save

      Я отстранился от Ни после поцелуя. Она ошарашено смотрела мне в глаза. Я влюблённо смотрел на нее. Очевидно, я ни о чем не жалею. Ни о засосах, ни об укусе, ни о поцелуе. В конце концов, я действительно понял, что по-настоящему люблю ее. Я не уверен, что она готова принять всю сложившуюся ситуацию, но... я уже поцеловал ее. В этот поцелуй я вложил страсть и свою вскрывшуюся любовь. Но мне кажется, что сейчас она не в том состоянии, чтобы отвечать мне на мои чувства. Но может попробовать?       — Ни, я-       — Д-ди, ты же п-понимаешь, что...       — Я понимаю. — я говорю так уверенно, словно протрезвел. — Но мы можем пройти против стереотипов и системы. Верно?       — Я... я не знаю... — она выглядит расстерянной. Ее эмоциональное состояние нестабильное, и мне кажется, что зря я начал все это. Этот поцелуй, это признание... Черт...       — Я зря все это начал. Нужно было идти против ваших идиотских правил... Я должен был предвидеть все это. Твоё состояние, свое поведение... Прости. — я отпустил Ни и отошел от нее на пару шагов. Теперь между нами будет неловкая пауза. — Я должен был...       — Ты не виноват, Ди... Я тоже не должна была давать тебе позволить это... Если бы я не позволила этого, то ничего бы и не было... — по сути, она тоже призналась в своих чувствах? К чему она это говорит? Типа? Что если бы она... Получается, мои чувства не односторонние? — Давай разберемся с этим дома... Пожалуйста... — Ни опустила глаза на землю. Она очень смущенна. Надеюсь, с ней все будет хорошо.       Мы вернулись на столы. Ни доказала то, что я действительно оставил ей засосы, хотя, по ее смущению тоже можно было понять. Нори и Кир решили не заебывать ее вопросами, как и остальные. Они поняли, что между нами что-то произошло. Мы сыграли еще пару раз. После мы решили пойти домой, так как время уже близилось к вечеру. Ни со всеми попрощалась, и мы в такой же тишине пошли домой. В один из таких моментов, когда мы остановились для того, чтобы Ни нашла деньги на еще один энергетик, который ей пришлось отдать. Думаю, она не собирается ложиться сегодня, или же ляжет очень поздно. Соши обвил наши ноги поводком, тем самым приблизил нас двоих ближе к друг другу. В этот момент, когда уже стало все практически нормально, более-менее ситуация забылась... Соши, ты не очень вовремя! Мы снова смутились и опустила глаза, несмотря друг на друга. А по ярому смущению Ни я мог предположить о том, что она снова вспомнила тот поцелуй.       — Л-ладно, я сейчас вернусь. — Ники быстро устремилась в магазин. Я решил отойти от его дверей, дабы не пугать людей большим псом и давать им спокойно проходить. Я присел на корточки под кустом, чтобы скрыться от вышедшего из облаков солнца. Соши подбежал ко мне и стал облизывать мне лицо. Эх, Соши...       — Соши, давай дома, ну что ты такой не терпеливый? — я улыбнулся и начал чесать шею песика. Ему это нравилось, поэтому он размахивал хвостом еще больше. Соши в принципе нравилось, когда его гладили и чесали. Да и всем тем, кто трогал песика, тоже нравилась его пушистая шерсть. Породистая лайка, как ни как. Пока я был увлечен Соши, Ни вернулась из магазина и присоединилась ко мне. Она тоже стала гладить пса.       — Кто тут такой милый и хороший мальчик? Кто же это? — Ники тоже смягчила свое серьезное лицо и слегка улыбнулась. Соши забрался ей на колено, также размахивая хвостом.       — Ладно, нам пора домой.       — Угусь. Давай, Соши, идём домой.

***

      — Мы дома. — сказал я по приходу домой.       — Ох, Ди, Ни. Наконец-то вы дома. Вики, наши дети вернулись. — папа смотрел на маму, которая делала себе чай.       — Целые и невредимые, какое чудо. Добро пожаловать домой. — мама кинула на нас свой взгляд. — Погуляли, теперь за уроки топайте давайте. Только собаке лапы протрите.       — Да, мам, мы знаем. Мы с Ди уже не маленькие, нам не нужно это напоминать. — Ни говорила это своим расслабленным тоном, словно ничего не произошло.       — Еще, небось, всякую дрянь уже пробуете, раз вы такие взрослые? Если так — я вам голову откушу.       — Ма — ам. Рано или поздно нам придётся это решать. Мы же не всю жизнь будем божьими детьми. — я никогда не видел, чтобы Ни настолько углублялась в подобные темы с родителями. Обычно она отвечала поверхностно, чтобы ей не колупали мозг и тому подобное. Может, пиво и вправду дало ей храбрость? Это неизвестно. Все же, я не могу забраться к ней в голову.       — Ни, ты сейчас договоришься. — раздраженность матери была слегка повышена.       — Но это же так, мам. Рано или поздно мы попробуем алкоголь, те же сигареты. Конечно, не факт, но все равно мы пройдём через этот этап жизни. Рано или поздно у нас будет секс. Уверена, ты сама проходила через все это. Поэтому, мам, здесь не на что злиться.       — Вики, наша дочь права. Мы ничего не сможем сделать, когда они перейдут порог своего взросления. Это будет бесполезно. Поэтому, не нужно злиться. — отец решил вступиться за вполне адекватные рассуждения Ники.       — Ладно, мы это, пойдём. — я утащил Ни из прихожей. — Уже пора делать домашку.       — Да... Иногда маму и вправду легко разозлить... Ладно. Не могу ее винить. Сама такая же.       — Сестрица вернулась! — к Ни подбежал самый младший ребенок — Хэви. Он обнял Ни в качестве приветствия, и сестра обняла его в ответ.       — Дарова, мелкий. Уроки все сделал? Гамаешь сидишь уже, небось? — она так просто общается с ним... После сделанных мною действий мне придётся долго этого добиваться вновь...       — Нет, есть заминочка с одним упражнением по геометрии... Поможешь?       — Ладно, без проблем. Только я сделаю некоторые свои уроки.       — Спасибо, систр! — Хэви улыбнулся во все свои зубы и убежал к себе в комнату.       Мы вдвоем молча разошлись по своим комнатам, заниматься своими делами. Наши комнаты были разделены нетолстой стеной. По сути, я мог слышать все, что происходит в ее комнате, также как и она. В последнее время она только слушала недавно вышедшую песню своего любимого исполнителя и больше ничего. Не понимаю, как ей еще не надоело.       Вместо уроков я думал о сегодняшнем дне. В частности о том, что я сделал. Как безрассудно поступил, поцеловав Ники. Я мог сделать исход игры совершенно другим... Я мог попросту не поддаваться своим мыслям и алкоголю, который взбудоражил меня... Но с другой стороны, я уже не мог держать все эти чувства в себе. Рано или поздно я сорвался бы. Меня бы уже ничего не держало, даже собственные рамки. Возможно, я сделал правильно. Но по тем выданным эмоциям, я сделал ей хуже... Есть возможность, что она раньше была влюблена в меня и с годами поняла, что уже не просто влюблена, а погрязла в омуте любви по самые уши. Прямо как я сейчас. Конечно, мы оба понимаем, что мы не можем быть вместе из-за кровной связи. Наши чувства не будут понятны нашим близким, нашим друзьям и другой части общественности. На нас упадет много ненависти, ибо: «мы же брат и сестра, вы не можете иметь отношения друг с другом». Теоритически и практически — можем. Даже судя по всепровозглашенной библии, мы все — братья и сестры, а значит вся эта планета — один сплошной инцест. Разве это не так?

***

      Через какое-то время я услышал что-то за стеной. Что-то похоже на... плачь? Я решил немного подслушать то, что происходит за стеной, но в итоге не разобрал ничего путного. Постоянные взхлебы, неразборчивые слова... Непонятный звон... Как будто упало что-то небольшое и металлическое... Секунду? Какого черта!?       Я сорвался с места. Я конечно понимаю, что Ники переживает за все произошедшее сегодня, но...       — Ники! — я буквально вынес ей дверь. Я выглядел очень испуганно, мои глаза были округлены, руки дрожали. Я уже надумал столько всего... Я действительно переживаю за нее.       Ни резко обернулась на меня, когда я бесцеремонно ворвался в ее спальню и была крайне удивлена этому.       — Д-ди? — на меня смотрели ее заплаканные глаза. Она действительно плакала здесь... Она отвернулась от меня, делая вид, что смотрит в окно. — Ты зашел без стука...       — Да поебать на этот стук! — сказал я. Прикрыв за собой дверь, чтобы нас не было слышно, я подошёл к постели Ники. Я присел перед ней на корточки. — Тут сидишь и плачешь! В добавок еще и...       — Это мое дело. Тебя это волновать не должно. — она отвела от меня свой озлобленно-разочарованный взгляд и оскалилась.       — Ни. Смотри на меня. — я нахмурил брови. Мне пришлось притронуться к ее подбородку и поспособствовать тому, чтобы она смотрела на меня. — Просто... я понимаю, что ты чувствуешь. В какой путанице сейчас находится твое сознание. Ты просто хочешь закрыться от всех и огородить свои чувства. Я понимаю это. Но также я понимаю, что это попусту не выйдет. И знаешь почему?       — Знаю... Потому что наши чувства, они...       — Взаимны. Да. Мы просто не спрячемся от них. Это абсолютно бесполезно, и ты это знаешь. Но все равно пытаешься уйти от них. Это не приведёт ни к чему хорошему. Это... уже не привело... — я держал ее окровавленную руку. Она дрожала. Я разглядел в свежих порезах множество шрамов. Это продолжалось достаточно долго и началось очень давно... — Я тоже раньше много думал об этом. О наших отношениях. Смогу ли я когда-нибудь признаться тебе или же буду до скончания веков молчать о своих пылающих до сих пор чувствах... Тогда я не знал ответа на этот вопрос, и он оставался загадкой до сегодняшнего дня. В какой-то мере я горжусь тем, что признался тебе, но смотря на ситуацию, которая сложилась сей- — Ни неожиданно кинулась на меня с объятиями. —...час... Мы же упадем так, Ники...       В ответ она молчала, но крепче сжала мое тело. Правой рукой она не прикасалась ко мне, ибо боялась мою футболку. Я приобнял ее, ибо если бы я потянул ее на себя своими объятиями, то мы бы свалились на пол.