Супруги поневоле

      Магнус открыл глаза и сразу же понял, что находится в больничной палате. Вот только в первое мгновение он решил, что ему всего десять, и у него снова появилась одышка, а тетя перестраховалась и отвезла его в больницу. Через секунду он вспомнил, что это уже давно не так. Магнус моргнул и попытался встать, но голову пронзила дикая боль.       — Блядь, — зашипел он. — Ебаный скунс, как больно!       — А вот и ты, — произнес где-то справа до боли знакомый голос, а через секунду над ним навис Алек Лайтвуд собственной персоной с глупой, виноватой, но все же радостной улыбкой на лице. — Как себя чувствуешь?       — Хочу попить и блевануть, — сообщил ему Магнус. — Хотя лучше в обратном порядке.       — У тебя сотрясение. Тошнить будет еще некоторое время, — Алек, наливая воду, смотрел на него сочувствующе и все еще слишком виновато, будто это он был ответственен за то, что случилось с Магнусом.       Пытаясь вспомнить, что же произошло, Магнус нахмурился. Он болтал с Вулси в ресторане. Вероятно, попытался заманить его в постель. Дальше что-то должно было произойти, чтобы он оказался на больничной койке, но что, Магнус не помнил. Вероятно, дело было в той головной боли, а точнее, в ее причине.       — Что случилось, расскажешь? — выдохнул он, принимая с помощью Алека полусидячее положение. — Башка трещит, будто ее ломом долбанули.       — Почти так и было, — кивнул Алек, а потом спрятал лицо в ладонях. — Черт, это моя вина!       — Ну-ну, герой, — Магнус похлопал его по колену. — Ты все-таки не Джеймс Бонд, хоть и агент. Выкладывай, что там мне не нужно упоминать в отчете?       — Что? — удивленно посмотрел на него Алек.       — Ты говоришь, что-то натворил, — пожал плечами Магнус. — Я твой напарник. Значит, должен тебя прикрывать. Даже перед начальством.       — Кажется, кому-то вкололи слишком большую дозу обезболивающих, — фыркнул Алек, но потом подмигнул. — Но если хочешь, можешь сказать Гэрроуэю, что ни черта не помнишь.       — И все лавры тебе? Ну уж нет! Лучше я расскажу, как героически поймал злодея, пока ты пил пиво в баре, — Магнус вдруг спохватился. — Мы же задержали его? Не говори, что я здесь валяюсь ради дырки от бублика.       — Да. И если тебе станет легче, знай, я его подстрелил, — ухмыльнулся Алек. — Дважды. Ну, знаешь, на всякий случай.       — Как-то сразу полегчало, — Магнус почувствовал, что веки снова слипаются. — Я немного отдохну, а потом послушаю…

***

      Второй раз приходить в себя оказалось легче. Магнус решил, что, вероятнее всего, ему недавно дали дозу обезболивающего, потому что голова уже болела не так ужасно, хотя тошнило все еще слишком сильно, чтобы он мог встать без последствий. Первое, что бросилось Магнусу в глаза — Алек, стоящий возле окна и разговаривающий с кем-то по телефону. Насколько Магнус мог судить по разговору, собеседником была Изабель. Возможно, ему стоило удивиться, что Алек до сих пор находился здесь, но на удивление у него просто не было сил. Больше всего его волновало то, чего он не помнил, а это значило, что ему нужно срочно расспросить обо всем Алека.       — Он снова проснулся, я перезвоню позже, — тот закончил разговор и снова уселся на стул возле больничной койки. — Выспался?       — Лет на пять вперед, — кивнул Магнус и потянулся за стаканом с водой. — А ты теперь работаешь сиделкой у больных?       — Ага, слежу, как бы ты не начал блевать во сне, — усмехнулся Алек. — Кстати, пока ты спал, приходил доктор и сказал, чтобы я вызвал его сразу, как ты снова проснешься.       — Это подождет, — Магнус схватил его за руку, чтобы не дать потянуться к кнопке вызова. — Расскажи, что произошло? Я помню только, как болтал с Вулси и… А какой сегодня день? — Магнус почувствовал панику.       — Все тот же. Не дергайся, придурок, — Алек мягко надавил ему на плечи, заставляя снова расслабиться. — Может, сначала все-таки врач?       — Лайтвуд, блядь, не беси меня!       — Ну, теперь точно ясно, что с тобой все в порядке, — расслабился Алек.       Магнус хотел было ответить еще что-нибудь колкое, но сдержался. Он видел, что при всем его напускном безразличии и веселье, Алек из-за чего-то очень сильно переживает. А вспоминая его слова о том, что он в чем-то виноват, Магнус мог заключить, что в операции что-то пошло не так именно по вине Алека. Хотя ему сложно было представить, где именно тот мог проколоться, учитывая, что его даже не было рядом с Вулси.       Алек тем временем тяжело вздохнул, но все-таки начал объясняться.       — Все пошло не так с самого начала, — покачал головой он. — Этот мудак меня видел. Надо было мне выбрать другое место для слежки, черт! — он рубанул рукой по постели. — Но я, сука, думал членом, а не головой, видимо.       — Все еще ни хуя не понимаю, Лайтвуд, — вздохнул Магнус и потянулся рукой к виску, который начинал страшно чесаться, но наткнулся на пластырь. — Давай ближе к делу, чувак. Расскажи лучше, как я заработал вот эту красоту.       Алек перехватил его руку и отвел от раны. Несколько мгновений он смотрел на свои пальцы, сжимающие запястье Магнуса, а потом, так и не отпустив его, заговорил.       — Когда Скотт появился в ресторане, я сразу же отправился в наш номер, как мы и договорились, но как только он заговорил о том, что вам лучше будет пойти к нему, я побежал к лифту и поднялся на семнадцатый этаж, — Алек говорил спокойно, но по тому, как сильно он сжимал руку Магнуса, не сложно было догадаться, что на самом деле он не так хладнокровен. — Я сразу понял, что что-то не чисто. Из номера, в котором, судя по нашим сведениям, остановился Скотт, вышел какой-то коротышка в очках. Сначала я решил, что это может быть его сообщник, но мужик был явно европеец, судя по документам, да и выглядел так, будто собирается в штаны наложить, а не наркоту толкать.       Неожиданно для себя Магнус захохотал. Он представил Алека, такого грозного и сильного, нависшего над ни в чем не повинным мужчиной, и пожалел, что не видел это зрелище в живую.       — Ты потребовал у него паспорт? — все еще смеясь, уточнил он. — Надеюсь, хоть оружием не угрожал?       — Пошел ты! — бросил Алек, но против воли тоже улыбнулся. — Нет, не угрожал. Мне было, знаешь ли, не до того. Когда я понял, что вы идете совсем не туда, куда мы думали, у меня было всего два варианта: либо связаться с шефом и командой, либо, ну… я мог нарушить правила. Снова.       — Дай угадаю, — перебил его Магнус. — Ты позвонил Джейсу?       — Да, позвонил. И выяснил, что наш дружок Скотт не такой уж и идиот. Он догадался, что за ним могут следить, потому что, видимо, узнал, что взяли МакКензи. И подстраховался, пустив наших по ложному следу.       — То есть, он знал, что за ним может быть слежка.       — Именно, — кивнул Алек. — В общем, в тот момент я и услышал, как ты пытаешься узнать у Скотта номер комнаты, и понял, что ты уже обо всем догадался. Но мне это было не нужно, Джейс уже сказал мне, что вы этажом ниже. Я не стал дожидаться лифта и бросился по лестнице туда, — он вдруг сглотнул и закрыл глаза, будто картина, которую он видел дальше, отпечаталась на веках. — И я, блядь, все равно опоздал! — слова прозвучали почти шепотом.       Магнус не мог понять, почему это произвело на него такое впечатление, но видеть, как мужественный и строгий Алек пытается побороть эмоции, оказалось почти больно. Он высвободил руку из его хватки, но не для того, чтобы отстраниться, напротив, взял его ладонь в свою и переплел пальцы, пытаясь привлечь внимание.       — Ты успел.       — Ага, — голос Алека звучал все так же тихо. — Успел увидеть, как этот сукин сын выбегает из номера, — в этот момент на его губах заиграла такая зловещая улыбка, что будь она предназначена ему, Магнус точно не стал бы связываться с этим парнем. — Он вылетел прямо на меня. Я выстрелил первым.       — У него было оружие? — переспросил Магнус, нахмурившись. — Почему он тогда в меня не стрелял?       — Не хотел шуметь, наверное. Я не знаю, — пожал плечами Алек. — Думаю, Гэрроуэй это скоро выяснит.       — Ты сказал, что стрелял дважды, — напомнил Магнус.       Посмотрев ему в глаза, Алек широко улыбнулся и гордо кивнул.       Магнус не мог оторвать взгляд от этих искрящихся удовольствием глаз. Он никогда не видел и не слышал, чтобы Алек проявлял ненужную жестокость, и не мог поверить, что тот выстрелил в Вулси дважды просто ради удовольствия.       А это значило, что у Алека была на то причина.       — На нем был бронежилет. Он быстро очухался, гад, и снова потянулся к пистолету, — подтвердил догадку Магнуса Алек. — Ему повезло, что я решил стрелять в плечо.       Магнус откинулся на подушки, выпустив, наконец, руку Алека, и выдохнул, пытаясь избавиться от нового приступа тошноты. Он одновременно хотел и не хотел знать, что произошло с ним в тот момент, пока Алек не пришел ему на выручку. Было что-то живительное в легкой амнезии.       — Ты так и не сказал, откуда у меня вот это? — решив все-таки, что знание лучше неведения, Магнус указал на пластырь на виске. — Он меня чем-то приложил? — предположил он самое очевидное.       — Статуей Свободы.       — Он точно приложил меня, а не тебя?       — На столике возле входа в номер стояла статуэтка, — пояснил Алек. — Статуя Свободы, — неожиданно он резко поднялся и пересел на кровать рядом с Магнусом, потянувшись пальцами к ране, но не дотрагиваясь. — Черт побери, Бейн, я думал, ты труп, — еле выговорил он. — Зашел, а там ты, в луже кровищи и без признаков жизни.       — Я не дышал? — сглотнул Магнус.       Алек кивнул, а потом наклонился ближе, ладонью обхватив шею Магнуса сзади, и поцеловал его в лоб прямо рядом с пластырем, закрывающим рану.       — Не надо, — выдохнул Магнус, чувствуя, что в горле застрял комок.       — Останется шрам, — не обращая внимания на его реплику, Алек продолжал поглаживать пальцами шею, но чуть отстранился, больше не пытаясь поцеловать, а просто глядя в глаза.       Магнус судорожно пытался придумать тему для разговора, лишь бы не пришлось обсуждать то, к чему он еще не был готов. Поведение Алека наталкивало его на мысль, которую он хотел бы обдумать наедине с самим собой. Магнус был не очень хорош в выяснении отношений, тем более, в те моменты, когда его мозг отказывался функционировать в полную силу из-за вспышек боли.       Будто догадавшись, о чем он думает, Алек отстранился, но пересаживаться обратно на стул не стал. Сложив руки на коленях, он смотрел перед собой и, казалось, о чем-то напряженно думал.       — Изабель сказала, что МакКензи пошла на сделку с Бюро и сдала всех, кого знала в Круге, — начал он, очевидно, тоже решив не касаться сложных для них тем. — Единственный, кому удалось уйти, насколько известно — Джонатан.       — Джонни-бой? — усмехнулся Магнус. — А он не такой дурак, да? Сбежал?       — И прихватил с собой кучу папочкиных денег, — кивнул Алек. — Только наследил сильно. Управление уже знает, где он. Так что не долго нашему птенчику гулять на свободе.       — А Рагнор Фелл? — Магнус кожей чувствовал, что Алеку не нравится его заинтересованность в этом человеке. — Он никогда не был жестоким. Он не такой, как Валентин и ему подобные.       — Бейн, твой дружок с детства работал наркокурьером, — фыркнул Алек, скривив губы. — Он не святоша. Ты, может, и знал его ребенком, но потом он вырос и стал вполне себе ублюдком. Он торговал наркотой, Бейн, понимаешь? С его легкой руки тысячи людей отправились на тот свет, — Алек говорил спокойно, хотя было видно, что его раздражает необходимость объяснять такое.       — Я и не говорил, что он ангел во плоти, — пожал плечами Магнус. — Просто нельзя судить всех по одной мерке. Ты ничего не знаешь о таких, как мы с ним. Ты не знаешь, как сложно выбраться из того места, в котором мы выросли. У него не было шанса на другую жизнь.       — Но ты же…       — Ни черта ты про меня не знаешь! — вспылил Магнус. — Думаешь, прочитал материалы дела и получил представление о моем детстве? Да ни хуя подобного, Лайтвуд! Ты идиот, если думаешь, что мне было просто отвязаться от тех людей. Я умер ради этого! — он резко замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.       Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Магнуса.       — Так расскажи мне, — попросил, наконец, Алек. — Я знаю, есть то, о чем ты говорить не хочешь. И я понимаю тебя. Для меня наши… — он неопределенно махнул руками. — То, что между нами, это странно, дико и совершенно непонятно. Поэтому мне и нужно знать о твоем прошлом, чтобы понять, куда идти дальше.       — Почему ты ходишь во сне? — спросил Магнус надломившимся голосом, решив, что даст Алеку ответ на его вопрос, если тот расскажет ему что-то личное о себе. — Ты сказал, это началось в школе. Что тогда произошло?       Алек поджал губы и захлопал ресницами, будто пытаясь сдержать слезы.       — Тогда погиб мой младший брат, — выговорил он, по всей видимости, решив, что Магнус достоин этой откровенности. — В тот день я забирал его после занятий в младшей школе, потому что это было моей обязанностью. Родителям было некогда. Работа, — Алек не отводил глаз и не прятался, будто знал, что может Магнусу доверять. — Мы не успели отойти от школы даже на полквартала, когда рядом затормозил фургон и два мужика в масках затащили нас на заднее сиденье. В фильмах похитители обычно отвозят жертв на какой-нибудь убогий заброшенный склад, но нас привезли на Бродвей, на крышу Парамаунт-плаза. Они дали срок до вечера, чтобы им заплатили выкуп. Мой отец попытался обхитрить их, — он сжал руки в кулаки и выругался. — Блядь, ведь он мог им просто заплатить, а потом играть в крутого парня!       Магнус молча слушал, не рискуя перебивать или задавать вопросы.       — Они скинули Макса с крыши, — выдохнул Алек, наконец, собравшись с силами. — После этого мне начали сниться эти сны. На самом деле, я был далеко и просто не успел бы ничего сделать, потому что меня держал один из этих уродов. Но во сне я всегда близко. Достаточно близко, чтобы попытаться его спасти.       — Поэтому ты и перегнулся через балкон, — догадался Магнус, вспоминая первую ночь в конспиративной квартире.       — Сейчас мне редко снятся эти сны, — будто извиняясь, сказал Алек. — Но иногда стресс заставляет снова вспомнить.       — Ты винишь отца?       — Уже нет, — покачал головой Алек и посмотрел Магнусу в глаза. — Но было время, когда я был уверен, что виноват он. Именно поэтому я не пошел в ФБР, хотя в детстве мечтал стать таким, как отец.       — Мне жаль твоего брата, — искренне сказал Магнус. — Моего не стало, когда мне было десять.       — Расскажи о нем, — попросил Алек.       — Позови доктора, — Магнус мотнул головой, но добавил, заметив, что Алек совсем не так воспринял его слова. — Просто хочу свалить отсюда. Я не могу говорить о Маттео здесь. Его имя и так в последнее время таскали как могли.       — Хорошо, — Алек тут же поднялся и исчез за дверью, решив, видимо, лично сходить за врачом, а не вызывать сначала медсестру с поста.       Магнус был благодарен ему за эту передышку и возможность побыть немного одному со своими мыслями. Хотя после рассказа Алека он уже знал, что ответит ему той же откровенностью. А еще был уверен, что после этого будет готов принять то, что уже понял в глубине души.       Алек Лайтвуд в него влюблен.       И он тоже, черт побери…