Будь моим Каем или Судьбоносные встречи

Примечание автора: Азазаза! Любимые читатели! Почему никто не оставляет коментариев? Помните - чем меньше комментов, тем реже будут выходить главы, потому что океаны моих слез будут все больше и скоро затопят Украину! Пожалейте бедную страну! Нам хватает Крыма! Люблю, целую, Блейн)))

Все то же 5 декабря, Академия Далтон

POV Блейна У вас бывает такое, что увидев человека, вы ассоциируете его с песней? Нет? А у меня постоянно. Например, Ник и Джефф – «Chip and Dale – Rescue Ranger». Ну а что? Очень даже подходит. Или Купер, например. Нет, я его, конечно, люблю, но он слишком много манерничает, да еще его ГРОМКИЙ ГОЛОС! и палец, указывающий на жертву, так что отдадим ему почетную песню «Diva». Ну, короче, вы поняли… Отлично, Блейн, уже сам себе объясняешь. Но с этим парнем что-то не так. Обычно песни, которые возникают в моей голове, характеризуют личность, а не мое отношение к ней. С Великолепным Шатеном – так я решил назвать его, пока не узнаю имени, все было наоборот. Когда я увидел его глаза, полные неожиданности и любопытства, его губы, такие мягкие на вид и слегка вздрагивающие при каждом вздохе, то мне захотелось петь только одну песню, снова и снова, пока её слова не укоренятся в самых дальних уголках его души. Решив, что петь при встрече - это как-то странно, я быстро убежал под всеобщее удивление. Зайдя в комнату, которая оказалась пустующей, я решил быстрее собраться и пойти в библиотеку, чтобы решить вопрос о книгах. Однако, эта песня просто уселась в моей голове, и за то время, пока я раскладывал вещи, она успела проиграть в сознании 13 раз. Чтобы не сойти с ума, я надел новую форму и отправился в учебный корпус. Я уверен, что библиотека Академии, если и не была из Хогвартса, то, по крайней мере, вместила в себе пару изданий о том, как найти философский камень, настолько она была большая. Быстро поприветствовав библиотекаря, я сразу решил взять пару книг для личного досуга. Каково было мое удивление, когда я увидел стенд с серией «Гарри Поттера» на 10 языках мира! Представляете? Эта Академия точно в моем вкусе. Для начала я взял «Дориана Грея» и «Овода». Эти произведения каждый раз давали мне жизненную силу. Я как будто переносился в ту эпоху, и наряду с персонажами переживал события, искренне радуюсь или негодуя. Порой, мне хотелось стать Дорианом – прекрасным созданием, у чьих ног лежит весь мир. Но до идеала мне далеко… Оставив книги в библиотеке на время занятий, я решил посетить несколько пар, чтобы ознакомиться с преподавателями, хоть директор и разрешил мне остаться. Первым по расписанию был испанский, что очень обрадовало меня. С детства я заметил в себе тягу к филологии, что привело к знанию 5 языков. И испанский язык всегда оставался моим любимым. Этот язык лучше всех отображает всю страсть любви, ее непокорность и изменчивость. Да… он так же горяч, как и Великолепный Шатен.… О чем это я? Надо забыть его, Андерсон, забыть. Он на тебя даже не посмотрит. И не факт, что он гей. Ты вообще видел, как он выглядит? Да? Вот и помалкивай в стороне.… Ох, точно клиника. Когда я вошел в кабинет, занятие уже началось. Первое, что бросилось в глаза – это, конечно же, обнимающиеся Нифф (так я решил их называть) и не обращающие на это внимание остальные ученики. Как только я подошел к учителю, мы поздоровались и он объявил классу о новом ученике. Все парни выглядели очень взрослыми. Ну а чему я удивляюсь? У меня же продвинутая группа по испанскому. Джефф сразу же подошел ко мне и обнял под всеобщий смех и ревнивые взгляды Ника. — Что? – спросил он, оглядываясь, – чего вы смеетесь? – Джефф, я думаю, они слишком близко воспринимают твои объятия, впрочем, как и Ник. – сказал я. – Наверное, нам лучше присесть. – И, под ужасающим взглядом Ника, я сел за парту позади парочки. Следующие 20 минут весь класс слушал, как Ник проявляет свою любовь. Точнее, ревность. Короче, мы 20 минут потратили на разборки Ниффа, непонимание Джеффа и крики Ника, который вот-вот собирался расплакаться. Далее пришлось вмешаться мне, и сказать, что я совершенно не собираюсь разбивать их пару, и вообще, мне нравится другой парень. Это была не ложь, но зачем я это сказал? Чувствую пятой точкой – пожалею. Оставшееся время я сосредоточился на уроке, не позволяя себе отвлекаться на постоянные расспросы Стерлинга и подколы Дюваля. Ох… Им бы в цирк идти. Обоим. Ну да ладно. Решив, что одного урока с меня хватит, я зашел в библиотеку за книгами и отправился в комнату. По дороге, я не мог убрать эту приставучую песню из головы. Я мечтал, как спою её этому прекрасному незнакомцу, как он поцелует меня и потом у нас будет горячая ночь. Так… Мне срочно надо в душ. Потому что встретить сексуально неудовлетворенного подростка-гея приравнивалось к самоубийству. А я не хотел, чтобы кто-либо прощался с жизнью из-за меня. Отложив нужные книги на кровать, которая была сдвоенная.… Стойте. Сдвоенная? Почему я этого раньше не замечал? Кому-то тут до меня было весело. Черт.… Хватит думать о сексе, извращенец. Все. Душ… Но даже тут меня не покидала эта песня. Устав бороться с своими желаниями, я включил воду сильнее и тихо запел: Lionel Richie – Hello I've been alone with you inside my mind

Мысленно я оставался наедине с тобой.

And in my dreams I've kissed your lips a thousand times

В своих мечтах я целовал твои губы тысячу раз.

I sometimes see you pass outside my door

Иногда я вижу, как ты проходишь мимо моего дома.

Hello, is it me you're looking for

"Здравствуйте, вы, случайно, не меня ищете?"

I can see it in your eyes

Я читаю в твоих глазах,

I can see it in your smile

Я читаю в твоей улыбке,

You're all I've ever wanted, and my arms are open wide

Что ты именно тот, кто мне нужен, и мои объятья для тебя широко раскрыты.

'Cause you know just what to say

Ты знаешь, что сказать,

And you know just what to do

И знаешь, что сделать.

And I want to tell you so much, I love you

Я очень сильно хочу сказать тебе: "Я тебя люблю".

Через 20 минут

Закончив с водными процедурами, Блейн решительно вышел из ванной и отправился к шкафу. Теперь, когда он признался сам себе в зарождающихся чувствах, ему стало легче. Теперь надежда, что так долго ютилась в его груди, окончательно остепенилась и распустила свои лепестки любви во все стороны. Парень не заметил, как кто-то вошел в дверь. Когда брюнет обернулся, его ждала встреча с глазами полными похоти и безумства. Глазами Себастьяна Смайта. – Оу, здравствуй, – произнес Великолепный Шатен. Его голос показался Блейну самым прекрасным звуком на планете. И чтобы скорее услышать его снова, он произнес: – Привет! Меня зовут Блейн Андерсон. Я новичок. – Говоря это, он медленно осмотрел тело Смайта и сглотнул. Андерсон не мог понять одного: за что ему попался самый сексуальный сосед в общежитии? Наверное, он просто не особо усердно молился в детстве. Или наоборот. Кто знает? За этими размышлениями брюнет даже не расслышал имени своего соседа, но решив, что спрашивать у пьяного красавца смысла нет, просто протянул ему руку и предложил: – Может, присядешь? Мне кажется, тебе не очень хорошо, – парня качало из стороны в сторону, как одинокую шлюпку среди кобальтово-синих волн, уносящих его все дальше от берегов устойчивой земной поверхности. POV Блейна На мой вопрос парень смог лишь неразборчиво ответить что-то типа «Мне и так хорошо, милый». Да как он смеет? Мы знакомы от силы 20 минут, он уже разбрасывается уменьшительно-ласкательными словами! Невежа. Я уверен, что он на 100% шлюха. Ладно, надо успокоиться и взять себя в руки. 1,2,3.… Все, я спокоен. Что он там говорит? Почему я тут? Это ему не обязательно знать. Отделавшись общей фразой, я поинтересовался, как он тут оказался: – Полтора года. Полтора гребаных года я буду тут торчать. Почему ты так уверен, что тут тебе будет лучше? – ответил парень, в его голосе точно звучит вызов. – Я не думаю, что все так плохо, – ответил я. ЧТО? Парень, ты кто такой? «Давай до свидания!» Так, спокойствие. Надо завести дневник, чтобы совсем не сойти с ума с этими саморазговорами. – Это угроза? Слушай, я не собираюсь ни с кем ссориться или дружить. Я хочу просто спокойно закончить школу. И тут в мою тупую голову пришла идея каминг-аута. Ну, чтобы он сразу был готов. Заодно узнаю, насколько все безнадежно: – Я думаю надо сказать сразу - я гей. И если тебя это не устраивает, то я пойду сейчас же к директору и попрошу о другой комнате. – Было бы странно, если бы гея не устраивал гей, не находишь? Да и вижу, ты уже тут обосновался, – с этими словами кивнул на мое полотенце, и я вспомнил, в каком положении стою. Конечно, новость про то, что В.Ш. (Прим. Автора – Великолепный Шатен, возможно подобное сокращение и дальше) – гей, потрясла меня. Неудержимое чувство надежды, которое не желало покидать мое бренное тело, уже уверенно опутало мое сознание, и я даже был готов смириться. Однако это признание, которое по идее должно было только усилить сие чувство, раздавило его, как никчемного таракана. Теперь я ясно осознавал, что с этим шатеном мне ничего не светит. Я низкий, глупый и далеко не идеал красоты. Передо мной же стоял настоящий альфа-гей, каким его описывает любая гейпорно-история. Выйдя из ступора, я вслух еще раз удивился такому простому признанию, я извинился за свое непристойное появление и направился к шкафу, чтобы взять одежду и переодеться. В спину я услышал: – Можешь не одеваться, милый. Меня все устраивает, не смущайся. – И, сказав это, мой новый сосед нагло обнял меня. Вот скажите мне, почему мне это нравится? Я должен злиться, обижаться и материться. Но нет… Я только захотел обнять его со всей силы, прильнуть к этим соблазнительным губам, провести языком по нижней губе, потом по верхней и углубить поцелуй… Со мной что-то не то. Надо придерживаться образа. Решив так, я прокричал как можно тише (А такое вообще бывает? Ха…): – Ты что творишь? Мы с тобой знакомы 5 минут, ты пьян и уже лезешь ко мне в штаны! Ты мне противен! – Я старался говорить это как можно правдоподобней. Проведя в подобных спорах еще пол часа, я, возбужденный и злой лег на свою половину кровати, на самый край, и заснул, представляя себе прослушивание в понедельник. Надо еще раз прорепетировать. С этими мыслями я заснул как младенец – наши пререкательства с соседом порядком утомили меня.

Утро 6 декабря. Комната Блейна и Себастиана, Далтон

На улице тихо. Одинокие студенты, вышедшие в такое раннее утро на улицу, аккуратно ступают по первому снегу этой зимы. Каждый боится нарушить те прекрасные узоры природы, которые она послала людям этой ночью. Если вы выйдете сейчас на улицу, то вашему взору предстанет прекрасная картина: Ник и Джефф, полные детской непосредственности и радости, несколько часов резвятся посреди клумбы, что покрыта пушистым снегом, отражающий свет, подобно бриллианту. Они – Инь и Ян, черное и белое, серьезность и легкомысленность. И вправду говорила Софья: «Счастливые часов не наблюдают»* Каждый в этой жизни желает найти свою половинку. Но в отличии от Ниффа, нашим героям еще предстоит пройти длинный и тернистый путь к счастью и любви. POV Блейна Проснувшись, я чувствовал себя не очень комфортно. Ну как не очень. Очень даже не комфортно! Такое чувство, что я находился в плену на корабле пиратов, вблизи нейтральных вод и берегов Сомали. К тому же, мне было холодно, несмотря, на полную уверенность в том, что я засыпал в пижаме. Только через 10 минут, когда мой мозг отошел ото сна и включил свои основные функции, я смог открыть глаза. Яркий свет незамедлительно ударил по сетчатке глаза, заставляя непроизвольно щуриться, слегка приподнимая уголки губ. Солнце, посылая своих верных слуг – лучей, грело, щекотало кожу, как легкие поцелуи в детстве. И эти поцелуи вызывали вереницу теплых воспоминаний в душе каждого человека. Ах, как бы нам хотелось вернуться в ту сладкую пору! Эмоции, которые мы испытываем только от одной этой мысли, уносят нас прямиком в нирвану. И не имеет значение, был ли ты счастлив, или твое становление происходило в чудовищных условиях. Детство – это пора, когда жизнь кажется самым прекрасным и нужным даром. Детство – это время непринужденности, веселья и счастья. Детство – это время, за которым все мы порой грустим. Итак, измененными словами великого классика: каждое счастливое детство похоже друг на друга, каждое несчастливое – несчастливо по-своему.** Что ж, мое детство относится ко второму разряду. Но это уже другая история… Вернемся к моему положению, а точнее к тому шоковому состоянию, когда я обнаружил себя прикованным(!) к кровати. Мало того, я был еще полуголый: пижамные штаны валялись возле кровати, рубашка была расстегнула, а трусы приспущены на ягодицах. Еще эта боль в пояснице и заднице.…Надеюсь, это из-за вчерашнего падения. А что, если нет??? – Ах ты, сука! Ты где, блять, шляешься? Отстегни меня немедленно! – наверное, мой крик был слышен по всей Академии, так как через 5 минут появились Ник и Джефф: – Блейн, ты чего орешь? – Но их вопросы прекратились в ту минуту, когда они увидели мое положение. – Оу, я смотрю, вы уже подружились со Смайтом, – шепотом сказал Ник, подмигнув своему парню и слегка приобняв его, – ну и как он? Хорош? Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Меня только что обвинили, что я в первую ночь в Академии переспал с каким-то Смайтом… Что за Смайт? Погодите, это же мой сосед! Себастьян Смайт! Вот как его зовут. Ну, тварь, теперь он легко не отделается… – Парни, вы что? Я ни с кем не спал! Я просыпаюсь, и нахожу, что связан и раздет! Где этот придурок Себастьян? Тут на свое имя вышел шатен. Он, оказывается, все это время был в ванной. Теперь, с улыбкой Чешира, он любезно выпроводил парочку и приблизился ко мне. Я, находясь на кровати, не могу даже повернуться, поэтому, когда парень приблизился ко мне, мое лицо оказалось напротив его паха. Ох, как мне хотелось сейчас сделать с ним очень, очень грязные вещи. Я даже не разозлился из-за того, что он приковал меня. Нет. Это наоборот так возбудило меня, что мне пришлось ногой поднять одеяло и скрыть выпуклость, что была так заметна через боксеры. – О, наша принцесса опять хочет пошалить, да? Тебе что, не хватило ночи? – С этими словами Баст стянул мое одеяло, заставив меня покраснеть. – Какая ночь? О чем ты? Мой естественный утренний стояк никак не относится к тебе! – возмутился я. Хотя мог бы и не делать этого. Ведь на самом деле, мое возбуждение было обязано именно Смайту. Как я хотел, чтобы он сейчас раздвинул мои ноги и жестоко оттрахал, как последнюю сучку. Такое желание было впервые, и оно очень пугало меня. Я списал все на плохой сон и утро, и спокойно продолжал играть роль возмущенного соседа: – Слушай, я не собираюсь становиться твоей очередной сучкой. Просто развяжи меня и отвянь, хорошо? – Нет, дорогой, ты так просто не отделаешься. Я смотрю, ты уже достаточно возбужден. Сделай мне минет, и тогда я сжалюсь над тобой. – Парень явно провоцировал меня, положив свою руку мне на пах и слегка сжимая ее. Я же, воспользовавшись ситуацией сказал: – Минет? Хорошо. Только сначала я хочу поцеловать твой сладкий рот. Наклонись! Когда парень наклонился, я со всех сил ударил его коленом в живот. Парень, явно считавший себя победителем, был в шоке. Он сумел только встать, прокричать несколько ядовитых слов, и оставить меня возбужденного и прикованного в комнате. Мое заточение длилось полдня. Я кричал изо всех сил, но все разошлись по своим делам. Хвала Богу, в полдень мимо двери проходила уборщица, и найдя меня в таком состоянии, быстро привела слесаря, который распилил розовые наручники и поспешил удалиться. Поблагодарив женщину, я мигом отправился в душ. Остаток дня прошел более спокойно. Я сумел зайти к некоторым из учителей и познакомиться лично. Меня встретили очень приветливо, и даже проведя небольшие опросы, автоматически определили в старшие группы. Я был очень доволен, если бы не факт, что я буду в одном классе с Себастианом. Вечером я вернулся в комнату, и, не сказав ни слова этому ублюдку, лег спать на диване. Завтра мне предстоит прослушивание в 9 утра, так что нужно хорошо выспаться. И проснуться на этот раз без оков.

7 декабря. Хоровая, Далтон

Все утро Блейн провел в нервном состоянии. Его прослушивание должно было начаться через 5 минут в Хоровой, и он не знал, что делать. Конечно, песня была готова, слова выучены, пиджак отглажен. Но та неуверенность, которая была присуща не только Блейну, но и любому пятнадцатилетнему подростку, у Андерсона переросла в панику. А что, если он забудет слова? А если ребятам не понравиться Кэти? Или его обработка на гитаре? Или они вообще скажут, что он не умеет петь? Додумать этот логический ряд, уходящий куда-то в бездну, брюнет не успел, так как в Хоровой прозвучало его имя, и Джефф любезно вышел из комнаты, чтобы встретить его: – Блейн, твоя очередь. Не волнуйся. Уэс сегодня добрый. И Смайта нет. – Смайт? – Одно упоминание этого парня заставляло сердце новичка страдать аритмией, – он тоже в хоре? – Да. И он даже собирается вступить в совет. Его мнение очень важно при отборе. Но не волнуйся. Джефф, конечно, не умел успокаивать, но Блейну уже было не до того. Он вошел в просторный зал, украшенный в стиле позднего барокко и, остановившись посреди комнаты, представился: – Меня зовут Блейн Андерсон. Я новичок и хочу исполнить песню, которая очень много для меня значит: Katy Perry – Teenage Dream You think I'm pretty without any makeup on

Ты думаешь, что я красив и без макияжа,

You think I'm funny when I tell the punchline wrong

Ты думаешь, что я смешной, когда неправильно рассказываю концовку анекдота.

I know you get me so I let my walls come down, down,

Я твой, поэтому между нами больше нет никакой стены...

You make me feel like I'm living a teenage dream

Ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто я живу мечтой подростка.

The way you turn me on, I can't sleep

Ты так меня заводишь, что я не могу уснуть.

Let's runaway and don't ever look back,

Давай уедем и больше никогда не вернёмся,

Don't ever look back

Никогда не вернёмся назад...

* – Из комедии «Горе от ума» (1824) А. С. Грибоедова (1795-1829). Слова Софьи (действ. 1, явл. 4): Лиза: Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: Валит народ по улицам давно; А в доме стук, ходьба, метут и убирают. Софья: Счастливые часов не наблюдают. ** – Первая фраза (ч. 1, гл. I) романа «Анна Каренина» (1875) Л. //. Толстого (182S-19I0).