Casual Affair

Дреяр отчётливо слышит усмешки от двух магов — одного душ, а второго письмен — когда совсем немного приподнимает наушники от своих ушей. Даже сквозь пелену приятной мелодии и гитарного соло, слышать и видеть как Бикслоу, что-то нашептывает Фриду и как тот активно кивает головой, словно болванчик, не прекращая время от времени то краснеть, то бледнеть и так по кругу, было…любопытно? Не выдерживает предводитель Громовержцев, когда Кукольник громко хохочет и тычет пальцем тому в бок, по пальцам Лаксуса пляшут неясные, слабо мерцающие молнии. — И вот когда она уже… — Кто она? — мужчина интересуется прямо точно над ухом Джастина, пока двое увлечённых беседой парней не замечают передвижений своего лидера, но последующие действия мага письмен заставляют Дреяра произнести… — Блядь, Фрид! …и схватиться за ушибленный подбородок, который пострадал от макушки салатоволосого. Бикслоу по началу только ошарашенно смотрит то на одного своего товарища, то переводит взгляд на второго, чтобы затем в громком хохоте разойтись, привлекая к себе внимание весь нижний, первый этаж гильдии. Кажется, на пару секунд многие прекращают драки, вслушиваются в смех, но затем шум возобновляется, а Дреяр сверлит взглядом грозовых серых глаз друзей, потирая место ушиба. — Прости, Лакс… — Бикслоу от смеха задыхается, держится за живот. — Я вручу тебе и Фриду медаль, как самым чумовым клоунам… — Я вручу тебе парочку молний, которые с радостью поджарят твой зад. Что у вас там и почему вот он… — Дреяр сменяет гнев на милость, указав на мага письмен. — Краснеет, как барышня кисейная? — Все дело в том, что наш Джастин, по совету вашего покорного слуги, попробовал секс по лакриме. — Чего он попробовал?! — Секс. По. Лакриме. Господи, Лаксус, ты же уже такой взрослый мальчик, а мне и тебе объяснять надо что ли?! Увольте, пожалуйста! — Бикслоу протестующе машет руками, но под взглядом Громового убийцы язык свой слегка прикусывает. — Ну, наш Джастин слишком робкий… Тычок в ребро возвращается от Фрида, а маг душ продолжает с неким злорадством, на диванчике отодвигаясь подальше. — …и поэтому поинтересовался у меня, как ему познакомиться с девушкой и утолить свои потребности. Я когда от смеха отошёл, то сказал ему попробовать по переносной лакриме, только пришлось объяснять ему, как это и к чему приводят такие звонки. Просто от простит… — Я тебя понял, — в голове Лаксуса складывается чёткая картина происходящего ранее и он выжидательно на Фрида глядит, приподняв густую блондинистую бровь вверх. — И как оно тебе? Таким забавам, увлечениям, потребностям (нужное подчеркнуть) сам Дреяр не придает никакого значения, ведь для него лучше, когда в его руках и под ним настоящая девушка, а не та, по ту сторону, которая изображает стоны и оргазм. Может там вообще какая-нибудь старуха с девичьим тембром сидит и развлекает таких вот неуд… парней. Но свои догадки, опасения Лаксус не озвучивает. — Ну… я удивился. Ее голос это нечто волшебное… — тихо, немного сбито произносит Джастин, нервно положив руку на эфес рапиры и сжав тот ей. — Я думал, что это забава от Бикслоу, но понял, как ошибся, когда кончил несколько раз только за один звонок к самому себе не притрагиваясь. Почти. Тут уже время для удивления двоих парней, ведь такого откровения от друга Бикслоу не мог добиться ранее, а сейчас…тот так открыто говорит об этом и совсем немного краснеет. Вот что делает лидер Громовержцев! Ай, да Лаксус! Ошарашенный Дреяр от этого заявления неверяще ухмыляется, затем зачесывает небрежно волосы назад и руки на широкой грудной клетке скрещивает. Его шуба покоится на плечах, как и прежде, верхние пуговицы расстегнуты, но жарко становится ему не из-за этого. Азарт во взгляде. Кончик языка пробегается по пересохшим губам. Если Лаксус Дреяр что-то решил, то он обязательно это проверит. И не важно какой ценой.

***

Тишину в сумраке ночном нарушает лишь тяжёлое дыхание и шуршание постельного белья. Лунный свет проникает даже сквозь плотно задернутые шторы, а хозяин комнаты с прикроватной тумбочки достаёт сигареты, вытаскивает одну, плотно затягивается и выпускает клубы ядовитые дыма вверх. Когда он начал вновь курить? Лаксус не вспомнит сейчас, но когда ужас войны проходит и на смену ему в Магнолии, да и во всем Фиоре сменяются мирные дни один за другим он уже тогда возвращается к пагубной привычке. «Только звонить по лакриме необходимо после 12 часов ночи, но никак не раньше. Вы можете начать с милой беседы, а можете сразу приступить к…основному.» «Фрид и Бикслоу… Будь они неладны!» Джастин не стал вдаваться в подробности, что еще больше подогревает любопытство мага молний, но вновь перешептывание на грани чуткого драконьего слуха вызывает в Лаксусе раздражение и интерес. И вот в руках та самая лакрима, которую Фрид отдает ему с улыбкой мартовского кота и под усмешки Бикслоу, а сам блондин не представляет себе, что он будет говорить и что делать. — Я Вас слушаю, — после некоторого не самого приятного писка девичьей голосок и правда кажется таким сладким, нежным и чувственным, но от него одного ничего в Дреяре так и не всколыхнулось. — Я по поводу… — Лаксас не договаривает, когда девушка по ту сторону его перебивает… — Я знаю по какому, Папочка, — …и у мага молний от удивления челюсть чуть ли не встречается с полом. «Она назвала меня Папочкой?!» — Мне нужно описание того в чем Вы. — Чёрная рубашка, темно-синие брюки, белье. Зачем? — действительно, зачем же Дреяр?! По ту сторону хриплый ласковый смех и вот они — мурашки по коже в районе шеи у мужчины. Для слуха убийцы дракона слишком приятно. Может быть Фрид преувеличил? — Тогда хорошо, Папочка, — по ту сторону шуршание одеждой он бы услышал и без слуха драконоборцев. — На мне Вы можете придумать все, что пожелаете и высказать свое пожелание прямо сейчас. — Тогда я хочу… Мою рубашку, кружевное белье, — ничего личного, но таков уж Лаксус и когда девушка прокашливается немного, ухмылка сама появляется на его лице, ведь он упорно продолжает думать, что это всего лишь… — Я не позволю этой лунной ночью своему Папочке остаться одному в холодной и одинокой постели. Медленной поступью тихо пробираюсь к Вам и потягиваясь, обнажая белоснежную кожу бёдер, животика и кружевное бежевое белье. Я осмелилась и теперь перед Вами в одной Вашей рубашке светлого оттенка, пропитанной лишь Вашим запахом, одеколоном и мужчиной в целом. …забава? Тогда почему в горле ком, который никак не хочет уходить, сколько бы Дреяр не старался его проглотить? Чувственный голос — а Лаксас смог уже понять наверняка, что молодой — девушки продолжает: — Пара плавных движений бёдрами, Вы смотрите жадно за ними, садитесь на край постели и похлопываете по ней, но я рискую и перекидываю изящную ножку через Ваши ноги, устраиваюсь на бёдрах, скольжу по приятной к коже ткани брюк. Пальчики мои пробегаются по крепкой шее, к мужественной щеке, а затем и к волосам, сжимая пряди в своей ладони. Я могу поцеловать Вас? Неожиданный для Дреяра вопрос застает его врасплох, заставив прикусить губу, чтобы не простонать разочарованно в лакриму. Он так проникся этим голосом, настроился, что сейчас не до глупых вопросов. — Да… — его возбуждение выдаёт хриплый, немного рычащий голос. — Тогда я медленно, словно специально Вас дразня, провожу кончиком языка по Вашим губам. Вы же не сдерживаетесь и припадаете к моим жадно, будто изголодавшийся по женщине мужчина, врываетесь в мой ротик своим влажным языком, исследуете, дразните. Мои руки не забывают своих ласк: ладони скользят по шее, очерчивают выразительно выпирающие ключицы, скользят ниже и расстегивают нетерпеливо пуговицы Вашей рубашки. Папочка — хрипло выдыхаю меж поцелуев, когда с пуговицами рубашки уже покончено. Дреяра всего пробирает от этого ее «Папочка», а сам он неосознанно тянется к ширинке брюк, но останавливает себя. Так не бывает! Рык со стороны мага молний девушка расценивает немного иначе и продолжает немного севшим от собственного возбуждения голосом. — Мои тонкие длинные пальчики скользят по Вашему торсу, пока вы срываетесь и целуете уже мою шею, горячо выдыхаете на ту, опаляя своим дыханием. Ах, как хорошо от Ваших крепких рук на моих ягодицах, а Ваши кончики пальцев цепляют кружево белья, скользят под него… Дреяр непонятно зачем на свою руку смотрит, будто стараясь хотя бы немного призрачно, но уловить тепло чужого тела. С настоящей реальной женщиной все по другому, но сейчас… он воистину эстетично наслаждается каждым словом, погружаясь в общую фантазию, которую диктует ему плутовка по ту сторону лакримы. — Но Вы нетерпеливы. Вы хотите больше, чем прикосновения и теперь роняете меня на постель, задираете собственную рубашку на моем теле, припадаете вновь так грубо и нетерпеливо к шее, а затем тянете за кромку кружевную белье вниз, избавляете от такого ненужного элемента одежды. Сейчас на мне только одна Ваша рубашка, Папочка… Хриплое дыхание в динамике лакримы, шумный выдох раздаётся и со стороны Лаксуса. Почему в комнате так невыносимо жарко? Он видит разных девушек в своих рубашках и каждый раз реагирует явно не так, как сейчас — с раздражением в голосе, что личное пространство и вещи только ему и принадлежат. Поэтому они и не задерживаются в постели Дреяра дольше недели. А эта чертовка только одним своим голосом заставляет такого, как Лаксус Дреяр прикасаться ладонью к собственной плоти, скользить шершавой кожей по нежной бархатистой, влажной и гореть от желания. — Ты будешь принадлежать мне. Верно, Детка? — он поддерживает её игру, отвечает сбито и кое-как удерживает лакриму под ухом, чтобы услышать то, как стонет сама девушка, как жарко выдыхает: — Да, Папочка…

***

— Ох, Люси… Ты же понимаешь, как это опасно?! Тихое, почти опустевшее вечернее кафе на окраине города Магнолии запахом свежесваренного кофе, пряным ароматом выпечки встречает двух девушек тёплым мерцанием свечного канделябра под потолком, шумом магической кофеварки и приветливым молоденьким официантом. Хартфилия удобно устраивается за одним из столов, откидывает назад прилично отросшую гриву пшеничных волос и улыбается нежно дрожащей своей подруге, которая некогда видела в Люси только одну лишь соперницу. — Джу, но они слышат только голос. Не знают кто я. И никогда не узнают. Маленький секрет заклинательницы знают только Джувия и Эрза — даже Леви она не сможет рассказать про то, как… — …а это ничего, что там могут оказаться кто-то из наших? По ту сторону лакримы! …как спит с незнакомцами дистанционно, как развлекает мужское население Магнолии и некоторых других городов своими фантазиями. — Ты же знаешь, что это все равно ничего не значит, а так… ну, хоть немного, но у меня есть личная жизнь. Да и в романах помогает. Когда последний из них читала МакГарден, то чуть не сгорела от стыда — ее лицо пылало! — тихо, но слишком восторженно произносит блондинка, а Локсар недоверчиво косится на ее энтузиазм. Люси понимает, что та переживает не только за само состояние и честь подруги, но и за то, чтобы в ее сладких сетях как бы не оказался «Милый Грей». И Хартфилия успокаивает ту, прикоснувшись к немного подрагивающей ладони, некогда покоившейся на столике. — Если это будет Грей, то я его сразу узнаю и даже говорить ничего не буду. Своих по голосам узнать не трудно. И к тому же Эрза помогла немного подкорректировать мою речь, когда мы репетировали! Заклинательница вспоминает с широкой улыбкой на лице, как тогда с Титанией они краснеют, смущаются и смеются после пробного звонка. Сейчас же в блондинке, кажется, не осталось ни малейшего стыда. Ну…почти. Вчерашняя ночь — та отпечатается в голове Хартфилии надолго, ведь именно в ту ночь она правда почувствовала что-то нечто отдалённое, которое испытывали ее герои в рассказах-романах — свой первый оргазм. — Может тебе лучше парня найти, а? Вот милый Грей… — Не начинай про Грея, пожалуйста! — Жалобно произносит девушка, шоколадными глазками своими стреляя в Локсар. — Еще немного и я поверю, что он действительно слишком хорош. Девушки смеются, болтают о пустяках и пьют мягкий капучино с миндальным сиропом — его Люси просто обожала! — Только мне вчерашний разговор не даёт покоя. Будто кто-то знакомый разговаривал со мной, да еще так откровенно, — обычно все, что могли делать ее собеседники это стонать и дрочить сами себе, но в этот раз блондинка действительно слышала и чувствовала некий другой отклик. Ее скулы краснеют, горят и Джувия ехидно посмеивается, на девушку косясь. — Кажется… кого-то зацепил собеседник?! — Кого? Джувия и Люси синхронно головы в сторону пришедшей Скарлетт поворачивают, а последняя смотрит недоуменно, снимая с плеч плащ и вешая его у входа в кафе. Титания та, кто умеет неплохо хранить секреты, помогать и наставлять, но сейчас Хартфилия не сможет ей ничего рассказать из-за взявшегося ниоткуда стыда у девушки. Только… — Кажется, Люси вчера впервые с кем-то понравился секс по… — но Локсар не дает договорить ладонь заклинательницы. Только правды такой от Эрзы хрен удастся скрыть, да и сама аловолосая по лицу и глазам Хартфилии догадывается. Люси остаётся только гадать, как именно отреагирует на это «наставница» и стоит ли ей самой как-то себя оправдать. «Хочу ощущать твои прикосновения и трахать тебя до потери сознания. Ты ведь хочешь этого, Детка?» Хриплый голос мужчины вспыхивает в голове надоедливым, но таким горячим воспоминанием, отразившимся еще покрасневшими кончиками ушей, и то добивает мечницу, которая как и Локсар ухмыляется хитро и достаточно беспокойно для покрасневшей подруги. — Я очень сильно надеюсь, что вы не задумали что-то такое, что перевернёт мою жизнь! Эрза прикасается к плечу, немного поглаживает то и сжимает крепкой хваткой, а Люси вздрагивает, немного морщась. — Ты сама подписала себе этот приговор…

***

«Папочка, я хочу вас…» Либо у Лаксуса после той ночи не все в порядке с головой, либо он успел уже приложиться о что-то крепкое или каменное как минимум. Ни Эльфман, ни Гажил и уж тем более не Драгнил ему в голову не прилетали — что уже говорит про отменную реакцию убийцы драконов, который по определению не допустил бы подобного — а значит с ним вполне все в порядке. Если только почти. Самую малость он не может избавиться от голоса незнакомки в своих снах, которые никак не являются безобидными и невинными. А ведь он даже не знает как она выглядит?! Пошлые фантазии ему подкидывает собственная фантазия, воспоминания о голосе девушки… — Лаксус! Внук! Ты чего завис?! — Я слушаю дед, — Дреяр инстинктивно огрызается, но беззлобно, хмурится, сильнее сходятся его брови к переносице и Мастер улыбается внуку, продолжив говорить об очередном задании, о каких-то там гильдиях и о правнуках. На последнее маг молний откровенно плюет и выходит из кабинета, поправляя на плече мех своей куртки. Уж об этом говорить со старшим поколением и не собирается. Так и ворчит блондин, пока спускается вниз на первый этаж, но цепенеет мгновенно. В голову ударяет слишком беспокойная и отнюдь не самая приятная мысль — он хочет, чтобы девушка и ее голос принадлежал лишь ему одному. Вот если с первым проблема крупная и серьёзная, то второе он может разрешить сегодня ночью. Лаксус огрызается на перепалку Грея и Нацу, запускает в эту дерущуюся парочку свои молнии, слабые, но в отключке двое магов поваляются, а затем отмахивается от Миры, когда та ненавязчиво спрашивает его о том, кто и как испортил магу настроение. Только теперь в подсознании вспыхивает вопрос: откуда резкая ярость и гнев? Это из-за того, что он вспоминает то, что он не один такой, что Фрид, Бикслоу и другие слышат ее? Собственничество? Но он даже имени девушки не знает. «Вы только мой, Папочка… » Лаксус скрывается за дверями шумной гильдии Фиора, чтобы той хлопнуть и пойти куда глаза глядят, на что получает тихие вздохи, возмущения и недовольство со стороны некоторых согильдийцев. И плевать! Да, может он изменился и подобрел, но изменять своему характеру не намерен и впредь. Люси вздыхает так же спокойно, как многие девушки в здании, ведь на одного опасного, буйного мага меньше, а значит и меньше «Лаксус, давай смахнемся!», «Вставай в очередь, Огненный! Ги-хи!», «Лаксус, мужик!» И тому подобное. Хартфилия растекается лужей по столу, старается — правда тщетно — не уснуть за барной стойкой, где Мираджейн нарезает аккуратными дольками лимоны и лайм. Где-то рядом с ней сидит Хеппи со своей рыбкой, недалеко шастает Эрза с тортиком, а Джувия как обычно следит за милым Греем из-за колонны. Обычное и ничем не примечательное явление хвостатых. Только такой размеренный день в жизни заклинательницы, увы, последний…