Истинный автор 8

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bungou Stray Dogs

Пэйринг и персонажи:
Осаму Дазай/Сакуноске Ода
Рейтинг:
G
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Все идет своим чередом, но никто не знает, что может скрываться за этой усталой улыбкой и мутным взглядом...

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
11 сентября 2019, 23:17
Очередной рабочий день в ВДА, казался самым обычным для работников этого самого заведения, для других же, оно больше ассоциировалось с цирком. Не потому что его представители сумасшедшие и скачут по кабинетам как обезьяны, совсем нет, за исключением одного — Дазая. Веселый, задорный парень, нервирующий своего коллегу своим бездельем. Каждый день одно и тоже, словно этот человек совсем никакой роли не играет, если только поднимает настроение всему коллективу. К нему нет ни ненависти, ни злобы, мешается он только Доппо, остальных не трогает и ладно, без него тут было бы совсем тоскливо. Многие знают Дазая как ненормального человека с суицидальными наклонностями, но умереть ему так и не удавалось. Каждая попытка самоубийства это уже такая обыденность. Помнилось, как всё ВДА встало на уши, ища пропавшего сотрудника, а потом оказалось, что этот умник провисел полдня на мосту зацепившись ремнем за края металлических балок. После этого случая никто особо не обращал на неудачные попытки самоубийства никакого внимания, по большей части они были просто глупыми, потому что невозможно чисто физически выпить 200 кружек крепко заваренного растворимого кофе, чтобы умереть. Подобного рода и были его попытки покончить с собой и верить в то, что он покончит с собой подобным образом, только тратить свое время. Благодаря этим выходкам Дазая знал чуть ли не каждый второй человек в Йокогаме, особенно полиция и рыбаки. Чаще всего, когда суицидника находили, то запирали и просили забрать его обратно в агентство, с рыбаками та же история. Так и проходили обычно будние дни, достаточно весело для такой серьезной работы, только вот никто из агентства, не замечал за этой улыбкой, утомленность и ужасную усталость. Казалось бы у Осаму всегда такой утомленный взгляд, «ему скучно», думали все, однако это совсем не так. Он бы с удовольствием упал на диван и отдохнул от бессонных ночей, а не развлекал всех подряд, но ему будет неудобно, если он не продолжит выполнять свою, так называемую «работу». Пока люди вокруг него улыбаются, пока Куникида кричит на него и говорит, что он лентяй, его душа спокойна, значит он делает всё правильно и отношение окружающих к нему не поменялось. Дазай с нетерпением ждал окончания рабочего дня, чтобы наконец-то вернуться домой, в тихий уютный для него уголок. Он всегда уходил раньше всех, всё время куда-то спешил, или же на полпути притормаживал, думал. В его голове крутились мысли, идеи, буквы, собирающиеся в слова, те в словосочетания, а после и в полное предложение, которое шатен удерживал в своей голове. Чуть ли не врываясь в свой же дом, не разуваясь, включал лампу и брал в руку ручку, записывая идею на помятый кусок бумаги, валяющийся на столе ещё с ночи. Но стоило ему закончить предложение, как ручка с тихим стуком ударилась о стол, а тонкие пальцы домяли листок, бросая его на пол. Это не те слова, что поселились в его голове пару минут назад, совсем не то что он хотел написать, но рука легла не так как планировалось. Это не первый раз, когда очередная откинутая мысль, попадает на пол к остальным, к таким же неугодных ему. Половина из них была неплохо составлена, но Дазаю этого было мало, он не хотел вывести красивые правильные строки, зато оставлял самые простые, не замудренные, без слов, которые стоило бы ввести. Какое-то время, просидев над пустым листом, шатен смирился и решил хотя бы разуться и переодеться. Осаму не спит по ночам, иногда не ест, потому что пишет свою книгу. Нет, он не желает стать писателем, не пишет ради удовольствия, но тогда возникает вопрос, почему он это делает? Зачем все эти труды, бессонные ночи и доведение своего здоровья до истощения? Мало кто поймет, поэтому об этом никто и не знает. Это его секрет и цель на данный момент, который никто не увидит и не услышит, если придется рассказать, то ничего, другие посмеются и Дазай снова увидит улыбку. Ведь улыбки и не дают ему совсем упасть, он бы уже все бросил и сжег свои записи, не мучился эти месяца от усталости и головной боли. Всходит луна и Осаму снова садится за письменный стол, открывает одну из тетрадей, покоящуюся среди других на краю стола, и начинает снова пытаться писать. Вся тетрадь почти что исписана, многие строки зачеркнуты как лишние и только единицы обведены в круг, это именно то, что ему бы хотелось вложить в свое произведение. Не смыкая глаз, он всю ночь провел за столом, стакан с водой давно опустошен, а солнце пробивалось лучами через тонкие занавески, пригревая кучерявый затылок. Вздыхает, облокачиваясь на спинку стула, и потирает уставшие, сонные глаза, что краснели по краям белка. Не особо продуктивные практически десять часов его жизни, и так было чаще всего. Подняв голову, он принимал солнечное тепло, оглаживающее его макушку и лоб, проходя нежно по линии носа, но уже не дотягиваясь до тонких суховатых губ. Словно его сейчас укрыли мягким теплым одеялом, глаза закрывались, а сознание меркло, проваливаясь в дрему, а может и в крепкий сладкий сон. Ему удалось подремать минут десять, пока на его столе не зазвонил телефон, а Дазай от неожиданности не упал вместе со стулом в горы скомканной бумаги, что должна была смягчить падение, но это не мультик, а реальность, где даже снежок бумаги доставляет боль. Кое-как дотянувшись до телефона, он снова улыбнулся, даже несмотря на экран мобильника, знает же что это Доппо и Осаму снова опаздывает на работу. Он добродушно поздоровался и наивно сказал, что проспал и скоро будет на месте. Выключил телефон, пока его напарник не начал орать в трубку как пожарная сирена. День только начался, а он уже чувствует себя измотанным, не удивительно, все люди по ночам спят, а он уже который раз отрубается за столом, сидя в неудобной позе. Как бы ему не хотелось подниматься, он сделал это, привел себя в порядок, нацепил нелепую улыбку для своего образа и пошел веселом на работу. Писатели тратят много времени на создание шедевра, продумывают сюжет, главных героев, записывают мысли, впечатления, Дазай не собирался создавать шедевра, скорее наоборот, пытался написать простую историю, понятную каждому для прочтения. Ни один день не проходил без нескольких часов раздумий над книгой, руки переставали слушаться, глаза закрывались, а спина гудела, искривляясь с каждым днем всё больше, и лицо писателя склонялось к белому листу ближе. Были моменты, когда хотелось всё бросить, остановить работу, что ему не по силам и вернуться к спокойной жизни, относительно спокойной. Но как бы Осаму этого не хотелось, как бы этот запретный плод искушения, всё бросить, не был сладок, он не откладывал ручки. Каждый раз возвращался за стол и с новыми мыслями продолжал писать. Он никому ничего не обещал, не давал клятв, раньше у него и мыслей не было о том, что он будет так старательно что-то делать. Повседневность утомляет, из-за неё плесневеет голова, засыхает тело и опустошается душа, так казалось самому Дазаю, хотя для многих спокойная неподвижная жизнь намного приятней и таких людей он судить не мог. Как бы ему не было больно, холодно и противно со своих же записей, он делал их не для себя, есть важная для него причина, по которой он делает всё это, а точнее всего одни слова, застрявшие в его голове надолго. Они не относятся к произведению, но именно они пробудили в хладном разуме этого человека желание написать книгу и он ни за что не опустит руки, пока не напишет книгу. Лето это чудесное время года, когда всё в округе живет, деревья зеленеют, солнце прогревает землю, а город наполнен смехом детей и взрослых, пляжи заполнены, как и остальные развлекательные центры, особенно вечером. Вечером город загорается новыми, более яркими красками, это как мир людей между светлым, солнечным Раем и мраком в Аду. Люди развлекаются, живут своей жизнью, кто-то радуется, кто-то переживает и именно вечерним летом улицы кишат людьми. Каждый уголок Йокогамы набит народом, кроме одного, кладбища. Пожалуй, Осаму единственный, кто жарким вечером решил прогуляться меж могил, держа в руке предмет, завернутый бережно в крафтовую бумагу. Теплый ветер развевал желтый плащ и каштановые густые волосы, что лезли в глаза, но не мешались. Дазай помнил эти тропы и мог закрытыми глазами обойти каждую, но всё равно придет к единственной, на невысоком холме под плотным, толстым деревом. Солнце сжигало лучами листву деревьев и многоэтажки, оранжевыми лучами, можно было почувствовать, как лучи бьют, словно дождь, по макушке отдаваясь по всему телу приятным теплом. А отражаясь от окон, они нежно охватывали лица прохожих, как теплые руки молодой любимой девушки или юноши. Пройдя лестницы и каменные гладкие тропинки, Осаму остановился перед одной, самой неприметной могилки. Невысокое, серое, закругленное сверху надгробие, единственное по середине холма, но при этом убрано. Шатен приулыбнулся, опускаясь на колени и проводя прохладными пальцами по гравировке, словно оглаживая чье-то лицо, слегка шершавые буквы напоминали грубоватую щетину на лице человека, что покоится под этим камнем, он рука отстраняется от нагретого солнцем камня. — Добрый вечер, Одасаку. Прости меня, что не навещал тебя так долго, у меня были дела — шатен улыбается, мягко, тепло, редко увидишь на его лице такую душевную улыбку, без фальши — наверное, хочешь спросить, что у меня в руке? Думаю, тебе это понравится, я очень долго над этим трудился — Дазай обошел могилу и сел на землю, облокачиваясь о каменную надгробную плиту, и стал разворачивать бумагу. Этим предметом оказалась книга, небольших размеров, примерно половина принтерного листа. Листы плотно сшиты меж собой, и их облегает твердая красивая обложка, которую оформлял сам же Дазай. Открыв книгу, он начал читать написанное им произведение. Как-то Ода сказал, что хочет стать писателем и когда Дазай это услышал, сразу же задал вопрос, о чем была бы первая его книга. Этот вопрос заставил Оду задуматься, но не на долго, почти что сразу дал ответ: ” Я бы написал историю одного несчастного, но гениального человека, чья жизнь была не легка… человека, который не может найти себе места в этом мире и его душевные страдания, которые не понять ни одному человеку…» эти слова Осаму запомнил надолго и благодаря им, он закончил книгу, которая, возможно, могла бы быть написана рукой Сакуноске. Его история могла бы быть совсем другой, от лица другого человека и скорее всего, была бы куда лучше того, что написал Дазай. Но было бы очень явное отличие в этих двух произведениях — автор вложил в свою историю чувства. Все рукописи над которыми шатен так старался, были пропитаны болью и отчаянием, которое никто никогда не видел на его лице кроме самого Оды. Каждую ночь Осаму не только описывал свою жизнь, но и изматывал свою душу, выливая не столько мысли, сколько эмоции на бумагу. Он никогда не плакал, не был подавлен, всем он кажется веселым парнем, с неудачными попытками самоубийства и в книге он ярко описал все свои душевные страдания. Это не история, написанная профессионалом, но в сколько эмоций в эти строки вложил этот человек, сумевший описать всё свое одиночество и пустоту в душе. Осаму написал книгу от души, ради мечты своего друга и книга получилась лучше, чем Ода мог себе представить. Алое солнце медленно заходило за темневший морской горизонт, лучи прощались с землей, а строки закончились и шатен прикрыл глаза, закрывая книгу и проводя ладонью по надписи на обложке. Автор потратим много времени на написание этой книги, теперь он может спать спокойно. Его страдания окончены, все его переживания и боль остались на страницах книги, покоившейся на руках Дазая. Вылившись в произведение, ему стало куда легче дышать, воздух, наполняющий легкие не был грузом и не тянул вниз. Никто никогда не узнает о том, почему Дазай просыпал, отлынивал на работе и так спешил домой, никто не подумает, что столько времени он потратил на написание истории. Для людей это будет смешной шуткой, но Осаму довел дело до конца и написал книгу, осуществив мечту единственного понимающего его человека. Если бы Сакуноске только мог, он бы сказал, как гордится Дазаем, потрепал бы по голове, а после заключил в теплые объятия. Шатен чувствовал это тепло со спины, будто теплые, грубые руки обнимают его, обхватывая талию, и любимое тело прижимается к его спине. — Я долго думал над названием книги… — Осаму убирает руку и приподнимает книгу, словно показывая слушателю надпись «Исповедь неполноценного человека», так называлась книга в руках автора. Это не просто биография, это душевные муки и страдания, накопившиеся за всё время, что он прожил на земле. Осаму многое потерял, и самое болезненное, это человек, который дал бы другое название этой книге, другой текст, другие мысли, нежели то, что вложил в неё Дазай. Но даже сам автор сейчас счастлив, потому что исполним мечту того, кто был ему самым дорогим человеком и вместе с исполнением мечты сам смог обрести долгожданный покой. Завтра начнется новый день, и сегодня Осаму не будет надевать счастливую маску, у него уставший вид, сонные глаза, под которыми виднеются синяки, но его лицо сияет, а улыбка отдает теплом и счастьем, даже Доппо в этот день, не стал повышать голос. Сегодня суицидник ведет себя страннее чем обычно, слишком непривычно улыбчивый, и по настоящему счастливый.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.