Случайная связь

***

       Всем известно, что с начала отношений проходит какое-то время для того, чтобы лучше узнать друг друга, лучше понять, да и вообще  — как-то свыкнуться. Да и все знают, что с началом отношений люди автоматически надевают «розовые очки». Их половинка в глазах становится чем-то большим. Сами того не замечая, люди не видят недостатки или какие-то изъяны, загоны. Человек просто видит перед собой кого-то очень родного и близкого себе. По-моему, это самое прекрасное чувство. Нет, не то, где мы ведём себя как дураки, не замечая плохого из-за этих очков. Чувство, когда рядом есть тот, кто ближе нам всех на свете. И такое чувство одолело Бакуго. Он его ощутил. Да-да, наш Бакуго Кацуки, тот самый каменный, агрессивный и громкий парень, который никогда не размышлял на тему любви. Да ладно любовь, он никогда не размышлял об отношениях.        Любовь приходит внезапно. Ей хватает и секунды. Как утверждал И.А. Бунин: «Любовь — это фейерверк». Неожиданно появляется и медленно угасает. И это правда, просто у каждого своё «медленно». У кого-то оно длиною в целую жизнь, а у кого-то  — в несколько дней, лет, недель.        Но сейчас не о любви и её проявлениях. Мы поговорим о нашей паре, которая стала полноценной. Бакуго принял свои чувства, а Урарака  — свои. В итоге, оба приняли друг друга. И какой бы ни был их характер, со временем даже он поменяется из-за проникающего чувства любви. Сейчас для них быть наедине от всей этой шумихи, от всех одноклассников, вообще от всего  — было самой приятной вещью в мире. Это очень озадачило Кацуки. Ему приятно быть наедине с Уравити? Просто приятно лежать с ней вместе и говорить о всяком? Серьёзно? Видимо, с землёй должно что-то случиться, чтобы Кацуки Бакуго так себя вёл.        Но даже несмотря на всё это, парень никогда не отрицал того, что ему это нравится. Слушать то, что говорит девушка. Наслаждаться её обществом. Он был не против. Может, он плохо показывал это, но уж Урарака это точно знала.        Конечно, они всё так же стесняются как-то проявлять свою заботу и нежность, а Кацуки ко всему прочему ещё и злится на себя. Не привык он к такому. Но это ведь норма. Каждая пара в начале отношений ведёт себя так неприступно; стеснение может быть по любому поводу. И Очако с Кач-чаном именно такие.        Я могу лишь рассказать о паре моментов, что были между ними за прошедшие дни. А их прошло довольно много, что очень хорошо повлияло на развитие их отношений.       Общежитие «UA». Комната Урараки. Рабочий день.        Обычный день. Переполох всё так же царствовал во всем общежитии. Все собирались в Академию. Ну, только те, что слегка проспали. Момо, Изуку, Ииды, Хагакуре и Цую уже не было. Обычно эти ученики были уже в Академии. Обычно и Бакуго был в это время в кабинете класса, ведь можно было поспать за своей партой или погрызться с Мидорией. Но именно сейчас он был в комнате Урараки, дожидаясь её окончательной подготовки для выхода.        — Круглолицая, чёрт подери! — крикнул Бакуго, нервно стоя рядом с тумбочкой девушки. — Почему ты такая медленная?! — всё больше злых ноток слышалось в голосе парня. Глаз дёргался, нога уже могла пробить дыру в полу. А Урараки как не было, так и нет. Она сейчас пыталась привести в порядок свою одежду и волосы.        — Да не злись ты, Кач-чан! — кое-как выкрикнула Очако. Но это лишь больше взбесило парня. Урарака обычно так долго не задерживалась, а тут что-то явно пошло не так. Возможно, это всё из-за того, что девушка не выспалась. Она долго не могла уснуть рядом с Бакуго (заметка: обычно по выходным Кач-чан и Уравити ночевали вместе. Всё потому, что долго засиживались за просмотрами сериалов, фильмов. Иногда Бакуго объяснял девушке какой-то предмет. Поэтому, вместо того, чтобы туда-сюда шастать, они решили, что можно и вместе спать. Всё равно один раз такое уже было).        Урарака обычно просыпается ночью. Либо за кружкой чая, чтобы попить, а может, и по другим причинам. Но когда такие моменты случаются, то девушка обычно хочет одного: посмотреть на сонного Бакуго. Это, наверное, типично. Но что поделать? Он молчит, его брови не соприкасаются друг с другом, губы такие расслабленные и слегка приоткрытые. Поэтому Очако глаз не могла оторвать, лишь ближе притягивалась к сонному парню. А Кацуки будто чувствовал это и всегда машинально слегка приобнимал лежащую рядом моти.        — Круглолицая, либо ты сейчас же выходишь из комнаты, либо я за себя не ручаюсь! — ответа парню не последовало. А значит, он за себя не ручался. Поэтому, пройдя ближе к чуть приоткрытой двери, Бакуго её слегка открыл взрывом. А там… девушка, которая старалась как можно быстрее застегнуть блузку. Всё потому, что Урарака неправильно её застегнула.        И вот, перед Бакуго предстала чуть ли не обнажённая милая моти, старающаяся как можно скорее одеться, чтобы парень больше не орал. А тут… немного не застегнутая блузка Урараки, слегка выпирающая грудь, спрятанная под белым бюстгальтером. У парня дыхание подкосило. Он совсем не ожидал подобного, но почему-то ни капли не пожалел о том, что сделал. Конечно, лицом он этого не показывал, но уже во всей своей фантазии он представлял себе иную картину. Да, он должен сейчас оправдываться перед девушкой, но… нет. Лишь стоит. Осматривает её всю. Разбросанные, слегка неопрятные волосы, покрасневшее от стыда лицо, упругую и красивую грудь, которая не могла отвлечь его внимание от открытой шеи. Кацуки не заметил того, что девушка переключила своё настроение на «ты труп», как это обычно у неё бывает. Поэтому парень просто со скоростью света был отправлен прямо на пол. Вкратце говоря, он отключился от такого удара.        — Получил, что заслужил, — проговорила Очако, наводя нормальный вид. И, взяв в руки свою сумку и сумку парня, она активировала свою причуду, дабы унести этот качан капусты в Академию. Люди оглядывались на летающее тело парня, который не подавал признаков жизни. А её одноклассники лишь удивились тому, что Бакуго смогли уложить.        Академия «UA». Медпункт. Вечер. (другой день)        — Бакуго, — хрипловатый голос Урараки позвал парня, чтобы тот хоть на минуту обратил на неё внимание, — нам надо серьёзно поговорить, — Кацуки лишь поднял голову, чтобы увидеть серьёзное лицо девушки. Но вместо этого его внимание пало на кое-что другое.        — Я, конечно, не против, — признался парень, но всё так же продолжал сидеть на кушетке с каменным лицом, — но, прошу тебя, блять, убери нож! — слегка прикрикнул Кач-чан, ведь это реально уже было странно. — Нахрена он тебе, блять, вообще нужен?! — недоумённо спрашивал (скорее выкрикивал) Кацуки.        — Чтобы бинты перерезать, дурак! — девушка подошла ближе к столу с медикаментами и всем остальным, чтобы только залатать этого дебила. Ведь на фразу Урараки «Будь аккуратней, пожалуйста» он явно положил болт. И, слегка перестаравшись, он поранил себе руку с плечом. Так что сейчас Очако могла вдоволь насладиться его страданиями. Хотя, это скорее было похоже на недовольные вопли. — Совсем не думаешь о своём здоровье?! — Бакуго не особо любил, когда его так по-своему успокаивают или волнуются. Всё-таки он не из тех людей, кому это может быть нужно.        — Пф… — он лишь фыркнул на всё это и отвернулся от Очако, которая уже подошла к нему со всем необходимым. — Не надо всего этого, у меня всё нормально, круглолицая! — Кацуки пытался отвертеться от всего этого, но лишь получил небольшой удар кулаком по голове. — Делай, что хочешь, — терпя всё, что делает для него Уравити.        Обстановка между ними всё больше и больше разбавлялась. И это не делало расплывающееся в коралловых красках небо, которое своим светом освещало и кабинет. Это делала сама пара. На первый взгляд можно было бы подумать, что они обычные друзья или одноклассники. Но нет. Всё больше доверия и нежности расплывалось вокруг них. Оба знали, что симпатия взаимна, но оба боялись сказать кое-что основное. Да-да, те самые слова, что обычно говорят перед началом отношений. Вроде, сейчас им это особо не нужно, но, с другой стороны, можно и сказать это.        — Ну вот, теперь мне будет спокойнее, — перевязав последнюю углублённую царапину на теле Кацуки, Урарака принялась убирать вещи обратно по полочкам. Всё-таки учитель Айзава разрешил им самостоятельно всё сделать в кабинете врача при условии, что всё будет так же, как и прежде.        — Прости за это, — тихо произнёс Кач-чан, слегка склоняя голову. Ему не особо было стыдно, он свыкся с тем, что постоянно перенапрягается и выкладывается на полную. Но вот Кацуки совсем не привык к тому, что кому-то это может не нравиться. То есть, доставлять этим какую-то неприятность. Хотя и этот факт его не особо волнует, но это касается его девушки. Девушки самого короля Взрывокиллера.        — Эй, Кач-чан, — Очако незамедлительно подошла к парню, чтобы обхватить его лицо руками. Осторожно, так, чтобы он не подумал, будто его пытаются успокоить. Это было сделано для того, чтобы слегка поцеловать в губы. Теперь поцелуи между этими двумя были лёгкие. Если раньше им нужен был какой-то повод или атмосфера, ситуация, то сейчас это делалось совершенно неожиданно. Это нормально для пары.        Конечно, они ещё не дошли до иных видов поцелуев, но всему своё время. Сейчас им хватало и лёгких прикосновений. Нежных, всё более уплотняющихся. Но не сам поцелуй делал этих двоих ближе, а прикосновения во время него. Урарака же сейчас лишь ласково обхватывала его лицо руками. А сам Кацуки любил отодвигать свисающие волосы девушки около её лица. Это выглядело настолько осторожно и легко, что каждый раз Урарака не могла сдержать легкий румянец на своих щеках.        — Ничего страшного нет, — отстранившись от Кач-чана, Очако взяла осторожно его руку, чтобы легко поцеловать. Тем самым она показала ему, что нет надобности просить прощения. Девушка знала, на что идёт. Знала, что Бакуго за человек. Конечно, шатенка может просить о чём-то таком, хоть и знает, что измениться конкретно парень не сможет. Ей это и не особо нужно, её привлёк именно тот человек, который сейчас перед ней. Да и она точно знает, что Кацуки будет стараться изо всех сил.        Общежитие «UA». Комната Урараки. Выходной день.        — Кацуки, — серьёзно начала Уравити, подходя ближе к Бакуго, — отдай! — взгляд стал грозным, прямо как у Бакуго. Ну почти. Глаза по-прежнему округлые, а брови ещё не смыкаются на переносице.        — Урарака, — Бакуго так же стоял напротив Очако, кое-что держа в руках, — нет! — огрызнулся парень, смотря на то, что предпримет девушка.        — Ну, Кач-чан! — Очако начала подпрыгивать, чтобы забрать свою вещь из рук этого придурка. — Отдай его! — глупо было надеяться подпрыгнуть до нужной высоты, ведь Кацуки всё же высокого роста. Поэтому Уравити была готова активировать свою причуду.        — Не отдам я его! — парень не особо-то и злился. Возможно, ему было лишь слегка неприятно, поэтому он и начал это делать. Хотя, смотреть на милую и прыгающую моти было ещё интересней.        — Отдай моего Кач-чана! — крикнула Урарака и, подпрыгнув, активировала причуду. Бакуго от неожиданности не удержал игрушку и лишь наблюдал за тем, как её обнимает Урарака.        — У тебя есть я, на кой хрен тебе это?! — только потом Кач-чан сообразил, что сказал. Его это не так уж и сильно волновало, но по какой-то причине ему стало ужасно неловко. Поэтому он решил отвернуться от брюнетки, стараясь скрыть свои эмоции.        — Его мне Киришима подарил, — начала аккуратно свой диалог Очако, кладя мини-Бакуго на диван. — Не будь так ревнив. Это всего лишь игрушка, — немного усмехнулась Урарака и подошла к Кацуки.        Она знала, что сейчас он не сможет смотреть на неё, поэтому девушка лишь приобняла его из-за спины. Хотела почувствовать ткань его темной майки. Но Очако неохотно признавала то, что она давно хотела увидеть парня без неё. Ей казалось, что это уже слишком, поэтому она наслаждалась им только так.        — Не думала, что ты такой ревнивый, — небольшой смех прошёлся по губам шатенки. Она решилась уткнуться носом в его спину, лишь бы тот не слышал, как ей смешно от этого. А вообще, она лишь прикрывала свою счастливую улыбку от этой ситуации. Кто бы знал, что Кацуки Бакуго будет её ревновать из-за такой мелочи.        — Не такой я! — огрызнулся парень, взяв в ладони руки девушки, что были ему видны. — Не вижу, блять, смысла в этом. Если есть я, то на кой чёрт эта вещь?! — Очако лишь объяснила это тем, что ей нравится обнимать его. А игрушка — как замена, когда Бакуго либо у себя, либо ещё где. Поэтому, застыв в таком положении, Очако лишь вдыхала его запах, заполняя им свои легкие. А Кацуки всё так же нежно держал её ладони, аккуратно и незаметно поглаживая кожу большим пальцем. — И всё так же против этого мелкого урода!        — Да он же копия тебя, но меньше! — возражала Очако, слегка надувая щёки.        Общежитие «UA». Кухня. Вечер.        Был вечер обычного и спокойного дня. Почти обычного. Неожиданно для всех на кухне было слышно, как кто-то готовил. Ну, неожиданно это было, так как там был Кацуки. Обычно парня было трудно застать на кухне, да ещё и за готовкой (вообще-то Кацуки никогда там не готовил).        — Вкусно пахнет, Кач-чан, — на свой страх и риск к парню подошли Дэку, Шото, Киришима и Урарака, — что готовишь? — Изуку решил первым пожертвовать своей жизнью, поэтому и спросил парня.        — Не твоё собачье дело, Дэку, — грозно и с ужасной хрипотой произнёс Бакуго. Сейчас он был хорошо сосредоточен на продуктах, которые кромсал как профессиональный повар. И вот, настало время резать капусту. Правда, Кацуки не ожидал, что начнётся следующее:        — Пхапхахпа, — Урарака опять засмеялась в голос, но чтобы не было видно её лица, она прикрыла его руками. А когда Очако так делает, причуда почти сама собой активируется. Поэтому неудивительно, что девушка опять была где-то в воздухе и пыталась преодолеть свой смех. — Это уже суицид, Кач-чан! — шутку Бакуго понял, поэтому оторвался от столь занимательного занятия.        — Чё ты там вякнула, круглолицая?! — отозвался Кацуки с ножом в руках. Изуку от такого сразу отошёл на приличное расстояние. Мало ли, что парень сделает, пока у него в руках такая… острая… полезная… вещь.        — Она сказала, что ты совершаешь суицид, — начал объяснять Тодороки со своим обыкновенным раздражающим выражением лица. — Так как ты — качан капусты, а ещё ты режешь капусту, так что…        — Заткнись, двумордый! — пригрозил Бакуго, не убирая нож из рук. Мидория всё так же старался избегать близости с Кач-чаном, а Киришима лишь давился смехом вместе с Ураракой. Только один держался за холодильник, а другая всё так же парила у потолка.        — Пхапха, братан, как тебе удаётся держать нож больше минуты и при этом ни на кого не наброситься? — начал Эйджиро, кое-как успокаиваясь. А то и так плохо было понятно, что он там несёт.        — А как тебе удаётся спрашивать подобное, пока у меня в руках нож?! — вопрос явно был риторическим, поэтому Киришима не обратил на него внимания. Лишь попытался успокоить своего друга, хлопая его по плечу. А Бакуго лишь сжимал рукоятку ножа, которая уже трескалась.        — Может, Очако тебя усмирит? — подумал вслух Тодороки, отчего Урарака «спустилась с небес на землю».        — А почему я? — недоумённо спросила Уравити, стоя рядом с Шото. В это время Изуку лишь наблюдал за всем со стороны, всё так же напрягаясь. Он уже чувствовал эту злобную ауру вокруг своего белобрысого друга.        — Ты милая, его это должно угомонить, — с таким спокойным лицом и голосом произнёс Шото. Эйджиро лишь недоумённо улыбнулся, прикрывая глаза. А Бакуго даже не понял, причём тут её милота и способность напоминать еду.        — Я и грозной могу быть! — надулась Урарака. Уступать теории Тодороки она не хотела, поэтому неожиданно для всех она быстро прислонила парня к стене (а нож от этого упал на пол) и поставила руку с одной стороны. — Ну что? Чувствуешь угрозу?! — спросила хрипло Уравити, устрашающе смотря на Бакуго.        — Нет, — отрезал парень. Он будто и над ответом особо не думал.        — А что ты чувствуешь? — ещё более устрашающе спросила Урарака, хорошо сдавливая рукой стену.        — Возбуждение, — привычный оскал на лице Кацуки. Лёгким движением рук он уже поднял краснеющую Очако, которая закрывала лицо руками, приговаривая вслух:        — Дебил!        Сейчас Эйджиро просто валялся на полу от такого исхода событий. Изуку будто окаменел от подобного, а Шото никак не был этому удивлён. Все уже забыли про готовку. Особенно Кацуки, который смущал девушку всё больше и больше.        — Т-тодороки, ч-что ты… — нервничая от ситуации, что сейчас происходила, Изуку слегка краснел и заикался.        — А ты что чувствуешь, Мидория? — спросил Тодороки с обыкновенным своим лицом, да и голосом тоже. Но, если бы ситуация была иная, то можно было бы объяснить его поведение. А пока он держал Дэку на руках, так как решил тоже поднять, то объяснить это уже нельзя было.        В общем-то, моментов было достаточно. Но они лишь подтверждают то, что Бакуго и Урарака становятся ближе к друг другу. Они уже не так боятся что-то делать, лучше узнают привычки и недостатки каждого. Да, возможно, они выглядят, как друзья. Но это лишь потому, что другие не видят их, когда те наедине. Одна лишь их ночёвка о чём говорит. Да, поцелуи самые обычные, как лёгкие прикосновения, зато они не боятся поцеловать друг друга. А если и делают это, то так, будто по ним видно, что им никто не нужен. Любовь — штука странная, даже она может изменить самого неприступного. И как мы увидели, делает она это очень быстро.