Мой бог был рядом

Когда дверь со скрипом приоткрылась, Оливия быстро положила бумажки на место и повернулась. В кабинет вошла воспитательница, а за ней — Влад и вчерашний охранник. Лив оскалилась, поймав презрительный взгляд парня, и мысленно пожалела о том, что не избила его сильнее. — Да, это она была со мной! — Влад показал на неё пальцем. Охранник вышел вперёд, посмотрел на Стар и нахмурился. — Эй, ты уверен? Это же девчонка! Хочешь сказать, что это она тебя отмутузила, а потом ещё и забралась по трубе в мужскую комнату? Воспитательница озадаченно посмотрела на Влада, который вдруг сжался и опустил взгляд. Казалось, будто ему было… стыдно? За то, что его избила какая-то девушка. — Я уверен, что это был пацан, — продолжил охранник. — Да ты, наверное, со своим другом поцапался, а сегодня помирился и теперь сваливаешь вину на первого встречного. Я вас знаю, оболтусов! Оливия усмехнулась, а когда женщина обратилась к ней со стандартным вопросом о прошлом вечере, хотела соврать, но её опередил Влад: — Простите, я обознался. Там было темно и я не знаю, что это был за парень. Воспитательница устало вздохнула и вывела Стар из кабинета, пока охранник читал нотации парню и отвешивал ему подзатыльники. Радость от того, что ей всё легко сошло с рук, перекрывало мрачное осознание со страниц тех чёртовых документов. Знает ли Ботан, что его собираются усыновить? Наверняка нет, ведь он сразу бы рассказал обо всём Оливии. И как теперь ей поступить? Стоило рассказать своему другу о той злосчастной находке, но было почему-то страшно… У них ведь только началась прекрасная белая полоса, а тут такое… Ботан ведь с ума сойдёт, если услышит эту новость. Нужно было придумать, как сказать это помягче, успокоить, или даже найти решение, как избежать разлуки. «Вот же гадство!» Оливия зашла в свою комнату, упала на кровать и уткнулась носом в подушку. Хотелось разнести комнату к хренам, кого-нибудь избить или просто обнять Ботана. Последнее хотелось сильнее всего.

***

— Оливия, всё хорошо? — Ботан хмуро посмотрел на Лив, пока та мрачно ковырялась ложкой в каше. Наконец она подняла взгляд — какой-то рассеянный и пустой — от чего Ботана бросило в дрожь. Он повторил свой вопрос уже чётче, но Оливия лишь натянула кривую улыбку и кивнула. Несмотря на то, что в столовой было шумно, Ботан не слышал ничего — мертвая и неопределённая тишина между ними давила на плечи тяжёлым камнем, заставляя ненужным мыслям прокрадываться в голову. «Неужели Оливия пожалела о том, что случилось сегодня утром? Но она ведь сама этого хотела… Или мне показалось? Может быть это было сделано из жалости ко мне?.. Она ведь не ответила на моё признание…» Ботан сглотнул ком в горле и чуть не подавился. От этих тянущих мыслей было больно и паршиво на душе. Он пытался найти другие причины, почему у Лив плохое настроение, но они как на зло не приходили в голову. Теперь это настроение передалось и ему. Оливия неожиданно поднялась и, взяв полную тарелку, пробурчала: — Ботан, мне надо кое-что обдумать… Встретимся как обычно, хорошо? — Да, конечно… — парень проследил за Стар внимательным взглядом, пока она не скрылась за дверью, а затем отодвинул тарелку подальше. Аппетит был полностью испорчен. Время в одиночестве тянулось мучительно медленно. Ботан не знал, чем себя занять, поэтому снова потащился в библиотеку, но никак не мог что-либо прочитать — Ботан перечитывал одну строчку вот уже десятый раз, не понимая смысл написанного. Голова была забита совсем другими мыслями. — Что ей нужно обдумать?.. Она хочет отвернуться от меня? Нет, это невозможно! — рассуждать в слух было неловко и глупо, но так лучше думалось — в библиотеке всё равно никого не было. — Может я сделал неправильные выводы? Оливия могла просто не выспаться и… Нет, я никогда не видел её такой. Злой, иногда угрюмой — да, но не опустошенной. Она будто хотела мне что-то сказать, но не решалась… Хотела сказать, что я… Слёзы сами навернулись на глаза, и Ботан, стиснув зубы, спрятал лицо в книге. Видимо, Оливии он больше не нужен. Она ведь начала общаться с ним из жалости, когда он бегал за ней, как щенок. Он сам ей навязался, а теперь… Этим утром он всё испортил. Лучше бы он просто остался её другом, оставил всё как есть. Самое ужасное то, что его Оливия, возможно, испытывает к нему отвращение. Он не сможет пережить это. «Какой же я жалкий…» — Ботан всхлипнул, затем в порыве бушующих эмоций швырнул книгу в угол. На щеке защипал порез от острого края страницы. Дверь в библиотеку тихонько приоткрылась. В голове Ботана промелькнула мысль, что даже если это опять Влад с его свитой — плевать. Пусть делают, что хотят. — Ох, вот ты где, — в проёме стеллажей показалась воспитательница, что очень удивило Ботана. Парень быстро вытер слезы и встал, а затем отправился вслед за женщиной. — Мария Сергеевна, что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался Ботан, решив, что все узнали о том, что Оливия ночевала у него. — А ты что-то натворил? — усмехнулась воспитательница, открывая дверь кабинета. — Проходи. — Я… — Ботан никогда не умел врать, поэтому просто промолчал, садясь на стул. Мария присела напротив и протянула парню документ. — Поздравляю, тебя собираются усыновить! Это хорошая семья, обеспеченная, у них уже есть ребёнок примерно твоего возраста, и они бы хотели брата для него… Женщина что-то ещё долго говорила, но Ботан не слышал — ошарашенный взгляд блуждал по строчкам, по гребаной подписи «усыновление», по фотографиям его будущих родителей… Вместо радости, которую ожидала увидеть воспитательница, Ботан снова начал плакать — отчаянно и безмолвно. — Что с тобой?.. Настолько рад? — Ещё бы, — оскалился парень и, смахнув слезу вместе с каплей крови на порезе, процедил: — А можно отказаться? Мария недоумённо нахмурилась и в ту же секунду недовольно скрестила руки. — Так, мальчик мой, это тебе не магазин, где «хочу» или «не хочу». Больше такой возможности не будет. Эти люди хотят дать тебе образование и шанс на достойную жизнь, так что твой отказ не принимается, — её взгляд вдруг стал теплее и дружелюбнее. — Ты в этом убогом месте явно лишний, поверь. Ты отличаешься от других: добрый, тянешься к знаниям, даже закончил нашу школу на отлично. Пора оставить всё это и идти дальше. Теперь можешь уходить. Твои новые родители приедут за тобой через три дня. «Мне не нужна эта жизнь, если в ней не будет Оливии!» — эти слова так и не были произнесены. Когда он вышел из кабинета, то столкнулся нос к носу с Лив, которая удивилась не меньше него. Она мельком взглянула на воспитательницу и тот самый документ на столе, а затем грубо схватила парня за руку и потащила в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она вдруг толкнула Ботана в грудь и прошипела: — Так ты знал, засранец?! Скажи, ты знал?! — Оливия, я не понимаю! Ты опять ведёшь себя странно! Сегодня утром была сама не своя, и теперь тоже! Если я тебе противен, так и скажи, не мучай меня!.. Оливия опешила и замолчала, смотря на Ботана, пока тот пытался сдерживать слёзы. Это сбило её с толку и почему-то кольнуло в области сердца. Пыл слегка остыл, и Оливия тихонько спросила: — С чего ты взял, что ты мне противен?.. — После того, что случилось утром, ты так себя вела… Как будто пожалела… Да я вообще не знал, что и думать!.. — Ботан отвёл взгляд в сторону. — И поэтому ты напридумывал себе какую-то хрень? — Оливия устало вздохнула и сделала шаг к другу. — Я была расстроена не этим. Сегодня утром меня позвали в кабинет на разборки, там я и увидела бланк об усыновлении. Я не знала, как тебе об этом сказать, и вообще задумалась о том, что ты можешь всё знать, поэтому мне было паршиво. — Чт-то?.. — парень поднял взгляд, а Оливия сделала ещё шаг. — Я тоже только сейчас узнал, правда. Я бы не стал скрывать это от тебя… Так значит, ты не… — Не жалею, — Оливия поняла без слов. Она подошла к Ботану и крепко обняла, поглаживая ладонью затылок. Парень всхлипнул и обнял в ответ, уронив голову на её плечо. — Оливия, что нам делать? Мне нельзя отказаться… — Я за этим и шла к воспитке. Твою ж мать, — Лив прижалась теснее. — Может, нам украсть документы и сжечь? — Ты в моменты паники такой наивный… Это не сработает, — горько усмехнулась подруга. — Знаешь, давай искать во всём плюсы. Я думала о том, что это, на самом деле, отличная возможность для тебя. Ты закончил в этой дыре девять классов, а теперь смог бы пойти в нормальную школу в старшие, или поступить в колледж. Мог бы заняться наукой, как и мечтал… Тебе ведь пятнадцать, уже пора строить своё будущее, а не прожигать тут жизнь до совершеннолетия. — Что ты такое говоришь? — Ботан немного отстранился и посмотрел заплаканными глазами на подругу. — Воспитатель сказала почти так же. — Не нужно за меня цепляться, воробушек. Я того не стою. — Нет, стоишь, — твёрдо ответил Ботан. — Я сама не в восторге от того, что нас могут разлучить, но… Я хочу, чтобы у тебя было хорошее будущее, а не это всё дерьмо. А через три года я выпущусь, найду тебя и сяду на шею, чтобы не работать. Будешь меня обеспечивать, — посмеялась Оливия, но Ботан всё равно смог увидеть в её глазах отчаяние и страх. Оливия боялась отпускать его. Но о себе она, увы, совершенно не думала. Ботан снова прижал её к себе и не выдержал: — Я так люблю тебя, Оливия, так сильно люблю, что не могу больше… Лив не ответила, хотя признание рвалось наружу, словно дикая птица из клетки. Она понимала, что если ответит, то Ботану будет ещё больнее прощаться с ней. Он и так страдает, куда уж больше. Обняв его сильнее, она неуверенно прошептала: — Сколько у нас дней? — Три… — спустя короткое молчание отозвался парень. Оливия взяла его горячие щёки в ладони, которые не прекращали дрожать, и приподнялась, целуя тёплые и немного солёные от слёз губы. Ботан ответил отчаянно и нежно, даже неторопливо, словно пытался растянуть каждый момент, оставить в памяти каждое ощущение, каждый её вздох и прикосновение. Они будто бы целовались в последний раз. Оливия повалила Ботана на свою кровать и села сверху, вдруг стаскивая с себя рубашку. — Оливия? Что ты?.. — Милый мой, я за эти три дня затрахаю тебя до потери пульса, — она хищно улыбнулась. — И даже не думай говорить о том, что я делаю это из жалости, понял? — П-понял, тебе просто нравится это… А с кем ещё у тебя было?.. — осторожно поинтересовался Ботан. — Я слышу нотки ревности? — Стар приподняла бровь. — С пальцами, которые я сейчас засуну тебе в рот. Оливия слишком резко протолкнула два пальца, проходясь подушечками по языку, а второй рукой расстегнула ширинку и пуговицу на джинсах, освобождая член. Когда она вытащила влажные пальцы и схватилась за ствол, начиная быстро двигать рукой, Ботан насторожился: — Оливия, ты торопишься, постой… Оливия! — на его просьбу она не отреагировала, только спрятала глаза за чёлкой. — Да остановись ты, что с тобой такое?! Ботан схватил её руку, крепко сжимая, потом приподнялся и убрал чёлку за ухо. Оливия, прикусив губу, тупо смотрела в никуда, а с ресниц в любую секунду могла сорваться первая капля. Лив была на грани. Как бы не хотелось притворяться, «счастливо» улыбаться и верить в то, что всё будет прекрасно. Нихрена не будет, потому что она тоже не могла просто так отпустить его. Просто вычеркнуть из своей жизни на три года, а может и на всю жизнь, кто знает. — Оливия… — Ботан отстранил её руку, которая безвольно упала на одеяло, затем застегнул ширинку и снова обнял подругу. Лив уткнулась ему в плечо, ничего не сказав. Слёзы просто стекали по щекам к подбородку и срывались на постель, оставляя мокрые пятна. Ботан успокаивающе погладил её по спине и вдруг выдал: — Давай просто полежим? — Давай… — охрипшим голосом ответила Оливия. И Ботан наклонился назад, утаскивая подругу за собой.