Семья не заканчивается кровью

      Следующие несколько дней прошли довольно смутно. Все были убиты новостями, особенно Эльза и Альфи       Эльза ушла в свою комнату, услышав новость, и не выходила до следующего вечера. Это произошло, когда появилась Джоди, рыдая, едва способная говорить достаточно слаженно, чтобы попросить позволения остаться на ночь. Женщина не могла справиться с ощущением пустоты в доме.       Бобби настоял, чтобы она осталась в комнате для гостей столько времени, сколько ей потребуется, и отказа слушать не намеревался.       Несколько часов спустя Эльза решила выйти и повидаться с Джоди. Девушка понятия не имела, что скажет ей, было ужасное ощущение, что она сделает все только хуже. Слегка постучав в дверь подвала, она дождалась приглушенного голоса Джоди, прежде чем осторожно спуститься по лестнице. Эльза обнаружила, что шериф сидела со свертком постельного белья, завязанного разорванной тканью.       Джоди встала. Ее волосы были всклокочены, поведение все еще далеко от уравновешенного, а глаза покраснели. Не говоря ни слова, она подошла и крепко обняла Винчестер, пока по лицу девушки текли слезы. Непосильный груз сокрушал ее душу.       Джоди отстранилась, коснувшись кончиком рукава ее лица, старательно избегая глаз девушки. Они были такими же, как и у Алекс: дикими и проницательными. Джоди храбро улыбнулась.       — Ты хотела о чем-то поговорить со мной?       Эльза колебалась, но после замотала головой.       — О, я чуть не забыла, — пытаясь развить непринужденную беседу, Джоди подошла к тумбочке и взяла черный телефон, — это… — на мгновение она поймала себя на том, что едва не разрыдалась вновь, — это был телефон Алекс. Я хочу, чтобы он остался у тебя. Молчание…       — Пароль «Озеро». Это было написано в ее дневнике.       Эльза позволила положить телефон себе в руки. Черный корпус был прохладным и безликим.       — Мне нужно разобрать кое-какие вещи, — Джоди показала на несколько коробок, аккуратно расположенных сбоку. — Если найду что-нибудь еще, я тебя позову.       Эльза кивнула. Ее голос затерялся где-то внутри. Девушка повернулась, чтобы направиться к лестнице.       Сидя одна в своей спальне, Эльза крутила телефон. Он все еще был холодным. Она еще не включила его. Было что-то нехорошее в том, чтобы ничего не делать. Но это было так сложно. Больше всего на свете Эльза хотела сейчас позвонить Альфи. Она не сказала ни слова ни ему, ни кому-либо еще с тех пор, как Бобби сообщил новости. Она просто сидела там: неподвижно и безучастно глядя на происходящее. Единственное, что она знала, что Альфи крепко обнимает ее и плачет. И она обняла его в ответ больше для него, чем для себя самой.       Когда он ушел, Дин отвез его, Каса и Габриэля домой, а Эльза вернулась в свою комнату. Сначала пространство комнаты успокаивало. Девушке казалось, что она переживает какой-то обвал, в ней бушевало так много эмоций, и одиночество в ее маленькой простой комнате стало облегчением. Затем где-то внутри произошел сдвиг, и все ощущения исчезли, сменяясь тупой болью. Эльза совсем этого не понимала.       Но позвонить Альфи означало, что придется говорить. А она не могла сделать этого прямо сейчас. Это было почти как в их первую встречу. Эльза говорила только в редких случаях, когда это было необходимо. За последние пару месяцев она переросла это. И вот теперь все снова вернулось на круги своя.

***

      Следующий день был не лучше предыдущего. Даже хуже. Несмотря на предложение Бобби не ходить в школу, все трое Винчестеров собирались действовать так, как в любой обычный понедельник.       Алекс никогда не ходила в их среднюю школу, поэтому мимолетные замечания или произнесённое имя не напоминали ребятам о ее отсутствии. Оставалась только общая пустота.       В перерывах они мало разговаривали. Похоже, никто не знал, что именно говорить. Хотя большинство виделись с Алекс всего раз или два, они все чувствовали на себе тяжесть ее смерти.       Когда Эльза и Альфи вышли с математики, Люцифер и Михаил оттащили их в сторону, прежде чем они достигли стола.       — Как вы держитесь? — понизив голос, спросил Люцифер.       Он не надеялся на положительный ответ, но был полон решимости попытаться оценить состояние здоровья парочки. С его братьями и так произошло уже много несчастных случаев, а после и с его парнем. Он не хотел, чтобы это случилось с этими двумя.       Альфи слегка кивнул в ответ, а Эльза просто тупо уставилась на Новака-старшего.       — Слушайте, я хотел поговорить с вами двумя, — начал Майкл. — Просто… я знаю, через что вы проходите, ясно? Я, правда, понимаю, — на мгновение показалось, что он готов расплакаться, и Люцифер сжал его руку. — Ладно, — снова заговорил Майкл, — несколько недель назад моя мама умерла. Я соврал, что заболел. Ну, на самом деле нет, но я заболел именно поэтому. Она попала в больницу после несчастного случая, и она…       Люцифер поймал взгляд Эльзы и подумал, что заметил проблеск понимания.       — Так, — взял на себя речь Новак, — Михаил понимает, через что вы проходите. И мы оба будем рядом, если кто-то из нас понадобится, хорошо? Не делайте глупостей, — Люцифер обеспокоенно посмотрел на обоих. Он действительно не хотел видеть, как те, о ком он заботится, страдают от боли.       — Ладно, — надломленным голосом ответил Альфи. — Спасибо.       За ланчем Чарли объявила, что изменила свое решение.       — Я больше не хочу устраивать вечер кино, — сказала она, оглядываясь по сторонам, — у меня другая идея. Я думаю, вместо этого мы должны отправиться на озеро, в честь Алекс.       Никто не стал спорить. Предложение показалось правильным.       — Что ж, суббота, вечер. Шесть часов. Я захвачу музыку.

***

      Дин постучал в дверь комнаты своей сестры уже дважды за вечер. Он не получил ответа, предупредил и вошел сам.       То ли от света, то ли от занавесок помещение освещалось мягким лунным отблеском. Окно было оставлено открытым, и прохладный ветерок кружил вокруг, обыскивая пространство, не оставляя нетронутой ни единую область. В конце комнаты сидел Альфи, прямо на аккуратно застеленной кровати. Луч лунного света падал ему на лицо. Эльза дремала, положив голову ему на плечо.       — Прости, — шепнул Дин. — Я не знал, что она спит.       — Я не совсем уверен, что это так, — ответил Альфи. — Кажется, вы, Винчестеры, бодрствуете постоянно.       — Она еще что-нибудь говорила? — усмехнувшись, спросил Дин.       — Нет.       — Она будет в порядке, — заверил Дин, скорее, себя, чем Альфи, — ты же ее лучший друг. Она доверяет тебя.       — Спасибо, — улыбнулся Альфи. — Но я сомневаюсь, что подхожу для этого лучше, чем ее собственные братья.       — Увидим.       Дин покинул комнату так же тихо, как и вошел, закрыл дверь и направился по лестнице к своей. Когда он вернулся, Кас, Сэм и Габриэль нерешительно обсуждали вечерние новости.       Кас встал, когда Дин вошел, освобождая Винчестеру место, которое парень в итоге проигнорировал, решив приземлиться на колени Кастиэля.       — Каков вердикт? — спросил Сэм.       — Ты о чем?       — Я имею в виду, что ты думаешь?       — Мог бы просто сказать, что самое главное, — закатил глаза Дин, — ботаник.       — Без разницы.       Дин резко зевнул и потянулся, забывая о вопросе брата. Сэм понял намек, встал и утащил Габриэля из комнаты, закрывая за ними дверь. Дин улыбнулся и поцеловал Каса в щеку. За последние пару недель его комната стала чем-то вроде места встреч. Дин не был точно уверен, как это произошло, и не особенно возражал, по крайней мере, пока мог выгнать посторонних наружу.       — Устал, ангел? — спросил Дин, на этот раз зевая по-настоящему. Кас кивнул и забрался в кровать, спрятавшись под одеялом, на что Винчестер рассмеялся.       — Ты собираешься двигаться?       — Неа, ты можешь спать на полу.       — Кас! Это моя кровать.       Кас поколебался, но затем вылез из укрытия, признав поражение, и предоставил Дину достаточно места, чтобы лечь рядом с ним. Кастиэль прижался к Дину ближе, положил голову ему на грудь и позволил себе остаться в его руках.

***

      Хотя неделя тянулась медленно, суббота, казалось, удивила всех своим наступлением. И поездка считалась еще более странной, потому что этот день вовсе не был похож на выходной.       Снаружи небо потемнело, когда солнце скрылось за холмы, оставляя мир в свете сияющей луны, которая идеально отражалась в поверхности нетронутого озера, защищенного щитом окружающих его деревьев. Тишину нарушал только отдаленный гул двигателя, который приобрел форму «Шиврале Импалы» 1967 года, появившись в поле зрения из-за высоких гребней травы.       Дин первым вышел из машины, за ним последовал Кас. На заднем сидении Габриэль соскользнул с колен Сэма на поблескивающую траву, все еще влажную от росы. Затем вышел Сэм, повернувшись и предлагая руку Эльзе. Та вылезла с заднего сидения, оставляя Альфи выходить через дверь с противоположной стороны.       Все шестеро остановились, чтобы запечатлеть вид, впервые полностью оценивая его. Прошло несколько минут, прежде чем кто-то двинулся с места. Сэм начал спускаться к берегу, позвав Габриэля помочь ему собрать дрова.       — Нет смысла, — крикнул Габриэль, следуя за ним, — все сырое. Огонь не разожжется.       Сэм явно думал иначе, так как не изменил курс, направляясь к ближайшей линии деревьев, пока Габриэль бежал следом, чтобы не отстать.       — Остальные скоро должны подъехать, — Дин посмотрел на часы, — я начну доставать еду из машины.       Естественно, Кас предложил помочь, и, хотя в этом не было особенной необходимости, Дин позволил ему отнести несколько вещей.       Оставшись одни, Альфи и Эльза не знали, что делать. Вечерний воздух уже похолодал, ни один из них не захватил куртки, поэтому оба ощутили эффект холода. Сунув руки в карманы джинсов, Эльза почувствовала, как коснулась чего-то внутри пальцами. Она слегка нахмурилась, но потом расслабилась, когда вытащила телефон.       — Вот, — сказала она, — Джоди дала мне его.       Впервые за неделю Альфи услышал голос своей лучшей подруги. Он был немного хриплым, явно от отсутствия практики, но в остальном без изменений. И Альфи улыбнулся.       Эльза передала ему телефон. Она все еще не включила его и даже не была уверена, что он заряжен. Будто проверяя эту невысказанную теорию, Альфи нашел сбоку кнопку питания и нажал на нее. Экран мгновенно загорелся, освещая их резким светом. Ребята проигнорировали это, придвигаясь ближе, чтобы посмотреть на фоновое изображение.       На нем были трое улыбающихся людей. Девушка посередине: ее черные волосы вились непослушными волнами, а руки вытянуты, удерживая фотоаппарат. Она улыбнулась, когда вспышка поймала ее грубоватый голубой взгляд. Слева от нее парень, положивший руку на ее плечо, следуя инструкции, чтобы вписаться в снимок. Он тоже улыбался, короткие каштановые волосы были тщательно убраны с мерцающих сине-зеленых глаз. Третий присутствующий — вторая девушка, стоящая справа от первой, также склонившаяся к камере. Она положила руку на плечо другой девушки и улыбалась. Дикий взгляд глубоких карих глаз смягчился от света.       Изображение было сделано всего в нескольких дюймах от места, где сейчас стояли Альфи и Эльза, и отсутствие третьего человека больно защемило сердца. Экран телефона потускнел, и Эльза быстро потянулась коснуться его, прежде чем изображение полностью исчезнет. Снова глядя на человека посередине, девушку с жестким взглядом и яркой улыбкой, Эльза почувствовала, как слеза катится по ее щеке.       — Эй, иди сюда, — Альфи приобнял ее за плечи, и она крепко сжала его руки, пока слезы продолжали течь по их щекам.       Все подъехали к десяти и уже выпили, по крайней мере, по паре напитков, исключая Эльзу и Альфи, которые все еще отказывались прикасаться к подобному, и сидели у костра, который Сэм чудесным образом сумел развести.       — Тогда я должен был сказать ей, что даже не люблю кроликов, — заключил Бальтазар, — что привело бы к очень неловкой ситуации.       Остальная часть группы кивнула, некоторые высказались по поводу истории, которую им только что рассказали. Кас хотел знать только одно: почему этот его брат не любит кроликов?       — Притормози, — рассмеялась Чарли, наблюдая, как Дин пытается открыть третье пиво.       — Расслабься, — усмехнулся он, открывая крышку, — меня не так легко вырубает. К тому же, Сэмми повезет нас сегодня. Так что я могу пить столько, сколько захочу.       Кас поднял брови, молча возражая решению Дина.

***

      — Нет, ну а серьезно, кому-нибудь нравится «Принципиальный Кроули»?       Было только за полночь, а некоторые уже были навеселе. Каким-то образом Джо и Кевин поссорились на тему, кто был лучшим преподавателем, а кто тем, кого никто не любит.       — Это не имеет значения, — возразил Кевин, — потому что Кроули не учитель, так что он не считается.       Джо закатила глаза в явном несогласии. Единственным поддержавшим ее человеком стал Адам, который страстно не любил Кроули.       Сэм и Габриэль не следили за разговором, поскольку были поглощены своим собственным.       — Могу поспорить, что запросто поселюсь в вашем доме, и мои предки даже не заметят, — пожаловался Габриэль.       — Гейб, ты и так практически живешь у нас.       — Ага, — надулся он, — и мои родители не замечают.       — Бобби замечает.       — Точно. Я действительно не понимаю, почему ты называешь своего отца «Бобби».       Сэм уже собирался дать свой обычный ответ, что это что-то вроде «старой привычки», как Дин придвинулся с другого конца круга.       — Потому что он не наш отец, — закатил глаза Дин, а голос его прозвучал слегка невнятно.       Сэм ошеломленно уставился на Дина, и образовавшуюся тишину теперь разделили и остальные слушатели.       — Прости? — усмехнулся Габриэль. Он был уверен, что ослышался, и надеялся, что неловкое напряжение, которое только что возникло, сразу же исчезнет.       — Нас усыновили, — продолжил Дин, — ну, Эльзу усыновили дважды, вообще-то. Будь это соревнование, она бы победила.       Сэм посмотрел в сторону, на свою сестру, которая с шокированным любопытством пялилась на Дина, и почувствовал вспышку гнева по отношению к своему брату. Именно Дин запретил им упоминать об этом, и теперь он сделал это сам, будучи полным лицемером.       — Естественно, если Бобби воспитал вас, нормально, что вы называете его отцом, — на этот раз заговорила Анна, подвергнутая своему любознательному характеру. Дин мгновенно воспользовался возможностью, чтобы продолжить.       — Не воспитывал… Бобби только недавно принял нас. Потому что отца посадили, — он чуть не рассмеялся, и трудно было сказать, настоящие ли это эмоции или эффект алкоголя. — И, прежде чем кто-нибудь спросит, матери у нас тоже нет.       — Ладно, достаточно, — Сэм поднялся с места, игнорируя все побледневшие лица, которые устремились в его сторону, — ты слишком много выпил.       Дин покачал головой.       — Да, — огрызнулся Сэм и попытался успокоиться, протягивая руку, чтобы взять Дина за плечи и поднять с места. Эльза поспешила с другого конца круга, чтобы присоединиться, позволяя Дину опираться на ее плечо для дополнительной поддержки. Вместе они помогли Дину добраться до берега и сесть на пассажирское сидение Импалы, отчаянно пытаясь игнорировать преследующую их тишину.       Сэм вздохнул, пытаясь скрыть, как неловко и предано он себя чувствует.       — Что ж, нам точно зададут пару вопросов.       — Да уж, — выдохнула Эльза, не совсем уверенная, что делать. Она никогда раньше не видела Дина пьяным.       — По сути, вся ночь полностью испорчена, — Сэм прислонился к двери машины, глядя вперед, на потрескивающий костер, освещающий фигуры вокруг.       Эльза не была полностью согласна с этим, но у нее было чувство, что больше это не про Алекс. Сидя на заднем сидении, прижимая колени к груди, Винчестер поддавалась чернеющей тишине.