Козерог

      Минако и Ятен сидели в гостиной особняка Venus возле огромного камина. Коу подбросил в огонь полено, и тонкая кора на нем мгновенно вспыхнула. Снаружи сгустилась тьма и свирепствовал ветер. Внезапно резкий порыв выдул облачко дыма из вытяжной трубы в комнату. Как будто сам дьявол заявил о своём присутствии. Тем не менее это не нарушило умиротворенную обстановку комнаты: Луна и Артемис, свернувшиеся клубочком, словно Инь и Ян, продолжили мирно спать возле камина.       Айно встала со своего кресла и подсела ближе к очагу. В гостиной было холодно, несмотря на то что пламя уже разгорелось в полную силу. Она укуталась в плед и уставилась на огонь, отбрасывавший на её лицо оранжевые блики. Почти весь вечер она задумчиво молчала, пытаясь анализировать произошедшие события. К великолепному ужину, который приготовил Абряиян, она едва притронулась, даже к вину почти не прикоснулась. Они с Коу выпили за его умерших друзей, в скорбном молчании почтив их память.       — Ты должна поесть, Мина, — заговорил Ятен. — Тебе нужны силы…       Айно покачала головой.       — Я не голодна…       — Всё думаешь о том, что произошло?       — Да… и вот что странно: если лорды-вампиры завладели «Светом Надежды», почему они им до сих пор не воспользовались?       — Я не знаю, Мина… Я просто чувствую, как Тьма сгущается вокруг, но никак не могу уловить суть происходящих событий. Берилл не ответила на мой зов. Сейчас Тёмное Королевство окружено очень плотной оболочкой защитных заклинаний, через которую мне никак не пробиться.       — Выходит, она всё же причастна к смерти Тайки и Сейи.       — Не обязательно. Берилл может не слышать зов из-за защитных заклинаний. Тёмное Королевство находится в осадном положении. Вероятно, Берилл знает только то, что меч сейчас у Асмодея и Левиафана, и приготовилась к худшему. Она больше их не контролирует. Ведь если эти двое идиотов всё-таки развяжут с ангелами войну, то случится катастрофа планетарного масштаба. И тогда не поздоровится всем.       — Значит, ты веришь, что всё ещё есть шанс?       Коу посмотрел на снегопад за окном.       — Шанс всегда есть, Мина. Ты сама сказала, что это странно: попади «Свет Надежды» в руки к лордам, они бы им воспользовались тут же. Я с этим полностью согласен. Но они медлят. И если оглянуться в прошлое, то вся эта история с «Козерогом» напоминает мне цепочку странных, абсолютно не связанных между собой событий.       — Ну почему же? Эти события объединяет одно — «Свет Надежды». Если, как ты говоришь, Берилл не причастна, то в погоне за мечом лорды могли начать свои поиски с тех, кто владел им последним. Когда десять лет назад Лилит забросила меня в Тёмное Королевство, мне пришлось рассказать Асмодею, зачем я искала Сейю. Таким образом он узнал, что перед тем, как меч забрала я, он какое-то время находился у Сейи и Усаги. На теле Сейи были следы пыток… вероятно, лорды хотели выяснить у него, кому ты мог его отдать. Не получив ответов, они пришли за Усаги. А та в свою очередь могла попросить помощи у Тайки, последнего друга, к которому она могла обратиться. Он спас Абигора, а вот ей помочь не сумел. Потом после её смерти лорды напали на след Тайки и забрали «Свет Надежды».       — Всё это звучит логично. Но при чём здесь ты? Не забывай, что Тайки умер намного раньше того, как к тебе заявился Мамон. На кой чёрт ему тебя убивать, если «Свет Надежды» был уже у них?       — А что если Тайки отдал «Свет Надежды» в другие руки и лорды остались ни с чем? — предположила Минако.       Ятен задумался.       — Тогда им не было смысла его убивать, — наконец ответил он. — Они бы забрали его и пытали в надежде выяснить, кому он его отдал. Но Тайки не из тех, кто позволит себя пытать. Тем более он ангел и намного сильнее любого из демонов. А Тайки просто позволил этой троице себя прикончить, особо не сопротивляясь.       — Да уж, вся эта история вызывает слишком много вопросов, — вздохнула Минако. — К тому же я не совсем понимаю, зачем лорды притащили в мою квартиру голову козла. Припугнуть решили?       — Не думаю, что это сделали лорды…       — Но почему? Я ведь очень испугалась и мне пришлось покинуть свою квартиру! Это была ловушка.       — Поверь, Мина, если бы им захотелось на тебя напасть, то им бы было неважно где. Тот, кто принес к тебе голову, рассчитывал привлечь МОЁ внимание, а не напугать тебя. Голова козла, тринадцатиконечная звезда, чёрные свечи — это атрибуты ритуала вызова демона Аазеля.       — Но Тэно говорила, что ритуал не был завершён и выглядел как инсценировка. Коу наклонился к Минако — его ангелоподобное лицо осветилось отблесками пламени.       — А никто и не хотел меня вызвать. Мне просто дали понять, что ты в опасности. После нашего разговора, во время которого ты сказала, что не будешь ночевать дома, я наведался в твою квартиру. Там я не обнаружил следов демонического присутствия. Зато понял, что ты можешь стать следующей после Цукино жертвой.       — Выходит, у нас имеется союзник, который знает о планах лордов, но совершенно не хочет раскрывать свою личность…       Ятен хотел возразить — и понял, что Минако была права. Он ухватился за эту мысль, но она не принесла долгожданного ответа на вопросы. Что толку от союзника, который прячется? Пока живы Асмодей и Левиафан, Минако никогда не будет в безопасности. Он ей пообещал, что защитит её, но на деле это было проще сказать, чем сделать. Демон Азазель всё ещё был слаб, и в открытом противостоянии сразу против двоих сильнейших вампиров он мог запросто проиграть.       — Мне очень жаль, что ты оказалась втянутой в эту историю, Мина, — вздохнул Коу. — Зато теперь мы снова вместе.       — Да. Но, если говорить начистоту, то НЕ ЭТОГО я хотел для тебя… — вздохнул Коу.       Минако взглянула на него в упор, уголки её губ поползли вверх, но лицо осталось непроницаемым.       — Ты как будто сожалеешь…       — Глупо сожалеть о том, что уже произошло. И хотя я рад, что ты теперь рядом со мной… всё же было бы лучше, если бы ты нашла себе человека, который бы составил твоё счастье… Со мной твоя жизнь просто зайдет в тупик. Ты человек, а я древний демон, питающийся кровью… Мой мир вновь принес ужас в твою жизнь. А о нём простым смертным лучше не знать…       В глазах Коу отразилась печаль. Эти глаза, что всегда горели словно мистические изумруды, теперь оказались потухшими и пустыми. Минако просто не смогла этого вынести.       — Так сделай меня опять частью своего мира, — прошептала она, чувствуя, как невыносимая тоска охватывает её сердце, — Почему же ты до сих пор не обратил меня?       — Потому что я — чудовище, Минако. А ты им можешь не быть. Я говорил тебе об этом.       По рукам Айно прошла легкая судорога — она вспомнила, как отблескивал огонь в глазах Лилит, когда та проклинала демона Азазеля и внезапно пришла в ярость. Какого чёрта!       — Вот что, господин Коу, — сказала она почти грубо, — давайте-ка начистоту. Вы отказались от меня десять лет назад. А потом сами нарушили свой же зарок «больше никогда». Вернули мне память, хотя могли этого не делать. И вот теперь вы вновь вздыхаете, ах, лучше бы нам было не встречаться! Видит бог, которого вы никогда не чтили, вы точно собака на сене! Но если всё это так, как вы говорите, то мне вам больше нечего сказать! Так что разрешите простой смертной откланяться и не злоупотреблять больше гостеприимством великого древнего демона!       Минако сказала это и встала, но Коу удержал её. Он взял Айно за руку, потом за другую.       — Ты думаешь, я и правда сожалею? — спросил он.       — Я не знаю, что думать. Все эти игры слишком сложны для меня, Господин.       — Но я сказал правду. Я — чудовище, Минако, и глупо это отрицать, — его лицо на миг трансформировалось в ужасающую морду остроухой твари с серой кожей, — Я не пил кровь десять лет. Пока ты остаёшься человеком, твоя кровь малопривлекательна для меня. Но если ты станешь донором… Это всё равно что отвезти умирающего от голода на праздник, где столы ломятся от изысканных яств. Жажда может сделать меня совершенно безумным. Я могу позабыть о проклятии Лилит, выпить слишком много и сгореть или в приступе безумия попросту растерзать тебя на мелкие кусочки.       Минако почувствовала, как у неё по коже пробежали мурашки.       — Но ты ведь всегда себя контролировал, — неуверенно начала она, отгоняя всплывающую в памяти сцену во дворце, её кровь, обагрившую его губы. Айно стоило немалого труда от него не отшатнуться. — Ятен, я же тебя знаю. Ты не сможешь убить меня…       — Да? Откуда ты знаешь? Несколько раз, просто разговаривая с тобой, я с трудом удерживался от того, чтобы до тебя дотронуться… Вновь ощутить твою кровь… Просто посмотреть, как она выглядит на твоей коже! — взгляд Коу был теперь устремлён на её горло, подобно взгляду хищника, и Минако почувствовала, как сердце её забилось быстрее. — Разве того, что ты вспомнила обо мне, недостаточно? — продолжил он. — Или мне стоит напомнить тебе? — Коу подошёл к камину и выхватив полено из небольшой кладки рядом с ним, переломил его пальцами, словно тонкую ветку. — Вот так просто я могу сломать твои кости, — прорычал он, отчего потревоженные кошки бросились вон из гостиной.       На диване лежала шёлковая подушка. Подняв её, Ятен одним лишь взмахом своей когтистой руки превратил её в клочья.       — А вот так я могу поступить с твоей кожей и мышцами, — прошипел Коу, а затем со сверхъестественной быстротой вновь метнулся к Минако.       Прежде чем та сумела опомниться, он сжал её в своих смертоносных объятиях. Некоторое время он смотрел Минако в глаза, а затем оскалил зубы, отчего Айно вздрогнула. Она хорошо помнила этот оскал. Это были острые, словно бритва клыки хищной твари, прирожденного охотника.       — Я — убийца, детектив. В каком-то смысле ты сражаешься против таких существ, как я, — не своим голосом проговорил Коу.       Ещё какое-то время Айно стояла, словно парализованная. Но она быстро взяла себя в руки, догадавшись, что Ятен нарочно хотел её запугать. Только Коу не понимал, что она больше не была запуганной шестнадцатилетней девчонкой, которую он когда-то похитил. Она прекрасно понимала, что из себя представлял демон Азазель на самом деле и ему не было нужды демонстрировать свою силу. Более того Айно не боялась этой силы. Наоборот она манила её и завораживала подобно слепящему свету огня ночного мотылька. Из обхвативших её рук Коу она потянулась вверх, ловя ладонями его лицо. Оно оказалось на удивление прохладным. Губы Минако чуть приоткрылись. И теперь они оба стали дышать прерывисто и быстро, словно в одном ритме. Минако чувствовала, как Ятен задрожал, охваченный тем же трепетом нежности, что и она. А затем очень медленно и осторожно Минако притянула оскаленное лицо Коу к своим губам.       Он попытался ей сопротивляться. Однако нежность Минако оказалась намного сильнее всей его демонической силы. Она мягко, но настойчиво поцеловала хищный рот, тут же ощутив трансформацию губ Коу. Айно чувствовала как дрожь проходит по его телу, как его руки стали отчаянно цепляться за неё, будто опасаясь, что она вдруг прервёт этот волшебный поцелуй. И тогда Минако поняла, что победила. Что именно так она всегда побеждала Ятена Коу. Айно ощущала, что счастье вспыхивает в ней подобно летней молнии, а самое главное — она ясно ощущала точно такие же чувства в ответ. Их обоих стала заполнять такая нежность, столь всеобъемлющая эйфория, что это даже становилось пугающим.       Постепенно поцелуй становился всё более настойчивым и Айно почувствовала, как голубое пламя уже вовсю полыхает в её крови, заряжая её, заставляя сердце бешено колотиться. Ятен принялся ласкать её кожу на затылке у самых волос, а другая его рука потянулась к кофте на молнии Минако. Он раздевал её очень медленно, безумно медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением этого действа. Никогда ещё в своей жизни Ятен не делал это столь неторопливо, и даже не подозревал, что это способно вызвать в нём что-либо, кроме раздражения.       Когда нижнее белье Минако упало на пол, она обхватила его шею и повисла на нём. Коу подхватил её на руки, ощущая как Минако съёжилась от холода. Вместе с ней он поспешно ретировался из гостиной, материализовавшись в спальне, а затем положил Минако на постель, чувствуя как глубоко внутри разгорается привычная и неистовая жажда.       Да, его жажда уже стала делом привычным, и да, Ятен Коу, демон Азазель, хотел эту женщину до такой степени, что ему порой становилось страшно от этого желания. В этом желании смешивалось всё: ярость, боль, безудержная радость, вожделение, голод… Там же гнездился страх, который испытал Ятен, когда понял, что в этом мире существует сила, о которой он раньше ничего толком не знал, и что этой силой обладает именно Минако. И могущественный демон Азазель оказался совершенно беспомощным перед ней словно птенец перед зубами хищника. В то же время он понимал, что никогда не сможет овладеть этой силой и никогда не поймёт её сущность, пока не испытает её на себе.       Он понял это, занимаясь с Минако любовью. Но понял он это не через страх, боль и голод. Он просто принял свои чувства как неизбежное зло и часть самого себя. Потому что Минако Айно каким-то непостижимым образом стала частью его самого, хотя он до последнего надеялся, что со временем всё это пройдет, и повзрослев, эта девочка больше не будет смотреть на него такими глазами. Однако время вовсе не залечило его рану. Ятен ощутил это, когда увидел Минако в окно своей спальни. Глядя на то, как она хмурится, разглядывая голову Усаги Цукино на снегу, Коу вдруг осознал, что любил её так, как никогда в жизни не любил женщину… Ведь именно она стала его голодом и его болью, о которых совершенно не думаешь, но всегда принимаешь, коль уж они приходят. Коу смотрел на неё через стекло и думал: «Нет, проклятье, нет, я не должен этого делать. Я не должен!» В то мгновение он вообще плохо соображал, чего именно не должен… Он очнулся лишь когда, детектив Айно уже сидела напротив, глядя на него своими нереально большими глазами, и от этого она по-прежнему, несмотря на то что прошло десять лет, выглядела совсем ребёнком; и всегда будет выглядеть, хоть в сорок, хоть в семьдесят, если, конечно же, Минако не сгорит раньше. Если уже не сгорела… Странная мысль — почему Ятен так подумал? Но ведь подумал — сгорела без остатка в голубом всепоглощающем пламени, что всё ещё теплилось в глубине её прекрасных васильковых глаз. И Ятен будто снова увидел её алую кровь на простынях, увидел её лицо, искаженное мукой желания, услышал заливистый смех… В этот миг он принял решение, что больше не отпустит Айно. И пусть она никогда не узнает, кто он такой, Ятен сделает всё, чтобы Минако никогда не вернулась в мир Тьмы, который окружал его…       Всё это происходило в его голове и сердце, а в реальности, той, которую он мог осознавать через тонкую пелену жажды, это было просто восхитительное соитие. Ослепительно яркая искра промелькнула между двумя совершенно непохожими существами, предназначенными друг другу на все времена. Он двигался в ней очень осторожно и медленно, словно боясь что-то повредить, шепча её имя словно молитву.       — Мина… моя Мина… — шептали его губы будто в трансе.        Закрыв глаза, Минако не отвечала, позволяя ему бредить, встречая каждый его новый толчок. Она отдавалась Ятену, как никогда не отдавалась никому, и в ответ необыкновенная радость, наполненная светом, охватила её, светом, о возможности которого она даже не подозревала. Этот свет стёр абсолютно все её сомнения и страхи. Она поняла, что одно только мгновение этого счастья стоило всей её жизни. И именно за это счастье Минако будет биться до конца.       Когда их тела достигли разрядки, Коу упал в объятия Минако. Они долго лежали молча, просто обнимая друг друга, слушая завывание ветра за окном. Наконец Коу зашевелился.       — Как бы я хотел, чтобы ты стала моим донором, — прошептал он. — Но это невозможно, Мина…       — Я знаю, — так же тихо отозвалась Минако. Она поймала его взгляд. Теперь, когда они вновь обрели друг друга после долгой разлуки, ей хотелось так многое ему сказать, но Минако лишь прислонилась к плечу Коу и прошептала: — Что бы не случилось, Ятен, я хочу быть с тобой. Только скажи мне, что и ты в это веришь…       Коу зарылся лицом в её золотистые волосы.       — Я верю, Мина, — приглушенно отозвался он, — что бы ни случилось, мы будем вместе…

☆☆☆

      В потайную дверцу сна Минако кто-то постучал. Она проснулась в темноте и на мгновение испугалась, не узнав окружающую обстановку. Заметив спящего рядом Коу, она вспомнила, где находилась. Ветер за окном утих. Луна серебрила выпавший недавно ослепительно белый снег. Впервые за долгое время Айно почувствовала себя в безопасности. «Теперь мы с Ятеном будем вместе, — подумала она. — Что бы ни случилось. Мы всё преодолеем».       Тут Минако услышала слабую трель своего телефона, который она оставила в гостиной. Она лежала в постели и прислушивалась: может звонивший успокоится и перезвонит в более подходящее время. Но телефон не хотел замолкать. Он трезвонил и трезвонил, нарушая гробовую тишину дома.       Минако выбралась из постели, накинула на себя махровый халат и подошла к двери. Высунула голову и осмотрелась, не идет ли по коридору Абряиян, но старого дворецкого не оказалось поблизости. Айно прошмыгнула в коридор, спустилась по лестнице на первый этаж и вошла в гостиную. Телефон продолжал названивать. Минако взглянула на дисплей — это был номер Кайто Эйса.       — Детектив Айно! Слушаю, — рявкнула она в трубку.       После короткой паузы услышала вздох облегчения:       — Слава Богу ты жива!       — Конечно жива, — уже спокойным голосом ответила Минако, чувствуя угрызения совести, что совершенно забыла перезвонить Эйсу, как и обещала. После всего произошедшего, Айно как будто выпала из реальности прежней жизни.       — Где ты сейчас, Мина?       — Почему ты спрашиваешь?       — Видишь ли… — Кайто ненадолго умолк, — Мы сейчас на двадцать один Роузвуд-Лейк… в доме Блэка… Вчера ты звонила оттуда в девять-один-один… но адрес диспетчеру назвала неразборчиво. Однако полиция сумела отследить звонок и послать туда патруль для проверки… В общем и не зря… Здесь обнаружили тело…       — Оперативно действует полиция, — фыркнула Минако. — Хотя если бы не Ятен, меня они вряд ли бы спасли!       — Ятен? — удивился Эйс. — Ты сейчас с Ятеном Коу? С этим убийцей?!       — Слушай, Кайто, Ятен никого не убивал. Козерог действительно приходил за мной в дом Блэка. Но он мёртв. Я сожалею, что сразу не позвонила… но у меня были причины… в общем я… считай, что я только что пришла в себя после случившегося.       — Козерог приходил к тебе в дом Блэка?       — Совершенно верно. Это его труп вы нашли в лесу. Высокий мужчина со светлыми волосами…       Повисла недолгая пауза.       — Мина, я не знаю о каком трупе ты говоришь, но здесь обнаружили совсем другое тело… И оно… в общем он никак не может быть Козерогом.       — Другое тело? О чём ты?       — Незавидная мне выпала роль — сообщать тебе такое… Я ведь знаю, что вы были близки…       — Да в чём дело, Кайто! Чей труп вы обнаружили?!       — Алана Блэка…       Минако не смогла вымолвить ни слова. Стояла посреди гостиной, крепко сжимая телефон и думала: «А я ведь видела его совсем недавно. Каких-то пару дней назад, когда он отвозил меня в свой дом».       — Минако!       Айно откашлялась.       — Ничего не понимаю… Как это могло случиться? Почему Алан оказался там?       — Его невеста Катарина утверждает, что Блэк уехал рано утром, не сообщив ей куда собирается.       И тут Минако осенило.       — Он ехал ко мне… То есть за мной. Мы договаривались, что он отвезет меня на прием к своему знакомому доктору Даймонду, который бы помог мне вспомнить кое-что из моего прошлого… Но после случившегося я совершенно обо всем забыла!       Да, она забыла о Блэке, и вот теперь он был мертв. А что ей стоило отправить ему сообщение, что в докторе Даймонде пропала необходимость, потому что она всё вспомнила сама. Но винить себя или сложившиеся обстоятельства было слишком поздно.       — Как… как… убили Алана? — только и могла выдавить из себя Айно.       — Выстрелом в голову… Господи, да в доме всё в крови и в его мозгах… Просто жуть… — Кайто замолчал, ожидая, что она скажет, но Минако промолчала. — Айно!       — Я здесь… в голове не укладывается…       — Ты должна собраться с мыслями и подумать, что говорить следователям.       — А что я могу сказать ещё? Я вкратце рассказала тебе, что случилось…       — Я говорю о смерти Блэка. Тэно объявила тебя главным свидетелем, но будь уверена, она планирует спустить на тебя всех собак и повесить на тебя это убийство. Все знают о ваших с Блэком отношениях.       — Что за бред! — возмутилась Айно — Я не убивала Алана! Когда я покинула Роузвуд-Лейк, была глубокая ночь. А наша встреча была назначена на утро! Я не видела Алана после того, как он отвез меня туда!       — Всё это замечательно, но кто может это подтвердить?       — Ятен может. Я была с ним.       — Главный подозреваемый по делу «Козерог?» Ты в своем уме, Минако? Его показания не примут в расчёт. Наоборот, это даст Тэно дополнительный козырь — убийство на почве ревности.       — Тогда прочешите лес неподалёку. Там вы найдете обезглавленный труп мужчины. Он и есть Козерог. Это послужит доказательством!       — Мина, полицейские уже это сделали. И обыскали всю близлежащую территорию. Они нашли следы, ведущие в лес, кровь, но никакого тела там нет.       «Чёрт! Выходит, его забрали! Но кто? Асмодей и Левиафан? А Алана убили, потому что он их видел? Но ведь Алана застрелили. Зачем вампирам стрелять в человека?»       — Минако?       — Я думаю, Кайто… Думаю…       — Это хорошо. Прежде чем давать показания, тебе просто необходимо это сделать. А лучше попроси Коу нанять вам хорошего адвоката.       — Я не думаю, что в этом есть необходимость. Мы не имеем никакого отношения к убийству Алана!       — И всё же сделай как я прошу, — внезапно Кайто понизил голос, — Я знаю, что не должен тебе этого говорить… Но… Наши ребята нашли орудие убийства… пистолет… твой пистолет, Мина… Он лежал возле тела и найденная гильза говорит о том, что скорее всего выстрел был сделан из него.       — Что?! — Минако просто потеряла дар речи. Картинки произошедших событий закрутились перед её глазами, как в калейдоскопе: вот она в лесу стреляет в остроухую тварь, полностью израсходовав обойму. Вот чудовище превращается в Ятена Коу. Он обнимает её, а она плачет. А пистолет? Куда потом делся пистолет? Остался лежать там рядом с обезглавленным Мамоном или Коу забрал его в дом? Она не помнила. Ни черта не помнила. Да и как всё это объяснить теперь полиции? Её же признают невменяемой, посмей она только упомянуть вампиров. Тэно её с радостью уничтожит и сделает всё, чтобы повесить на неё убийство Алана Блэка.       — Минако, ты меня слушаешь? — оклик Кайто прервал её размышления. Оказывается, он всё это время что-то говорил ей, а она не слышала.       — Да… я… — Айно судорожно сглотнула, — Прости… я сейчас нахожусь в шоке и туго соображаю… Но… я хотела сказать тебе спасибо, Кайто… За всё…       — Я понимаю, — выдохнул Эйс. — Ты… это… береги себя… Я не знаю, чем кончится вся эта заварушка… но я рад… мне было очень приятно с тобой работать, Минако…       — И мне тоже, Кайто. И спасибо тебе ещё раз. Знаю, ты можешь нарваться на неприятности, если Тэно прознает о том, что ты мне звонил.       — Да пошла она к чёрту, — фыркнул Эйс. — Если эта бабёнка получит кресло начальника нашего отдела, я, ей-богу, переведусь в другой! Она у меня уже в печёнках сидит!       И он отключился. Минако ещё какое-то время стояла словно статуя и пялилась на дисплей своего телефона. Где-то далеко от неё умер Алан Блэк, её бывший лучший друг и любовник, а она этого даже не почувствовала. И теперь его нет. И никогда он ей больше не улыбнется и не спросит, как она провела уик-энд, прекрасно зная, что она практически всё время жила одной лишь работой. Что будет теперь с Катариной и её ребёнком? Ребёнком Алана…       Минако положила телефон на журнальный столик. Известие о смерти Блэка застало её врасплох и она была не в силах сосредоточиться. «Каким я его запомнила? И как я на самом деле к нему относилась? — подумала Айно». Безусловно, Алан был совсем не таким, как Коу. Однако его доброта, спокойствие и открытый миру разум всегда притягивали её. Их роман был обречён с самого начала, но это не значило, что Блэк перестал для неё существовать после разрыва. Просто так было лучше для него, Катарины и их будущего ребёнка. А Минако всегда желала им только добра и очень сожалела о том, что потеряла единственных близких людей, так некстати вклинившись в их союз.       Всё ещё пребывая в смятении и обдумывая разговор с Кайто Эйсом, Минако не заметила того, что должно было её насторожить. Колебание воздуха. И только когда огонь в камине, единственный источник света, погас, Айно поняла, что уже не одна. Дверь гостиной с грохотом захлопнулась. Во тьме Минако увидела, как на неё стало надвигаться нечто. Вильнув резко в сторону, она увернулась от удара и покатилась по полу. Одним плавным движением Минако поднялась и повернулась лицом к своему врагу.       — Абряиян, — успела проговорить Айно, прежде чем упасть во Тьму.