kill me softly

Хосок нервно обгрызает ноготь за ногтем на своих руках, следуя вполне чёткому алгоритму: сначала ногти на средних пальцах, затем неудобный путь к мизинцам… указательный. Ну, а ногти на больших пальцах, как самое сладкое, он оставляет на десерт… — Для таких дел, вообще-то, существуют ножницы, — вздыхает Намджун, отвлекаясь от бумаг на своём столе. — Отстань, — огрызается Хосок и на этот раз вгрызается зубами в один особенно соблазнительный заусенец. — Ты же сам отправил мальчишку к Юнги, — Намджун закатывает глаза. — Уже поздновато о нём беспокоиться. — Не в этом дело. Юнги-хён не пишет. И не звонит. Какого чёрта? Разве ему не пора бы уже разозлено орать мне в ухо, используя всю мощь своих голосовых связок, чтобы я убрал чёртов труп из его прихожей? — Он никогда на тебя не орёт, — Намджун качает головой. — Всегда вежливо просит прибрать. Мне кажется, что на самом деле он пацифист. Это довольно забавно, учитывая сколько людей из-за него умерло. Большинство из них в его же доме. — Не важно, — фыркает Хосок. — Он не звонит. Мне кажется, что-то случилось. Может, у новенького получилось его уделать? — Или Юнги всё ещё спит, — Намджун недовольно смотрит на Хосока. — Ты же сам знаешь, что это невозможно. Пока кроличья лапка у него, его никто не убьёт. Зато вот спать он любит, и не думаю, что труп кого-либо мог бы ему помешать в этом. Не успевает Хосок обречённо повздыхать на весьма убедительные доводы Намджуна, как дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется Чонгук собственной персоной. — Здрасьте, — неловко хихикает он и переминается с ноги на ногу. На лицах Хосока и Намджуна застывают, будто вылепленные из глины, маски ужаса. Намджун роняет ручку, а у Хосока начинает дёргаться глазной нерв. — Ты живой? — взвизгивает Хосок и начинает нервно хихикать, в неверии оглядывая Чонгука с ног до головы. — Живой… — Этого просто не может быть, — ошарашено шепчет Намджун и подходит ближе к парню, заглядывая ему в глаза. — Как твоё самочувствие? — Ой да ладно вам, — Чонгук снова хихикает так, словно мечтает провалиться под землю, и потирает затылок. — Никто от такого не умирает, это так мелочь… — Воу, — Хосок почти давится своими словами от возмущения. — Воу, воу. Воу-воу-воу. Дорогуша. Это [не] мелочь! — Хосок, только не реви, господи, — качает головой Намджун. — Спасибо, конечно, за ваше беспокойство, но врач наложил только четыре шва. Всё могло быть куда хуже, верно? — Четыре шва? — брови Намджуна хмуро сходятся на переносице. — Какие четыре шва? Чонгук взмахивает своей рукой, на которой красуется свеженькая повязка, и на лице его расползается неискренняя улыбка. — Так он вам ещё не рассказал, да? — О чём? — сипит Хосок. — Да так, ни о чём, — отмахивается Чонгук и натянуто хохочет. — Неважно, просто небольшая заминка вышла. Ничего интересного, собственно говоря… — Что произошло, Чонгук? — в голосе Намджуна звучит сталь. — Ну, — неуверенно начинает тот, боязливо косясь в сторону своего босса. — Кажется, моя миссия прошла немного неуспешно. И цель — Мин Юнги — всё ещё ходит по этой земле, дышит воздухом, хах… Хосок и Намджун встречаются удивлёнными взглядами. Хосок хлопает ресницами, прежде чем возвращает своё внимание Чонгуку. — Итак, — Хосок прокашливается. — То есть Юнги-хён жив? Ты его не убил? — Нет? — отвечает Чонгук с вопросительной интонацией, которая ставит Хосока в тупик только сильнее. — Ты спрашиваешь у меня? — Нет, я его не убил, — отвечает в момент поникший Чонгук. — Ты до него не дошёл? — решает уточнить Намджун. — Дошёл, — несостоявшийся киллер тяжело вздыхает и опускает взгляд в пол. — И он со мной поздоровался, а я занервничал… Поранил руку и ушёл… Но этот парень был так любезен: даже предложил помощь. Думаю, что в следующий раз у меня всё получится, правда! Я уверен, что смогу убить его! — Он был настолько любезен, что ты решил точно его убить? — Ну вы же кормите меня, обучаете. Я должен оплатить свой долг. В следующий раз у меня точно всё получится! — Намджун, мы можем с ним попрощаться, — Хосок взмахивает рукой и возвращается к телефону. — И всё равно странно, что он не позвонил… — Кстати, неловко это говорить, — Чонгук подходит к Хосоку чуть ближе и тычет носком ботинка в его щиколотку. — Я испачкал ковёр кровью. Мистер Мин Юнги просил тебе передать, что ему нужно поменять ковёр. — Такими темпами я все свои деньги потрачу на Юнги-хёна, — ворчит Намджун и возвращается к работе. — А ты можешь идти. Готовься там к своей следующей убийственной операции. Посмотрим, правда ли твоя удача работает. — Что? О чём он, хён? — спрашивает ничего не понимающий Чонгук у Хосока. — Алло? Да, здравствуйте, Юнги-хён. Я звоню по поводу ковра. Может мне заехать и вместе посмотрим другие варианты? Да, ну конечно! — Хосок подскакивает с дивана, с недовольным видом отодвигает от себя Чонгука и следует на выход. — Ох, он просто новенький, поэтому такой чудненький. Не обращай внимания, хён, ты же сам знаешь, что… Дослушать, что там о нём должен знать Юнги-хён, у Чонгука не получается, потому что Хосок довольно быстро сваливает не только из кабинета, но и в принципе из здания. — Чего это он умчал так быстро? Намджун пожимает плечами. — Может, он не хочет, чтобы Юнги-хён злился, а его удача портила нашу жизнь. Чонгук лишь морщится на подобное заявление. — А по-моему, — Чонгук поджимает губы и уверенно кивает головой, — он в него втюрился.