Уроки выживания для павшей царевны

На улице стремительно темнеет. Алиска шумно выдыхает и откидывает за спину испачканные паутиной и пылью волосы, пытаясь оттереть очередной стол, усеянный пятнами от кофе и кетчупа. От некогда безупречного макияжа остались только потёки туши на щеках, а белое платье от Elie Saab почернело от пыли. Но девушка не обращает на это никакого внимания, продолжая с остервенением драить стол. Сзади слышится шум и отборная ругань. Это Свят пытается заделать дыру в потолке, периодически подзывая Сашу, который возится со светом. Чего именно Коротков ожидает – помощи, совета или просто внимания – непонятно, но Алиска начинает тайком завидовать терпению Бортникова, который бегает от неё к Святу и всё ещё остаётся спокойным. Неожиданно звонит оставленный в сумке телефон, и Алиса невольно шарахается, снова вспоминая тот день, когда ей позвонили, чтобы сообщить об аресте отца. Кажется, это был худший день в её жизни… может, за исключением тех, когда умерла мачеха или сестра сказала, что ненавидит их с отцом… На дисплее высвечивается номер матери, и Астахова медлит, прежде чем берёт трубку. Дороговато, наверное, звонить из Парижа, где женщина уже почти пять лет проживает с молодым любовником. - Алисия, я никак не могу дозвониться до твоего отца! – звучит в трубке манерный голос, и Алиска невольно морщится, услышав полное имя, которым её называет только мать. Всему виной её любовь к актрисе Алисии Сильверстоун. – Он не выслал мне денег в этом месяце. Генрих Тимофеевич всегда был снисходителен к недалёкой бывшей жене, поэтому оплачивал ей ежемесячное содержание. В какой-то мере этим он пытался искупить свою вину за то, что в своё время променял её на вторую жену – Таисию. - Мам, папа в тюрьме, - выдыхает Алиса, решив не ходить вокруг да около. К тому же, вряд ли мать это тронет. Найдёт себе другой денежный мешок. – Так что денег больше не будет. - Ради бога, Алисия, не зови меня так! Я ведь сотню раз говорила, чтобы ты называла меня просто «Жанна». Тошнит от этого «мама», - причитает мать, и Астахова закатывает глаза. Ей почти сорок лет, а она всё молодится. – Может, ты отправишь мне немного на карту? Пару тысяч евро. Мне нужно обновить гардероб. - Прости, Жанна, но ты мне не мама! – бросает девушка в трубку, с раздражением сжимая в руке телефон. Это ведь на самом деле так. Ещё когда она была совсем ребёнком, маму ей заменила добрая и любящая Таисия. – Не звони сюда больше! Алиса сбрасывает звонок и опускается за стол, закрывая лицо руками. Она чувствует себя такой уставшей, такой беспомощной, что хочется рыдать от бессилия. Единственный человек, который мог бы поддержать в такой ситуации, сейчас ошивается неизвестно где, давая ей ещё один повод волноваться. Сестра никогда не скрывала своего желания уйти из семьи, но где-то в глубине души Алиска надеялась, что заключение отца их сплотит. А вышло совсем наоборот. Вот где она сейчас? Всё ли с ней в порядке? Ей ведь всего восемнадцать… совсем ребёнок. Алиса и себя-то не считает достаточно взрослой. Неожиданно чья-то рука робко касается её растрёпанных волос, неуверенно поглаживая. Алиска хочет было возмутиться из-за испорченной причёски, но затем вспоминает, что на голове у неё воронье гнездо, и утыкается носом в перепачканную грязью футболку Свята, едва сдерживая всхлипы. - Ну, ты чего, Астахова? – бормочет он, не зная, как ещё её успокоить. Алиска качает головой, едва слышно всхлипывая. – Подумаешь, немножко грязно. За пару дней мы тут всё в порядок приведём. А потом займёмся поиском персонала. Вот я, например, могу работать у тебя барменом. - Мне нужен не бармен, а бариста, - поправляет Алиска отстраняясь и вытирая слёзы найденным в сумочке платочком. Свят пожимает плечами. Будто бы профессии сильно отличаются. Всего-то нужно напитки разливать. – Но мне даже зарплату сотрудникам платить нечем. У меня долги ещё не оплачены. - Придумаем что-нибудь, - обещает Саша, возвращаясь к ним с найденным в кладовке молотком наперевес. Астахова рефлекторно кивает. Их со Святом воодушевление ничуть не успокаивает Алису. Но всё же она чувствует приступ благодарности к друзьям за то, что не оставили её в такой трудный момент. - Поздно уже, - выдыхает она, бросая взгляд на окно, за которым сгущаются сумерки. Они и так провели здесь почти целый день без еды и элементарной передышки. – Вы идите домой, а я… здесь останусь. Подружусь с местными обитателями, если они меня не загрызут. - Я думал, ты у меня переночуешь, - хмыкает Свят, незаметно для Алиски с мольбой взглянув на Сашу. Тот пожимает плечами типа «сами разбирайтесь». – Обещаю, приставать не буду. Разве что мы выпьем немного винца, и ты начнёшь сама меня раздевать… - Это как же мне надо упиться, Коротков, чтобы так в голову ударило! – парирует Алиса, скрещивая руки на груди. Свят выглядит обиженным. – Нет уж, лучше здесь… Лучше крысы на полу, чем… крыса в постели. - Ой, да брось! – закатывает глаза Свят, вновь бросая красноречивый взгляд на друга. Тот делает вид, что его здесь нет. – Ты мне всю жизнь будешь ошибки молодости вспоминать? Я с тех пор повзрослел и стал более ответственным. В конце концов, у меня дочь растёт, и я должен подавать ей хороший пример. Бортников едва заметно качает головой, вспоминая, как пришел к Короткову домой и застал его двухлетнюю дочь за просмотром лесбийской порнухи, но решает не говорить об этом Алисе. Свят так давно пытается вернуть доверие Астаховой, что он будет последним мудаком, если отнимет у друга шанс. - Ладно, я переночую у тебя одну ночь… - сдаётся Алиса, подумав о том, что неплохо было бы принять душ и сменить одежду. Она с гораздо большим желанием осталась бы у Саши, но тот отмалчивается, а гордость не позволяет напрашиваться. Мало ли, может, после расставания с Милой он стал затворником. – Но как только потравят крыс, я тут же вернусь сюда! Свят воодушевлённо улыбается, подхватывая Алискин чемодан, и направляется к выходу из кафе. Домой к Короткову они добираются молча. Саша высаживает их у самого подъезда, шепнув подруге, чтобы звонила, если дела станут совсем плохи. Алиса кивает и берёт сумку, подумывая о том, а не позвонить ли ей прямо сейчас… Квартира Свята выглядит простой, но на удивление уютной. Первым делом Алиска расстёгивает чемодан, чтобы достать халат и отправиться в душ, но почти сразу выскакивает оттуда с визгом, что у парня под потолком сидит огромный паук. - Ты чего? Это ж Валера! – хмурится Коротков, дружелюбно помахав монстру рукой. Алису такой ответ не устраивает, и она требует немедленно устранить жильца. – Не, не могу я Валеру убить. Это дружбан мой. - Или я, или Валера, - ставит ультиматум Алиска, которая привыкла, что всё должно быть для неё. Она невольно открывает рот и отшатывается в сторону, когда Свят выносит ей из ванной тазик и ковшик, которые ставит посреди комнаты. – Это что, Коротков? - Это? Это всё, что я смог забрать у Валеры, - серьёзно отвечает Свят, наполняя тазик вскипевшей водой из чайника. У Алиски от негодования начинает дёргаться глаз. – За допуск в ванную он требует крови девственниц. А тебе, насколько я знаю, ему нечего дать… - Пошел ты вместе со своим Валерой! Лучше бы и не звал меня, идиот! – взрывается Алиска, хлопая дверью ванной. В этот момент Валера падает на неё с потолка…