Resident Evil. Resistance.

Меня разбудил шум. Тело отреагировало молниеносно, абсолютно автоматически. Сознание еще плохо различало грань между сном и реальностью, а мозг уже считывал информацию с окружающего мира, определяя уровень опасности. Шестеро людей в радиусе десяти метров. Четверо идентифицированы и угрозы не представляют, еще двое незнакомцев вооружены автоматами. Исходя из результатов соматического сканирования не опасны, настроены дружелюбно в отношении прибывших. Впереди трехэтажное строение общая планировка которого указывает на принадлежность к придорожным гостиницам. Здание старое, но забор вокруг был возведен недавно, вероятно поселенцами. Три человека на втором и пятеро на первом этажах. Неопознанные. Частично вооружены. Уровень угрозы - десять процентов. Отключить сканирование. После этой мысли все окна считывающие информацию свернулись, и ко мне вернулось нормальное человеческое зрение. Шум повторился, оказавшись на деле звуком захлопнувшейся двери машины. Я выровняла дыхание и осмотрелась. Изобилие чистых, неприглушенных цветов окружающего мира резануло по глазам. Но это куда приятнее, чем наблюдать мир в свете искаженных сканированием спектров. - Приехали, - прозвучал рядом со мной довольный голос Карлоса, а следом в открывшуюся дверь просунулась его рука. Я приняла этот галантный жест, стараясь выйти из машины со всем доступным в моем положении достоинством. Если Карлоса и можно было принять за джентльмена в его строгом черном костюме и невероятно обаятельной улыбкой на лице, то я в больничном тряпье и пиджаке поверх этого безобразия никак не тянула на почетного гостя. Но эта нелепость, вопреки всему, не вызывала чувства неловкости, напротив, создавала ощущение уюта. Этот жест будто бы говорил: мы готовы принять тебя такой, какая ты есть. А может ничерта он не говорил, и только я вкладывала в это лишний смысл. Но я хотела, чтобы это было так и чтобы эта его улыбка была искренней. Мне это нужно было. Нужен был кто-то, ради кого стоило бы цепляться за эту изувеченную жизнь. Я улыбнулась ему в ответ. Исходя из данных, полученных с помощью связи со спутниками, мы находились где-то между Южной Дакотой и Небраской. В более подробной информации я не видела пока необходимости. Я присмотрелась к нашему пристанищу. Когда-то эта гостиница, вероятно, была популярна, но сейчас от нее остались только стены с осыпавшейся местами облицовкой и черепичной крышей. Балконы служили смотровыми зонами, откуда уже выглядывали любопытные местные обитатели. Джилл яростно раздавала приказы парням, открывшим нам ворота. Рядом с ней, неловко переминаясь с ноги на ногу, топталась малышка Энжи. Джип за моей спиной тихо взрыкнул мотором и аккуратно начал движение в сторону подвального гаража. Ребята на балконах оживленно переговаривались между собой и мне не нужны были сверхспособности, чтобы понять, что речь идет обо мне. Я почувствовала себя цирковой зверушкой, которую вывели на манеж. Не хватало только аплодисментов и указательных пальцев в мою сторону. - Идем?- теплая ладонь Оливера мягко легла мне на спину. Я кивнула, старясь не обращать внимания на его чрезмерно заботливый взгляд. И почему рядом с ним я чувствую себя маленькой беззащитной девочкой? Это было так неуместно и глупо, особенно когда понимаешь, что ты скорее машина-убийца, чем хрупкая дамочка, которую нужно оберегать и опекать, как драгоценный и хрупкий сосуд. Но в тоже время мне не хотелось расставаться с этой иллюзией. Чертовски приятной иллюзией. Я позволила провести себя внутрь помещения. Солнце только поднималось над горизонтом, сменяя холодные оттенки рассвета на более теплые тона. В окна, лишенные занавесок, пробивался солнечный свет, оставляя на деревянном полу яркие оранжевые пятна. Как и ожидалось, помещение было старым, но его успели привести в относительный порядок. Но главным тут было слово «относительный». Деревянные лестницы, ведущие наверх, почти прогнили, а местами древесина расслоилась и начала осыпаться. Окна хищно поблескивали битыми стеклами. Внутренняя облицовка стен давно утратила свое былое великолепие. Краски выцвели от времени и обзавелись рыжими пятнами, свидетельствующими, что крыша здания так же не может похвастать целостностью. Побелка потолка облупилась, и теперь там преобладал скорее серый, чем белый. Люстра, освещающая холл, и подавно не блистала новизной. Хотя возможно несколько лет назад ее можно было назвать красивой. Карлос провел меня в угловую комнату на втором этаже. Дверь находилась чуть левее ступеней, и в отличие от некоторых своих собратьев, была целой. Только характерный скрип несмазанных петель выдавал ее истинный возраст. Внутри меня ждала добротная двуспальная кровать из лакированного дерева. По всей видимости, раньше это была комната для особых гостей. О чем говорила и ее просторность. Возле кровати ютился прикроватный столик той же масти, что и иная утварь, а на нем высокое зеркало, в которое я не рискнула заглядывать. Большое окно было завешено тяжелыми темными шторами, которые создавали приятный полумрак. Слева у стены расположился шкаф. Так же несказанно порадовало наличие персональной душевой, после чего святое дело омовения стало номером один в моем списке дальнейших дел. Мне нестерпимо хотелось стянуть с себя этот чертов больничных халат, пропахший треклятыми лабораториями, и смыть липкий физраствор с тела и волос. - Спасибо, - поблагодарила я Карлоса, поворачиваясь к нему лицом, - я хотела бы принять душ. - Хорошо. Подожди пять минут, я попрошу включить котельную. Если, конечно, ты не предпочитаешь холодную воду? – карие глаза вопросительно смотрели на меня, но в них отчетливо блестели азартные искорки. Я не сдержала улыбки. - Не откажусь от горячей, если это возможно. Карлос покорно склонил голову и отдал кому-то приказ по рации. Повисла неловкая пауза. Я смотрела на него, он смотрел на меня. Никто не произнес ни слова. Мне показалось, что эта заминка слишком уж затянулась, а игра в гляделки начала надоедать. К тому же я чувствовала себя крайне неловко, стоя перед ним в этом пропахшем какой-то дрянью тряпье. Я вскинула бровь, стараясь сохранить остатки гордости, и предельно вежливо поинтересовалась: - Что-то еще? – Карлос едва заметно дернулся, словно вышел из транса по щелчку гипнотизера и отрицательно помотал головой. - Нет. Прошу, располагайся. Я принесу тебе чистые полотенца и вещи, которые приготовила Джилл. После обеда у вас будет много времени потрепаться о красивых нарядах и больших пушках. Думаю, она найдет, чем тебя порадовать. С этими словами галантный мужчина в черном костюме скрылся за дверью, сверкнув напоследок шикарной улыбкой. А я продолжала стоять посреди комнаты, глупо улыбаясь своим мыслям. Пиджак был оставлен на кровати, больничный халат сиротливым комком упал к ногам, когда я переступила порог душевой. Скрипнув вентилем и немного побурчав воздухом в застоявшихся трубах, душ-таки порадовал меня теплой водой. Горячие капли упругими струями разбивались о мое измученное тело. При детальном осмотре на нем обнаружились не до конца сошедшие синяки, а в районе груди белые следы от шрамов. Воспоминания о том дне, когда я умерла, отозвались ноющей болью. Я уперлась рукой в стену, подставляя голову под воду. Как же мне хотелось, чтобы она смыла с меня не только грязь, а и все, что связывало меня с проклятой корпорацией. Унесла с собой всю боль, которую помнило мое тело. Не только физическую, но и душевную. Вымыла из моей крови этот чертов Т-вирус, и сделала обычным человеком. Пусть бы я сдохла в первой же стычке, но я умерла бы человеком, а не «экспериментом Элис» и никому бы уже не пришло в голову возвращать меня к жизни, чтобы продолжать бесчеловечные опыты. Алая капелька крови смешалась с водой и растаяла. Только сейчас я заметила, что сжимаю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в плоть. Я бессильно опустилась вниз, прислоняясь спиной к холодным плиткам стены, и прикрыла глаза. Мысли улетели прочь. Я просто сидела и слушала, как шуршит вода, как капли стекают по моему телу, повторяя его формы и иногда задерживаясь на кончике носа или губах. Воздух стал душным от пара, но открывать дверь совсем не хотелось. Внезапно к общим ощущениям добавилось еще одно. Раньше я не ощущала ничего подобного. Это было похоже на некоторую легкость, сопровождаемую странным покалыванием в кончиках пальцев. Я сконцентрировалась на этом чувстве, мысленно отрекаясь от других. Мне стало казаться, что начинаю что-то понимать, выделять этот незнакомый спектр ощущений из общего фона, как в дверь вежливо постучали и створки скрипнули, пропуская гостя. Я распахнула глаза. То что произошло после было трудно назвать нормальным. Откуда-то сверху обрушилась приличная толща воды, будто кто-то держал ее навесом надо мной. - Все в порядке? – послышался до боли знакомый мужской голос с некоторым оттенком встревоженности. Вода стекла в слив и мне удалось подняться в вертикальное положение. - Да, - возможно даже слишком воодушевленно отозвалась я, - да, все в норме. Просто поскользнулась, - ох, как же глупо я себя чувствую. Нужно взять себя в руки и выровнять дыхание. – Что-то случилось? Небольшая пауза, которая показалась мне вечностью. Во второй раз голос прозвучал совсем рядом с дверью, заставив меня вздрогнуть. - Нет, я просто принес чистые полотенца и вещи. Где их оставить? – вопрос показался немного неуместным и несколько натянутым. Их можно было просто скинуть в любом доступном уголке моей комнаты, но он почему-то спросил. Я решила не придавать этому особого значения и, немного подумав, просунула в дверь руку, выпуская густые клубы пара. - Полотенца я возьму, спасибо, а вещи можешь оставить на кровати, - прямоугольные кусочки хлопковой материи аккуратно опустились на мое запястье. Через матовое стекло я наблюдала, как темная фигура проследовала в указанном направлении, положила вещи и направилась к выходу. - Карлос, - его имя вырвалось неожиданно даже для меня. Почему-то мне совсем не хотелось, чтобы он уходил. Не хотелось снова оставаться одной. Карлос остановился в шаге от двери, а вместе с ним на мгновение остановилось мое сердце. – Есть сигарета? – ляпнула первое, что пришло в голову. - Есть, - отозвался он. – Ты собираешься курить в душе? – удивление вперемешку с недоверием. - Почему нет? – весело спросила я. Говорить вдруг стало легче, словно сломалась какая-то несуществующая преграда. – Давно хотела это сделать. Оливера вернулся и протянул в приоткрытую дверь сигарету и зажигалку. Я аккуратно приняла трубочку табака, завернутого в узкую полоску тонкой бумаги, стараясь его не намочить. Колесико чиркнуло пару раз, и над маленьким отверстием показался тонкий язычок пламени. Я раскурила сигарету, с блаженством вдыхая горький дым, и вернула зажигалку Карлосу. - Ты не спешишь? - решила остановить его прежде, чем он надумает снова уйти. - Не особо, - раздалось из-за двери. – Моя смена по дежурству ночью, так что пока я свободен. - Составишь компанию? – невинно поинтересовалась я, снова опускаясь на пол. - В душе? – искренне удивился мужчина, и до меня вдруг дошло, что я сказала глупость. - Я хотела спросить тебя кое о чем, - борясь со смехом, срезалась я. - Спрашивай, - дал добро Карлос, присаживаясь с обратной стороны возле двери и закуривая сигарету. Думаю, сейчас он тоже улыбался. - Что произошло с вами после того как…, - хотела сказать «я умерла», но почему-то это определение показалось мне неуместным и болезненным, - вертолет разбился? Карлос задумчиво выдохнул дым и чуть погодя сухо ответил: - Бежали. Пока Амбрелла не пожаловала. Мы были уверены, что они будут охотиться за девочкой и антивирусом, потому предпочли скрыться. Добрались до ближайшего города, купили медикаментов, залатали раны. Джилл отослала пленку Терри на телевидение. В тот же вечер эта новость была на всех каналах. А на следующий день нас объявили в розыск. Ублюдки в Амбрелла работают оперативно. Мы взяли машину и уехали прочь из города. Случайно вот наткнулись на этот заброшенный отель. Наверное, его готовили под снос, потому обнесли будущую стройплощадку забором. Джилл оно приглянулось и мы сошлись на мнении, что тут нас не будут искать, - вдох - выдох. Очередное облако дыма полетело вверх и рассеялось под потолком. – Когда поползли слухи, что зараза добралась до других городов, мысль обосноваться тут показалась вполне здравой. Вдали от населенных пунктов, людей и будущих инфицированных. Мы стремительно готовились к грядущей беде, закупая камеры слежения, оружие и все, что может нам пригодиться. - А кто все эти люди? - Те, кому удалось бежать из Раккун-сити, но которым больше некуда идти. После того, как наши физиономии засветились во всех новостях, нас без труда узнавали на улицах. Но никто нас не выдал. Одни помогали, чем могли, другие изъявляли желание присоединиться к нашему противостоянию. В общем, у всех тут своя печальная история. - Нужно будет познакомиться с ними поближе. Повисла пауза. Моя сигарета подходила к концу, а новых вопросов не возникало. - Прости, что оставили тебя там, - с ощутимой горечью в голосе начал Карлос. Сердце неприятно кольнуло. - Тебе не за что извиняться. Вы ничего не могли сделать. Я была мертва, - беззаботно отозвалась я. Точнее сказать хотела, чтобы это прозвучало беззаботно, дабы избавить друга от ненужных стенаний. Не помогло. - Мне все кажется, что мы могли что-то сделать. Малышка сильно переживала, что ты…, что тебя не стало. Джилл тоже была сама не своя. И мне…, - Карлос неловко запнулся и, потушив сигарету, продолжил, - нам всем было нелегко. А когда нам удалось перехватить сообщение из лабораторий Амбрелла, что «проект Элис» снова в силе, мы сперва не поверили. Но просто не могли не убедиться. Ты даже не представляешь, что эта новость значила для всех нас. Последние слова повисли в воздухе безапелляционным приговором. Я выключила воду, наскоро вытерла волосы и, замотавшись полотенцем, вышла из душевой. Карлос смотрел на меня снизу вверх, все еще подпирая стену возле двери. - Вы все сделали правильно, - твердо повторила я и для большего эффекта добавила. – Я поступила бы точно так же. Не ваша вина, что Амбрелла не оставит меня в покое даже после смерти. Так что не смей себя казнить за это. Мужчина поднялся, оказавшись на полголовы выше меня. Как-то раньше я эту разницу не замечала. Классический костюм сменился на более привычную футболку защитного цвета и камуфляжные штаны. Он пристально смотрел на меня своим теплым проникновенным взглядом, и у меня больше не было желания смущенно отвернуться. - Я чертовски рад, что ты снова с нами, Элис, - он улыбнулся и положил ладони мне на плечи. Я хотела что-то ответить, но эту умиротворенную картину прорезал хрип динамика рации. - Оливера, мать твою, ты где ходишь? – это была Джилл. В своей неизменной манере. Мы отпрянули друг от друга, как школьники, которых застукали целующимися в уборной. – Тащи свою задницу на третью смотровую. У нас проблемы.