Горячие бессонные ночи /Warm Sleepless Nights

Это тихая теплая ночь и Кара снова оказывается у пентхауса Кэт. Она не собирается останавливаться или даже смотреть в окна. Она просто хочет чувствовать себя рядом с Кэт, хочет убедиться, что та в безопасности, укрытая в постели, хочет слышать ее ровное, спящее сердцебиение. Но сегодня в спальне горит ночник, и она видит, как Кэт выходит на балкон. Ее первый рефлекс - улететь. Ей не нужно чтобы ее поймали за подглядыванием, у нее нет никакого оправдания. Но ее беспокойство побеждает. Ей нужно знать, что случилось с Кэт, почему она не спит в три часа ночи. Супергерл мягко приземлилась на балконе и опешила - Кэт стоит прислонившись к перилам, одетая в безразмерную серую футболку, которая только наполовину закрывает ее голые бедра и свободно свисает с одного плеча. На ней нет никакой косметики, а волосы растрепаны, как будто она длительно ворочалась в постели. Они более прямые, а не завитые и идеально уложенные, как обычно. Должно быть, она приняла душ перед сном, Кара чувствует запах ее шампуня. Она не может перестать пялиться. Женщина так невероятно красива, даже без своего обычного облика генерального директора. Она выглядит такой открытой и уязвимой, и Кара чувствует в себе желание защитить ее, обнять ее, успокоить и исправить все, что бы там ни случилось. Но она также хочет делать другие вещи, неуместные вещи. Потому что, дорогой Рао, Кэт выглядит слишком привлекательно. - Ну, так ты расскажешь мне, что ты делаешь на моем балконе в три часа ночи, Супергерл? Кара ждет, что она скрестит руки на груди, чтобы выглядеть раздраженной или защищающейся. Но она не делает ничего из этого. Она держит руки по швам, прислонившись к спиной к перилам балкона, слегка выгнувшись, выглядя усталой и беззащитной. - Я ... э - э ... я просто летала, - Кара неопределенно жестикулирует. - И ... хм ... я прилетела сюда. - Вот оно что. - Я бы не остановилась, но увидела, что у тебя горит свет… - И ты пришла проведать меня. Как мило. - Да, именно. Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. И с Картером. Но ведь его здесь нет, не так ли? - Нет, он в летнем лагере. - Точно. Вот почему ты… - Нет, - говорит она. Но не распространяется про это. - Я могу уйти, если ты хочешь. Кэт медленно качает головой. - Нет, останься. До тех пор, пока я не помешаю тебе остановить надвигающуюся катастрофу. Кара улыбается. - Сегодня тихая ночь. Вот почему… - Ты пришла сюда. - Да. - Это скучная ночь, поэтому Супергерл думает: «о, а, давай-ка полечу, поздороваюсь с мисс Грант». Замечательно. Но не жди, что я буду тебя развлекать. Я не в настроении. - Нет! Я же говорила тебе. Я просто хочу знать… - Что я в порядке. Я услышала тебя в первый раз. Слушай, ты не мой психотерапевт, и я слишком устала, чтобы говорить о своих чувствах. Но я собиралась приготовить кофе, так что ты можешь присоединиться ко мне. Кара улыбается и пожимает плечами. - Конечно. - А кофе вообще на тебя действует? - Нет, не совсем. Но мне нравится его вкус. - Тогда входи. Кара следует за Кэт внутрь. Она не должна быть напугана этим. Она сталкивалась с монстрами, летающими бомбами и стихийными бедствиями, она вполне может пережить кофе посреди ночи с босоногой Кэт Грант, одетой только в футболку, которая, кажется, даже не подходит ей по размеру и... О, нет. Кара дважды проверяет спину Кэт и, да, она определенно не носит лифчик. Она этого не переживет. Кэт ведет ее на кухню, которая выглядит именно так, как и представляла себе Кара. Просторная, безупречно чистая и, вероятно, очень солнечная в течение дня. Кара следует за Грант и встает у кухонной стойки. Из верхней части плиты исходит слабый свет, и Кэт не утруждает себя включением чего-либо еще. Кара начинает теребить свой плащ, внезапно чувствуя себя на неизведанной территории. И тут к ней подходит Кэт, глядя на нее с непроницаемым выражением лица. Кара задерживает дыхание, когда та подходит, но тут Кэт облокачивается на стойку рядом с ней и протягивает руку, чтобы открыть шкаф. Женщина так близко, что ее голая нога прижата к бедру девушки, и Кара могла бы поклясться, что она делает это нарочно. А потом Кэт так сильно наклоняется к ней, что Кара утыкается лицом в ее волосы, и от нее так хорошо пахнет, что она забывает как думать. Она не может не сделать глубокий вдох, и Кэт слышит ее, поворачивает к ней глаза, пока ее руки роются в шкафу, и ухмыляется. Она ставит две чашки на стойку и смотрит на Кару, ее лицо все еще в нескольких дюймах от ее лица. - Чего ты хочешь, Супергерл? Кара сглатывает. - А? - Растворимый, раф, капсульный или мокко? Кара моргает. - Я буквально не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Кэт поднимает брови. - Кофе? Какой бы ты хотела? - О…- Кара пожимает плечами. - Какой угодно, мисс Грант. - Она чувствует себя так, словно ее проверяют и она терпит неудачу. Кэт закатывает глаза и говорит: - Я полагаю мокко это то, что тебе нужно. - Х-хорошо. Кара приросла к месту, слишком боясь ошибиться, сказать что-то не то, из-за чего ее могут выгнать, слишком загипнотизированная тем, как майка Кэт оставляет одно плечо обнаженным, показывая лишь намек на грудь всякий раз, когда она наклоняется. Когда она достает банку кофе из другого шкафа, ей приходится встать на цыпочки и протянуть руку, и Кара действительно пытается не быть полной извращенкой, но теперь футболка поднимается вверх, вверх, вверх по ее бедру и о, милостливый Рао, теперь Кара знает, что нижнее белье у Кэт черное, и она не может отвести взор. Это была такая плохая идея. Она должна была поддаться трусости и улететь, когда у нее была такая возможность. Теперь она в ловушке здесь, и она не готова к этому. Кэт достает кастрюлю для мокко из угла на кухонном столе. Большая, блестящая, металлическая розовая штука, о названии и назначении которой Кара понятия не имеет. Она открывает ее, наливает туда воду из бутылки, открывает банку с кофе и ложками насыпает его, закрывает крышку, включает огонь и ставит все на конфорку. Затем она поворачивается, чтобы открыть холодильник. Она наклоняется, чтобы добраться до нижней полки, и Кара имеет совершенно мучительный вид на заднюю область Кэт Грант, освещенную светом холодильника, и это слишком много, это слишком много, она собирается сказать Кэт, что что-то произошло, ужасная чрезвычайная ситуация, планета нуждается в спасении, и ей действительно нужно идти, когда Кэт говорит: - Молоко или сливки?- и Кара вздыхает. Она никуда не денется и знает это. - Молоко. Молоко будет хорошо, спасибо. Кэт достает коробку обезжиренного молока с нулевыми калориями и наливает немного в маленькую кастрюльку, чтобы разогреть. Они ждут молча, друг напротив друга. Кара все еще не сдвинулась со своего места у стойки, а Кэт теперь стоит у стола посреди кухни. Кара занята тем, что пытается не смотреть на Кэт, но она прямо перед ней, и эта футболка делает с ней что-то. Даже в тусклом свете она видит слабый след сосков. К черту ее чужеродное зрение. И как это Кэт не смущается, разгуливая вот так? Она даже не пыталась одеться. Она буквально полуголая, и это, кажется, совсем ее не беспокоит. В то время как Кара нервничает, едва держа себя в руках. И она уверена, что это заметно. Она выставляет себя напоказ перед Кэт, перед своим боссом (Кэт не знает, что она ее босс, но это не главное). Она никогда этого не переживет. Кроме того, она заметила мелочи, которые могут означать, что она не совсем одинока в своем влечении. Она уверена, что слышала внезапный трепет, когда Кэт прижалась к ней, и даже сейчас ее щеки пылают сильнее, чем обычно, а соски... нет, не думай о ее сосках, думай о чем угодно, только не о груди, которая совершенно свободна и обнажена под майкой, есть только тонкий кусок ткани, отделяющем ее от... тьфу, она так облажалась. Ее спасает запах свежего кофе, исходящий из кофейника. Кэт оттолкнулась от стола и схватила две чашки. Наливает сначала кофе, потом горячее молоко. - Сахар? - Да, пожалуйста. Два. Она берет со стола маленькую фарфоровую сахарницу и размешивает по две ложки сахара в обеих чашках. Затем, не спрашивая, достает трубку с корицей и посыпает немного сверху одной чашки, а затем протягивает ее Каре. - Вот. Держи, Супергерл, - говорит Кэт с улыбкой, похожей на вызов, который Кара не уверена, что готова принять. Они потягивают кофе, стоя бок о бок. Кофе действительно хороший, Кара не удивлена. Только самое лучшее для Кэт Грант. Она уже ополовинила свою чашку, когда Кэт говорит, на ровном месте: - Итак, ты собираешься рассказать мне, почему ты здесь? - Гм. - И не говори мне свою чушь типа "я хотела тебя проверить". Потому что сейчас середина ночи, и я обычно сплю в это время. Так ты планировала разбудить меня? - Нет! Я бы никогда… - Так что же ты делала, летая вокруг моего дома? Это просто совпадение, что ты застала меня врасплох? - Ну. Кэт пристально смотрит на нее. - Если я скажу, что пролетала мимо твоего дома только потому, что он был по дороге, ты мне поверишь? Кэт одаривает ее полуулыбкой. - Нет, если ты так говоришь. - Окей. Что ж. Дело в том, что ... то, что произошло, было… - Своими, словами. - Точно. Я имею в виду, что иногда пролетаю мимо твоего дома, чтобы убедиться, что ты здесь, мне становится легче, когда я знаю, что ты и Картер в безопасности. - Я и Картер. - Да, - говорит Кара, прочищая горло. - И ты делаешь это для всех, кого знаешь? Твои друзья? Твоя семья? - Иногда да. - Хм. - Кэт ставит чашку и смотрит на Кару, прямо в глаза. - То есть ты хочешь сказать, что я для тебя как друг или семья. - Да! - говорит Кара, слишком громко. - Именно так. Кэт оглядывает ее с ног до головы, и ей вдруг становится очень жарко. Ей нужен воздух. Здесь так душно. - А теперь мы можем вернуться на балкон? - она почти хрипит. - Почему же? Я заставляю тебя чувствовать себя неловко? - Нет! Ха-ха-ха, зачем ты это говоришь? Мне совершенно комфортно. Просто здесь очень жарко. - Я видела, как ты на меня смотришь, - заявляет Кэт. Кара понимает - ситуация меняется, внезапно. Дерьмо. Кэт перестала дразнить. Теперь она наступает прямо, больше не танцует вокруг истины, не ходит на цыпочках. И Кара должна сделать шаг вперед. Нужно принять вызов на этот раз. У нее нет выбора. - Как я на тебя смотрю? - Она перестала заикаться, перестала ерзать. Она готова, или готова настолько, насколько это вообще возможно. - Как будто ты хочешь сорвать с меня майку и облизать меня сверху донизу. Кара пристально смотрит на нее. Дарит ей медленную, злую улыбку. - Ты ошибаешься, - говорит она, ставя свою чашку на стол. Кэт удивленно наклоняет голову. - Мне просто очень нравится эта футболка на тебе. - О. Ну, так ты собираешься что-то с этим делать? Кара улыбается и встает перед Кэт. Она обнимает ее одной рукой за талию и притягивает к себе. Кэт такая мягкая и податливая в ее руках, и такая маленькая, что она почти боится сломать ее. Поэтому она начинает медленно. Она подносит другую руку ко рту Кэт и проводит большим пальцем по ее нижней губе. Глаза Кэт устремлены на нее, темные, с тяжелыми веками. Они обе тяжело дышат, в то время как Кэт позволяет Каре почувствовать мягкость ее губ, пока она не становится нетерпеливой и берет ее большой палец в рот. Она сосет кончик его, и Кара думает, что она никогда не видела ничего сексуальнее. Она могла бы смотреть на это всю ночь, но она также хочет чувствовать этот язык на своем языке и эти губы на своих губах, поэтому она прижимает Кэт ближе и заменяет свой большой палец своим ртом. Кэт стонет от удовольствия при контакте, и этот звук посылает волну возбуждения по всему ее телу. У нее нет времени удивляться тому, что Кэт целует ее в ответ, потому что ощущение прикосновения ее языка, такого мягкого и в то же время такого требовательного, захватывает все ее мысли. Она начинает водить руками по ногам Кэт, стараясь не оставлять синяков, но Кэт, должно быть, чувствует это, потому что она хватает лицо Кары обеими руками, тянет ее назад и говорит: - Не будь нежной со мной, Супергерл. Кара кусает губы и качает головой. - Я не хочу причинять тебе боль. - Ты не сделаешь этого. Кэт притягивает лицо Кары к своей шее, предлагая ей, и Кара принимает приглашение и целует ее вдоль всей шеи, кусая и облизывая, сначала слегка, а затем все сильнее, пока она не видит следы, оставленные ее зубами. - Боже, да, - стонет Кэт, прижимая пальцы к бедрам, удерживая Кару там, прикованную к ее телу. Она пробует на вкус обнаженное плечо Кэт, тот кусочек обнаженной кожи, который дразнил ее с самого начала, и толкает футболку дальше вниз, открывая больше кожи для ее укусов и поцелуев. - Ты можешь это снять, понимаешь? - Умудряется сказать Кэт между вздохами. Кара только улыбается. - Я знаю. Но я не собираюсь этого делать. Кара возвращается к шее, украшая другую сторону новыми поцелуями и укусами, в то время как ее руки исследуют великолепное тело Кэт. Ее задницу, живот, грудь. Кэт позволяет себя трогать, держась за Кару, пока вдруг не стонет и отталкивает ее назад. Кара на секунду вздрагивает и вопросительно смотрит на нее. Кара не была готова, и Кэт не смогла сдвинуть ее ни на дюйм. Поэтому Кэт прикусывает губу и снова отталкивает ее. На этот раз Кара позволяет ей, пока Кэт не прижала ее к другой стороне комнаты. Позади нее стоит стул, и Кэт говорит: - Сядь. - И она это делает. Вряд ли есть что-то, что она не сделала бы, чтобы угодить этой женщине прямо сейчас. Или вообще всегда. Кэт кладет руки на плечи Кары и садится к ней на колени, оседлав ее. Она собственнически опускает руки от плеч к груди и сжимает их. - Это прекрасный костюм, дорогая. Но он скорее мешает. Сними его. - Сожалею, не могу, все еще на дежурстве. Кэт дуется, но не спорит, и Кара думает, что это почти чудо, поэтому она использует ситуацию в своих интересах и возвращает свои губы, хватая ее за затылок и раздавливая ее рот на своем. Она кладет другую руку на удивительно голую ногу Кэт, проводит по ней рукой вверх и сжимает великолепную задницу. Затем опускает и другую руку и подталкивает ее к себе, сжимая снова. Кэт стонет ей в рот, и Кара думает, что она могла бы кончить, просто услышав этот звук. Кэт начинает раскачиваться напротив нее, молча требуя чего-то от Кары, поэтому она скользит рукой от задницы к центру, сильно нажимая, чувствуя жар даже через хлопковые трусики. Кэт продолжает раскачиваться на ней, ища это давление, ее голова откинута назад, глаза закрыты, волосы взъерошены, а лоб влажный от пота. Она видение, которое Кара хочет запечатлеть в своей памяти навсегда. Кара гладит ее там, покусывая шею, подбородок, нижнюю губу, пока Кэт не наклоняется к ее уху и не шепчет: - Пожалуйста… Поэтому Кара перестает дразнить ее и просовывает руку внутрь. Она не удивилась, обнаружив ее настолько влажной, что пальцы легко скользят внутрь. Кэт шипит, как только она касается ее, и Кара гудит от удовольствия, наслаждаясь ощущением теплого и влажного на своей руке. Теперь Кэт так крепко сжимает ее плечи, что Кара уверена, что она причинила бы боль любому другому человеку. Она начинает раскачиваться с пальцами внутри нее, и на этот раз ее стоны намного громче, и Кара так благодарна, что они одни в доме. - Сильнее, - требует Кэт, так что Кара находит ее клитор большим пальцем и толкает еще глубже, и голова Кэт падает на ее плечо, кусает его, в то время как пальцы Кары не прекращают двигаться, поглаживая и толкая. Руки Кэт теперь обвиваются вокруг ее шеи, и она так близко, что Кара чувствует напряжение на ее пальцах, а затем Кэт обвивает рукой ее шею, глубоко вдавливая пальцы в ее кожу, и выдыхает со стоном: - Черт, Кара… Кара осознает, что должна что-то сказать, еще раз все отрицать, но больше всего на свете ей хочется увидеть, как Кэт кончит, поэтому она продолжает делать то, что делает, находит ее рот, беспорядочно целует, лижет, зубы и носы сталкиваются друг с другом. - Еще, - просит Кэт, так что Кара просовывает остальные пальцы внутрь и толкает, пытаясь уравновесить свою силу с нужной интенсивностью, которая нужна Кэт, продолжает гладить ее большим пальцем, пока не чувствует, как внутри Кэт все сжимается и Кэт бьется в ее руках, крича. Несколько удивительных мгновений спустя она расслабляется и счастливо вздыхает. Кара медленно убирает пальцы, и Кэт стонет, давая ей понять, что скучает по ним. Она поднимает голову и улыбается. Самая расслабленная, открытая и теплая улыбка, которую девушка когда-либо видела на Кэт. Она поднимает руку и нежно проводит большим пальцем по брови Кары, и это такой успокаивающий и любящий жест, что Кара хочет раствориться в нем. Она закрывает глаза и чувствует, как рот Кэт мягко касается ее губ, а язык ласкает их, пока она не открывает их, и они делятся самым медленным, самым глубоким поцелуем ночи, но сладость быстро превращается в жар, и Кара чувствует, что снова горит, ее руки дергаются, она должна прикоснуться к ней, должна держаться за что-то, поэтому, пока Кэт мучает ее нежностью, она просовывает руки между ними и медленно, но твердо хватает Кэт за грудь, только теперь проклиная себя за то, что не раздела ее раньше. Она поднимает, стаскивает и отбрасывает майку, наконец, полностью обнажая Кэт, только для того, чтобы прижаться губами к ее груди. Кэт одобрительно хмыкает, удерживая голову Кары на месте, ободряюще, пока она не отстраняет ее и не говорит: - У тебя есть суперскорость, девочка. Ты должна использовать ее. Глаза Кары округлились. - Мне нравится ход твоих мыслей. Кэт качает головой и слезает с нее, позволяя ей, наконец, раздеться для нее. Кара могла бы ударить себя за то, что не подумала об этом раньше. Она начинает представлять себе Кэт, зарывшеюся между ее ног, и ее голова немного плывет, так что она почти не слышит голос в своем ухе, идущий из наушника. - Супергерл, это Алекс. Ты нам нужна. Сейчас же! - Вот дерьмо! - Говорит Кара, вставая. - В чем дело? - Мне надо идти. Супергеройские дела. - Сейчас? - Спрашивает Кэт, скрестив руки на груди. - Я боюсь, что так. Мне так жаль. Да, правда. Она выходит из кухни, и Кэт следует за ней. Дверь на балкон все еще открыта. Кэт стоит у двери спальни и смотрит ей вслед. Она уже собралась улететь, когда Кэт спросила: - В другой раз? Кара поворачивается, чтобы посмотреть на нее, прислонившуюся к дверному косяку, одетую только в черные хлопчатобумажные трусики и ничего больше, всю растрепанную и раскрасневшуюся, с распухшими губами и растрепанными волосами, и она кивает. И затем, почти как запоздалая мысль, она использует свою суперскорость, чтобы пересечь комнату. Она хватает ее лицо и отчаянно целует. Кэт вцепляется в нее, притягивает к себе и целует в ответ с той же силой. Наконец она отпускает ее и говорит: - Поспи немного, ладно? Кэт кивает. - Спокойной ночи. И она исчезла в мгновение ока.