Случайная связь

***

       Наверное, впервые в жизни я так хотел кого-то убить. Взять в руки лицо и рвать его на части, слушая бессмысленные мольбы. Сжать со всей силы горло, перекрывая кислород, дабы сильная и острая боль пробила тело этой твари, обжигая каждую клеточку её внутренностей. Хочу изуродовать всё её тело до неузнаваемости, чтобы даже крови не осталось в этом дерьмовом воплощении человеческой жизни. Так хочу собственноручно вытянуть все твои артерии, чтобы в тебе не оставалось ничего, что могло бы доказывать твою схожесть с людьми. Ты просто тронутая на всю голову сучка. Если же ты стоишь за исчезновением Урараки из этого мира, то все мои фантазии, появившиеся в одну минуту, станут реальностью.        — Как грубо, — она улыбалась. Её всё это забавляло. Стояла себе как ни в чём не бывало и улыбалась, — хотя, ты же со всеми такой, — я хотел убить её. Как же меня бесили такие самоуверенные уроды, которые даже не понимают, какие они сволочи. — Ба-ку-го! — буквально по слогам она произнесла моё имя. Сучка. Как же меня всё это раздражает.        — Где Очако?! — я должен был что-то предпринять. Желание подорвать её гадкое лицо переполняло меня изнутри. Но я не могу. Я ничего не знал: зачем она здесь? А где Очако? Эта тварь ведь замешена в её исчезновении?        — А, — она прикинулась дурочкой. Эта сука сама, что ли, напрашивается на истребление? — ты про милую Очако? — снова это подобие человека расплывалось в коварной улыбке, показывая своё тупое безумие. — Эта девочка в порядке, — её слова и выражение лица не давали мне полноценной и хорошей картины всей ситуации. Не могу понять, что она сделала с ней.        — Я СПРОСИЛ, ГДЕ ОНА?! — я не могу больше сдерживать свою причуду. Сами мои взрывы хотели разорвать её тело в клочья! Не могу стоять на месте, хочу накинуться на неё! Но мой ещё не отключённый разум понимает, что без неё я не смогу узнать детали этого происходящего со мной дерьма.        — Хм… — перестань кривляться, сволочь, — а мы её и не трогали, — она разозлилась? — Хотя я предлагала помучить её, — и снова начала лыбиться во все тридцать два. Надо было прикончить её ещё на базе Шигараки.        — Что это всё значит, мать твою? — руки начали трястись. Я уже был не в состоянии контролировать собственную причуду. Злоба окутала всё моё сознание, но остатки разумного и здравого смысла ещё присутствовали. Но эти вздрагивания… Я казался слабым и неуправляемым.        — Небольшой эксперимент с твоей головушкой, милый, — хватит улыбаться. Как твоя харя ещё не треснула от постоянных оскалов. — Понимаешь, Ба-ку-го, чтобы лучше противостоять вам, глупым детям, мы должны знать ваши слабости. Поэтому наш лидер придумал интересную задумку.        — Да что за хуйню ты говоришь! — я ничего не мог понять. Возможно, из-за злобы или желания подорвать эту тварь. Но я точно знал, что за этой ситуацией стоит «Лига злодеев». Но откуда у них такие возможности?        — Мы пробуждаем твой главный страх, Ба-ку-го, — она чуть наклонилась, показывая свои блестящие глаза, что искрились, наполняя меня ещё большей яростью. — Никогда бы не подумала, что он будет заключаться в исчезновении какой-то девки, — тихо прошипела она, ухмыляясь моей боли и злобе. Меня перекосило. Я забыл обо всём и просто напролом бежал на неё. Руки уже были готовы атаковать, что произошло куда быстрее, чем я ожидал. — Я смотрю, что ты хочешь остаться тут, — она уклонилась и лёгким движением тела оказалась у меня за спиной, угрожая ножом, подставленным к горлу.        — Что? — раздражённо и хрипло произнёс я. Сейчас я был в полном тупике. Что стоило делать? Не понимаю, все мысли забиты её убийством.        — Так и не понял? — она огорчилась. Её настроение меняется слишком быстро, не могу понять, какая она сейчас. — Давай посмотрим, — и снова я услышал шёпот злобного натиска, насилия. Ей было приятно пытать меня. И даже не ножом, что уже давно не касался моей глотки, а именно всей этой ситуацией. Она как будто видела все мои слабости.        Вдруг всё вокруг окрасилось в белый цвет. Ничего не было. Я будто попал в какую-то пустую картину, да что там картину, обычный белый лист. И сейчас передо мной была лишь она.        Я думал, что она хочет сразиться в этом непонятном месте, но, кажется, я ошибся насчёт её намерений. Эта сука без всякого энтузиазма лишь пыталась мне объяснить, что происходит. Я старался слушать её и перестать думать о её убийстве.        — Сейчас я в твоем подсознании, — начала Тога, даже не смотря на меня. Ей как будто всё наскучило. Она лишь пыталась время убить. — Шигараки сделал интересную вещь, которая помогает проникать к вам в подсознание. Да вот только мы смогли сделать это только с тобой. Мы ещё не знаем, почему, ну да и плевать, — эта тварь повернулась ко мне, слегка расплываясь в своей беззаботной и коварной улыбке. Руки начали двигаться, а она слегка шататься. — Поэтому, Бакуго-чан, — она покраснела, обнажив свои клыки, — покажи мне своё измученное лицо! — она просто блестела от своей идеи. А я решил насторожиться, но злоба всё так же протекала по всему телу.        — Перестань нести всякую херню, — я не выдержал. Уже хотелось выбраться из этого ада. Поэтому, встав в оборонительную стойку, я уже выставил руки для взрывов и прохрипел: — Где Оча… — я онемел. Какого чёрта она творит?!        — Ба-ку-го, — её голос. Её внешность. Глаза, волосы, лицо — всё это, как у Очако. Она специально сейчас приняла её облик? Сука, — ты же знал, что Урарака любит Дэку? — она вся краснела и ухмылялась. Несмотря на коварную улыбку, всё остальное было просто копией Урараки. Мне стало невыносимо. Сердце сжалось до жуткой боли, я готов был рвать его изнутри. — Она смотрела лишь на Дэку, — она ещё больше воодушевлялась своим словам. Будто кайфовала от этого.        Я дрожал. Поджимал свои губы, как слабый трус. Я ничего не мог сделать. Меня будто пронзила вся реальность, что скрывалась. А вдруг это — правда? Может, я что-то не так понял во взглядах Очако. Может, я её вообще не понимал. Может, я всё себе придумал, а она лишь подыграла мне. Что за бред? Что за хуйня творится со мной? Больно. Всё изнутри горит. Хочу умереть. Как же невыносимо!        — А Всемогущий? — смеётся. Всё громче и громче, пытаясь держать свою улыбку на пределе. — Он даже не смотрит на тебя! Никто, Ба-ку-го, не обращает на тебя внимание!        Нет. Это не так. Это не так, мать твою! Я… я… Чёрт! Всемогущему и правда не до меня. А Урарака и так не обращала на меня внимание. Я и правда… Никто… Никому я… Почему так больно? Мне всегда было плевать на это! Мне плевать… плевать. Ну тогда почему сейчас в груди всё сжимается до предела? Я хочу упасть в пропасть, лишь бы не чувствовать всё это. Всем нужен грёбаный Дэку, а я..... Как бы я не старался, ни ей, ни ему… Никому из них нет никакого ебучего дела до меня!        — Признай, Ба-ку-го, они любят Дэку! — я упал. Я старался не орать от адской боли. Я поджимал свои губы как только мог, я старался не показывать своё лицо. Я не хотел его показывать. Сейчас оно все отражало мою слабость и боль. Как я докатился до этого? — Ты так любишь Очако-чан, что тебе явно невыносимо всё это слушать, — я не смотрел на эту психованную дуру. Я лишь старался подавить в себе всё, сидя на полу (или на чём я сижу?). — Апхахап, твоё положение лишь заводит меня, — я хочу убить её. Хочу вгрызться в её горло зубами и порвать на части. Но не могу. Тело не слушается. Всё дрожит. Мне противно от себя. От своей слабости.        — Заткнись, — это всё, что я смог выговорить.        — Бедный Ба-ку-го, никто на тебя не обращает внимание, — она смеялась, а я сжимал от злости кулаки. — Ты так любишь девушку, которая совсем не смотрит на те…        — ЗАКРОЙ РОТ, СУКА! ТЫ НИЧЕГО, НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ ОБО МНЕ! — не выдержал. Я поднял голову и орал, что есть силы, сдерживая подступающие слёзы. Буду я ещё тут ныть перед ней!        Мне не стоило поднимать голову. Всё что угодно надо было сделать, но только не поднимать голову. Я оказался около Очако, но настоящей. Хотя, не совсем. Она была реальной, но никак не той Очако, что я любил. Это была немного другая версия Урараки. Такая же красивая, милая, напоминающая моти. Одетая в свою чёрную майку и спортивные штаны. Сияющая улыбкой перед всеми, показывая всю свою решимость.        Я стоял перед ней в гостиной общежития. Я хотел обнять её. Поцеловать её. Никогда не отпускать. Вдыхать её запах, приятно отдававший ванильным ароматом шампуня. Лишь бы только она никогда не отходила от меня. Но почему-то я не мог ничего сделать. Я стоял и наблюдал за ней. Она смотрела на меня, я на неё. Но связи никакой не было. Её взгляд был другим.        — Бакуго-кун, ты неожиданно пропал! — её голос совсем не тот. — Мы все беспокоились, — как же больно. Когда я стал таким слабым нытиком?        — Прости, — не хочу на неё смотреть. — Слушай, Ура… — она отвернулась. Она увидела подходящего к ней Дэку. Урарака сразу забыла обо мне. Никак не реагировала на меня, лишь сильнее улыбалась при разговоре с Изуку. Смотрела на него сияющими глазами, слушала весь его трёп. Сколько бы я её не звал… она не поворачивалась. Очако никак не обращала на меня внимание. Всё её внимание было приковано к Дэку.        Больно.        Я упал на пол. Я закрывал лицо руками, не позволяя себе рыдать. Нельзя! Это всё ложь. Урарака… Урарака не такая. Нет! Она… Она… Чёрт! Твою мать!        — Вот видишь, Бакуго, — меня обхватили чужие руки, — никому нет до тебя дела, — шептали на ухо эти слова, которые только сильнее меня убивали изнутри. — Даже той, которую ты так любишь, — я и правда любил Очако. Так почему я ей этого так и не сказал? Блять. — Бедный мальчик, — эта сука обнимала меня, шепча эту мерзость мне прямо в уши. А я и пальцем не мог пошевелить. Внутреннее состояние было совсем разбито, что и нравилось этой сучке. Она улыбалась моей боли. Сверкала глазами, ведь приятно за таким наблюдать.        Хочу умереть.        Больница. Три дня спустя. Ночь.        Почему я не сказал ей, что люблю? Может, слишком рано для такого? Хотя уже столько времени прошло. Надо было сказать ей, что люблю только её. Впервые такие чувства. Такое желание быть рядом с кем-то. Если бы я знал, что буду в такой ситуации, я бы сразу признался. Я бы всё сделал для неё. Всё… только для неё.        Я открыл глаза и увидел темноту. Опять я в каком-то месте, куда меня эта тварь отправила? Хотя сейчас у меня больше физической боли, чем душевной. Я толком не мог встать. Стоп. А почему я лежу?        Привстав немного, я оглянулся. Я был в палате, на медицинской кровати. Рядом капельница и… лежащая рядом Очако. Интересно, опять Тога Химико?        — О-очако, — тихо произнёс я, немного поглаживая её голову. Волосы по-прежнему такие мягкие. — Круглолицая, — уже громче позвал я.        Девушка сразу немного поёжилась и приподняла голову. Поморщившись, она открыла глаза и взглянула на меня. Да, это была Урарака. Моя Урарака. В темноте я толком не мог разглядеть её, но фонарь на улице точно подчёркивал небольшую часть её лица. Глаза опухшие и слегка красноватые, сразу видно, что она плакала. Из-за меня, что ли? Ещё и в моей толстовке сидела, какая же наглая девушка мне досталась.        — Кач-чан, — тихий нежный голос, знакомый мне до боли. Хочу поцеловать её. Такую милую, заплаканную, красивую с растрёпанными волосами, — дурак, — ну вот, расплакалась. Я приобнял её. Стоило, конечно, успокоить, но она такая трогательная. Я и правда эгоист. — Я так волновалась!        — Очако, — я не так уж и часто называю эту глупышку по имени. Может, я всё ещё стесняюсь, может, мне неловко. Совсем без понятия, но ей такие моменты нравились. — Ты ведь настоящая? — глупый вопрос, наверное. Хотя я уже ничему не верю.        — Что за глупости ты несёшь? — она слегка ударила меня в грудь. Пыталась казаться злой в такой ситуации. Совсем дура, что ещё сказать? — Конечно, настоящая, — прижималась ко мне изо всех сил. А я обнимал её как только мог. Кто бы знал, что без этой круглолицей я не смогу жить? Розовая сопливая романтика поборола и меня. Ужас. Тошнит от себя, но даже так… Никому её не отдам. Кости переломаю всем, кто хоть дотронется до неё.        — Очако, — чёрт. А нормально ли это сейчас говорить? Хотя, мало ли что со мной завтра случиться, а так моя малышка будет всё знать. — Я люблю тебя, — хорошо, что тут темно. Так она хотя бы не увидит то, как мне неловко.        — Идиот, в такой момент решил в чувствах сознаться? — я даже не понимаю, что в больнице делаю. Тут Урарака права, совсем дурак. — Ты три дня не приходил в себя, а после заявляешь такое, — ещё один удар в область груди.        — Что хочу, то и говорю, — огрызнулся я, но всё равно гладил круглолицую по голове.        — М-мы узнали, что тебя поглотил один из механизмов Лиги Злодеев, поэтому про-герои сегодня решили выйти на них, чтобы освободить тебя, — понятно. Вот почему меня выкинуло обратно. Но почему тогда я видел у себя в голове эту тварь? — А всё, что ты можешь сказать это… ну ты понял!        — Да, — я обхватил её круглое лицо руками. Она сразу же подняла свой взгляд на меня. Я как-то не умею улыбаться, поэтому что-то вроде улыбки появилось на лице. — Лучше сказать сейчас. Мало ли, что завтра случится, — я отвёл немного взгляд, вспоминая эти три дня без Очако. Даже кот, похожий на неё, никак не мог спасти меня. Никогда бы не хотел их повторять.        — Ммм… — помычала и отвела от меня взгляд. Поэтому, воспользовавшись моментом, я поцеловал её. Долго я этого хотел. Да и после таких слов обычно целуют. Мягкие губы, слегка влажные. Хочу ещё. Не останавливаться и целовать. Да уж, этот прибор хорошо надо мною поработал. Чёрт. — Нельзя так неожиданно, — проворчала тихо она, облокачиваясь мне на грудь. Я лишь поцеловал эту моти в макушку, надеясь, что это никогда не повторится.        Она моя. Она смотрит только на меня. Беспокоится только за меня. Никому, я никому и никогда её не отдам. Хочу быть только с ней, в любом состоянии.        — Я тоже люблю тебя, Кач-чан, — сейчас точно засмущается. Хотя я наверное тоже буду смущаться подобного. Но только не сейчас.        — И без тебя знаю, круглолицая, — не знаю. Пожалуйста, Очако, говори мне это почаще.

Конец POV Бакуго