kill me softly

Намджун страдальчески стонет на выдохе и прячет лицо за ладонями. Он даёт себе несколько секунд, чтобы усыпить всю злость внутри себя, и только после этого начинает разговор нарочито спокойным тоном: — Кто это, Хосок? Тот нервно хихикает и елозит в кресле напротив намджуновского стола, облизывая пересохшие губы. — Это Чонгук. Приятно познакомиться, он будет новым киллером при дворе. В полуметре от Хосока в таком же мягком и удобном кресле с радужной улыбкой от уха до уха восседает парниша, который словно только вчера вышел из пубертатного периода, но успел к этому моменту знатно подкачаться. Намджун переводит взгляд с одного на другого и мысленно считает до десяти. — С каких пор мы берём в киллеры детей, Хосок? — Ну, он довольно сильный, — Хосок постукивает пальцами по столу и судорожно подбирает правильные слова. — А ещё он полон энтузиазма и желания работать. Чем не хороший материал? — Он хоть раз убил кого-нибудь в этой жизни? — качает головой Намджун, отказываясь верить в происходящее и придурковатую наивность Хосока. — Нет, — с елейной улыбочкой отвечает тот. — Но это и не важно. Ведь отсутствие опыта вполне окупается… — Я, вообще-то, раньше уже убивал, — фыркает Чонгук и закатывает глаза. — Дорогуша, — Хосок обречённо качает головой из стороны в сторону. — Тот чувак поскользнулся и умер сам. И не спорь со мной, как в прошлый раз. Потому что тебя оправдал суд: у них даже видеозапись была. И нет, это не была твоя мысленная порча. Чонгук недовольно надувает губы и что-то неразборчиво бубнит себе под нос. — Прекрасно, — безэмоционально возвещает Намджун. — Может, объяснишь? Хосок тяжело вздыхает и, опасливо косясь в сторону Чонгука, наклоняется ближе к Намджуну, чтобы прошептать: — А что ещё я должен делать? У нас уже пол месяца не было никого на этой ставке, потому что никто больше не хочет на тебя работать. Твои наёмники умирают один за другим, чего ещё ты ожидал? И всё это из-за того дурацкого парня из… — Так что? Я вам подхожу? — перебивает их Чонгук, сверкая своими любопытными глазами. — Я легко учусь. И меня не напугаешь выпущенными кишками: знаете, через сколько ужастиков я прошёл? Чонгук кивает головой так, словно хочет сказать: «о да, вы не ослышались». В глазах Намджуна начинает читаться паника, поэтому Хосок быстро переводит внимание на себя. — Пусть потренируется немного. Освоится. А потом опробует себя в деле с Юнги, ну как? Намджун с сомнением осматривает Чонгука, всё ещё не находя в себе решимости для того, чтобы ответить банальным «да». В итоге Хосок уговаривает его согласиться. Или правильнее будет сказать — вынуждает? Как бы оно там ни было, уже пару дней спустя Намджуну начинает казаться, что Чонгук повсюду. Вот он вспотевший топает по коридору и застенчиво подмигивает всем сотрудницам женского пола, встречающимся у него на пути. Вот он роется в намджуновском холодильнике и ищет себе хавчик, хотя это, вообще-то, запрещено правилами. Но Намджун даже не возмущается. Чонгук всем вокруг нравится, а ещё ему скоро идти на дело… а с Юнги шутки плохи, как известно. — Ты хоть предупредил парня о том, что его ждёт? Или просто любишь выговаривать детям смертные приговоры? — Ну я сказал, что это безумно сложное задание, и ни у кого не получилось его выполнить, — выпаливает Хосок и потирает шею, не зная куда деть руки от неловкости. — О, ну просто замечательно. — Он рвался в бой, — говорит Хосок в своё оправдание. — Я ему говорил, что эта работа не для такого простачка, но он был непоколебим. — А выглядит всё так, как будто ты самого себя сейчас пытаешься в этом убедить, — Намджун невольно качает головой. — Даже я смирился с тем, что не получу амулет, что он останется у Юнги до тех пор, пока тот не решит передать его самостоятельно. Но ты почему-то упорно продолжаешь его обрабатывать. Тратя [мои] деньги, между прочим. — Я просто люблю доводить всё до конца. И вот как-то так и выходит, что с Чонгуком все прощаются чуть ли не в слезах. Намджуна почти умоляют оставить такого милого паренька и не отправлять его на тот свет, но босс остаётся непреклонен. — Нет, — отвечает он сразу всем, внимательно смотря прямо Хосоку в глаза: если тот признает, что замышляет, то Намджун, так и быть, передумает. Но не иначе. Хосок отмалчивается. Чонгук, вооружившись охотничьим ножом, отправляется на дело уже через две недели тренировок. Чонгук осторожно проникает в дом, используя отмычки, и тихо крадётся, сосредоточенно оглядывая коридор и вытаскивая свой нож. Его цель обнаруживается в первой же комнате, видимо гостиной. Чонгук знает, что мужчину зовут Мин Юнги, знает, что тот подрабатывает критиком со скуки, иногда выпуская статьи с обзорами на всякую ерунду, поэтому не слишком удивляется заметив того за чтением. Чего он не ожидает, так это: — Здравствуй, — приветствует тот, с явным трудом оторвав взгляд от книги. — Ох, — мужчина указывает в сторону ножа в чонгуковских руках, — не рановато ли для убийства? Сколько времени вообще сейчас? Чонгук давится воздухом и не знает, куда себя деть. Мало того, что его так легко заметили, так ещё и цель ведёт себя слишком спокойно для того, на кого постоянно покушаются. — Вау, только десять часов утра! — удивляется Юнги. — Я ещё даже не завтракал, вот чёрт. Ты, получается, ранняя пташка, да? Всё это как-то слишком неожиданно обрушивается на психику Чонгука. Нож выскальзывает из его руки, а сам Чонгук паникует и пытается его поймать. Но ловит не за рукоятку, а за само лезвие, вспарывая ладонь. — Ауч, сука, — выругивается парень и хватается за запястье пораненной руки. — Эй, ты чего, — Юнги выглядит в этот момент крайне озадаченно. — Осторожнее. — Блин, — шипит Чонгук, с трудом сдерживая наворачивающиеся слёзы. — Может перекись перенести? Или я не знаю… бинты? — Нет, не стоит, — Чонгук на мгновение зажмуривается. — Я лучше пойду. — Да, и передай Хосоку, что мне нужен новый ковёр, — бросает Юнги вслед Чонгуку и возвращается к чтению как ни в чём ни бывало. — Что? — недоумённо переспрашивает тот, огромными глазами пялясь в сторону Юнги. — Ты заляпал кровью мой, — Юнги кивает головой в сторону большого алого пятна на бежевом ковре. — А Хосок решает вопросы с моей мебелью, трупами и прочим дерьмом, которое они с Намджуном оставляют. Так ты передашь? — Да, конечно, — кивает Чонгук, придерживая окровавленную руку. — Супер, — лёгкая улыбка касается уголков губ Юнги. — Ну где выход, ты знаешь. — Ага, — Чонгук медленно и неуверенно шагает по направлению к двери, не до конца веря, что всё сойдёт ему с рук так просто. — Эм… до свидания, — и низко кланяется. Бровь Юнги взлетает по лбу, придавая его лицу весьма удивлённое выражение. — Да, до свидания… до встречи, я полагаю? — и хмурится с лёгким прищуром. — Да, конечно, — блеет Чонгук, только потом понимая, что под этим подразумевается. К его шоку Юнги вовсе не злится, а лишь кивает одобрительно и машет на прощание. И Чонгуку… просто позволяют уйти.