Zombie 66

Eifersucht автор
Neitrino соавтор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Звездный путь: Перезагрузка (Стартрек)

Пэйринг и персонажи:
Леонард «Боунс» МакКой/Чехов Павел Андреевич, Джеймс Tиберий Кирк/Спок
Рейтинг:
R
Размер:
Миди, 43 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Hurt/Comfort Дарк Насилие ООС Ужасы

Награды от читателей:
 
Описание:
Зомби

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
12 сентября 2019, 16:40
Леонард сонно потянулся и, взглянув на часы, взял сумку. Недельное дежурство завершилось, он был свободен, как птица, на целых семь дней. Этот график начинал ему нравиться все больше и больше, да, сначала тяжело, но стоит ощутить неделю свободы… Глухими коридорам, полными тусклых ламп и толстых кабелей, он вышел к проходной и махнул рукой Карлу. — До понедельника, приятель! Смены были нудными. Но это было неплохо. Лучше скучать и читать прихваченные с собой книги, чем осоветь в четырех стенах от ничегонеделания и тупо рубиться в карты. Это все конечно за исключением каких-нибудь аварийных ситуаций. Вчера ему показалось что где-то далеко ревела сирена. Такая жуткая, как из старых фильмов. Кажется, сигнал о воздушной опасности или об атаке с воздуха. Или это просто был очередной кошмар. Или проверка связи? Ну, учебная тревога. На парковке царила тишина. Мертвая. Леонард осмотрелся и с удивлением отметил, что почему-то машины предыдущей смены остались стоять. Он неторопливо прошелся по залитой бледным рассветом парковке и остановился у машины. На асфальте темнела подернутая пленкой лужа. Он обошёл её. Она вызывала инстинктивную брезгливость. Странно. Он потянул носом воздух, тот был наполнен, ну, помимо запаха свежести и сырости, гарью, почему-то пахло пожарами. И не просто горелой древесиной, а мерзко. Расплавленным пластиком. Леонард огляделся. Обычно, конечно, нет никого в такое время, но сейчас было совершенно безлюдно. Он вздохнул, может, опять проморгал какое-то мероприятие, после которого весь город спит? Когда он только приехал сюда, в крошечное поселение на двести душ, то был в ужасе. Все друг друга знали, все со всех сторон лезли со своим дружелюбием и совсем не хотели оставить его в покое. Ужасно. Леонард завел машину и вырулил на гравийную дорогу, которая вела от базы к городу. Безлюдную и безмашинную в это время суток. И все равно странно. Воздух бил в открытое окно и Леонард поморщился. Запах гари ему не почудился. Где-то отвратительно вонял пластик. Он приподнял стекло и закурил, надеясь, что в самом городе вонять не будет. Возможно, что-то тянет со стороны Нью-Йорка? Он ударил по тормозам на въезде в город. Хотя бы потому что поперек дороги, чадя едким дымом, горела машина. Человеколюбие и сочувствие заставили остановиться, хоть интуиция и орала о том что это все дурная затея. Сначала он набрал 911, растерянно похлопал по телефону, не понимая что не так с сигналом, вроде бы сеть была, но на его звонок не ответили. То есть спокойный женский голос монотонно повторял: — Линия перегружена, ожидайте. Леонард вышел из машины и, обойдя горящий остов, он взглянул на город и понял, что ноги подгибаются. Автомобили, стоявшие по улице, были покинуты, некоторые разбиты, некоторые даже с открытыми дверцами. — Есть кто? — отважился крикнуть Леонард. Ему казалось, он попал в дурной фарс. Такой огромный розыгрыш. Людей все еще не было и еще острее возникало чувство, что все вокруг декорации к современной «Марие Селесте». На асфальте лежал брошенный телефон с картинкой из комикса на заставке. Леонарду стало жутко. Он отступал к своей машине, когда из ближайшего бентли раздался рык. Пристегнутый водитель, залитый кровью, дергался, пытаясь выбраться. Леонард хотел было броситься на помощь, но окрик остановил. — Стой! Он поднял дрожащие руки и обернулся, уставившись на человека в пейнтбольной маске и маскировочной форме. Тот целился в него дулом автомата. — Я лишь хотел помочь, — прошептал Маккой испуганно. — Ты бля откуда такой непуганый? — хрипло хохотнул владелец оружия. — Со смены, — руки Леонард опустил, стрелять в него явно не собирались, и почти подпрыгнул, когда незнакомец бодро шмальнул в пристегнутого мужчину. — Они стали монстрами. Этот самый забавный. Он пристегнут, а мозга чтоб отстегнуться уже нет. — Монстрами? — Маккой покашлял, надеясь прийти в норму. — Зомби? — Зомби, — незнакомец поднял маску. — Ну, приятель, пожалуйста тебе за спасение. А мне пора. — Стой! — Леонард бросился за парнем, боясь остаться в одиночестве сейчас, среди трупов на этой улице. — А что власти? Полиция? — Власти больше нет. Полиции тоже, — юноша покачал головой. — Это пятый день. — он обвел рукой улицу. — Я собираюсь свалить. В городах оставаться опасно. — П-подожди… я пойду с тобой, у меня есть машина. Юноша замер, явно сомневаясь. — Машина и она на ходу. — Ну да. — Откуда ты? — поморщился парень. — Это как если бы в гетто въехал мажор на лимузине. Весь мир перевернулся, а ты словно с небес упал? — У меня была смена, — ответил Леонард. — Смена? Туда не добрались трупы? Леонард покачал головой. — База закрытая. Автономные системы жизнеобеспечения. — Поехали туда. — юноша взял его под руку. — Там можно окопаться. Леонард послушно закивал и вернулся к машине, моля всех богов, чтобы на базе и в самом деле было тихо. Он ненавидел фильмы про зомби и не хотел шататься по лесам. — Что за база? — Лаборатория, — Леонард вздохнул. — Оружие. — Оружие? — Но я врач и мало чего знаю. Парень рассмеялся, довольно сваливаясь на переднее сиденье и не пристегиваясь. — Самый нужный человек на необитаемом острове. — Ну да, — Леонард развернул машину и поехал назад, думая точно ли все нормально на базе? Ему казалось, что замкнутые помещения страшнее лесов, где можно бежать и бежать. Черт, уезжая с утра он ведь видел отвратную лужу! Кровь? Юноша крутил ручку приемника, но на всех частотах шуршал белый шум. — Как тебя зовут? — Павел, — парень улыбнулся. — Паша. А вы? Или уже представлялись? — Не помню, мы как-то стремительно познакомились. — Ага, у меня как-то была подружка, и имена друг друга мы узнали только через пару недель. Это совершенно не мешало нам трахаться. — Леонард, — представился он, веселясь. Парень был забавным. А вот то, что творилось вокруг — совсем нет. На стоянке ничего не изменилось, разве что не хватало пары машин. Леонард подъехал как можно ближе к проходной и вздохнул. — Идем? Павел кивнул. Утро вступило в свои права, но все еще было тихо и жутко. Никто не курил, мирно общаясь. Безлюдно. — Н-да, — скептично протянул парень, — судя по ограде эти трупоеды уже здесь. И активно заражают прочих. Кто не успел сбежать. Меня что интересует. — М-м-м? — Есть ли здесь прочно закрывающиеся двери? — Почти все на пропускной системе. Дублируются задвижками. Павел тяжело вздохнул и опустил маску. — Тебе нужно закрыть лицо. Я видел, как люди обращались от капли крови, которая попала в глаз. — Но такого не… — Мне похер! — рявкнул Павел. — Закрой лицо. Мне плевать насколько это не научно или как там. Леонард порылся в вещах доставая маску. — Не очень, но сойдет. Есть щитки для глаз? Павел передернул плечами и фыркнул. — Отлично. Ничего нет. Надень пока очки — он кивнул на темные очки на приборной панели. — И посмотрим. Они медленно, со всеми предосторожностями прошли к базе. Леонард грустно заглянул в будку охраны и вздохнул. Карла не было. Была лужа крови. — Вот же… — зашипел он, чувствуя, как от маслянисто-железной кровяной вони его начинает подташнивать. — Ага, — согласился с его невысказанными мыслями Павел. — Все херово. Но нас интересует безопасное место, в котором можно закрыться и отоспаться. Леонард спать не хотел, он хотел узнать, что происходит и что предпринимают власти. Сама база была натурально лабиринтом, жутким и запутанным, Леонард ориентировался только до своей дежурки, дальше идти было просто страшно. Пока им никого не встретилось, но это-то и было странным. Маккой провел постороннего и никто не подумал его остановить. Значит и камеры не работали. Или, что самое верное, — работали, но некому было наблюдать за происходящим на экранах. Павел шел чуть впереди, удивительно бесшумно ступая тяжелыми ботинками. Впереди послышался шорох и мальчишка поднял руку. Леонард послушно остановился. Они, крадучись, прошли к повороту, и Леонарда едва не вывернуло. Кто-то из их ученых в белом халате уныло грыз горло мертвому охраннику. Размеренно, словно обязательную на завтрак овсянку. С пугающей обстоятельностью. Павел знаками приказал перекрыть дверь. Учёный вскинулся и вернулся к ним, но было уже поздно. Дверь с лязганьем закрылась. — Сюда пути нет. — Он не откроет? — Они очень тупые, — отмахнулся Павел. — Вспомни того, в машине. Леонард медленно сглотнул и кивнул. — Там… налево, кажется, какие-то подсобные помещения. Вроде там генераторы. Павел кивнул и медленно двинулся дальше, чутко прислушиваясь. Леонард ощущал себя на грани истерики, он почти готов был разрыдаться. Этого не могло происходить с ним. Просто не могло. С его удачливостью — сожрать его должны были в первые же часы как он выехал с базы. Он почти подпрыгнул, когда Павел коснулся его руки. А затем крепко обнял, позволяя немного успокоиться. — Вы выглядели так, как будто вам это необходимо. Маккой даже не нашёл в себе сил отшутиться или огрызнуться. Они простояли, обнявшись пару минут, и Павел мягко отстранился, поманил его в помещение генераторов. Дверь открылась и они тихо вошли. Генераторы грохотали, но было как будто пусто. — Мне кажется, не очень хорошая идея закрываться здесь. А если они нас найдут и будут стоять за дверью? — прошептал Леонард. — Здесь шумно, — ответил Павел, прижавшись губами к его уху, — они не любят шум. А нам надо выспаться. Ну мне надо. Если ты засыпаешь не в плотно закрытом убежище — ты труп. — Я тоже не люблю шум, — пробормотал Леонард. — Сколько ты не спал? — Вторые сутки, скоро начну ловить чертей и галлюцинировать. Леонард кивнул и потер виски. Грохот просто сводил с ума, он не представлял, как Павел, сейчас методично обследующий помещение, будет здесь спать. — Может, все-таки куда-нибудь еще? — Леонард ухватил мальчишку за плечо. — Можно, — устало согласился Павел. — Тут же должно быть что-то типо комнат для персонала? — Есть, — Леонард судорожно вспоминал планы здания. — Опасаюсь, что мы будем заперты без возможности сбежать. Павел покачал головой и тряхнул рюкзаком. — Я охотник. У меня хороший боезапас. Леонард вздохнул и вслед за парнем двинулся с огромной опаской. Ему было дурно. Хотелось есть и одновременно воротило, потому что на ум то и дело приходила картина в коридоре. Человек жрал человека. — Направо, — шепнул он и с надеждой прижал пропуск к панели, открывая дверь. Немая сцена, Джим из техотдела с занесенной клюшкой замер внутри комнаты отдыха. Леонард взглянул на его залитую кровью рубашку и испуганно вдохнул. — Вы одни? — прошептал Джим. — Все нормально, — втолкнул его Павел. — Раз разговаривает — значит, не заражен. Привет. Он оперативно закрыл дверь. И голосом доброго маньяка уточнил: — Ты здесь один? — Я первый спросил. — Нас двое, — подал голос Леонард. Джим коротко кивнул и опустил клюшку. — Со мной Спок. Но он чувствует себя хреново. Один из этих тварей ударил его о стену. — Укусил? — поинтересовался Павел. — Нет, только ударил. Я… не знаю, совсем не знаю, что делать. Он никак не проснется, — Джим сглотнул и зажмурился. — Я боюсь, что он умрет. Что он умрёт и станет таким же. Или еще хуже — не станет. А просто умрет. Я думал я совсем один… Джим подавился словами и замолчал, стараясь продышаться. — Нас много, но их больше, ага, — Павел, как любопытная кошка, обошел все помещение. И замер около лежащего без чувств человека в белом халате. Насколько Леонард мог сейчас вспомнить, Спок был одним из тех, кто занимался непосредственно разработками и работал на нижних уровнях. Как он оказался здесь — загадка. Возможно, совсем как он, просто шел домой. Леонард подошел ближе, опускаясь на колени, осматривая голову лежащего ученого. — Разбил, — дал он совсем не врачебный диагноз. — Сильный удар, скорее всего именно из-за этого. Пощупал пульс и потянул веко, заглядывая в глаза, определил, что зрачок на свет реагирует. — Он выживет? — Выживет, но… Лучше бы конечно оттащить его к аппаратам, проверить. Точно. Павла интересовало лишь наличие воды и запираются ли все двери и окна. Леонард нашел аптечку первой помощи и ободряюще улыбнулся Джиму. — Все будет хорошо. Правда. Тот уныло кивнул и перевел взгляд на Павла. — Кто вы? — Я с фермы Джонсона. Работал там, — юноша вздохнул и бросил на пол вещмешок. — Так. Я буду спать. Хотя бы четыре часа. Следите за дверью. Мне нужно поспать, пожалуйста. — Спи, — разрешил Леонард, отмахиваясь от него, он-то спать не хотел. Но смутно помнил студенческие времена и параллельную подработку студентом. Тогда он был готов убить за возможность поспать хоть полчаса. Хоть сколько-нибудь. — Спи. Павел все равно обошёл все сам, нагло осмотрел Джима, тот покорно позволил задрать на себе рубашку и ощупать. Не обнаружив укусов, мальчишка просто рухнул на пол и уснул. Джим тревожно вздыхал и поглаживал Спока по волосам, осторожно отводя окровавленные пряди с его лица. — Вы дружите? — Леонард неудобно устроился на полу. — Мы женаты, — Кирк уныло усмехнулся и продемонстрировал Леонарду руку с кольцом. — Я просто не знаю, что будет, если он… — Это просто сотрясение, — попытался его успокоить Леонард. — Но, да, мир рухнул. Я вот как-то все не верил, что доживу до апокалипсиса. — Твой мальчишка хороший, — слабо улыбнулся Джим, кивая на Павла. — Мы случайно встретились. Кирк покачал головой. — Случайности не случайны. Знаешь… — он взял ладонь Спока и мягко погладил пальцы. — Я не знаю, чем занимались здесь у нас конкретно, но в последнее время работы для нашего отдела очень поубавилось. Как будто вместо ракет здесь занялись чем-то… — он вздохнул и взглянул на Грейсона. — Спок ничего не рассказывал. Но что, если эту заразу сделали здесь? — И решили испытать на ближайшем городе? Леонард отрицательно дёрнул головой. — Нет-нет-нет. Скорее всего, просто, как и всегда, во всем виноват человеческий фактор. Кто-то нарушил протокол безопасности. Не стали бы проводить такие исследования здесь. Как же правило?.. — Где жрешь там не гадить? — продолжил за него Джим. — Возможно. Леонард со вздохом лег на пол и тяжело вздохнул, закрывая глаза. Он не устал, но от пережитого шока тянуло в сон. И он позволил себе задремать. Вскинулся было, от того что кто-то дотронулся до него. Но это оказался Павел. Он уютно спал на боку, свернувшись, зажав коленями ладони. И потянулся во сне, укладываясь щекой на его бедро. Леонард несколько секунд раздумывал, оставляя руку на весу, а потом все же погладил его по голове, по волосам, путаясь в кудряшках. Мальчишка сейчас выглядел совсем юным. Лицо спокойное, легкая улыбка. Похоже, несмотря на творящийся вокруг ужас, ему снились хорошие сны. Джим спал чуть дальше, устроив голову на груди Спока. Маккой нашел взглядом часы. Отлично. Почти шесть вечера. Все было тихо. Но не спокойно-тихо (хотя и это тоже), а неправильно тихо. Звук ничего, пустоты и безжизненности. Жутко. Машины и вся база медленно, но верно переходила в автономный режим, а те что сбоили уже не запускались. Некому было включить их. Он медленно сел и взглянул на лампы. — Павел… — прошептал он, снова касаясь волос мальчишки. — Если мы собираемся остаться здесь, нам нужно заправить генераторы. Вот только я не знаю, где хранится топливо. Мальчишка лениво потер глаза и чуть улыбнулся. — Может, Джим или Спок знают? Леонард засмотрелся на его губы, то как тот их облизал, неосознанно. Если бы… если бы не все происходящее Леонард бы точно давно бы снял такого милого мальчика в ближайшем баре и тот уик-энд они бы проводили куда интереснее. Да. — Доктор? — Павел тронул его за плечо вырывая из потока мыслей. — Я давно не врач, — Леонард вздохнул и поднялся, когда Павел сел, потирая шею. — Что нам делать? — Я хотел бы сказать, что нам можно остаться здесь, но… но в детстве я побывал в достаточно сложных ситуациях и выжил лишь потому что мои родители придерживались правила быть в движении. — Спок ранен. — А я не прошу вас идти со мной. Мальчишка встал, и Джим тут же встрепенулся, поднимая голову, сонно глядя на них. — Моя жизнь только моя жизнь, ни на кого не следует перекладывать ответственность. — Ага, — логика в словах парня была. Странная, но была. — Но если есть шанс идти группой, то это, конечно, лучше. Джим уже сел, вслушиваясь в их разговор. Павел наоборот опустился к Споку, легко касаясь его бледной шеи, отслеживая пульс. А затем совсем не нежно схватил за плечо, встряхивая так, что у того клацнули зубы. — Что ты делаешь! — Джим толкнул его в плечо и замер. Спок простонал, морщась и открывая глаза. — Джим? Кирк нервно всхлипнул и закивал. — Да. Как ты? Голова болит? — Болит, — Спок нашел глазами Павла. — Кто вы? Что вообще… а нет. Я вспомнил. Джим прижался к Споку и глубоко дышал, видимо стараясь не разреветься. Спок прижимал Джима к себе и общался. Леонарда он знал, а вот с Павлом пришлось познакомиться. — Зомби? — Спок прижал пальцы к повязке на голове. — Звучит, как в плохом кино. Это просто заражённые. — Они кусаются, — Павел пожал плечами. — И, знаете, я знаю, чем отличается зомби от зараженного. Зомби мертв. Эти ребята не дышат. Они дохлые, ходячие… зомби. Юноша вздохнул и отпил из фляги. — Вы сможете идти? Спок медленно кивнул. — Да, это скорее всего просто сотрясение. Или не знаю. Воспользоваться томографом нет смысла. — Почему? — Потому что если у меня нарастающий отек мозга — времени всего-то пару часов. Есть планы куда выдвигаться? Пока мне кажется что все происходящее просто кошмар и я сплю. — Нам нужно двигаться, — Павел кивнул. — Если чувствуете, что не сможете — даже не пытайтесь. Нам не нужно, чтобы кто-то нас задерживал. Спок медленно поднялся и кивнул. — Я смогу. Павел споро собрал в рюкзак воду и еду, какую нашел. Потом из скатерти свернул подобие сумки и набрал еще провизии. — Это вы возьмете, — он протянул узел Маккою. Тот согласно взял. Парень был явно лидером. Но насколько Маккой знал Джима, это все потому, что тот пока растерян и слишком переживает за Спока. — Можно пройти через подвалы, — встрял Джим. — Почему? — Павел взглянул на часы. — Коллекторы изолированы. Туда можно заходить техперсоналу и уборщицам. Вряд ли там есть… зомби. — Покажешь как пройти. Павел вскинул оружие и первым покинул помещение. Зомби или устали ждать, или не ждали их вовсе, но в коридорах было тихо. И моторошно. Зато не сыро. Это и удивило. — Подозрительно сухой подвал, — не удержался Павел. — А почему он должен быть сырым? — удивился Джим. — Наверное нам с тобой встречались разные подвалы, — Павел оглядывался на все устройства и оборудование. — Здесь как на космическом корабле, ну или на пивоварне. — Да. Бойлеры отопления и прочее, — Джим кивнул на стену. — Это план коммуникаций. Смотри, нам нужно пройти здесь… Леонард перестал их слушать и взглянул в дальнюю сторону коридора. Там не было света и он ощущал противную дрожь. Потому что свет должен был быть. Он должен был быть везде. А еще он не слышал ничего кроме их сбитого дыхания, шагов и тихих голосов. Каждый шорох отдавался шумом крови в ушах. Давящим ощущением опасности. — Осторожно, — произнес он. Пусть лучше его считают параноиком, чем они бездарно сдохнут. Павел мягко улыбнулся ему. — Хорошо. Так. Я иду первым, потом Джим и Спок, ты последний. Нам нужно выбраться. Действуем по возможности тихо и… вот, — мальчишка протянул ему пистолет. — Управитесь? Леонард кивнул. Ему невольно вспомнились боевые действия и его кольт. Как все это разительно отличалось одно от другого. Тогда было как угодно плохо, но не страшно, а вот сейчас жутко до перехваченного дыхания. Он сглотнул, удобнее сжимая оружие. Эти твари не были страшными, они были мерзкими, а это было намного хуже. На войне ты просто умирал, здесь же ты бы стал одним из заражённых. Ходить по земле неупокоенным телом, просто куском гниющего мяса… его передернуло. Павел дошел до поворота и кивнул. — Ходу, — прозвучал приказ. И они послушно двинулись. Леонард и представить не мог, насколько сильны его инстинкты бойца, когда он обернулся на сиплый рык и выпустил одну пулю. Та прошила голову и зараженный рухнул на пол. — Прекрасно, доктор. Он не увидел кто его похвалил, но огрызнулся. — Я не доктор. Планы подвала знал Спок, так что теперь его память вела их всех по путаным коридорам и переходам. Джим пару раз оступался, Павел вовсе рухнул, поскользнувшись на луже из натекшего конденсата. — Хорош военачальник, — пробормотал мальчишка, потирая ушибленное колено. — Отстой. Леонард вздохнул; его все еще била мелкая дрожь. Он не знал того, кого убил. И не хотел знать, но вонь настигла их. — Это вот тоже загадка, — равнодушно заметил Павел, указывая на трупы. Те мирно гнили и в жаркой сырости подвала отвратительно воняли тухлятиной. — Почему не все такие как тот, убитый? Некоторые просто мясо. Вот лежат мирно, как и положено. Леонарда все же стошнило. Он думал, что у него самый крепкий желудок, но нет. — Полагаю, некоторые заражаются, но вирус не реанимирует их, только убивает. Или же их мозг настолько поврежден, что не способен восстановиться, — Спока вот не тошнило. Леонард позавидовал Павел кивнул и повел их вперед в ускоренном темпе. Леонард замыкал отряд. Злясь на самого себя и собственное горло, которое пекло от кислоты, ожегшей его. Павел немного отстал и легонько коснулся его плеча. — Все хорошо. — Нет, ничего не хорошо, — огрызнулся Маккой. — Ничего. — Я тоже блевал, это сейчас уже как-то притерпелся. — Ненавижу трупы, — посмотрел на него Леонард. Павел улыбнулся. — Было бы странно, люби ты их. Леонард позволил себе улыбнуться и забросил за спину мешок с провизией. Из лабиринта коридоров они выбрались к десяти вечера, больше не встретив никого. На парковке все еще царила тишина, а темнота была хоть глаз коли. Город не светился. Зато можно было разглядеть звезды. Яркие и такие далёкие. — Хочу космический корабль, — не удержался Леонард. — На корабле зомби не были бы страшны. — Нам нужен просто корабль, — задумался над его словами Джим. — Вряд ли мертвецы сообразят как пересечь воду или озеро. Просто как вариант. — Засесть на острове. Павел громко сглотнул. — Такое пытались провернуть в «Рассвете мертвецов». — Успешно? — Спок устало прислонился к ограждению. — Там тоже оказалось полно трупов и всех сожрали, — прошептал Павел. — Но попытка не пытка. Ленн? К машине. Они, стараясь создавать как можно меньше шума, проползли к оставленному автомобилю. Радовало, что места на четверых и на их предусмотрительный запас еды хватало с лихвой. — Еще бы воды пару канистр, — мечтательно вздохнул Павел. Джим встрепенулся и принялся расспрашивать Павла, как вирус передаётся. Помимо очевидного через кровь и укус. — А воздушно-капельным? Теперь уже Спок смотрел на Джима, как на идиота. — Если смотреть с этой стороны, то мы все заражены. Стоит только умереть. Нулевые эксперименты проводили на трупах и… Павел обернулся и взглянул на Спока. — Вирус создали здесь? — Я не знаю где создали вирус, — осторожно качнул головой Спок. — Но экспериментировали здесь. На одном из уровней. Думаю, если считать базу эпицентром, то есть шанс вырваться из зоны заражения, если ехать по шоссе. — Каково предназначение вируса? — Улучшение организма. Повышение выживаемости. — Ну, повысили, — Павел фыркнул. — Аж трупы стали ходить. Джим зло взглянул на мальчишку. — Спок ни в чем не виноват. — Если так судить, то никто и никогда ни в чем не виноват. Но Павел замолчал, удобнее устроился на переднем сидении. — Если что-то выползет на дорогу — дави не разбираясь. — А если они будут живыми? Павел посмотрел на него таким взглядом, что Леонард тут же снова принялся смотреть на дорогу. — Нас четверо, один чахоточный. А я очень хочу выжить. И выживу. — А если это что-то повредит машину? Здесь радиатор на ладан дышит. Павел тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Все в рамках разумного, Леонард. Ле-о-нард. Джим тихо хихикнул с заднего сидения. — Зови его Боунсом. — А Джима — придурком. Кирк, какого лешего? То что ты меня так называешь не дает тебе никакого права. — А почему “Боунс”? — О, нет, парень, — Джим замахал рукой. — Нет-нет-нет. Боунс злой уже. Еще выкинет меня из машины. Он так уже делал, кстати. Маккой зашипел и сжал пальцами руль, глядя вперед. Павел явно выспался и чувствовал себя хорошо, но все же, идея ехать ночью все еще казалась Маккою плохой. А если они действительно на кого-то наедут и повредят машину? С другой стороны, лезть в лес, неприветливо темный и сырой, не хотелось. Спать в машине — опасно. Твари набрасывались быстро и их не останавливали такие препятствия как стекло. Боли они, очевидно, не чувствовали. Значит, да. Единственный вариант — медленно ехать. Точнее на средней скорости. А еще судорожно стараться не думать о заправке и о том, что для этого придётся остановиться. Леонард задумался, смогут ли они вообще заправиться. Без электричества насосы не работают, значит, заправки это лажа. Может, стоило сцедить с машин на парковке? Нужно найти канистру. Леонард понял, что голоден. И как всегда хорошие и полезные мысли приходят после. — Павел? Мальчишка протягивал ему собранный сэндвич. — Притормозите, махнемся местами. Я поведу, вы перекусите? Леонард послушно вышел из машины, позволяя себе дважды глубоко вдохнуть сырой ночной воздух, и скользнул в машину на место пассажира. — Вы голодные? — он обернулся к Споку и Джиму. Грейсон покачал головой. — Меня скорее просто тошнит. — Я не хочу пока, спасибо, — отозвался Джим. — Бонус? Споку нельзя спать, да? При сотрясении? Я как-то слышал. — Спок, — Леонард снова посветил телефоном ему в глаза, — ты хочешь спать? — Да. — Спи, не надо над собой издеваться. Джим, мы не можем поставить ему диагноз без обследования и без ничего вообще. — Но вдруг… Леонард чуть улыбнулся и покачал головой. — Отдыхайте. Правда. Спок выдохнул, опуская голову на плечо Джима. Павел бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Особо не расслабляйтесь. Нам нужно найти бензин. — И это будет очередным приключением. На выживаемость, да. Леонард вгрызся в сэндвич, может это от жути так есть хотел? Потом он вспомнил, что ничего не ел аж со вчера или позавчера. Время растянулось, путая его тем, что не было больше четких разделений «дом-работа». Вот теперь маячила работа добыть бензина. Самое простое, конечно, было попробовать заправки. Или же грабить стоящие на обочине машинки. Страшно. Даже если не зомби, если люди? Вооруженные лучше, чем они и также отчаянно желающие выжить. Леонард знал, что такие всегда находятся. Павел нервно усмехнулся и свернул к темной заправке, как будто пустой. — Слушайте, — он остановил машину и обернулся. — Вы, Спок, останетесь здесь. Сядьте за руль, думаю, в экстренной ситуации вы сможете вести машину. Мы трое идем к резервуарам, — Павел покопался в сумке. — Открываем один, у меня есть кусачки, и вычерпываем бензин. Канистры здесь есть, я сто раз был на этой заправке. — Звучит хорошо.. Все покивали. И выбрались из машины, стараясь максимально не шуметь. Заправка выглядела мертвой, и таковой и была, явно. На стекле «аквариума», который всегда приветливо светится, оползало пятно свернувшейся крови. Леонард медленно вдохнул и сжал рукоять найденной в машине саперной лопатки. У резервуара Джим опустился на колени и печально вздохнул. — Заперто. Павел кивнул ему. — Сбей замок. — Будет шумно. Мальчишка взглянул на Леонарда. — Справитесь с оружием. Леонард даже не попытался возразить, просто кивнул и принял автомат из рук Павла. Мальчишка скользнул к Джиму и, включив крошечный фонарик, развернул сверток с отмычками. Маккой одобрительно фыркнул. Фонарь мальчишка, видимо, заранее закрыл плотной черной бумагой, оставив лишь крошечный прокол иглой в центре. Получался отличный точечный светильник. То, что нужно для такого рода дел. И только сейчас Леонард задумался, а кем же был Павел до… до всего этого? До атаки зомби, распыления мутагена или как бы они ни называлось. До этого ужаса, в общем. В мысли лезло только: студент по обмену; мелкий вор, пробующий силы; гений, сбежавший из своей подпольной лаборатории. Вот про гения было неплохо. Сбежавший вместе с вирусом? Даже звучало жутко сюрреалистично. Павел, что за имя такое? Польское? Русское? Да и акцент узнаваемый. Леонард внимательно смотрел, как мальчишка справляется с замком и спешно уходит, видимо, за канистрой. Так же быстро вернулся, поймал его взгляд и подмигнул, явно улыбаясь. Под его дурацким размалеванным намордником. — Вот и хорошо, — бормотал он, довольно вдыхая запах бензина. Конкретно сейчас он значил жизнь и свободу, а еще и скорость их совместного побега. — Павел, а кто ты? — Я разнорабочий, — юноша тихо рассмеялся и кивнул. — Джим, давай. Кирк оперативно опустил в резервуар ведро и вытащил, торопливо переливая топливо в канистру. Через пару ведер Леонард вздрогнул, услышав шорох со стороны леса. Кто-то шел. Медленно, шатко. По звукам понятно не было один это человек или их несколько. И насколько уместно называть этих тварей людьми? — Ну, пора со двора, — пробормотал Павел на незнакомом для Леонарда языке. — Я отвечаю за канистру. — Может это люди? — все еще надеялся Леонард, но вывалившийся из подлеска около края стоянки несвежий труп с гирляндой кишок намотанной на руке, как-то сразу убавил его веру. Он коротко выдохнул и отступил к машине. Павел передернул затвор. — Боюсь стрелять. Будет громко. Они торопливо забрались в машину. Леонард понял, что мертвец, хоть и вонял жутко, шел еле-еле, давая место для маневра. Если все встречные им будут такими, то да, у них есть шанс вырваться отсюда. Подальше. Уже выруливая обратно на шоссе он увидел, как за первым трупом подтягивается еще десяток. Мерзость. И услышали их, знали куда идти. Интересно, насколько зомби уперты? Они будут их преследовать вечно? При необходимости пройдут через моря? Или найдут новую добычу и переключатся на нее? Леонард страдающе вздохнул. Это будет жуткая жизнь.

***

Лагерь получился неплох, они расположились за городом, где мертвецов почти не было. Всех, кто был, Маккой с Павлом зачистили в первый же день. Джим ковырялся с радио. Если так считать, команда у них собралась неплохая. — Предприятие века, — усмехнулся Павел. — Назовемся «энтерпрайз». Забавно? — Очень. У них был врач, который теперь не был связан никакими протоколами, учёный, техник-технолог и… мальчишка. Мальчишка ходячая загадка. Он казался готовым буквально ко всему, умел ставить палатки, разводить костры, охотиться, обрабатывать раны, готовить, обращаться с оружием… не было дела не по плечу Павлу. Это завораживало. — Ты слишком боевой. — Это плохо? — Нет, ну что ты, — Леонард в такие моменты не знал о чем с ним говорить. Потому как не о чем вроде? И интересов общих нет. И он постоянно чувствовал неловкость. В одном из заброшенных складов Джим нашел капканы и теперь Павел с усердием устанавливал их по периметру лагеря. Павел улыбнулся ему. — Ну, я много где побывал и много чем занимался. Придержи. Леонард с готовностью помог установить капкан. Чехов кивнул и вытер руки. — Хорошо. А вы, доктор? Вы тоже умеете все. Ну, стреляете точно очень метко. Леонард смущенно улыбнулся. — Это мне всегда удавалось. Может, расскажешь о себе побольше? Мы теперь команда. — О, я не совсем американец, но это, думаю, понятно из-за акцента. — Неужели мексиканец? — наиграно удивился Леонард, вслушиваясь в то, как смеётся Павел. — Я русский, ну частично. Вообще с национальностью сложно, как ты понимаешь. Леонард улыбнулся. — Ага. С этим разобрались. — Мой брат военный. Родители рано умерли и подростком я жил у брата в военном городке. Там нахватался всякого, — он сделал рукой неопределенный жест. — Всяких умений. Потом перебрался сюда. — А где твой брат сейчас? — Хотел бы я знать, — Павел печально вздохнул. — Но он сильный. И такой же как я. Он не мог погибнуть. Не так, — с презрением добавил он. Помолчал немного и снова весело спросил: — А вы, доктор? Семья, дети? Алименты? — Зачем тебе это? — Я должен знать сколько у вас детей уже есть. Для того чтобы планировать наших собственных. Леонард поднял бровь, а Павел весело улыбнулся. — Перестаньте, доктор. Я вам нравлюсь, это видно. Но я воспитан на семейный ценностях и даже сейчас, под страхом смерти, не могу согласиться на просто перепих. — Ужас. — Да, — кивнул парень. — Так сколько уже у вас детей есть? — А ты боишься забеременеть? Мальчишка так весело расхохотался, что Леонард улыбнулся тоже. — У меня только дочь, но она с матерью и я не знаю все ли с ними хорошо сейчас. С женой я в разводе, по вполне понятным причинам. — Потому что вы были прекрасны и она поняла, что слишком плоха для вас? — юноша лукаво улыбнулся. — Я ведь прав? Леонард покачал головой и фыркнул. — Еще бы. В последние трое суток его действительно преследовали жуткие мысли о том, что Джо может быть мертва, но он раз за разом отгонял их от себя. — Ну, а ты? — Что, а я? — Ты? Твои отношения, внебрачные дети, секс с байкерами за деньги? Нет? — Ну что вы, — картино махнул рукой Павел. — Я невинен, как горный эдельвейс. Увы мне. Ничего интересного. Даже обидно. — То ли еще будет. В лагерь возвращались в уютном молчании, сталкиваясь периодически плечами и бедрами. Джим, сидящий у костра, махнул рукой. — Можно выдохнуть? Мы услышим зомби? — Да, — подтвердил Павел. — Капканы, сеть. Все как положено. Можно спать спокойно, но кто-то все равно должен оставаться дежурить. Спок согласно кивнул и предложил первым себя как самого не уставшего пока. Его кандидатуру дружно отмели все и, кажется, именно это Спока и опечалило. — Но моя голова почти прошла. — Она никогда не станет нормальной, — пробормотал Маккой, но в сторону. Длинноухий, а Грейсон и впрямь был длинноухим, совершенно не реагировал на критику и подколки. Зато реагировал Джим. И рычал на Леонарда. А уши Спока… ну такое, обычный атавизм, заостренные ушные раковины. Леонард и раньше кажется предлагал ему «два шва и ты нормальный человек». Но Спок каждый раз отвечал, что, нет, его внешность его полностью устраивает. Судя по Джиму, его действительно все устраивало. Леонард улыбнулся Павлу. — Я первым подежурю. Спите пока. Ночи как будто стали темнее, нет, Леонард знал, что в лесу всегда темно и полно всяких шорохов, но сейчас, когда он знал, что город, оставшийся позади, больше не светится, темнота давила еще сильнее. Звезды сияли. Яркие и далекие. Не знающие о том, что происходит на этой маленькой планете. Такой одинокой во тьме космоса. Павел не спал. Он сел рядом с ним, уютно привалившись тёплым плечом. — Можем поговорить? — Можем, — согласился Маккой, — но скоро твоя очередь и ты не выспишься. Павел тихо хихикнул. — Ты так беспокоишься о безопасности, где жили твои жена и дочь до всего этого? — Почти на границе с Канадой. — Я хотел завтра забраться на холм, — Павел чуть улыбнулся ему. — Попробую оживить радио, вдруг где-то есть… место без зомби? Может, их эвакуировали туда? — В Гренландию? Там как раз много воды и холодно. — Надо поймать хоть какой-то сигнал, чтобы знать куда выдвигаться и где пункты эвакуации. Леонард был с ним согласен, но молчал. — Не могли все погибнуть, особенно военные базы. Они готовы к такого рода внештатным ситуациям. Павел вздохнул и устроил голову на его плече. Дежурство прошло спокойно, и Джим, сонно высунувшийся из палатки, тихо хихикнул. — Любовь на поле брани? — Не завидуй, — огрызнулся Маккой, перехватывая уснувшего Павла, — а сторожи, Джим. Теперь твоя очередь. Я умираю, как спать хочу. Мальчишка был лёгким, не тростинкой, но вполне себе подъемным. Чтобы затащить его, спящего, в их палатку, и уложить, не разбудив. Спок тоже спал у дальнего края, завернувшийся в одеяло Джима и свое. Леонард осторожно устроил Павла и чуть улыбнулся, когда тот прижался к нему во сне, пряча лицо на груди. И все же, Леонард так и не знал, что делать. Нужно искать людей, нужно искать Джо и Мири… Нужно выжить. Выжить самому. И лучше всего получится все это только сообща. Только в команде. И, нет, никакого «мы команда!», группой проще. Легче и безопаснее. Он погладил спутанные и пахнущие костром волосы мальчишки. А если кто-то из них, четверых, умрет? Это будет так больно. Или, хуже, будет укушен? Леонард ощутил, как холодок скользнул между лопаток. Нет, этого нельзя допустить. Он удобнее устроил Павла и провалился в тревожную дремоту. Продолжая ощущать легкое поверхностное дыхание Павла, даже сквозь свою одежду. Если бы, если бы они встретились в том, прежнем мире. То уже бы давно выпили в баре, хорошо развлеклись в ближайшем отеле и больше никогда бы не пересеклись. А может все бы сложилось еще лучше. Они бы стали встречаться. Совместная жизнь, рутина, походы в магазины по выходным. Секс трижды в неделю. Домашние животные, точно пес, Павел, наверное, больше любит собак, чем кошек. Джо приезжала бы на выходные. Джо… Леонард вздрогнул и открыл глаза, чувствуя, как сжимается в груди страх. Он отпускал днем, при солнечном свете, но сейчас рассвет едва едва забрезжил. Павел тоже проснулся и теперь испуганно смотрел на него. Спок и Джим возились и переговаривались у палатки. — Все хорошо, — Павел несколько секунд вслушивался в сбивчивый шепот с улицы. — Это просто ночь. Ночью всем страшно. Очень страшно. Он прикрыл глаза, снова втираясь в объятие и замирая так. Но Леонард теперь знал, чувствовал, что мальчишка не спит. Почти слышал ворох мыслей, кружащихся у него в голове. Таких же сумбурных и опасных как и его собственные. И ни на что не мог решиться. Нужно было идти дальше, искать Джо и Мири, но что, если они придут туда, а там никого? Или, хуже, найдут Мири и Джо бесцельно бродящими среди домов. Леонард тихо вздохнул и провел ладонью по спине Павла. — Сегодня будем ловить сигнал, — прошептал юноша. — Заберемся повыше… еще выше. И поймаем. Сделаем радар побольше. И задремал. Леонард гладил его, машинально и размеренно, прижавшись губами к волосам, и думал что давно не ощущал такого сбивающего его с толку количества чувств. — Поймаем, — Леонард закрыл глаза. Наверное, проще будет считать пока, что и Джо, и Мири мертвы. Не травить себя надеждой.

***

К десяти утра они все же выдвинулись на холм. Леонард, подкрепившись чем пришлось, чувствовал себя немного лучше, ночные страхи отступили и он, наконец, расслабился. Павел шагал рядом, чутко прислушиваясь к местности. Но зараженные были привязаны к городам и на открытой местности встречались редко. Леонард размышлял, что они вполне могли бы запастись едой. Или зачистить одну из одиноких заправок и остаться там. Генераторы, а значит свет. Вода, еда. Они бы выжили. Достаточно долго, для того чтобы природа сделала свое дело и мёртвые разложились. Кости не опасны. Никому. На вершине холма Павел сел, настаивая приемник. Белый шум. — Может, укв попробовать… — пробормотал он, накручивая ручки. Они оба вздрогнули, когда услышали голос. — …Валтон. У нас есть еда, вода и укрытие. Сигнал передается автоматически. Северный округ, эвакуация прекращена. Населению требуется проследовать в форт Валтон. У нас есть еда, вода и укрытие. Сигнал передается автоматически… — Сигнал зациклен, — заметил Леонард. — И это хорошо? Хорошо, ведь, нет? — растерялся Павел. — Не знаю, — пробормотал Джим. — Следуем в форт? Или ждем? Спок коснулся своего запястья, потирая руку, так, словно мерз. Или раздумывал. — Надо идти. Должно быть, все совсем плохо, раз эвакуация прекращена. — Армия не справилась, — уныло заметил Джим. — Ладно. В этом случае нам нужно сворачиваться и идти к границе. И я не уверен, что мы сможем пробиться по дорогам. — Как не сможем — бросим машину, — резонно заметил Спок. — Да, но машина хоть какое-то укрытие. — И ловушка, — встрял Павел. — Если их будет больше двух десятков, то все — мы трупы, — сказал он и осекся. Леонард на секунду даже подумал, что тот разрыдается. — Мы придумаем что-нибудь. Сейчас сворачиваемся, — Джим моментом перехватил управляющую роль и утащил всех в лагерь, паковаться. Последнего зараженного они видели вчера и Маккою казалось, что он никогда не сможет привыкнуть и сдерживать рвоту. Да, они были медлительны и неповоротливы, да, тупы, но толпой они становились просто чудовищной машиной для убийства. Как стада зебр или буйволов. Он почему-то видел равнины Африки и ему казалось, что толпа зомби похожа на этот животный поток. Не такие быстрые, конечно. Но неотвратимые. Как сама судьба. — Мне все еще кажется, что следует идти на север. Хоть не так вонять будет, — Джим поморщился. — Мы и идём вроде бы на север. Павел достал из кармана компас и улыбнулся. — На север. Форт, насколько я помню, почти на границе. Петя там был, — он вздохнул и, Леонард это увидел, все же едва сдержал слезы. Лагерь свернули быстро, также, как и загрузились в машину. Спок устроился за рулем, Джим рядом, а Павел прижался к Леонарду на заднем сидении и тоскливо обнял его руку. Так. Как скучающий ребенок, которого везут домой. Потом, правда, он спохватился, но уже Леонард не отпустил его. Укладывая на себя. — Мы можем пока отдохнуть, сейчас пусть будут бдительными наши прекрасные Джим и Спок. — Мы внимательны, — огрызнулся Джим и тут же ухнул одним колесом в небольшую яму. — Ну почти. Павел перехватился, так чтобы его руки теперь лежали на плечах Леонарда. И они замерли, как за секунду до поцелуя. Павел или не решался или наоборот оставлял за Леонардом право сделать первый шаг. И этим все решить. — Не сметь там сосаться, — прошипел Джим. — Моя мама всегда говорила — это отвратительно. Ну, в смысле, на людях. Момент был упущен, Павел усмехнулся и устроился удобнее, прижимаясь к Маккою и глядя вперед, на дорогу. — Мудак ты, Джим. Леонард закатил глаза, понимая, что как-то складывается странно. Но факт, что его тянет к Павлу отрицать смысла не было. Досадно. Нет, Леонард принимал тот факт, что ему нравятся парни. И это и стало одним из триггеров развода. Но никогда он так сильно никого не хотел. — Осторожнее, — встрял Спок. — Мне кажется я что-то видел. Джим мгновенно повернулся к окну, всматриваясь в дорогу. Машин уже стало больше, покинутых, столкнувшихся. Здесь было паническое бегство. Пока можно было объехать этот металлолом, но Леонард подозревал, что скоро это закончится. Их везение. Скоро затор станет таким, что им не расчистить. Они уже пару раз выбирались расталкивать машины. Хотя бы еще хоть несколько десятков миль. Хоть немного ближе к их цели. — Всё. Джим произнёс это так тоскливо, что Павел вздохнул. Такое количество машин они не растащат. А это значит идти и тащить провиант на себе. Дорога уходила вдаль, жуткая, с кинутыми остовами машин, некоторые смотрели на них обугленными и пустыми салонами. Спок явно чувствовал себя лучше, но все равно ему дали самый легкий груз и поставили в середину их импровизированной колонны. Джим замыкал ее, а Павел с Маккоем шли впереди. Леонарду казалось, что на войне он насмотрелся на трупы и сможет хоть как-то отстраниться, но зрелище оставшихся в машине мертвецов, просто мертвых, пугало чуть ли не до слез. Он отворачивался, стараясь не замечать детских кресел и переносок, но все равно внутренне сжимался. — Я не могу, — не выдержал Павел, останавливаясь, бросая поклажу. — Сейчас. — Что? — не понял Маккой. Наблюдая, как Павел метнулся к одной из машин, вытаскивая переноску с забившимся в угол котом. Тот на удивление, был жив, молчал и только сверкал на всех яркими желтыми глазами. Павел вытряхнул кота, очевидно надеясь, что тот убежит, но кот остался сидеть на асфальте, ослабевший, пошатывающийся. — Ему бы воды. Джим также оперативно распаковался и налил в кружку воду. Кот, даже ослабший, сначала лениво понюхал угощение, осуждающе взглянул на людей, и только после этого соизволил попить. — Есть консервы, — Джим перетряхнул рюкзак и нашел банку с остатками тушенки. Здесь кот отказываться не стал. Жадно сожрал все с урчанием, иногда кусая банку. Павел вздохнул. — Пойдемте? Никто ничего не сказал из-за истраченной на кота еды. Кот поднял голову от еды, понюхал воздух, и бросив беглый взгляд на уходящих людей, снова нырнул мордой в жестянку. — Он научится охотится. — Они и не забывали. Вдруг Спок остановился, развернулся и зашагал к коту. Взял на руки (банку тоже) и вернулся к группе. — Я не оставлю его здесь. — Спок, — простонал Маккой, но в итоге просто махнул рукой. — Хочешь его тащить — тащи. Вы нашли друг друга. Павел тихо шагал рядом и молчал. — На животных вирус не действует. Спок кивнул, ласково, как мать ребенка, удерживая кота. — Жаль у нас нет лаборатории. Ну, — Павел усмехнулся. — Там, выделить иммуноглобулины или что вырабатывается при ответе на вирусы? Спок чуть улыбнулся. — Вы подкованы в этом? — По мелочи, — Павел улыбнулся и чутко прислушался. Кот на руках Спока напрягся и прижался к Грейсону плотнее, не отводя глаз от кювета слева. Маккой вскинул пистолет. Идти проверять не хотелось. — Они слышат лучше, — пробормотал Павел. — И видят тоже. Думаю, у нас будет взаимовыгодный бартер. Еда-вода в обмен на безопасность. Они обошли по широкой дуге кювет. Никто и ничто не выползло на них, но уже отходя они расслышали шорох. Что-то пыталось выбраться. Но или не могло или было слишком медлительно. Что-то без конечностей? Леонарда передернуло. Огромная толпа мертвецов встретилась им у переезда. Зомби бродили среди брошенных машин, спотыкаясь, падая и рыча друг на друга. — Придется обходить, — Павел крепко сжал цевье и медленно выдохнул. — Интересно, насколько далеко. — Пойдем. Они обходили зомби, вслушивались в урчание кота. Павел шепотом рассказывал про шахтеров и канареек. Там правда канарейки умирали, но спасали смену. Рядом была заправка, так что они закрылись на ней, передохнув и умывшись. Леонард бросил взгляд на витрину и похолодел. Зомби, словно почуяв их, сгруппировались у заправки. И к ним подтягивались еще и еще. — Нас берут в кольцо. Спок, поглаживающий кота, нервно усмехнулся. — Плохая была идея. Может, попробуем подать сигнал бедствия? — Всегда можно все поджечь, — с безумием пироманьяка предложил Павел. — Здесь полно жидкости для розжига костров. — Главное чтобы мы сами не сгорели. — И дым будет хорошо видно, как сигнал. И огонь. — Если рванут резервуары — нам конец, — не оценил идею Джим и устало потер виски. — Тошнит как-то. Леонард пошутил бы насчет беременности, но осознание того, что они в ловушке, отключало чувство юмора. — Здесь есть радиостанция, — Павел ободряюще улыбнулся ему. — Попробую связаться. — Магия, — Леонард нашел газировку и довольно отпил с чувством, что это конец знакомого мира и что, возможно, больше не будет газировки. Как и заводов ее изготовляющих. Потому что люди теперь зомби. — Для меня это чёртова магия. — Надо просто проверять частоту, — улыбнулся ему мальчишка. Спок тяжело вздохнул и опустился на пол рядом с прилавком. Кот уснул прямо на его руках. Леонард собирал всю еду, что мог найти и обпивался газировкой, пока вокруг прибывали и прибывали мертвецы. — Может, это правильно? — выдохнул Спок. — Люди не вершина эволюции. Они… — он кивнул на окно. — Не жестоки. Они голодны. Сколько мы уже идем? Ни одной новости, ни одного сообщения о войне, терактах, оружии. Неужели людьми нас делает только тяга к насилию? Потому что иначе это не люди… а зомби, желающие лишь есть. Ведь они не трогают друг друга, не кусают, не убивают. — Это потому что им надо жрать именно живое. Я вот задумывался над тем почему зомби не едят зомби. И почему «не доедают» людей. Те перестают быть живыми к какому-то моменту. Сердце не выдерживает или мозг. Что угодно. И тогда их есть прекращают. Павел замолчал, вслушиваясь в звук скребущихся ногтей по заколоченным стеклопакетам. — Может, потому что они не едят себе подобных? — Спок вздохнул. — Простите. Я немного… Джим присел рядом с ним, обнимая. — Мы все устали. Павел вернулся к приемнику, пытаясь связаться хоть с кем-то. Шорох и треск приемника немного отвлекали. Погружали в какое-то отупление, как во время грозы и дождя. Павел бросил приемник, разглядывая парковку перед заправкой. На секунду радио поймало шорох и хрип. Все затихли, стараясь уловить хоть какую-то информацию. — Аварийная частота форт Валтон. Всем, кто слышит — прием. Аварийная частота… Павел схватил микрофон. — Форт Валтон, слышу вас, прием. Все замерли, затихли в жутком молчании. Леонард почувствовал, как дрожат руки. Он как никогда хотел быть услышанным. — Слышу вас, назовитесь, прием, — хрипнул динамик. — Нас четверо, мы на заправке на… — Павел осмотрелся. — Шоссе Нью-Йорк — Валтон. Около переезда. Мы шли по вашему автоматическому сигналу, прием. — Рады слышать выживших. Это капитан Пайк. Но вы далеко. Мы пошлем патруль. Без риска для нас это десять миль. Постарайтесь дойти. Время связи? Павел растерялся и Джим перехватил приёмник. — Время связи семь вечера. — Принято, — отозвался Пайк и отключился. Джим радостно пискнул, обнимая Грейсона. — Мы почти спасены! Леонард медленно вдохнул. Он боялся вот так поддаваться надежде. К тому же, чтобы просто выйти с заправки, им предстояло очень постараться. Павел с блаженным лицом безумца собирал водяные пистолеты. — Ты как? — осторожно спросил его Леонард. — Тебе плохо? — О, нет. Я решил что можно попробовать полить их бензином и поджечь. Но, чтобы полить, нужно что-то. Шланги это круто, но они далеко и все такое. Что? Плохая мысль? — Только если сначала облить, а потом поджечь. А то мы тоже погорим с этими пластмассками, — Леонард улыбнулся. Он сам ощущал дикий подъем, сердце радостно колотилось. Они почти спасены. Джим тоже не бездельничал, вытащил из подсобки триммер и защитный щиток. — Я их буду косить. — О, боги. Только Спок не разделял их подъема. — Я все-таки советую сначала посмотреть подвал. — Там кто-то шкребется, — оборвал его Павел, — и судя по звукам, нет, это не такие же спасенцы, как мы. Они все оттягивали свой рывок и выход на улицу. — Бежим к холму, — взял на себя роль лидера Джим. — Стараемся прикрывать друг друга, но если шансов не остается — то спасаемся сами. Все кивнули. — Я последний, — выдохнул Павел. Они снова выстроились в колонну и Джим, открыв дверь, завел триммер. — Глаза! — рявкнул он, и все натянули маски. Кровь лилась во все стороны. Ладно бы просто кровь. Просто кровь — это нормально, рассуждал Леонард. А вот гнилая, стухшая и явно заразная кровь — плохо. И мерзко. Они пробились. Инстинкта самосохранения у тварей не было, но нечто вроде удивления присутствовало. И пока противник был дезориентирован, они могли бежать. Павел выстрелил всего пару раз, прежде, чем они вырвались из окружения и бросились по шоссе на север. Маккой сто раз порадовался медлительности мертвяков, будь они бегунами — их маленькому отряду пришел бы конец. Но нет. Он бы и хотел подумать над решением проблемы и есть ли этот вирус путь к бессмертию? Какое-никакое, а сознание у них было. У мертвых. Возможно, при должном оборудовании, можно было бы… что? Вернуть их к жизни? Сшив из кусков тел? Джим бросил триммер и выдохнул, поднимая щиток и широко улыбаясь. — Отлично! Мы можем продолжать путь. — Джим? — тихо позвал Спок, спрятавший кота за пазуху. — Я… Леонард понял что Спок скажет еще до того как тот это произнес. Потому что увидел. Укус на руке, чуть выше локтя. И не просто укус, с него стекала мутная дрянь, перемешиваясь с кровью. — Мне не следует больше идти с вами. Кот тоскливо мяукнул. Кирк покачал головой. Леонард нервно усмехнулся и перевел взгляд на мальчишку, так и не поставившего оружие на предохранитель. — Перестань, — прошептал Джим. — Давай я перевяжу. Помощь близко. — Разве от этого есть помощь? — Нету, — прямо сказал Джим. — Но значения это не имеет. Пока мы может идти, мы будем идти. Возможно, спасетесь хотя бы вы. Павел тяжело дышал, нервно продолжая сжимать в руке оружие. — Вы все тоже можете быть заражены. — Спок? — Павел сжал автомат. — Ты… — Хочу посмотреть, как живут зомби, — Грейсон мягко улыбнулся. — Так что не трать патрон. Дальше идти было как будто легче. После переезда машин стало меньше, как и шатающихся вокруг зараженных. Спок нашел кошачий корм и кормил кота сушкой прямо с рук. Тот ел. Но всем видом показывал, что Спока он не уважает. Это веселило Павла, хотя — как правильно догадался Леонард — это было больше похоже на истерику. Или приближающийся нервный срыв. Один из них был заражен, представлял опасность для всех, а Джим… Джим не позволит застрелить Грейсона. Леонард мягко коснулся плеча Павла и постарался ободряюще улыбнуться. — До точки встречи доберемся уже завтра. — Только не все, — прошептал мальчишка. — После укуса обращаются через двенадцать часов. Нам нельзя спать. Никому нельзя спать. Леонард, пока они были на импровизированном привале, решил осмотреть Спока. Пока есть такая возможность. И тот все ещё был самим собой. Перевязал руку жгутом, но потом стянул его. Тонкие белесоватые нити ползли вверх. Леонард мог видеть их под кожей. — Прости, — он покачал головой. — Нужно было раньше. Спок чуть улыбнулся. — Мне не больно, доктор. Вы только кота с собой возьмите, хорошо? Маккой кивнул, сжимая плечо Грейсона. — И позаботьтесь о Джиме, — Спок потер глаза. — Этого я обещать не могу, Спок, — качнул головой Леонард. — Он независим и я не… — Я понимаю. — Не хочу врать тебе, а потом жить с чувством вины. Всю оставшуюся жизнь. Пусть даже времени той жизни у меня до ближайшего четверга. — А сегодня уже среда, — невесело пошутил Спок. — Я не наблюдал за зараженными, которые были живы на момент… момент этого. Может, все иначе. Леонард вздохнул и проверил рану на голове Спока. Та выглядела как будто лучше, хотя это не имело значения. Ближе к вечеру они развели костер на некотором отдалении от дороги. Спок и Джим устроились на спальных мешках, тесно обнявшись. А Павел приполз под бок Маккоя. — Мне страшно, — прошептал он дрожащим голосом. — Мне тоже. — И потому что никто не стоит на вахте и потому что завтра у нас будет два заражённых. Жаль, мне они нравились. Леонард притиснул парня к себе ближе, чувствуя, что наконец-то согревается за весь этот день. — Я не хочу умирать, — Павел поднял голову и шептал его прямо в его губы. — Давай не будем умирать? — Не будем. И Леонард, наконец, поцеловал его. Не совсем так, как хотелось, но все равно хорошо. Ласково и плавно. Он не отказался бы сейчас от ванны и ленивого секса в воде. Надо думать это у них все будет впереди. Там же где и супружеский секс, под пледом за просмотром сериалов. Павел всхлипнул в его рот и поцеловал грубее, ведя и доминируя, давя на плечи и заставляя откинуться на спину. Леонард послушно упал на спину, позволяя парню прижаться к нему, прижимая теснее. Маккой чувствовал слезы, их солёный привкус. — Мы трахнемся на базе? — прошептал Павел, тихо всхлипнув. — Сейчас опасно раздеваться. Будет очень глупо умереть так. — Да, — выдохнул Леонард, соглашаясь, продолжая жадно вжимать в себя парня и явно несдержанно лапая его член. — Мы можем просто подрочить. Павел тихо проскулил, расстегивая брюки Леонарда, касаясь пальцами члена, легко поглаживая. Маккой отзеркалил его движение, лаская Павла, чувствуя, как тот дрожит, он мог только вслушиваться в его сбивчивый шепот, на незнакомом языке, бегло целовать улыбающиеся губы. Павел иногда сильнее сжимал его член, двигая рукой хорошо, с оттяжкой. Выгибал шею и жмурился на то, как Леонард касается губами его уха. Хотелось больше, хотелось раздеться, прижаться кожа к коже, позволить себе забыть о том, что происходит вокруг, но… Нельзя. Не сейчас. Леонард сильнее сжал ладонь, чувствуя, что они вот-вот перелетят грань. Хорошо. Леонард прижался губами к шее мальчишки, слыша, ощущая его пульс всей кожей. И кончил, когда услышал полустон-полувсхлип Павла. Он дрожал, вцепившись в него, больше мешая двигать рукой по их стиснутым членам. Юноша сжал его плечо до боли, но это было совершенно неважно. Потому что губы Павла снова нашли его и этот поцелуй был совсем не таким отчаянным. Скорее спокойным, размеренным. Казалось, все наладится.

***

Леонард смотрел на них. На Джима, тот плакал, не издавая ни звука, удерживая Спока, уже мертвого Спока, лежащим на своих коленях. — Я не оставлю его, — прошептал Джим. — Джим. — Нет. Кирк поднял на него неожиданно яркие глаза. Леонард почему-то раньше не замечал их цвета. — Знаю все, что ты скажешь. Но я не оставлю его. Мне незачем теперь идти и спасаться. Все не имеет смысла, Боунс. Постарайтесь выжить. И ты и парнишка. Маккой осмотрел Спока, уже не касаясь. Трупная бледность сделала его кожу почти оливковой, но всё-таки на мертвеца он не походил. Потому что через пару секунд Грейсон открыл глаза бледно-синего цвета. Его карие радужки словно затянуло бельмами. — Идите, — выдохнул Джим и чуть улыбнулся. — Мы больше не воюем. И склонился, позволяя Споку вгрызться в его шею. Павел испуганно вздрогнул, а Леонард, поспешно закинув рюкзак за спину, схватил его за руку и поволок прочь. Спока пока сдержит Джим. А потом и сам присоединится к погоне. Через пару миль они, выдохшиеся, перешли на шаг. — Никогда больше не буду играть за некромантов, — простонал Павел. И без перехода добавил: — Мы остались одни. Как и тогда, когда впервые встретились. — Я рад, что мы встретились. Юноша улыбнулся и тихо выдохнул. — Я тоже… сколько времени? Леонард взглянул на часы. — Около девяти. Если пойдем чуть быстрее — к полудню встретимся с военными. Павел кивнул и дальше они пошли, сохраняя тишину. Все чаще стали встречаться военные автомобили и трупы в форме с огнестрельными ранениями. Местность приобретала вид, как после бурного столкновения. Несколько трупов были почти не повреждены, но с аккуратными ранами в висках. — Не выдержали, — посочувствовал Павел. — Досадно. Леонард же подобрал выпавший из разжатой руки пистолет. Ему он уже не пригодится. К часу они вышли к самодельному указателю на форт Валтон и Павел, завидев военный автомобиль, нервно ухватил маккоя за руку. — Страшно. — Все хорошо, — прошептал Леонард. Они осторожно подошли ближе, заранее крикнув, чтобы огонь не открывали. Но огонь не открыли. Потому что на фоне живых мертвецов они выглядели иначе. — Вас было четверо, — вместо приветствия сказал пожилой мужчина. Должно быть Пайк. — Было, — нахмурился Павел, выдерживая чужой взгляд. — Двадцать четыре часа карантина, господа. Но в любом случае, мы рады приветствовать вас в форте Валтон. Павел кивнул и нервно сцепил пальцы. — Я надеялся, что мой брат здесь. — Брат? — Пайк окинул его взглядом. — Фамилия? — Чехов. Петр, — мальчишка сглотнул. — Я надеялся, что он пришёл сюда. Пайк неуверенно кивнул. — На базе есть один русский, но парень, у вас слишком сложные имена, так что я не уверен. Павел закивал, часто сглатывая. Как решил Леонард — стараясь не разреветься. Не здесь и не сейчас. Их усадили в машину и Павел вцепился в рукав Леонарда, тяжело дыша. — Это наверняка твой брат, — прошептал Маккой. — Не так много русских можно встретить. Чехов кивнул и притих, прижавшись к его плечу. Леонард физически чувствовал, как напряжение отпускает мальчишку. Да первое что они сделают на базе (после того, как отмоются) напьются до состояния полной отключки. А потом будем трахаться, когда протрезвеют. Или объединят все вместе. Секс, алкоголь и сон. Было бы так хорошо… но это если на базе есть вода и электричество. И алкоголь.

***

Карантин длился бесконечно. То есть, нет, конечно, но Леонард не мог нормально уснуть, потому что Павел переговаривался через дверь с братом. На незнакомом ему языке. Так хорошо и плавно. Непривычные для его уха звуки чуждой речи. Они — Павел и его брат — смеялись, потом, судя по интонации, Павел, кажется, плакал. Но говорил так сдавленно, стараясь не разреветься. Леонард был один. В неправильном значении. Военные сказали “все новости завтра”. После карантина. Единственный плюс — он отмылся от запаха трупов. И выспался. Наконец-то в тишине и душевном равновесии. Конечно, мысли о дочери преследовали его, но он гнал их прочь. Все новости после карантина. Павел вернулся к нему через пару часов и рухнул рядом в пахнущие стерильной чистотой простыни. — Хочу обнять его. Не верится, что жив, — прошептал он. — Можешь пока обнять меня, — пошутил Леонард и охнул, от того как сильно Павел стиснул его. Рывком вцепился, сильно обнимая и жарко дыша в шею. — Я так рад что встретил тебя, — он даже не отстранился и шептал это не задумываясь слышит его Маккой или нет. — Я тоже, — Леонард провел ладонью по его спине. — Ведь если бы не ты, тот, самый первый меня бы укусил. И я сейчас шатался бы среди мертвецов. Павел уткнулся лицом в его грудь. — Нет. Это неправильно. И Джим тоже, и Спок… Джим бы выжил. Он бы мог выжить. — Это его выбор. — Да, — Павел поднял на него лихорадочно блестящие глаза. — Только его выбор. А потом поцеловал, но только не так отчаянно, как раньше, а глубоко и вдумчиво. Наслаждаясь каждой секундой. И спокойствием. Леонард прикрыл глаза, отвечая не менее неторопливо, плавно стягивая с Павла больничную рубашку. Чтобы наконец-то прижаться. Кожа к коже. Юноша выдохнул и потянул его за волосы, вынуждая запрокинуть голову, открывая шею. Они пахли одинаково, сначала это казалось забавным. Идентичный запах мыла, и того странного обеззараживающего геля. Леонард довольно прихватил его кожу губами, понимая, что теперь точно табу на всякого рода укусы и засосы. Мало ли, что подумают вояки и совершенно понятно, что подумает старший брат Чехова. Павел тихо простонал, притягивая Леонарда вплотную, крепко сжимая коленями. — Боже, — прошептал он, прижимаясь. — Я так хотел этого. И был уверен, что ты только по девочкам. Павел охнул, прогибаясь под его рукой. И затем интригующе зашептал: — У меня есть презерватив и пакетик смазки. И я протащил их в карантин. Давай используем их с умом. Леонард тихо рассмеялся. — С умом это чтобы ты ощутил настоящего мужчину, или чтобы мы долго спорили и ты все равно ощутил настоящего мужчину? Павел обнял его за шею. — Эй, у меня армейская закалка. Но я как бы и не собирался спорить, — отмахнулся Павел. И, после того как Леонард довольно оставил хватку, продолжил: — Я свяжу тебя и трахну. Просто не сегодня. Длинно лизнул в шею. — Можешь наслаждаться. Леонард улыбнулся и отстранился, избавляя их от мягких пижамных штанов, легко оглаживая член Павла, размазывая каплю смазки по головке. — Буду наслаждаться, — шепнул Маккой, сползая ниже, накрывая губами головку, легко касаясь языком. Вслушиваясь в довольный стон. Павел не страдал стыдливостью и был громким в постели, что просто прекрасно. Он зарылся пальцами в его волосы, притягивая его ближе, послушно разводя ноги и так хорошо вздыхая. Леонард послушно взял глубже, на ощупь надрывая пакетик со смазкой, осторожно касаясь Павла. Тот затаил дыхание и тихо проскулил, приподнимая бедра. Позволяя ласкать себя, гладить, легко вталкиваться скользкими пальцами. Павел вздыхал и сжимался, жмурился, шептал его имя, хватаясь за плечи. — Леонард, — он перехватил его взгляд, такой затуманенный и красивый. Павел был очень хорош. Прекрасно сложен и симпатичен на лицо. И какого черта они не встретились раньше? Леонард отстранился, медленно вдыхая и довольно улыбаясь. — Готов? Павел фыркнул, демонстрируя, что такие вопросы задавать в постели дурной тон, и сам потянул его на себя. Обнимая, вздрагивая от того, как плавно Леонард двигается. Да, он хотел секса еще с момента первой встречи. — Ага, — размыто не ответил ни на что Павел, сильнее цепляясь за его плечи. Леонард прижался губами к его губам, жадно целуя, чувствуя, как бьется его пульс. Павел тихо охнул, легко царапая его плечи, отвечая на поцелуй. Стискивая его колени боками, выгибаясь, почти становясь на лопатки. Он прижался лицом к его плечу и Леонард только ощущал чужое горячее и сбивчивое дыхание. Он ухватил его удобнее, выпрямляясь, толкаясь сильнее. Вид раскнувшегося под ним юноши заставлял его забывать о своей же натуре любовника среднего пошиба. Сейчас страсть сжирала его целиком. Хотелось всего и сразу, чтобы Павлу было хорошо. Настолько хорошо, чтобы тот забыл обо всем и не помнил ничего, кроме имени Леонарда. Павел шептал его имя, облизывая губы, жмурясь и подаваясь ближе, так, словно хотел чтобы они навсегда остались единым целым. — Ленн… — он тихо проскулил, вытягивая руки, цепляясь за плечи Маккоя. Тот понятливо подхватил юношу, усаживая на себя, поощряя двигаться. Павел обхватил руками его шею, жадно целуя. Теперь сам двигаясь на его члене, трахая себя им. В том самом тягуче-неторопливом ритме. Поскуливал на выдохе, сильнее сжимая пальцы на плечах Леонарда, как довольный кот. Заглядывал в глаза. Леонард переставал дышать каждый раз, когда юноша сжимался на его члене. — Паша… Павел хрипло выдохнул и опустил руку, обхватывая член ладонью. Немного отстраняясь, отклоняясь назад, для того чтобы удобнее скользить рукой по члену. Его взгляд окончательно поплыл, стал бездумным. Леонард смотрел на его лицо, такое красивое сейчас. Почему же они не встретились раньше… Мысль утонула в глухом мареве оргазма, оставив пустоту и легкий звон в ушах. Павел буквально повис на нем, уткнувшись лицом в плечо и часто дыша. — Я люблю кусаться, — выдохнул он и рассмеялся, — но теперь боюсь. Леонард утянул его обратно за собой на кровать. Они лежали, оглушенные, со сбитым дыханием и не двигались. — Еще я думаю, что тут есть камеры, — неудержался Павел. — Ну и что? Мы же не жрем тут друг друга, — Леонард вздохнул и улыбнулся. — В душ? Павел потянулся и кивнул, поднимаясь с кровати и увлекая Леонарда в крошечную душевую кабину. Чтобы снова с наслаждением стоять под горячими струями падающей воды и лапаться. Откровенно и развязно. Павел вывернулся, прижимаясь спиной к его груди, прогибаясь в пояснице, без лишних слов намекая на второй раунд. И Леонард с готовностью поддержал инициативу. Да, вода была прохладной, но Павел в достаточной степени нагревал атмосферу.

***

Павел прижался к брату и всхлипывал, а Леонард нервно стоял около радио и слушал, как Пайк связывается с другими зонами безопасности, разыскивая Мири и Джо. Все что он мог — надеяться. Пока новостей не было. База была большой и хорошо защищенной. Людей тоже было достаточно и Пайк обрадовался, узнав что Леонард, во-первых, врач, а во-вторых, с режимного объекта. — У нас есть рабочая лаборатория, — обнадеживающее сказал Пайк. — Но нет вирусологов. — Я не вирусолог. Хирург, — Леонард глубоко вдохнул. — Но я постараюсь быть максимально полезным. — У нас есть некоторый медперсонал, — Петр не выпускал Павла. — Может, вместе у вас получится что-нибудь? — Да, — кивнул Леонард, испытывая иррациональную ревность к этому парню. Потому что Павел смотрел на него так… так на братьев смотреть нельзя. Ну или Леонард псих, ревнивый псих. И этот мальчишка от тебя сбежит. Его сопроводили в лабораторию и Павел увязался следом, рассматривая оборудование и людей. Пайк остановился у компьютерного стола. — Господа, доктор Маккой. Надеюсь, он поможет нам в наших изысканиях. — И я тоже, — Леонард осекся, — тоже искренне на это надеюсь. И пока Пайк не успел уйти, Леонард попросил его на личный разговор. Рассказал о Споке и Джиме и уточнил нельзя ли отловить их для экспериментов? И не только их. Хотя бы пару мертвецов. Тех, что дожили будучи мёртвыми и те кто был живым и обратился от укуса. Пайк согласился, но снова ничего не обещал. Леонард же накинул лабораторный халат и углубился в материалы, которые уже были накоплены. Вирус был агрессивен и легко переносил, как огромные температурные минусы, так и плюсы. И, вдвойне неприятно, распространялся воздушно-капельным путем. Возможно, заражены все, и стоит только умереть… Выделить запускающие механизмы не представлялось возможным. Но, кажется, что изначально цель была более чем благая — вирус активировался при остановке сердца и запускал его. Точнее реанимировал. Пытался поддерживать жизнь в теле. Так странно как у него получалось. Следовало найти тот самый первый вариант вируса. Жутко сложно. В ком вирус мог быть не изменен внешними условиями? За работу Леонард принялся сразу, один из медиков, М’Бенга взялся помочь. Вечером Маккой прошел в выделенную комнату и улыбнулся Павлу. — Как ты? То выглядел устало и выдохшимся. — Не нашел кота, — признался он. — Он где-то на базе, но как тогда его взяли перед карантином, так и не могу найти. Ты знаешь кошек, он сам найдётся, но… — Да, — Леонард кивнул, мысль еще не оформленная крутилась в голове. — А кот точно на базе? — Точно. — Он не остался со Споком? — Он шел с нами, кажется, — прошептал он. — С нами или… — Павел сглотнул и смотрел на него. — Они же не сожрут кота? — Нет. Затем посомневался и исправился. — Не должны. С едой и сухпайком вроде проблем здесь нет. Павел устало потер лицо. — Мне кажется я весь день не делал ничего полезного. Мы ждали еще одну группу. Тех, кто как и мы шёл сюда, но, похоже, им не повезло под тем самым мостом. Они не пришли, — он вздохнул и обнял Леонарда, тяжело вздыхая. — Нам нужно что-то придумать. Леонард провел ладонью по спине мальчишки. — Все будет хорошо. У нас много информации. М’Бенга займется разработкой вакцины.

***

М’Бенга погиб на следующей же неделе. Леонарда эта новость ошеломила настолько, что он мог только стоять и слушать. М’Бенга вызвался на их стандартную вылазку, так как там был кто-то кого он знал, и погиб. Ужасно. А самое ужасное, что Леонарду было все равно на смерть человека, а вот то, что погиб врач и его смерть застопорила их поиски — нет. Это было просто… черт возьми! Леонард смотрел на карту, сидя на переднем сидении машины. Что теперь делать? И тут его озарило. Нужна хотя бы пробная версия антидота и тот, кто хоть что-то знает о вирусе. Спок? Его бы реанимировать хоть на пять минут. Он бы мог рассказать. Наверное? Выяснилось, что общаться зомби могут. Это Леонард выяснил после того как их небольшая группка людей со сколько-нибудь медицинскими знаниями пообщалась с захваченным зомби. Те не то, чтобы говорили, но явно понимали друг друга. Будучи лишенными запаха людей рядом (помогли костюмы химзащиты и противогазы) они легко проходили детские тесты и пытались воспроизводить речь. Спока и Джима нашли через трое суток. Они стояли рядом, Джим обнимал Спока за пояс, а тот держал на руках того самого кота, живого и довольно мурлыкающего. На других зомби кот шипел, так что тут была явная избирательная симпатия. Леонард пытался пояснить Пайку, что Спок нужен. И ему и человечеству, потому что Спок знал об этом чертовом вирусе. До того как все случилось. На этот раз Пайк внял. — Надеюсь вами, доктор, движет не дурное стремление спасти друга? — Мы были только коллеги, и его я терпеть не мог. Пайк кивнул и дал отмашку. В лаборатории Джима и Спока поместили в стеклянную клетку, где они сначала шатались, врезаясь в стены, а потом остановились в центре, замерев, прижавшись друг к другу. — Это выглядит жутко, — заметил Павел. — Зато даже смерть не разлучила их, — пробормотал Леонард, каждый раз натыкаясь взглядом на рану на шее Джима. И передергиваясь. Весь. Спок выглядел более цельным, так сказать. — Можно вводить им питательные растворы, тогда, наверное, они будут доступны контакту. Хоть немного. — Интересно, как к ним подойти? Павел бросил на него выразительный взгляд и уже спустя полчаса Леонард пытался попасть в вену Споку, которого удерживали Петр и Павел. Кот шипел на них. Джим бился в стекло соседней камеры. — Ебать, дурдом, — рычал сквозь зубы Петр. Перевести, что он говорил Маккой не мог, но если он правильно считывал интонацию — то с тем, что говорил Петр — он был согласен абсолютно и полностью. Помогли жуткие и варварские методы типа бывших стоматологических кресел. Спока усадили и примотали скотчем. Зафиксировали так хорошо, что единственное доступное ему движение теперь было моргание. Ну, и зубами Грейсон стучал звонко. — Сколько времени это займет? — Павел кивнул на Спока. Леонард пожал плечами и поправил емкость с раствором. — Посмотрим. Я постараюсь закапать ему некоторые наши разработки. И еще раз. Я врач, но я не вирусолог. И даже не инфекционист. Павел легонько дёрнул его за ухо, отвлекая от всего происходящего. — Я знаю. Не злись. Мы вот совсем ничего не смыслим в медицине. Спока накрыло через полчаса. Концентрация раствора стала максимальной, и Леонард сам видел как взгляд из бессмысленного сфокусировался на нем. — Имя? — Леонарда жутко пугало сочетание бледной кожи с отчетливо поступающими зелеными сосудами и совершенно осознанного взгляда. — Джим? — выдохнул Грейсон. — Нет, твое имя. — Мне нужен Джим. — Он вот там, за стеклом. Леонард указал на Джима, и Спок дернулся, пытаясь повернуться посмотреть. И не смог. Скотч исправно держал. — И с ним все будет хорошо, если ты поможешь мне. Да, Спок? Ты же не хочешь, чтобы Джиму делали больно? Грейсон медленно моргнул. — Я — Спок, — наконец, выдал он. — Что происходит? — Ты заражен, — Леонард старался говорить медленно. — Мне нужно все, что ты знаешь об этом вирусе. — Капсид вида гексон, — словно робот проговорил Спок. — Типа это мне должно помочь, — кивнул Леонард. Должно. Он вспомнит, если не вспомнит — найдет. Правда, гугл-синдром уже всех резко отпустил. Потому что нет серверов, нет интернета. Нет мгновенного доступа к нужной тебе информации. Он усмехнулся сам себе. — Джим, — выдохнул Спок. Леонард мягко кивнул. — Сейчас отпущу тебя. Не кидайся. Леонард с осторожностью надрезал скотч и поспешно покинул камеру. Допустим. Допустим он разберётся со всем этим дерьмом. Он снова посмотрел на то как Спок и Джим стоят прижавшись друг к другу. Неуклюжие, как два жирафа, плавность ушла из их движений. Две поломанные шарнирные куклы. Все еще любящие друг друга куклы. Леонард тяжело вздохнул и перевел взгляд на два контейнера с кровью. Джима и Спока. И в одном, и в другом кровь была темной и вязкой, но у Джима встречались свернувшиеся частицы. Де факто — Кирк мертв. С такой раной на шее никто бы не выжил. Возможно ли, что в дозировке меньшей, чем содержится в одном укусе, длящемся пару секунд, вирус безопасен и просто поддерживает жизнь? Леонард задумчиво уставился на мертвых супругов. Они не агрессивны. Они узнают друг друга бессознательно. — Как во сне, — прошептал он и вдруг его осенило. А если мозг не мертв, а погружен в сон? Ведь люди спят, обнявшись, но не способны адекватно мыслить. И бросаются на все, что им мешает. — А укусы? — также у самого себя поинтересовался он. Механизм защиты, который использует вирус? Укус делает потенциального противника таким же спящим. — Нужно оценить ритмы мозга, — Маккой взглянул на медсестру, Крис, кажется. — Есть возможность провести ЭЭГ? Девушка кивнула. Маккой не помнил ее имени, просто внешность. У медсестры всегда были испуганные глаза, а теперь, работая с зомби, она сама казалась погруженной в кататонию. — Вот и хорошо, — Леонард уселся за стол, пытаясь поймать ускользающие мысли за хвосты. Возможно зомби можно будет разбудить импульсом? Это если их мозг действительно спит, а не гниет. Его передернуло. Павел пришел через полчаса и обнял его за плечи. — Тебе нужно отдохнуть. Правда. Давай пойдем в комнату? — Да-да. То есть получается они живые коматозники. Ну как живые? Мозг не выходит из комы, не особо поддерживает организм. По сути они гниют живьём. Остается только порадоваться что им не больно. Боже… Павел уложил его в кровать и, устроившись рядом, мягко провел ладонью по спине. — Что ты надумал? Леонард и сам не знал. Сейчас он проверит теорию про спящий мозг, обнаружит волны в диапазоне быстрого сна и…и что? Что будет с Джимом, если его разбудить? Насколько обширны поражения внутренних органов, тканей, насколько опасны раны? Перестанет ли он быть зараженным? Если ничего не получится Джима, конечно, жалко, но так… Он вспомнил его вместе со Споком за стеклом. Так они все равно мертвы. Может, получится. Вывести разум из этого состояния. Вылечить. Разработать препарат. Не вакцину, нет, препарат для того, чтобы они просыпались. И что-то, что сможет поддержать их тела, органы… Полное переливание? Заменное переливание крови? Павел мягко массировал и гладил его спину, не отвлекая, приятно расслабляя. — Я так устал, — прошептал Леонард. — Я знаю, — Павел коснулся губами его лопатки. — Не в плане работы. Мне тяжело смотреть на них. Боюсь, что не помогу им. Или, хуже, спасу лишь одного. — Жизни никого из нас не имеют значения, — странно начал Павел. — Мы все статистическая погрешность, Леонард. — Это теория чего? — устало улыбнулся он. — Ничего, — так же весело отозвался Павел. — Пойдем спать. Тебе надо отдохнуть, и хоть немного отвлечься. Я знаю что ты придумаешь, как разрешить проблему. Леонард лениво перевернулся на спину и Павел устроил голову на его груди. — Я устал для секса. — тихо пожаловался он. — Так устал… Маккой усмехнулся, поглаживая его волосы. — Утром.

***

Павел старательно заглатывал его член. Леонард осознал это в первую очередь, открыв глаза. И то, что развратный эротический сон про секс в узких шаттлах ему приснился не просто так. — Боже, — выдохнул он, потянувшись непослушной ото сна рукой к мальчишке. Это утро однозначно началось хорошо. Очень-очень-мать-его-так хорошо. — Привет, — хрипло ответил Павел, на секунду отстраняясь. — Приве-е-ет, — протянул Леонард, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая обратно. Чехов послушно обхватил член губами, пропуская в горячий рот и горло. Леонард откинулся обратно на подушку. Раз ему предлагают такое удовольствие — стоит принимать и наслаждаться. Павел умел горлом все, что только можно было представить. Этот тягучий размеренный ритм, заставлял Леонарда ерзать и вздрагивать. Самому одергивать себя от инстинктивных рывков бёдрами. Вверх, глубже. Быстрее. Потому что Павел ласкал его совершенно деликатно, медленно. Дразня. Леонард выдохнул и позволил себе пару минут просто довольно наслаждаться этим. А потом потянул Павла к себе и тот с готовностью оседлал его бедра. Они знали друг друга и понимали без слов, обычно такое единодушно приходит только через пару лет совместной жизни. — Хорошо, — выдохнул Павел, опускаясь на его член и замирая, покачиваясь, давая себе привыкнуть. — Ты готовился, — восхищенно выдохнул Леонард. — Охренеть. Павел с улыбкой оперся на его плечи, плавно покачиваясь, медленно приподнимаясь и опускаясь на член Леонарда. Довольно трахая себя им. С таким удовольствием и самоотдачей, что на секунду Леонард решил это все продолжение его эротического сна. Павел замер, упираясь ладонями ему в грудь. — Хочу сильнее, — прошептал он. Леонард тихо проскулил и, пару секунд собираясь с силами, опрокинул мальчишку на спину, жадно толкаясь, уткнувшись лицом в его плечо. Павел вскрикивал, и, о черт, Маккой успел испугаться жалоб соседей. Поэтому сначала зажал ему рот ладонью и только потом сообразил что это может быть воспринято не очень. Но Павел вроде бы не возражал, глухо шипя в его ладонь. Зато глаза юноши просто горели. Темп был, возможно, слишком высоким для утреннего секса, но Маккой чувствовал, что сейчас им нужно именно это. Немного жестко, сильно и почти отчаянно. Леонард боялся. Павел с братом продолжали вылазки в города, потому что на этой базе все должны были быть полезны. И Леонард боялся, да. Что Павел может не вернуться. Или ещё хуже — вернуться зараженным. И поселиться в клетке вместе с Джимом и Споком. Мальчишка так хорошо всхлипнул, вцепляясь в его бока и царапая, что именно это и толкнуло за грань. Леонард не успел отстраниться, но Павел не возражал. Он тоже был занят, с закрытыми глазами переживал свой собственный кайф. — Доброе утро, — смог выдохнуть Леонард и откатился в сторону, сгребая Павла в объятия и касаясь губами его щеки. Павел довольно фыркнул. — Доброе… мне снились маленькие гамбургеры, крошечные, такие, на шпажках. А на завтрак опять консервы. — Можно поехать в забегаловки и украсть гамбургеров. — Не, — протянул Павел, довольно растекаясь по нему горячим и жарким телом. — Я мечтаю о возможности заказать пиццу в номер. — И суши, — поддакнул Леонард. — И напиться, — прошептал Павел, зевая. — Пора вставать. Леонард кивнул и поцеловал его еще раз.

***

ЭЭГ показало тау-волны. Спок грезил наяву. Поэтому Леонард вплотную занялся разработкой препарата, который разбудит его и при этом не навредит наверняка начавшим разлагаться органам. Как он понимал, организм пытался выжить, но иногда забывал дышать, сердце биться, а почки фильтровать. Будет слишком жестоко реанимировать (Леонард задумался над правильностью термина в этой ситуации и забил) только для того, чтобы тот умер от септического шока. Или от болевого. Или от интоксикации. Нужно заранее приготовить препараты. Может, разбудить мозг и погрузить его в кому? Тогда сердце будет биться, а легкие… есть аппараты. Он вызвал Пайка, и не успел рот открыть, как капитан заговорил сам. — Твоя жена мертва. А дочь на одной из баз… жива и здорова. — Ага, — только и получилось сказать у Леонарда. — Ясно. Он хотел сказать «хорошо», но ведь, нет. Нихера не хорошо. То есть, да, он рад, что дочь жива, а что Мири… Но он бы страдал больше если бы было наоборот. Намного больше. — Это все потом, — поморщившись, отмахнулся он. — Я тут хотел бы проверить одну теорию относительно не-мертвых. — Хорошо, — Пайк взглянул на подготовленные препараты. — Путь до той базы неблизкий, но девочка будет здесь совсем скоро. И не волнуйся, путь налажен и охраняется. Леонард грустно улыбнулся. Он старался не давать волю чувствам, страху, радости. Чтобы не было больно, если вдруг… Он взглянул на Спока. — Мне нужны люди. Чтобы привязать его к койке. — Может их можно и не отвязывать? — между делом бросил Пайк, но людей дал. Леонард, как только Спока привязали и заклеили ему и рот скотчем, проверил свою версию насчет сна. Правда, было дико сложно попасть Споку в вены. Те, почти схлопнулись. Но все же… Он смотрел, как капает раствор. Спок все еще нервно дергался, но намного спокойнее, чем на время начала эксперимента. Зато Джим словно обезумел за окном камеры, рычал и бился в стены. Может он чует, что Спок покидает их уютный мир беспробудного сна? И ему плохо? Леонарду вот было бы плохо. Спок замер, совершенно без движений и, прежде чем Леонард успел себя поздравить с тем, что он убил своего коллегу, открыл глаза. И тихо простонал, с трудом дыша. — Хорошо, Спок. Все хорошо. Медленно дыши, если можешь. Если нет — я подключу аппарат. — Могу, — сипло выдохнул Спок. — Так больно, что со мной? — Даже не знаю как сказать, но ты лучше подумаешь об этом позже. Мне нужен твой мозг, чтобы собрать противоядие. Или Джим умрет. Спок хрипло выдохнул и зажмурился. — Все болит. Где Джим? Леонард осторожно отцепил скотч, удерживающий его голову. — В камере. Нам нужно что-то придумать. Вот все, что я выяснил… Он старался максимально сжато и при помощи обсценной лексики пересказать Споку все, что узнал и все о чем думает. Спок порывался кивать, но после первого раза поморщился и просто часто моргал, слушая. — Вот, — закончил Маккой. — Ты лучше меня рубишь в вирусах. Моих знаний хватило только на то, чтобы ты проснулся. — Хорошо, — Спок сглотнул. — Насчет Джима — полное переливание крови, зашить рану. Только потом приводить в чувство и лечить. Возможно, мы улучшим действие вакцины, но мне нужно почувствовать себя лучше. Хоть немного. И мне бы тоже — заменное переливание крови. Если не найдёте нужной группы, можете лить нулевую. — Запрещено. Леонард дёрнул головой, понимая как абсурдно звучит его «запрещено». — Хорошо. А потом? — А потом я перестану быть заразным и мы создадим противоядие. Спок прикрыл глаза. — Как Павел? Он жив? — Все хорошо, — Леонард кивнул. — Я пока оставлю скотч. Пока что. И найду кровь для тебя. Он поспешно нашел медсестру и рванул за кровью. Благо, обнаружился хороший запас. База словно знала… ...он отбросил эту мысль. Глупости. Никто не мог знать. Спок розовел прямо на глазах. Нездоровая бледность уходила, только радужки глаз оставались трупного цвета, словно бельма. — Ты видишь вообще? — не удержался Леонард. Спок чуть кивнул и прикрыл глаза. — Да. Но голова жутко болит, все двоится. Леонард кивнул и взглянул на часы. У него было время немного отдохнуть. Пообедать. Павел уже все знал и ждал его с настороженной радостью. — Да-да-да? Они живы? — Они точно не мертвы, но я все равно ничего не понимаю. Есть шанс, что Спок теперь сможет решить свою собственную проблему-загадку. Павел покивал, нервно вращая бумажный стаканчик с кофе. — Джоанну нашли, — тихо произнес Леонард. — Ее привезут сюда и я очень боюсь, что в пути что-то пойдет не так. Лучше бы Пайк не говорил мне. Павел привлек его в объятия, и Маккой позволил себе немного расклеиться. Разрыдаться бы. Но, конечно, он этого не сделал. Он просто стоял, вжавшись в Павла, касаясь щекой его шеи и старался взять себя в руки. Даже то, что их мир — его мир — оказался фактически разрушенным, не освобождало его от ответственности за дочь. Он боялся. Павел гладил его по спине, прижимая к себе. — Все будет хорошо. Верь мне. Пока занимайся Споком и Джимом. Леонард кивнул, глубоко вдохнув. Отстранился, прижимаясь губами к губам Павла. Бегло и быстро, но сильно. — Спасибо. Павел смотрел на него, и почему-то Леонард подумал, что если бы Мири хоть иногда смотрела на него так, то они бы никогда не расстались. — Я буду ждать тебя вечером. Леонард кивнул и, получив еще один поцелуй, отправился обратно в лабораторию. К вечеру процесс переливания был завершен и Спок несколько стабилизировался. Конечно, его внутренние органы пострадали и для забега он не был готов, но выглядел не в пример лучше. — Я ознакомился с информацией о вирусе, — он сжал пальцы на одеяле. — Вы действовали в нужном направлении. Я думаю о том, что вирус необходимо модифицировать. Я носитель, на базе этого можно попробовать создать вакцину. И кота бы поймать. — Зачем? И зачем ловить — вот он, у Джима. И зачем в принципе? — Он тоже заражен, но или носитель, или у животных видовая невосприимчивость. Следует проверить. Возможно выделить иммуноглобулины. Оборудование я тут, кажется, видел. Леонард кивнул и улыбнулся. Похоже, все будет хорошо. С Джимом было куда сложнее, его пришлось фиксировать, чтобы ушить рану на шее и начать переливание. Будить его сейчас было равносильно убийству. Пока решалась основная проблема, Леонард думал, что сам по себе вирус вещь полезная. Вводить при авариях и травмах, чтобы пациент дотянул до переливания крови и искусственных органов. Нобелевская премия просто. Главное не забыть предложить. Если от комитета хоть что-то осталось. Джим зло клацнул зубами, а Леонард перевел взгляд на темную кровь. По крайней мере, исчезли сгустки. Можно пробовать будить. Сейчас он был предельно осторожен, все-таки Джим пострадал намного сильнее Грейсона, поэтому Леонард плавно ввел его в искусственную кому, когда решил, что реанимация прошла успешно. Но они все равно носители. Все равно заражены и опасны, и… Пайк не обладает достаточным человеколюбием, чтобы оставить их, если они не приносят пользы. Спок послушно позволил надеть на себя намордник, для беседы с Пайком. Обычный собачий, других не нашлось и не было. Но Грейсон не жаловался. Он только грустно смотрел на Джима. Кот, у которого Маккой взял кровь, устроился на одеяле Спока и недовольно лизался. — Насколько трезво вы мыслите сейчас? — Пайк был сама серьезность. — Достаточно трезво. Заменное переливание крови это выход. Но мера временная. Нам нужен препарат, который полностью нивелирует вирус. Пайк кивнул, разглядывая светлые бельма Спока. — Хорошо. Работайте. Материала для исследований мы вам наловим, доктор Спок. — Моя фамилия Грейсон, — Спок слабо улыбнулся. — Я надеюсь, этот кот поможет нам. Похоже, животные имеют или иммунитет, или невосприимчивость к вирусу. Доктор Маккой сможет это выяснить. Леонард смутился. Спок верил в него. В него никто не верил. Особенно после военных событий, когда он не смог спасти слишком многих. Его до сих пор выгрызало это чуткое чувство обеспеченности и безысходности. И ощущение что ты всех подвел. Ужасно. — Надеюсь. — Хороший результат, Леонард, — кивнул Пайк. — Я впервые говорю с зараженным и он не хочет меня убить — это прогресс. — Я просто хочу почувствовать себя лучше, — Спок снова взглянул на Джима. — И чтобы он очнулся. Леонард чуть улыбнулся. — Я буду стараться. Пайк покинул их через полчаса, а Леонард сел за изучение крови безымянного кота. Пару раз зацепился рукой за намордник и тоскливо замер. — Леонард? Маккой хотел с начала стянуть его, но передумал. — Извини, я все ещё нервничаю, когда ты не пристегнут, а без намордника буду нервничать еще сильнее. Спок чуть улыбнулся. — Ничего страшного. Посмотрите? И, да. Леонард ощущал человечество тупорылым дикарем. Потому что лекарство все время было у них под носом. Организм кота успешно поборол вирус. Или возможно иммунная система животных была более примитивной нежели человеческая? Можно было синтезировать сыворотку. — Единственный вопрос, — прошептал Леонард, — где наловить столько котов? — Озадачим этим группу разведки. Ведь наверняка подойдут не только коты, — Спок улыбнулся под намордником и устало потер лоб. — Наверное, мне не нужно прилечь. Можно поближе к Джиму? Леонард кивнул и, пристегнув Грейсона к кровати, дотолкал ее до койки Кирка. Джима он восстанавливал. По частям. Почки он запустить смог, лёгкие тоже работали, да и сердце. Переливание крови помогало. Но заживление ушитых ран шло медленнее. Намного медленнее чем в нормальном состоянии. Глаза тоже сменили цвет, они и были синими, а теперь стали инфернально яркими. Это Леонард отметил, жутко испугавшись, когда решил проверить реакцию зрачков на свет. Он надеялся, что спасет хотя бы этих двоих.

***

Павел лежал на кровати, когда он вернулся в комнату. — Ты такой молодец, — заметил юноша. — Я такой тупой, — в тон ему ответил Леонард. И пошёл в душ, на ходу стягивая с себя рубашку. — Не могу, мне надо отмыться от всего этого. У меня уже мигренозная аура с навязчивыми запахами трупов. — Хочешь я тебя отмою? — мурлыкнул Павел. — Массаж сделаю? — Давай, — Леонард зашел в душ и простонал уже от одного ощущения теплой воды на коже. Павел скользнул к нему, ласково обнимая и прижимаясь щекой к плечу. Его ладони устроились на животе Маккоя, согревая. Но не шевелясь. — Массаж, — напомнил доктор. — Это тайский, — хихикнул Павел ему на ухо. — Грудью. — У тебя ее нет. — Доктор, но ты же доктор. У всех людей есть грудь. Леонард довольно откинул голову ему на плечо, позволяя легко гладить себя. Павел прижался губами к его скуле, виску, шее, опуская ладонь ниже и ниже. На возбужденный член, поглаживая одними только пальцами. — Сегодня был трудный день, — выдохнул Чехов. — Нам нужно хорошенько отдохнуть. — Но мы, конечно же, сразу так мудро не поступим? — усмехнулся Леонард, накрывая его руку своей и сжимая сильнее, чтобы двигать по члену с оттяжкой. — Ага, — Павел снова коснулся губами его уха, — как насчёт смены позиций? — О, ты решил проявить себя? — Леонард выдохнул, Павел как раз касался губами чувствительного местечка за его ухом. — Раз уж так… Чехов довольно фыркнул и легко прихватил мочку его уха губами. — Мне нравится. Ты такой покладистый. Такой хороший доктор. Леонард не был уверен, но сил возражать и сопротивляться не было, так что если мальчишка хотел этого так — пожалуйста. — Да? Можно-можно? — Павел жадно потирался о него членом, и Леонард вздрагивал он этого влажного и горячего скольжения по его коже. — Можно. Гель регенератор где-то… где-то здесь, — он кивнул в сторону подставки и охнул, когда Павел прижался вплотную, скользнув членом между ягодиц, вжимаясь и протягивая руку к гелю. — Ага, — пробормотал он. — А ты не шевелись и получай удовольствие. Леонард решил, что самое время послушаться его. Он стоял, опираясь на на скользкую стену душа, под падающей водой и довольно вздыхал, от того как приятно Павел касался его. Растягивая и оглаживая, кусая его плечи. — Ты такой приятный. Леонард сдавленно усмехнулся. — Такой странный комплимент… Но спасибо. Павел фыркнул, прижимаясь губами к его шее, и плавно потянул за бедра на себя, вталкиваясь и заставляя подавиться шутками и вообще какими бы ни было словами. Он вжался в него до соприкосновения тел, куснул в плечо еще раз и начал двигаться. Леонард прикусил губу, выгибаясь удобнее и подставляясь под прикосновения Павла. Прижался щекой к холодной стене и накрыл ладони юноши своими, крепче вжимая их в бедра. — Черт, — Чехов коротко выдохнул и так хорошо поддал, что Леонард заскулил. Он и не думал, что может так. Быть в принимающей позиции было также замечательно, как и вести, только теперь можно было получать удовольствие и ничего не делать. Только ловить кайф и шипеть иногда, когда Павел забываясь кусал его слишком сильно. В конце концов, на укусы стоило бы наложить вето, мало ли, что там в слюне. Но эти мысли ушли на задний план, когда юноша прижался крепче, скользнув рукой на член Леонарда. Сжимая, двигая рукой в том же ритме. Идеально. — Ленн, — выстонал Павел, ощутимо вздрагивая и не отстраняясь, наоборот втискиваясь еще ближе. И этот шепот заставил его кончить. Чехов тихо рассмеялся и, ухватив его за бедра, набрал быстрый, жесткий темп, догоняя собственную разрядку. Леонард охнул, когда мальчишка, отстранившись, кончил ему на задницу. — Я староват для таких страстных упражнений. Павел развернул его лицом к себе, довольно прижимаясь. — Неправда. — Ну конечно. — Да-да-да, — Павел терся об него как огромный кот, зализывал собственные засосы на его шее. — А теперь мы пойдем спать и будем спать так долго… Уже лежа в кровати, Павел продолжал гладить его, лениво перебирать волосы. Это успокаивало. Но то, что витало в воздухе первого момента, когда Леонард увидел пустой город, отчаяние и страх, все равно оставалось. Он позволил иллюзии спокойствия утащить его в сон.

***

Спок кистью привязанной руки гладил кота. Как мог. — Мне кажется, ему нужно имя. — Кот, — не прочувствовал момент Маккой. — Вполне себе имя? — Может Кроули? Как король ада? — встрял Павел. — Ну, он черный, — пояснил он на недоумевающие взгляды. — Король ада Люцифер. — Нет, король ада Вельзевул. — Вы все такие умные, — с нескрываемым сарказмом произнес Леонард. — Как кота назовём? — Хочу чтобы он был Люци. — Это кошка, — Леонард разрешил их спор, беспардонно задрав хвост зашипевшего зверя. Спок тихо рассмеялся. — Пусть остается Люци, — он бросил взгляд на Джима. — Люци… я так соскучился по нему. — Завтра я выведу его из комы, — Леонард улыбнулся. — Рана хорошо поживает. Будете вместе и все будет прекрасно. — Да, — Спок кажется его не слушал, бездумно глядя на Джима. На мерно работающие аппараты, подключенные к нему. Кот, точнее кошка, забралась ближе к шее Спока и довольно терлась о его лицо. Похоже поняла, что согнать ее Спок никак не может. — Доктор, вы не могли бы?.. — Спок зажмурился, от того как пушистый хвост махнул по лицу. — А нужно? — светски осведомился Леонард, силясь сохранить серьезное выражение лица. Спок выглядел просто уморительно. — Доктор? — Петр вошел в лазарет, привычно держа палец на курке. — Ваша дочь прибыла. Сейчас в карантине. — Спасибо, — Леонард забыл почти обо всем и сразу. — Да, — он остановился в дверях, — сними со Спока кота? — Хорошо, — настороженно согласился Павел. Учитывая его паранойю и шугливость кота-кошки — этот цирк надолго. А он бросился по коридорам с боксами. Сердце колотилось, в ушах зазвенело. — Маккой. Джоанна, — выдохнул он дежурному и тот кивнул на бокс с номером четыре. У двери Леонард смог сползти на пол и постучаться. — Джо? Джо, милая, это папа… Джо сидела там одна, уже умытая, в чистой пижаме, больше нее на пять размеров, и от этого казалась еще меньше. Джо увидела его и разрыдалась. — Я думала ты тоже умер, как мама. — Нет, милая, все хорошо. Я так боялся за тебя, — он смахнул слезы. — Расскажешь, что произошло? Джо, всхлипывая, рассказала, что осталась одна, когда Мири заразилась и едва не загрызла ее в их доме, что одна добралась до базы, где жила с семью детьми в крошечной комнате, что было страшно. Что они смогли найти и включить радио и случайно поймали аварийную частоту. Как пытались понять где этот неведомый форт Валтон. Как их нашли люди в форме и все-все-все. Леонард кивал, понимая что это не весь ужас, конечно же не весь, просто более пластичный разум ребенка-подростка старается как-то втиснуть все это в рамки известного мира. Джо прижалась к стеклу с той стороны. Леонард тяжело вздохнул, думая, что уже завтра сможет обнять ее. И спрятать от всего мира. Жуткого. Опасного и неправильного. Защитить здесь. Хотя бы здесь. Остальные дети тоже сидели в карантине, Леонард отметил это мельком. Разве что удивился, как они смогли выжить. И так долго избегать стычек. С другой стороны дети более внимательны. Они, возможно, восприняли это своеобразной игрой. И это спасло их. — Завтра будешь со мной, — он прижал ладонь к стеклу. — Я так боялся за тебя… Джоанна повторила его жест. — Я скучала по тебе. Хорошо что ты нашёлся. Леонард усмехнулся. Он нашёлся. Это она нашлась. Его Джо-Джо. Они еще долго сидели перед массивной стеклянной дверью из пуленепробиваемого стекла и говорили. Обо всем и ни о чем. Когда Леонард вернулся, Павел молча обнял его. И они долго стояли так. — Доктор? — подал голос Спок. — Я рад, что ваша дочь жива. Но Джим… — Да, я помню, — Маккой чуть улыбнулся, отстраняя Чехова. — Ну что, зови медсестру? Сейчас я буду как в старом и черно-белом кино говорить «Оно живое!!! Живо-о-ое!» Павел улыбнулся, но как-то невесело. Словно нервничал больше Леонарда или опасался чего-то. Джим уже дышал самостоятельно, нужно было только ввести препарат, который разбудит его, выведет из этого зомби-транса. Леонард глубоко вдохнул и вколол вещество. Он буквально физически ощущал, насколько напряженная в палате обстановка. Даже кошка Люци притихла, наблюдая за ним. Секундная стрелка шла с четкими щелчками и Маккою казалось, что интервал между ними все больше и больше. А вдруг не сработает? Ну вдруг? Может, Споку помогло потому что он обратился медленно, а не умер от укуса и стал таким? Дыхание Джима сбилось, буквально на пару секунд, и пошло ровно. Он открыл глаза и обвел всех растерянным взглядом. — Мы все умерли? — тоскливо спросил он. Леонард медленно покачал головой. — Что ты помнишь? — Спок, — прошептал Джим и нервно вздрогнул, пытаясь осмотреться. — Спок! — Я здесь. Жив. Доктор Маккой придумал, как нам помочь. Джим замер, обдумывая все. — Можно мне зеркало? Павел фыркнул. — А я все думал, кто из вас в вашей паре красотка. — Спок, — улыбнулся Джим. — Красотка Спок. Мне просто хочется понять как я выгляжу. Не хотелось бы обрести сознание и быть… ими. Джима передернуло от отвращения. Леонард взял телефон. — Радужка глаз изменена, набрала цвет. У Спока — наоборот, потеряла, — он улыбнулся. — В остальном вы такие же. А кот оказался кошкой. И поучаствовал в вашем спасении. Джим смотрел на свое отражение и медленно дышал. — Я… не знаю. Плохо или хорошо? — Выглядит экстравагантно. — Угу, — хмыкнул Джим, разглядывая себя в чёрное зеркало телефона, затем включил фронталку освободившейся рукой и совсем расстроился. — Буду говорить, что это линзы. Я странно себя чувствую. Боунс, я не жрал никого? Да? Не успел? Скажи что не успел? Леонард покачал головой. — Мы забрали вас с того же места и, похоже, вы слишком держались друг за друга, чтобы разбрестись в разные стороны. Джим улыбнулся и отложил телефон. — Это поэтому я такой голодный? Леонард улыбнулся. — Поэтому. Но пока я буду держать тебя на растворе. ЖКТ несколько пострадал, ты не справишься с нормальной едой. Ни с какой не справишься. А я слишком долго тебя шил, чтобы твое желание пожрать мне все испортило. — Диета, так диета, — согласился Джим и только сейчас понял: — А почему Спок в наморднике? — Тебя тоже ждет, — обрадовал его Леонард. Джим обреченно простонал и зажмурился. — Хорошо. А освободить другую руку? Чтобы я дотянулся до Спока? — Это как скажет Пайк, — Маккой взглянул на Павла. — Позовешь его? Эксперимент вроде как удался. Можно начинать отлавливать котов для синтеза вакцины. Хотя это не вакцина, конечно, а скорее анатоксин. Да, Спок? Спок? Спок смотрел на Джима и улыбался. Леонард как-то вот решил что про них вполне возможно могли бы написать хороший и душераздираюший роман. Любовь сквозь смерть. Или наоборот. Он фыркнул сам себе и придвинул кровать Грейсона вплотную к койке Джима, так, чтобы пальцы их рук соприкасались. И нашел еще один намордник. — Ты уверен, что все удастся? — Спок смотрел на него. — Те, кого можно вылечить выживут. Если полученные в ходе болезни раны смертельны, то… нет. Если тело достаточно долго было мёртвым — тоже нет. Это не магия. Отрастить новые почки я не могу. И никто не может. — Но их разумы живы, — как-то тоскливо встрял Джим, самозабвенно разглядывая Спока. — Он тебя загрыз. Насмерть, — уточнил Павел. Джим тяжело вздохнул и вздрогнул, когда двери открылись. Пайк окинул взглядом картину и кивнул. — Добрый день. А где намордники? — Я не успел надеть Джиму, — Маккой потер лоб. — Извините. Джеймс… — Кирк, — подсказал Джим. — А вы, я так понимаю, Пайк? Джим прищурился. — Кристофер? — Да, Джим, — Пайк впервые на памяти Леонарда улыбнулся приветливо. — Рад тебя видеть. Не так бы, конечно, как хотелось. Но час такой, понимаешь. Это еще хороший вариант. — Конечно. — Вы знакомы? — вежливо осведомился Спок, крепче сжимая пальцы Джима. — Последний раз мы виделись когда мне было четырнадцать, — Джим улыбнулся. — Я не узнал вас сразу. — А я боялся, что не ошибся, — Пайк перевел взгляд на Леонарда. — Что нужно вам для работы? И насколько безопасно освободить подопытных? — Их можно поместить в бокс. И отвязать. Не думаю, что они нападут, но ручаться не буду. Я ни в чем не уверен. Уж простите. — Это лучше чем могло быть. Могло бы быть. Возможно, нам нужно еще учёных из вашей лаборатории? — Да, — протянул Спок. — Привести бы всех, кого можно. Я занимался лишь частью проекта, — он вздохнул. — Знаете, можно нас все же в бокс? Мы хотя бы освободим персонал от необходимости обслуживать нас… до туалета дойдем, а капельницы я умею ставить. Можно до минимума снизить контакты. — Хорошо. Бокс, так бокс. У нас как раз есть такой. Со сломанной системой открытия. Невозможно открыть изнутри. Леонард их разговор слушал в пол уха, все шло хорошо. Его ручные зомби будут вместе. И он сможет спокойно синтезировать лекарство. — Да, — перебил он всех. — Нам нужно наловить кошек. — А кошкам это не угрожает? — Я не живодер! — Леонард ткнул пальцем в Люци. — Она вот жива. Хотя я синтезировал сыворотку из ее крови! Просто нужно немного больше чем одна кошка. — Полезным будет препарат, который не позволит заразиться при укусе или как угодно иначе. Леонард закивал, да, он думал об этом. Это было бы замечательно, но именно поэтому и нужны кошки. И подопытные зомби. — Найдём вам тех, что поцелее, — Пайк взглянул на Павла. — Завтра утром выходим. Вы с братом с нами. Чехов кивнул и уныло взглянул на Леонарда. — А я хотел того… Буду ловить котов, — улыбнулся Павел. — Надо найти клеток. Павел как-то юрко удрал, и Леонард не сообразил, ему показалось, что парень расстроен или нет? Что с ним такое происходит? О, наверное, та часть отношений, когда все хорошо подходит к концу. Или он просто упустил лучшие моменты за всем этим хаосом с зомби? Стало уныло до ужаса. Потому что у самих зомби все было как будто лучше. Сейчас они вообще останутся вдвоем в боксе и никто не будет им мешать. Может, мальчишка просто переживает о вылазке? Или осознал, что мир больше не рушится и что Леонард не самый удачный вариант для постройки отношений? Да что угодно. Леонард решил воспользоваться тем что от него все отстали и немного отдохнуть. Хотя бы выспаться. Джо должны были выпустить только на следующий день. Но в кровати он вдруг понял — без Павла совсем не спится. Он смертельно устал, едва дышал и все равно не мог уснуть. Дерьмо. Чехов пришел только к полуночи и грустно вздыхал у кровати. — Я не сплю, — тихо, чтобы не испугать, начал Леонард, — иди ко мне? Павел испуганной мышью прижался к нему, забиваясь под одеяло. — Мы ничего не исправим. Их слишком много. — Исправим, Пашенька, — прошептал Маккой, обнимая его. — Мне жаль их, — Чехов тихо всхлипнул. — Они… они еще живы. Они медленно умирают и это ужасно. Может, они сами бы хотели быть мертвы. Что угодно, но не это. Если я заражусь — обещай, что ты меня убьёшь? Да? — С тобой ничего не случится, — Леонард вжал его в себя, остро чувствуя как мальчишку трясет. — Я не хочу как они… я не хочу так. А вдруг я увижу то, что за чертой и… и буду бояться? Не возвращай, если так… пристрели. Павел тихо расплакался, уткнувшись ему в плечо. И Леонард отчасти понимал его. Он бы тоже не хотел жить так. Существовать. Да, и Джим и Спок говорили, что ничего не помнят. Но Леонард, как и любой врач, прекрасно чувствовал, когда его дурят. Ему врали. Они точно что-то помнили, но, не сговариваясь, молчали об этом. — Что они видели? — прошептал Павел и вздохнул, поднимая голову. Леонард прижался губами к его губам, целуя. Руки обвили юношу, прижимая крепче. — Все будет хорошо, — выдохнул Маккой. — Мы постараемся все исправить. То, что изменить в наших силах. Хоть что-то. Павел кивнул, как-то отчаянно вцепляясь в него, не давая отстраниться. Вжимаясь почти до болезненности. — У нас же есть время? — сбивчиво говорил он в его губы. — Есть. Леонард охнул, ощутив ладонь на животе и на члене. Павел забрался под его белье, легко лаская. — Есть, — выдохнул он, касаясь губами шеи Маккоя. Продолжая жадно касаться его, так, словно они спешили, а не будто впереди у них вся ночь. Страх такой же инстинкт как и самосохранение, и Леонард понимал насколько сильно Павел хочет забыться. Правильным, в их рухнувшем мире, оставался только секс. Поэтому он поймал мальчишку, подминая под себя, освобождая их двоих от одежды и потираясь. Павел послушно развел ноги и обнял его за шею. Идеально понимающий все его желания. Потому что в этот момент они совпадали, и Леонард слышал Павла так, как если бы сам являлся им. Смазка скользко лилась на пальцы, но долгой подготовки не хотелось никому из них. Павел дёргал его на себя и шипел, на особо резкие движения. Леонард знал, понимал это желание скорее преобразовать отчаяние в секс, но позволить себе слишком уж торопиться не мог. — Паша, — выдохнул он, ловя губы юноши своими. Плавно вталкиваясь, чувствуя как туго любовник сжимается на его члене, как он вздрагивает и сильнее сжимает пальцы на плечах. Почти царапает. — Ты мне нужен. Это почти что “я тебя люблю” только еще сильнее. Леонард не удержался от тихого смешка в плечо Павла. — Ты нужен мне сильнее. Я бы не выжил без тебя. Ох, невольно вспомнилось первое утро, когда рухнул мир вокруг них. И он отпустил себя, позволяя забыться в горячке секса. Ему было слишком хорошо чтобы о чем-то думать или переживать. Он надеялся, что Павлу тоже. Леонард заглянул ему в глаза, почти тёмные и расфокусированные от желания. Похоже, Павел тоже отбросил все беды и плохие мысли, окунувшись в блаженное неведение. Отлично. Леонард прижался теснее, не ускоряясь, позволяя им двоим ощутить всю прелесть неторопливого, супружеского, промелькнуло у него в голове, секса. Плавно-плавно. Он двигался размеренно и тягуче, отвлекаясь на то, как Павел перехватывает его руки, тянется целовать губы и горячо вздыхает в шею. — Ленн, — он прижал Леонарда к себе еще теснее, чтобы потереться членом о его живот. — Пожалуйста?.. И Маккой послушно набрал темп, чувствуя, как сбивается одеяло, и как тесно жмется Павел, поднимая бедра ему навстречу. Сердце глухо ухало в ушах и горле. Кончил он в тот момент, когда по взгляду Павла увидел, как тот кончает, как открывает рот в беззвучном стоне и жмурится, замирая. Надо было бы отстраниться, но не хотелось, это казалось правильным. Таким же правильным как и их секс. Чехов прерывисто вздохнул и слабо улыбнулся. — Я… спасибо. — Не думай ни о чем, — прошептал Леонард и коснулся губами его щеки. — Отдыхай. Спи. Павел чуть улыбнулся и кивнул, потягиваясь. Хорошо бы если бы все время было таким. Леонард мечтал об отпуске. Ему снился мир до апокалипсиса, и то что они с Павлом вместе. Вместе летят куда-то отдыхать. Где тепло, в воде нет медуз и можно не задыхаться от жары. И где никто не пытается тебя сожрать живьем. Где все живут, смотрят на море и спокойно едят вкусности. И Джо была с ними.

***

Леонард проснулся в половину пятого и понял, что это слишком рано. Но спать уже не получалось. Он закурил, прямо в кровати, мерно перебирая волосы мальчишки. Тот так уютно спал, и был таким приятно-теплым. И как его отпускать за обтянутый колючей проволокой периметр? Леонард вздохнул. Сегодня выпустят Джо, интересно, можно будет попросить разместить ее в их комнате? А продолжают ли тут учить? А есть ли другие дети? Должны быть, Джо же не одна пришла. И будет у него милая пародия на семью. Пока кого-то не укусят или не сожрут. На самом деле Леонард надеялся, что вирус не смог пересечь океан, и локально, в пределах страны, они смогут все исправить. Прямо как в том фильме, с зараженной Британией. Павел сонно потерся щекой о его плечо и зевнул. — Привет. Леонард снова погладил его по волосам. — Привет. Ты как? — Все хорошо. Прости, я вчера что-то расклеился. Леонард прижал его к себе, ероша волосы. — На самом деле мы счастливы, — Павел кивал. — Твоя дочь жива и мой брат тоже. У нас все хорошо. — У нас все хорошо, — прошептал Леонард. — Препарат рабочий. Павел улыбнулся, прижимаясь губами к его губам, довольно фыркая. — Сегодня вечером никакого секса? Потому что здесь будет ребенок? Сколько ей? — Эм-м-м, много. Я постоянно забываю сколько мне лет, а уж Джо. Ей тринадцать и она знает, что ее отцу не нравятся женщины. Так что ничего объяснять особо не придётся. — Выжить в тринадцать, она очень сильная. Или умная. Или все вместе. У меня не было раньше детей, — растерялся Павел. — Я не знаю, что с ней делать, а вдруг мы не подружимся? — Вы не сильно далеки в годах. Кстати, сколько тебе? Ты же совершеннолетний? Павел скромно потупил взгляд. — Я… все не знал, как тебе сказать. Леонард понял, что его бросило в холод. — Мне двадцать шесть и ты забавно выглядишь напуганным. — Придурок, — вздохнул Леонард, — нельзя так пугать. Вдруг у меня слабое сердце? — Оу, — Павел так развратно погладил себя сквозь одеяло. — Ничего оно не слабое. Но при детях никакого разврата. Для разврата остается душ. Чехов проскулил и зажмурился. Полежал еще пару минут и поднялся, отправляясь в тот самый душ. Леонард же оделся и задумался, может, стоило сегодня отправиться с Чеховым? Помочь ловить котов? Всем польза. Сейчас от него никакой пользы на базе, а прикидываться, что работа есть он не собирался. — Сколько вас обычно в группе? — Человек пять, — Павел вышел из душа и вытирал голову полотенцем. — Но чаще четверо, а что? — Возьмете пятым? На лице Павла отразилась сложная эмоция. Как будто он одновременно хотел и не хотел, чтобы Маккой шел с ними. — Только, пожалуйста, — юноша нервно улыбнулся. — Я умоляю, не лезь никуда. — Ну что ты, я слишком труслив. Мне просто надо выйти отсюда, хоть ненадолго. Эти стены давят на меня. Павел кивнул, медленно одеваясь. — Я понимаю о чем ты. Но все равно — будь осторожен. Моя бабушка была ясновидящей и… не смейся! — он ткнул пальцем в Леонарда. — У меня дурное предчувствие. И помни, вечером с нами будет Джоанна. Маккой кивнул и послушно проследовал за Чеховым в раздевалку. У военных не было какой-то одной униформы. Они медленно превращались из организации в сброд добровольцев, старательно патрулирующих окрестности. — Что мы делаем? — Леонард удобно тряхнул прикладом. — Сразу стреляем или ловим? — Стреляем. — А кошки? Павел улыбнулся. — Для пушистеньких есть уютные клетки в машинах. Леонард кивнул. Он нервничал. Помнил мир совершенно жутким и боялся увидеть толпу мертвецов прямо у ворот. Вокруг базы было безопасно. Наверное максимально. Они поймали пару котов и не встретили ни одного трупа. Наверное, поэтому и расслабились. Здесь все было как до заражения. Леса, дороги, много зелени. И тишина, такая непрерывная для Леонарда, хоть он жил и в маленьком городке, но машины, соседи, фон всегда присутствовал. Сейчас же природа дышала вокруг них. Солнце пробивалось сквозь шуршащую листву, пели птицы. Впервые подумалось, что, может, смерть человечества — это не так уж и плохо? Для планеты и в ее масштабах мы не значим ничего. Бактерии перерабатывающие пластик уже существуют и возможно наша жуткая Земля и человечество-то создало, чтобы мы сделали немного пластика и мирно вымерли? Он потер ноющий висок и тяжело вздохнул. Все к лучшему. Леонард отошел буквально на пару метров, к роще, празднично шуршащей и светлой. Склонился к ручью и закричал, когда из-под стылой воды поднялся мертвяк, вцепившийся в ребро его ладони. Он разумеется стряхнул его, как мерзкое насекомое. Но было поздно, он сам знал что поздно. Зубы — не предназначенные для такого рода укусов — трупа распороли его кожу. Леонард заторможенно смотрел на то, как Павел пристрелил зомби и бросился к нему, развинчивая флягу со спиртом, промывая рану. Но по факту они оба знали, что уже поздно. Леонард бросил взгляд на пистолет в кобуре. Можно решить вопрос сейчас, или… — У нас двенадцать часов, — тихо произнес он. — Отличный вариант попробовать препарат. Павел кивнул, не поднимая головы. Часто сглатывая и стараясь сдерживаться от рыданий. — Пойдем. Леонард перетянул руку жгутом, но думал, что все равно чувствует слишком много. Это все психосоматика. Конечно же она. Рука не может гореть. Температуры не может быть. И тот труп лежал в воде, в проточной воде, скорее всего, это просто бактериальная инфекция. Не заражение. Нет. На базу вернулись в полном молчании. Все, кто был на вылазке, Леонард заметил это, старались на него не смотреть. Для них он теперь официально умер. Сам он думал о Джо, о том, что подвел ее и это ужасно. Он самый отвратительный отец. Мог же не ехать. Мог. Он сам заперся в одном из пустых боксов. Разложил все препараты, повторил все Павлу, внимательно глядящему на него сухими и пустыми глазами. — Не раньше, чем я умру. Иначе я умру от разрыва сердца. Эта будилка слишком уж бодрит, — он вымученно улыбнулся. — И Паша, присмотри, пожалуйста, за Джо. Я понимаю, она только мой ребенок, но… — Я все сделаю, Леонард. Обещаю, — твердо произнес юноша и вздохнул. — Ты не обвиняешь меня? Леонард чувствовал как рука немеет и горячий лёд ползет выше, к горлу, к голове, к лицу. Заставляет тянуть слова. — В чем? Я должен был отговорить тебя. Ты слишком хороший для всего этого. Леонард грустно усмехнулся и закрыл глаза. Наверное, так будет легче.

***

Он шел в полной темноте, широко расставив руки, каждое мгновение опасаясь наткнуться на препятствие. Тишина давила на уши. И он совершенно не помнил, как оказался здесь. О, он ждал смерти и знал, что умрет. Все это знают. На самом-то деле. Но теперь, зная, что можно умереть и вернуться… О, он не был суеверным или особо сильно верующим. Все равно было жутко. И темно. Неправильно. Может, он угодил в тот самый ад? Стоило чаще бывать в церкви? Тьма безмолвствовала, а он просто шагал вперед. Неужели теперь так будет всегда? Это лимб? Лучше уж ад, там есть хоть что-то. Страх раздирал его, держал за горло. Леонард знал, он не дышит, но тьма душила. И самое страшное, что ему не нужно было дышать. Пустота стала более объёмной, если это ощущения можно было хоть как-то описать бледными словами. В центре что-то было. Огромное, темное, он видел движение, но не видел что именно двигается в этой пустоте. Тени, он словно шел среди сотен тысяч теней. Здесь не было темно, просто свет не преодолевал… что-то впереди. А потом он разом оказался совсем рядом. И понял. Потому что тени расступились, стоя плечом к плечу рядом с ним. Некоторые скользили вперед, их Маккой определил как совсем мертвых. Но это не было страшно. Потому что прямо перед ними огромное существо, переливающееся всеми существующими цветами, трудолюбиво плело огромную сияющую галактику. И тени падали в нее, растворяясь и искрясь. Становясь частью паутины. Или чего-то большего. Откровения. Что на самом деле никто не умирает. Потому что смерти нет. Он ощутил этот взгляд, несколько сотен глаз бога посмотрели на него, но его руки, лапы, щупальца ни на секунду не отвлеклись от плетения. Как и сотни сотен тысяч его других глаз. Леонард не задал вопроса, но ответ получил. Перед ним предстал создатель миров, тот-кто-дает-жизнь. Врата и Ключ от Врат. Он склонил голову перед великим Йог-Сототом и прикрыл глаза. Спокойствие разлилось в нем теплой волной. Никто не умирает на самом деле. Никто и никогда. Он может ждать здесь прихода его дочери или Павла. И остальных. Это не займёт много времени. Это не займет несколько времени. Потому что правда еще и в том что времени нет. Но... он сомневался. А потом чувства стали возвращаться. Ему показалось, что он ослеп. Бог растворился, его чёткий мир снова рассыпался и пришлось открывать глаза в этом. — Хорошо. Дышите, доктор Маккой. Он осмотрелся, осознавая, что контуры предметов становятся четче, темнота пропадает, а его знобит. — Леонард? Он осторожно повернул голову к Споку, зовущему его. — Вы его видели? — Грейсон улыбнулся, касаясь его рук. — Там совсем не страшно. Он лишь расстроен, что нас там слишком много. — Почему вы не рассказали? — Леонард пощупал свое горло, оно жгло, так, словно он долго рвал кислотой. — А вы бы поверили, что там ждет Бог? — Нет, — честно ответил Леонард. — Но рассказать бы мне ты мог. Ладно. Что со мной ясно. Насколько все плохо? И как мы будем это исправлять? — Я успел взял вашу кровь в момент обращения, — Спок кивнул на оборудование. — Вакцина почти готова. Она сработает и как прививка, и как лечение. Я... знаете, мне было жутко, что всех не спасти из-за их повреждений и разложения, но сейчас я понимаю — они просто уйдут в новый мир. Поэтому нестрашно. — Главное военным этого не говори, они не оценят, — Леонард со стоном взял стакан воды. — А как долго я был мёртв? — Меньше всех, я думаю. Повреждений нет, организм в отличном состоянии, — Спок осторожно вытащил иглу капельницы. — Это просто мера предосторожности. Вы долго не пили. — Но из бокса меня не выпустят? — Нет. Нам нужно приготовить больше вакцины, поймать больше кошек. Излечить больше свежезараженных. Все как всегда. Возможно, — Спок задумчиво коснулся своего острого уха, — через пару недель нас выпустят. Если только и вы, и Джим не решите, что это будет очень смешно — броситься на кого-то и укусить. — А ты таким не страдаешь, да? Грейсон усмехнулся и покачал головой. — Я — нет. К вам приходил Павел, пока вы были в отключке. Вам стоит поговорить, его эмоциональное состояние крайне нестабильно. — Ты так ласково намекаешь на что? — На то, что он выглядит как человек, который планирует самоубийство. Леонард кивнул, хоть и не верил. Павел не мог бы. Тот слишком любил жизнь, хотя вспоминая последние их разговоры, опасение появилось. Но он же обещал присматривать за Джо! Леонард медленно сел, чувствуя, как ноет спина. — Можно его вызвать? Или… сколько времени? Ночь? Спок покачал головой и отошел к стене, нажимая кнопку интеркома. — Капитан Пайк, можно вызвать сюда Павла Чехова. Что ответили Споку Маккой не слышал. Голову вело как после хорошего алкоголя и эйфория не отпускала. Трудно было вернуться к привычным критериям оценки этого мира. Странно, но он словно воздушный шарик надулся гелием и радостно парил. Страх отпустил, теперь осталось беспокойство за Павла и Джо. — А где Джим? — Спит, — Грейсон зевнул. — Я бы тоже поспал. И тебе бы не мешало. Ты самый «свежий» труп. Меньше всех был мёртвым и от любого реанимированного человека ничем не отличаешься. Ну почти. — Глаза, — понял Леонард. — Да? — Да. Мы спать, ты — жди Павла. Предлагаю рационально рассинхронизировать наши смены, чтобы работать с препаратом двадцать четыре часа в сутки. — По восемь? — Леонард отчаянно искал взглядом зеркало. — По восемь. Желтые, доктор, — развеял его страхи насчет бельм Спок и удалился в смежный бокс. Зеркала Леонард не обнаружил. Зато, обернувшись, обнаружил Павла, замершего напротив стекла. С трогательно прижатыми ладонями, еще сильнее показывая их разницу в возрасте. — Привет, — улыбнулся ему Леонард. Павел нервно вздохнул и всхлипнул, глядя на него. — Эй? Ты чего, милый? Паша? — Ты умер... умер ведь, я боялся, что они не смогут тебя вернуть, — Чехов нервно сглотнул. — Но все получилось? — Да, — Леонард также прижал ладони к стеклу. — Я здесь. Две недели карантина и меня отпустят. Павел кивнул. — Джо сейчас живет у меня. Она так плакала ночью. И я. Мы рыдали, как две белуги. Леонард кивнул, боясь представить этот ужас. — Все хорошо. Зато, — Леонард старался придумать чем бы отвлечь Павла, — зато я могу рассказать тебе, что я видел там. То, о чем молчат и Спок и Джим. Павел нервно усмехнулся. — О чем? — Смерти нет, — доверительно заметил Маккой. — Там совсем не страшно. Павел истерически рассмеялся, нервно вздрагивая. — Страшно. Страшно здесь. Тем, кто теряет. Леонард улыбнулся. — Хочу скорее обнять тебя. — И откусить мне что-нибудь? Маккой прислушался к себе, есть, как и всегда после болезни, не хотелось. — Нет, разве что облизать. Павел фыркнул, давая понять что услышал и оценил шутку. — Ты теперь заразный? Трахаться только с резинкой? — Вот, кстати, не знаю, — Леонард рассмеялся. — Но, смотри, все хорошо. Джим и Спок стабильны, даже смогли меня реанимировать. Павел кивнул и тяжело вздохнул. — Да. Спок что-то говорил о распылении вакцины. — Многих это убьёт, — пояснил Леонард. — Они вернутся себе разум буквально на секунды агонии. Это не особо гуманно, но ничем не отличается от выстрела в голову. — Распыление вакцины, хотя бы в радиусе десяти миль поможет. Они все равно умирают. Если не вакцина, то время. Кошка мяукнула, потеревшись о ноги Леонарда, и он сел на пол, поглаживая ее. Павел тоже сел, улыбаясь. — Надеюсь, все будет хорошо. Я уже устал так жить. — Еще пара месяцев и будет сдвиг, — обнадежил его Леонард. — Наша безопасная зона увеличится. Наши люди перестанут умирать от заражения. Это не станет необратимым. А если — как только — другие выжившие доберутся сюда, можно будет привить всех. Чтобы укусы не заражали. Павел прижался к стеклу и прикрыл глаза, довольно улыбаясь. — К тому времени я смирюсь с резинками.

***

Больше всего по окончанию карантина Леонард боялся, что Джо или Павла отселят от него. То есть, не станут оставлять людей наедине с ним, но Пайк никаких контактов запрещать не стал. Леонард и сам боялся по началу. Он еще до конца карантина отлавливал Павла и (сам застегнув на себе намордник) нюхал его. Стараясь не обращать внимание на дурные шутки мальчишки, о новых кинках. По заверениям Павла — Леонард, да еще и в наморднике, сверкающий жёлтыми глазами был горяч, как огонь. И ничего такого. То есть, аппетит Павел не вызвал. В гастрономическом плане. А вот то, как Чехов гладил его руки и прижимался к бедрам, вполне тревожило. Хотелось секса. Но как бы, да, никто не знал можно ли передать этот чертов вирус так. Половой путь заражения еще просто не пробовали за ненадобностью. Споку и Джиму в этом случае ничего не угрожало, а вот Леонард нервничал. Павел нервно хихикал и называл себя смелым добровольцем. — Есть вариант вакцины как прививки, — Леонард улыбнулся, глядя на него поверх монитора. — Чтобы при попадании вируса в твой организм ты просто не заразился. — Так чего мы ждем? — Чтобы Спок подтвердил возможность его использования... Леонард хотел рассказать дальше, но таймер окончания карантина пискнул и в лабораторию буквально влетела Джо. Завизжала так, что заложило уши, повисла на нем, крича и хватаясь. Как любой подросток, ага. — Ты жив, — она смеялась и обнимала его. — Да, — Леонард сжал ее в ответном объятии, поверх ее макушки глядя на Павла. — Ты идешь обниматься? Павел подошел ближе, обнимая их обоих и довольно вздыхая. Похоже, жизнь наладится.

***

01.08.2019 — 31.08.2019

Реклама: