Casual Affair

— Сколько раз я еще должен извиняться перед тобой, чтобы ты так сильно не кричала и не истерила, блондинка? — если Люси и кажутся в голосе Дреяра признаки усталости, то вида мужчина не подает. Ему прилетают резкие слова еще и еще, пока покрасневшая от злости, негодования и разочарования Хартфилия снует туда-сюда по кабинету мастера гильдии. Она то успокаивается на несколько минут, то снова взрывается вулканом в своей гневной тираде, кажется, проклиная Лаксуса и его будущих детей, внуков, правнуков… на чем белый свет стоит. Да откуда он, мать его, знал о том, что эта хрень важная деталь жизни заклинательницы духов? Это её элемент гардероба, или что?! — Ты понимаешь, как она важна для меня была?! — и да, она акцентирует внимание на прошедшем времени, потому как хрупкое, хоть и закалённое волшебное стекло имеет свойство разбиваться, — Что я теперь буду делать? Как мне связываться? Что я буду говорить? Она редкая. Исключительная! Эта лакрима могла принимать многие частоты и даже отдалённые от Магнолии сигналы! Я ее еле-еле достала!.. Хартфилия останавливается у окна, перебирает нервно прядь светлых пшеничных волос, опускает голову ниже, прикусив губу от досады. Конечно, Лаксус Дреяр не виноват в том, что она притащила лакриму с собой. Не виноват в том, что она оказалась снова ни в том месте, не в то время, но это не отбрасывает того факта, что он замешан в этой истории не меньше чем Драгнил или сама Хартфилия. Слишком много «не» в последнее время в жизни заклинательницы. — И? Я достану тебе новую. Только не психуй и не бесись так, — даже со своего места девушка могла ощутить то, что ему это все было по барабану. — Только вспомни на кого ты так орала с минуту назад. Я терпеливый к женским капризам и истерикам, но до поры до времени… Только предупреждающие нотки в голосе Дреяра заставляют блондинку съежиться, повернуться к тому лицом, сложить руки на своей груди, закрываясь от всего мира и от опасного мужчины. Правда… его голос так похож на того мужчину из лакримы и девушка была на все 97% уверена, что это он и есть. Стоило бы проверить, но смелость у Люси закончилась где-то минут 10 назад. — Мне ничего…не нужно, — уже тише произносит светловолосая, отходит на шаг, когда как Лаксус наоборот подходит ближе и ближе к уже перепуганной Хартфилии. Удивительно еще то, что этот разговор вмещает в себя столько всего, сколько за целый год Люси не смогла бы сказать этому мужчине. Вроде в одной гильдии, а ни разу не общались нормально за это время… — Как я погляжу страх вернулся снова и теперь ты будешь избегать меня? — Я не… — Ты да. Ты избегаешь и меня бесит, что я не могу понять причину этого. Мы же согильдийцы, а ты делаешь так будто я тебя в чем-то жестоко обманул, минимум бросил и тому подобное, — когда Дреяр рычит от досады, Люси прикусывает губу снова, чтобы не выдать себя с головой. Это точно он! Это Лаксус Дреяр был по ту сторону лакримы практически каждую чертову ночь на протяжении минимум недели! — Послушай, блонди. Не знаю, что ты там себе надумала, а то у тебя выражение лица такое словно ты сейчас великую тайну этого века отрыла. Я куплю тебе эту вещь и на этом данный инцидент будет исчерпан, — по лицу Лаксуса и так понятно, что возражений он не потерпит, но усталость во взгляде серых глазах слишком бросается в глаза Люси, чтобы ту проигнорировать. — И научись скрывать уже свои эмоции, женщина! Дреяру не нужна её забота и жалость, которую мужчина читает во взгляде, а Люси не нужно его пренебрежение в голосе, во взгляде обращенном на неё саму.

***

Дождь в Магнолии явление не редкое, но застаёт врасплох многих жителей города, заставляя прятаться по домам, ближайшим кафе и под деревьями. Капли стекают по слегка матовым окнам первого этажа Люси, мелодично барабанят по уличному подоконнику её кухни, а настроение так и катится прочь вместе с вдохновением. — Люси, ты витаешь в облаках сегодня чаще, чем обычно, — Леви мягко касается плеча заклинательницы, а та отмирает, немного вздрогнув от неожиданности, но улыбается подруге. — У меня никак не получается даже одну маленькую строчечку написать, что уж говорить о том, чтобы дописать главу! — Твои рукописи всё лучше и лучше, но почему ты не хочешь отправить что-то в издательство? Джейсон бы тебе помог… Хартфилия лишь качает головой из стороны в сторону, понимая и так абсурдность сей ситуации — она просто трусиха, которая боится порицания от бывшего работодателя, да и… стоит ли оно того? Убегать от реальности у неё прекрасно получается и так, да и незачем ей снова мечтать быть известным писателем, когда работа в гильдии приносит свои плоды. Правда ведь? МакГарден лишь качает головой, ведёт немного затёкшим плечом и продолжает дальше вчитываться в каждую строчку и слово, постукивая свободной рукой по своей щеке пальчиками, а Люси опускает голову на столешницу, вновь вздыхает уныло, но подпрыгивает неожиданно от сверкнувшей за окном молнии. «Папочка, ведь ждёт тебя, детка…» Стук лба о стол совпадает до неожиданного странно со стуком входной двери. — Ты кого-то ждёшь? — Леви взгляд поднимает на подскочившую подругу, приподнимает выразительно бровь вверх, когда Хартфилия начинает поправлять свою одежду и чуть было не падает, зацепившись о стул ногой. — Ай, чтоб тебя… Это скорее всего либо Эрза, либо Джувия! Надо им открыть, а то ливень так… Крикнув это, девушка, чьи пшеничные волосы были сплетены в небрежную косу, застывает на пороге собственного дома, когда открывает дверь. Лаксус-пошёл-он-к-чёрту-Дреяр стоит перед ней и даже шуба от дождя не спасает этого блондина: более удлинённые пряди волос спадают теперь на лоб, превратив мужскую укладку в нечто небрежное, но все еще привлекательное; мех шубы промок и уже не выглядит таким мягким со стороны. Но самое интересное это то, как прилипает кремовая рубашка к его телу, явно не рассчитанная на подобную погоду… — Всё рассмотрела? Дай войду, блонди, — он ухмыляется, опираясь на дверной косяк рукой, а Люси хочет захлопнуть перед его носом дверь. Но гостеприимство (и инстинкт самосохранения) не позволяет ей сделать подобное. И Дреяр как к себе домой проходит в тесный коридор. — Стой! Дай сюда эту штуку! У меня светлые ковры, которые не любят влагу, — к куртке она вот тянется вполне даже охотно, стаскивает с широких плеч медленно, а то ноша то тяжёлая, но не понимает как близко находится к этому мужчине. Драконоборец незаметно от Хартфилии втягивает носом приятный запах геля для душа — или же это шампунь? — со вкусом ванильного мороженного, наклоняется к ней без лишних слов или любого другого проявления своего не особо приятного характера, что явно делать не следовало — от неожиданности девушка поддаётся назад, оступается и готова уже повстречаться пятой точкой с полом, но… …сильные руки удерживают за талию, тянут к себе и прижимают крепко, достаточно уверенно. Шуба валяется на полу возле ног мокрой тряпкой, взгляд серых глаз неотрывно смотрят в шоколадные напротив и Дреяр слышит, как стучит громко и быстро её сердце. Соблазнительно выглядит блондинка в лёгком и немного просторном топе, в домашних штанах и… к чертям летят его слова тогда в гильдии сказанные Альбероне. Мягкие и пухлые губы у Хартфилии и Лаксус подмечает то, как изысканно сминать их, покусывать в страстном порыве, не выпуская девушку из объятий. Она сопротивляется не долго, в руках тает и расслабляется, а затем и вовсе участвует в процессе вполне охотно, касается мокрой рубашки на плече и лопатке, слегка ерзает, потому что и её одежда становится мокрой. — Люси, так кто там… Божечки-кошечки! Леви МакГарден. Книжный червь, или как там её ещё Бикслоу называл… прерывает весь процесс саморазрушения Хартфилии, когда уже Дреяр собирался к той под футболку забраться. Заклинательница настолько резвая оказывается, что не только вырывается из объятий, но и успевает пощёчину мужчине влепить. Неприятно горит щека, улыбка приобретает оскал, а девушки от него пятятся испуганно словно от дикого зверя. — Могла бы предупредить, что у тебя гости, болельщица, — в тоне у Дреяра ничего хорошего нет, но он в кармане роется и достаёт коробку, на тумбу возле двери ту слишком уж громко шлепая. — Я сказал, я сделал. Даже уже свою награду получил. Всего хорошего. Как захлопнулась дверь в её квартиру Люси практически не слышит. Не видит и то, что шуба Дреяра ещё на полу валяется. А вот в коробке та самая заветная лакрима. — Это что… — Не имею понятия что и как, но давай забудем об этом. Надеюсь, что… …«подобное больше не повторится.»

***

— Люси, быстрее! Там что-то Нацу разбушевался! Девушку с пшеничным цветом волос выдергивают из мечтательного состояния пара согильдийцев, настойчиво топтавшись у ее столика, где Хартфилия как раз заканчивала добивать пряный коктейль. Она никогда особо не волновалась за друга — он даже из безвыходной ситуации всегда выходил живым и почти невредимым… Но по лицам друзей понимает теперь, что сейчас Драгнил влип не на шутку. Эта самая «шутка» — разъяренный Лаксус Дреяр, который на удивление всех, включая Эрзу, умудряется вцепиться с огненным уже третий раз за эту почти прошедшую неделю. И если бы это был пустяк, то Люси бы не летела сейчас со скоростью Регула в сторону ярких вспышек молний и огненных шаров. — ЭЙ! Прекратите вы уже наконец! — достучаться до одного и второго не получается совсем и благородная некогда Хартфилия ничего другого и не придумывает, кроме как зацепиться за руку Дреяра и потянуть его на себя. От неожиданности мужчина — а такого от Хартфилии он не ожидал в ее звездном одеянии Льва — уворачивается от атаки, но падает на блондинку, едва успев вовремя упереться на руки. Тяжелое и горячее дыхание опаляет нежную девичью кожу шеи и Люси вздрагивает, касается плеча Дреяра и мягко произносит почти у самого уха: — Перестань, Лаксус… Перестаньте драться… Его злит это, бесит его беспомощность перед какой-то там заклинательницей, но повинуется слишком охотно и не двигается с места, заглядывает прямо в карие глаза и ухмыляется. — Помереть вздумала? — Дреяр не порицает, в его глазах искра интереса и удивления. — Понимаю, что ты стала сильнее, но не настолько, чтобы выдержать полную силу моего удара. — Что у вас опять случилось? Только сейчас Хартфилия может заметить то, как с Хэппи за спиной к ним подлетает Нацу, а там в далеке и остальные из гильдии бегут со всех сил к тренировочному полигону. На лице огненного драконоборца извиняющаяся улыбка и до Люси доходит то, что это еще одна тренировка, которую приняли особо чувствительные согильдийцы за опасное столкновение. Смех вырывается хрипло и немного истерично, а девушка не может остановить своего хохота, все так же удерживаясь одной рукой за плечо Дреяра. — Драгнил, кажется, я все-таки ее подпалил… — Идиоты! Пха…ха. — Лаксус! Ты Люси сломал! — Иди ты лесом!.. Я ничего ей еще не делал! — немного хриплый голос младшего Дреяра мурашками по спине отдается у Хартфилии. Нацу наивен, чтобы понять, что творится сейчас перед ним: например то, как пробегается вскользь мужская ладонь по бедру Хартфилии, как взгляд громового дракона смотрит в карие напротив. — Я все еще требую компенсацию за пощечину… Да, Люси прекрасно помнит именно тот момент. И вспыхивает ярко алым смущение на девичьих щеках. Лаксус Дреяр нависает над ней без рубашки и смотрит так, что все те слова через лакриму готов исполнить прямо сейчас и без промедления. — Сладкая парочка! В сознание закрадывается ужасающая реальность, что сейчас их увидит чуть ли не вся гильдия и Хартфилия испуганно пищит, закрывает инстинктивно лицо руками. Только спустя пару секунд она вскрикивает, когда оказывается в крепких объятиях настолько резко и когда, не успев кому-либо слова сказать или что-то объяснить, пропадает вместе с Дреяром в чудесной «молниеносной» телепортации. Если уж и быть точнее, то это Лаксус забирает девушку с места происшествия, пока ее собственная фантазия и чужая молва не сыграла бы злую шутку. А вот за пощечину он действительно ожидает извинений, стоя теперь в укромном месте неподалеку от здания гильдии. В его руках блондинку потряхивает от чужеродной магии, благо что наизнанку не выворачивает. — Блонди, давай. Я жду. Девушка касается своей щеки, приходит в себя слишком медленно и не замечает, как прижимается еще ближе, а Дреяр резко втягивает носом приятный запах ее шампуня. Он окутывает, дурманит похуже разнообразных приворотных зелий. И разгоряченный после тренировки мужчина ведет кончиком носа от виска к щеке Хартфилии, слегка потирается тем и касается следом чужих губ своими. Абсолютно никакого сопротивления. Люси скользит ладонью по шее Лаксуса и признается сама себе, что ее к нему слишком тянет. Это на грани той магии, которую еще предстоит познать и изучить. Только вот… какого это целоваться с тем в реальной жизни, кто стонет и дрочит на тебя по лакриме, даже не видев при этом вовсе? Умопомрачительно осознавать подобное и девушка крепче прижимается, скользит кончиком языка по его нижней губе и улыбается в поцелуй, услышав довольный рык со стороны драконоборца. Оказывается делать подобное в реальности слишком приятно. — Лакс… Послушай, я тебе шубу не вернула… Дреяр смеется хрипло и так близко к ее припухшим губам, что тут уже сама заклинательница не сдерживается и касается его щеки небольшой, по сравнению с лицом драконоборца, ладонью, подушечкой большого пальца скользит по слегка выпирающей так красиво скуле… Она никогда не скажет этого вслух кому-либо еще, но Дреяр действительно красив и, кажется, точно в её вкусе. Ей настолько горячо от его рук, насколько правильным сейчас кажется вся эта ситуация. — Можешь оставить её себе на время, чтобы согревала по ночам. Хотя у меня есть идея получше.

***

Неопределенность их отношений бесила настолько, что Скарлет в очередной раз прибегает к чужой помощи в починке стены собственной комнаты в общежитии. Леви смотрит не с осуждением, а скорее с сочувствием, догадываясь лишь на малую долю того, что происходит в личной жизни мечницы. А происходит в той полный… — Спасибо ещё раз, Леви. За помощь и за книгу… — Скарлет крутит в руке данную вещицу с пожухлым переплётом и со временем пожелтевшими страницами. — Если тебе что-то будет нужно, то я… — Нет-нет! Всё в порядке, Эрза! Главное… постарайся больше так не переусердствовать… — МакГарден неоднозначно смотрит на восстановленную стену, за которой так же большая часть её книг пострадала от мечей Эрзы. Право слово, Скарлет не хотела подобного и не желала такого исхода выплеснувшейся агрессии! Проводив мага слова, Эрза потирает устало висок пальцами, расслабляется на время, а после скользит взглядом по изголовью кровати и прикусывает несильно нижнюю губу. Нет в той ничего примечательного, но прямо перед взором вспыхивает столько разнообразных воспоминаний, что становится жарко, ладони потеют, а кровь приливает к лицу с ещё большей скоростью. Она поддерживает Люси во всём, но заклинательница даже не догадывается о том, что творится в голове мечницы; не догадывается о том, что практически каждую свободную от заданий ночь Эрза не ночует в общежитии. — Эрза? — Скарлет от мужского голоса в своей голове вздрагивает, но не позволяет мыслям выдать своё волнение. — Ты же будешь послушной девочкой сегодня для меня? Учти, что в зависимости от твоего поведения ты будешь соответствующе вознаграждена. скажи мне то, что ты поняла мои слова… Скарлет сглатывает ком в горле и вслух произносит тихо, почти благоговейным шепотом: — Да, господин…

***

Иногда Хартфилии хочется провалиться сквозь землю, уйти в Небытие и вообще наложить таким образом на себя руки, что самой противно становится от мыслей о смерти. Нет, она никогда не считала себя суицидальным человеком — хотя из-за того, что она в команде Нацу, то автоматически записывается в смертники. Люси косится на шубу на своей постели, нервно теребит кончик пшеничной пряди и отводит взгляд к окну. Она должна вернуть этот элемент гардероба владельцу, даже если он настаивает на том, чтобы та осталась у заклинательницы. В этом же есть какой-то подвох?.. Или Хартфилия просто настолько уже параноик, что во всяких жестах Дреяра видит нечто… мягко говоря, не самое приятное. Но, чёрт!.. Это слишком волнительно даже просто стоять и смотреть на вещь, которая обычно покоится на широких мужских плечах. — Думай, Хартфилия! Я же ещё не совсем помешенная… Подумаешь голос! Подумаешь слова… — воспоминания подбрасывают упорно разговоры, фантазия в этом деле делает только хуже своей владелице, а лицо юной заклинательницы горит огнём. Тонкие пальчики пробегаются по мягкой шерсти на вороте, подхватывают край рукава, пока Люси забирается на постель и кутает оголенные стройные ножки в теплом материале шубы Дреяра. Тепло…и удобно, а ещё… Легкий аромат чужого парфюма слышится, что носиком девушка утыкается в ворот, вдыхает поглубже и краснеет лишь сильнее. Только не хочется быть ещё одной чертовой юбкой, за которой увязался Лаксус. Одной из… Приятный аромат выбивает из головы прочие мысли, но Люси дергается когда портативная (новая и заново настроенная) лакрима издает пару звуковых сигналов где-то у подушки рядом. Девушка подрагивающей рукой ту перехватывает, затем сглатывает ком в горле и тихо, немного измененным голосом произносит: — Да… Я вас слушаю, господин. — Детка, надолго же ты пропала, — без всяких сомнений из динамика звучит голос Дреяра с его слегка угрожающими нотками в голосе, но он смягчает гнев на милость. — Соскучилась по своему…папочке? У Люси внизу живота тугой узел возбуждения завязывается из-за этого хриплого и низкого тембра голоса. Она ерзает по кровати, устраивается поудобнее. — Папочка, вы раскрыли мою маленькую тайну. Ах, я бы очень хотела того, чтобы вы были только моим, но, увы, это невыполнимая задача. Тем более вы… — она знает что именно говорить и как это выразить словами, чтобы не слышать более никогда его голос по ту сторону лакримы. — …не единственный мой клиент. Дреяр рычит угрожающе, со стороны слышится небольшой стук, словно что-то неподалеку сломалось или разбилось, но Хартфилия понимает, что с этим действительно пора заканчивать — как и множество других девушек она в скором времени станет для него скучной, надоест, как и все они. От этого бедное сердце, израненное смертью матери и отца, может не выдержать… — Сделай меня единственным. Единственным своим слушателем. Чтобы только я слушал твои стоны. Уверен, что только со мной ты такая, — в его голосе слышится усмешка, когда девушка не сразу отвечает ему. — Я не… — Либо так, либо я все равно найду тебя. И поверь… мне не составит труда сделать тебя своей.