Взаимная апатия.
17 сентября 2019 г., 14:19
Мужчина лет 30 сидел в баре утром, погруженный в тяжёлые и крайне неприятные думы.
-Еще бутылку, - прохрипел он, ударяя по барному деревянному столу своей рукой.
-Я думаю, Санс, тебе хватит, - пробормотал огненно-рыжий парень, протирая стеклянные стаканы салфеткой и оставляя их в сторонке.
-Наши мнения не совпадают, - горько усмехнулся мужчина, выпивая залпом ещё оставшуюся бутылку. До дна.
-Почему ты это делаешь? - пробормотал тот, нехотя подавая ему ещё одну бутылку, которую тот, сразу же, резким движением руки, откупорил ее и начал пить, захлебываясь, давясь, но все же опустошая бутылку до дна.
-Не хватает смелости сыграть в рулетку, а это вполне неплохой способ убить себя, - пожал голубоглазый плечами. -Ну... Еще... Чтобы превратить боль моральную в физическую.
-Ты приходишь сюда каждый день со позавчерашнего дня, разве ты не работаешь? - осторожно спросил Гриллби, садясь за барный стол и наблюдая за своим заведением.
-Взял себе такой небольшой отпуск, - пробормотал мужчина, немного шатаясь и сидя не очень ровно.
-Всё, тебе хватит, - тихо сказал Гриллби, успевая отобрать бутылку, прежде чем это сделал Санс. -Я не позволю тебе так напиваться.
-Я думал, ты поймешь меня,... - уныло прошептал мужчина, держась руками за волосы, будто собираясь вырвать их.
-Что-то связано с Лилией?
-Как ты. Черт возьми. Узнал, - недовольно прошипел голубоглазый, поднимая свое уставшее и нахмуренное лицо к рыжеголовому.
-Тебя ничто не беспокоит, только если это не касается её, - заметил Гриллби, поправив свои очки на переносице.
-Я пойду, пожалуй, - вздохнул Санс, надевая плащ на плечи, так как на улице было холодно и дождливо, но зонт он забыл дома, да и не хотелось ему идти под ним. Лучше ведь заболеть, правда?
-С..анс... У тебя руки все без кожи, - прошептал с ужасом рыжий, снимая очки, чтобы удостовериться.
Тот ничего не сказал, а молча посмотрел на свои руки, теперь костяными были не только кончики пальцев, но и сами руки до запястья. Он не был пока удивлен. Санс просто надел на руки свои кожаные черные перчатки, которые закрывали отсутствие кожи, но плохо было тем, что длинные когти упирались в перчатку и все норовили ее разорвать, да и сама рука увеличилась в размерах, она принадлежала уже скелету, ростом под два метра.
-Пить, но уже в другое место? - угадал с горечью в голосе Гриллби, тяжело вздохнув. Ему было крайне неприятно видеть своего старого знакомого в таком виде.
Санс молча вышел на улицу, подставляя черные волосы струям воды, капающим с неба, он смотрел на него с грустью и тоской в душе. Небо было серое, покрытое темными, тяжелыми тучами, которые будто соответствовали состоянию его души в тот момент.
Он направился к себе домой, идя медленными и неуверенными шагами, даже не пытаясь избегать луж, встречавшихся у него на пути. Санс просто наступал на них, не обращая никакого внимания.
***
-Я дома... - тихо прошептал Санс, оглядывая квартиру, она так опустела после того, как Лили забрала свои вещи. Такое было чувство, что тут никто не обитает, хотя, с какой-то стороны, так действительно было. Никто теперь его не встречает, как например, когда он приходил с работы домой. Даже когда они ругались каждый день, Санс только сейчас понял, что Лилия продолжала его встречать с работы и с душой обнимать, даже если понимала, что скоро будут разборки. Она даже не подавала виду... Мужчина снял свои ботинки и прошел в спальню, проверяя уже который раз их шкаф, он был пустой, здесь висела только одежда Санса, полки были пусты, здесь больше не было книг, конспектов и пособий по учебе... Ничего... Как и их совместной фотографии, голубоглазый так и не понял, разорвала ли она их фотографию на кусочки, сожгла ли ее, разбила ли стекло у фото... Скорее всего так и было. Санс посмотрел на фотографии Лили, которые остались стоять на полке, они действительно там были: две фотографии девушки до того, как она упала в подземелье, и две после. Остальные две сделал Санс: девушка сидела на скамье и довольно ела сладкую вату, улыбаясь Она смотрела не в камеру, а на того, кто фотографировал. На второй фотографии Лилия сидела на зеленой, густой, еще летней, траве, также глядя не в камеру, а на Санса, который её снимал. Она смеялась, немного щуря свои карие глаза и показывая белые, немного мелкие, зубы. Мужчина судорожно вздохнул, будто задыхаясь от нехватки воздуха. Он взял с полки амулет с синим камнем и провел по нему рукой, он не светился, так как не находился на шее возлюбленной, теперь же он был бесполезен, абсолютно бесполезен. Голубоглазый положил амулет обратно и подошел к зеркалу, рассматривая себя: ярко-голубые глаза, оттого, что он был в этот момент пьян, неопрятное и неухоженное лицо, покрытое густой щетиной, не расчесанные волосы, которые напоминали воронье гнездо. Раньше ему было лень ухаживать за собой, но было зато, ради кого. И когда у него было хорошее настроение, он причесывался и очень этим гордился, когда Лили довольно перебирала его волосы и зарывалась в них руками, хваля его. Она знала, что он очень ленивый и поэтому поощряла его за мелкие дела, которые он выполнял. Остальное же - брала на себя. Лили понимала, что он делает очень большие усилия, чтобы работать каждый день, а не бездельничать, поэтому, домой он приходил никакой и еле заставлял себя аккуратно повесить одежду, а не скомкать ее и запихнуть. Сейчас же аккуратность была бессмысленна. Ради кого стараться теперь? Санс вспомнил её слова и снова посмотрел на себя в зеркало, с ненавистью оглядывая свое лицо. Он снял перчатки с рук и оглядел их, руки до запястья были полностью костяными с длинными когтями, которыми можно проткнуть почти все, что угодно. "Ты настоящий МОНСТР. Просто чудовище, которое не имеет вообще никакого понятия о сострадании!" - кричала девушка, с злобой в глазах, тыкая его в грудь пальцем и глядя в его глазницы, совершенно не опасаясь того, что он с ней может сделать. -Я стремился стать человеком ради нее, а оказалось, что монстр внутри меня никогда не исчезнет, - зашипел тот и, резким ударом руки, разбил костяной рукой зеркало, которое покрылось трещинами, некоторые осколки стекла упали на пол. Тот пригляделся в зеркало и увидел, что его клыки выросли, а глаза были уже черными, и лишь зрачки в них тихо дрожали, норовя вот-вот исчезнуть. -Ты чудовище, - прорычал тот и развернулся, идя на кухню. Черноглазый достал бутылки алкоголя, которые он купил недавно, и расставил на столе, плюхаясь на стул и тяжело вздыхая. Он откупорил большую бутылку коньяка, залпом выпивая ее до дна, вновь он принуждал себя это делать, нехотя выпивая все до последней капли. Внезапно, мужчина судорожно закашлялся и расстегнул пуговицу на рукаве своей рубашки: его кожа растворялась, теряла плоть, превращаясь в кости. -Нет... Нет-нет-нет, только не это, - прошептал в панике мужчина, снимая свою рубашку: с бешеной скоростью его кожа превращалась в кости, распространяясь от запястья к плечевой кости. Еще пока человек побежал к разбитому зеркалу, вглядываясь в свое сломанное и покоробившееся отражение: его голова раздулась и лопнула, образуя большой костяной череп, зубы увеличились, а грудная клетка стала полностью костяной, в левой части которой находилась его белая душа. Позвонки образовали длинные шипы, он тихо застонал, увеличиваясь в росте и хрустя всеми возможными костями, полностью изменяясь. -Нет, - прошептал тот, оглядывая себя полностью, теперь он потерял контроль над своим человеческим телом. Скелет начал царапать когтями свой череп, тяжело дыша и склонив свою голову, чтобы не видеть собственного отражения. Теперь он паниковал, причем очень сильно. Он перешел эмоциональный порог и ему теперь не хватает сил, чтобы поддерживать человеческую форму. Скелет сел на кровать, обнимая себя за "плечи" и тяжело дыша, будто собираясь упасть в обморок. Ему в голову начали лезть самые разные воспоминания, связанные с Лилией...***
-Ты очень даже симпатичный, - прошептала девушка, смущаясь и краснея как помидор. Как она поначалу боялась его, но потом начала потихоньку привыкать и не обращать внимания на его внешность, как обнимала его, как поцеловала в первый раз, тогда она прикоснулась губами к его челюстям, совершенно не боясь зацепиться или поранить свои губы об его огромные клыки... Как он прижимал её к себе и счастливо улыбался, понимая, что она ответила на его чувства. Как она заснула у него на руках, а он не мог ей наглядеться и, пока она спала, дотрагивался челюстями до ее рук, лба, плеч и даже шеи, как он потом нехотя остановился и уложил её на матрац, укладываясь рядом. Он тогда не спал всю ночь, осторожно дотрагиваясь своей рукой до её волос и перебирая их коготками. В глазницах у скелета появились капельки слез, которые стекали по лицевой части черепа, он, осознав, что плачет, закрыл руками лицо и оперся локтями о ноги, слегка склоняясь к низу. Неужели это все кончено? Неужели, он не сможет больше быть с ней? В тот момент он корил себя за то, что срывался на неё, хотя мог просто жить без ссор и ревности, наслаждаясь каждым проведенным мгновением. Но теперь их отношения разорваны. "Можешь не ждать меня домой. Никогда больше." Никогда больше...
