Дорожная карта

Карта вся красными, зелеными и синими маркерами изрисована. Наоми и Эмили мечтают объездить весь мир, успеть до собственных тридцати побывать в каждой стране, хотя бы в столицах, а после тридцати можно и по второму кругу, по более мелким городам, по самым уютным местам, из жары в холод, из пустыни в тропики. Они составляют маршруты и спорят на перебой, как именно доберутся до той или иной страны, а потом целуются на кухне, прекращая все эти дурацкие и бессмысленные споры. У них нет столько денег, чтобы позволить себе бизнес-класс. У них нет столько денег, чтобы позволить себе перелет через Атлантику. Ну да и какая разница, они могут начать с родной Британии, они могут начать с Европы, у них вся жизнь впереди, они могут делать вообще все, что угодно. Дешевые маршмеллоу по одному фунту за пачку размокают в какао, превращаются в какую-то жижу. Ровно как и жизнь Эмили, когда она понимает, что у них в лучшем случае несколько месяцев остается. Плевать, что уже давно есть деньги на перелет через Атлантику, плевать на работу в Нью-Йорке, она отдать готова любые деньги, она в Нью-Йорк больше не вернется, если это будет того стоить. Наоми живет на обезболивающих который месяц, голубые глаза кажутся прозрачными, обритая голова и растущий ежик волос выглядят совсем дико. Эмили обнимает отчаянно, Эмили со слезами на глазах начинает повторять ей подростковую мечту. Они же правда объездят весь-весь мир? Правда, да? — Тебе станет лучше, — судорожно объясняет она. — Я брошу свою работу, и мы поедем путешествовать. Все будет совсем так, как мы хотели, правда же? Наоми глаза прикрывает, жмурится. Эмили замечает, как она на сжатую в левой руке кнопку нажимает. Морфий. Благодаря ему и выживает последние несколько месяцев. Эмили крепче сжимает ее свободную руку. Крепче, как будто это может помочь. И еще чуть-чуть крепче. Наоми не говорит ей, что все это — глупые мечты, а если кто и объездит теперь мир, так это Эмили. Правда, теперь одна. Или с сестрой, может, с Эффи. Но без нее — это точно. Тупая злость давно уже прошла, бессильная и неспособная ничего изменить паника тоже. Теперь это данность, теперь чертов рак, пожирающий мозг ее девушки, висит постоянно над головой, будто Дамоклов меч, обещающий опуститься совсем без предупреждения. — Сейчас бы покурить, — говорит Наоми тихо. Эмили вытирает слезы с щек. Она знает, что эта вода — она совсем никак не поможет. Она знает, что лучше, наверное, было бы улыбаться и проводить последние дни счастливыми. Но у Наоми не заканчивающиеся боли, а у самой Эмили просто нет сил смотреть и улыбаться. Ей просто интересно. А ей самой поможет морфий? Жаль, что тот глушит лишь физическую боль. Правда, иногда кажется, что эта — сильнее, с этой — не справиться. Эмили ночью засыпает всего ненадолго, на чуть-чуть, старается не выпускать ладонь Наоми из своей. Боль Наоми заканчивается внезапно. Эмили рвет чертову карту.