падаю на спину. - Ты просто существуешь и уже приносишь всем неприятности! - кричит она. Хах... Будет весело посмотреть на ее лицо, когда я убью ее... Но сначала... Я отрублю ей эти изящные руки, которые с таким остервенением бьют меня. Я теряю сознание. ...- Василиса! Василиса! - кричит мне над ухом чей-то голос, и я оборачиваюсь назад, видя длинные пепельные волосы, глубокие глаза и обеспокоенное выражение лица. Мы с Марком стоим у входа в здание мафии. - Извини... Я ненадолго погрузилась в свои мысли... - неловко улыбаюсь я. - Хотя, может, на меня наконец действует алкоголь? Не зря же я выпила несколько бутылок! - хихикаю я. - Василиса... - Марк идет за мной, с восхищением смотря на меня. - Тебе так повезло учиться у самых великих часодеев нашего времени... Я даже завидую... Я останавливаюсь, вздрогнув от его слов. - Да, ты прав. - улыбаюсь я в темноту ночи. - Мне просто невероятно повезло.