Космическое полотно

      В комнате темно. Холодно. Я один. Мои глаза открыты и уже привычны к темноте. Мне хорошо видны очертания каждого предмета в комнате, вялые блики на их поверхности. Кажется, будто я внутри старой черно-белой фотографии: сейчас вокруг меня нет ни единого яркого пятна, а чувство подлинной истинности и вопиющей лживости вещей живо горит в моем сознании, будто Сириус в созвездии Большого пса.       Мой разум - чистое космическое полотно, в котором нет места низменным человеческим страстям. Я спокоен, нем, глух, практически слеп и вместе с этим я говорю, слышу и вижу больше чем в любой другой момент.       Внезапно в мою безжизненную гармонию ворвался свет. То был льющийся из открытого дверного проема солнечный луч - поистине космическое явление. Я уязвимо жмурюсь всего на секунду, стараясь не терять лишнего времени, чтобы получше рассмотреть незваного гостя из земного мира. Он худ, аккуратен и мягок; его губы шевелятся, но я не слышу и отзвука.       "Нуар", - читаю я по губам, не отвечая. "Нуар", - вновь повторяет он и приближается.       - Нуар! – Слышу оглушающе громкий после продолжительной тишины голос, когда гость протянул руки и заключил меня в теплые, но короткие объятья, одновременно с тем лишив источника тишины. - Ты заклеил окна? На дворе полдень, самый разгар лета! Ещё и наушники надел. Вот чудик, - улыбается тепло Человек–звезда.       Я улыбаюсь в ответ.       Его яркое касание было совсем недолгим, всего несколько секунд, но между нами двумя они были словно откровение.       Мне чудилось, как жидкое Солнце легло на мою кожу, пачкая космический холод разводами чувств. Я знаю, что могу вновь притянуть его в объятья, могу накрыть его своим одеялом и попросить дождаться со мной настоящей ночи. Взять за руку, переплести пальцы, поцеловать, коснуться, коснуться везде - он не взглянет косо и не станет возражать. Но я расцепляю руки.       - Мне захотелось немного одиночества, - с улыбкой поясняю ему.       Он отвечает тем же, присаживаясь рядом.       - У тебя очень удобное для сна одиночество: темно, тихо, тепло.       Я подумал как, должно быть, глупо выгляжу, сидя на кровати по шею завёрнутым в одеяло.       - Но я и не собирался спать! Я думал о космосе и о том, как ночные пейзажи напоминают чёрно-белые фотографии.       Человек-звезда засмеялся.       - Правда? А мне кажется, что искусство фотографии всегда полно недосказанности, как и любое другое искусство. Твоя комната, пусть и лишённая света, слишком объемная и реальная для сравнения с обычной фотографией.       - Я так далеко не думал, - вырвался у меня вздох.       - О, ну в таком случае ты прав - похожа.       Мы смотрим друг на друга. Из открытой двери в комнату крадется свет, и я ясно вижу его чистый, будто бы свет Столпов Творения,взгляд. От того ли он так холоден?       Знать не означает осознавать, а смотреть не означает видеть.       Человек-звезда добр, но жесток.       Он понимает, принимает, но не может разделить.       Позволяет, но не желает сам.       Я кладу ладонь на его шею, любовно поглаживая, притягиваю к себе и сладко целую в полутьме самое яркое пятно на космическом полотне моего разума. Человек-звезда прикрывает глаза, сжимает мою руку в своей и отвечает на поцелуй так чувственно и равнодушно одновременно, что мне стоило бы отпрянуть, извиниться и больше никогда не позволять себе ни единого касания. Так бы и случилось, когда не было еще этих заклеенных окон, звукоизолирующих наушников и холодного космоса в моем сознании. Сейчас я на еще один шаг ближе к тому, чтобы самому стать Человеком-звездой, и мне известно, что позволить себе чуть больше - не грешно.       Он улыбается, когда мои губы невесомо касаются его в завершающем жесте. Я убираю ладонь, улыбаюсь мокрыми блестящими губами в ответ.       - Поможешь мне открыть окна?