Классные ребята 0

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Видеоблогеры

Пэйринг и персонажи:
Данила Поперечный, Руслан Усачев, Михаил Кшиштовский
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 30 страниц, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: Нецензурная лексика ООС

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Спунтеймер, молодой наёмник, переехавший только четыре месяца назад, влез в крупные неприятности - он получил заказ на убийство Женатиков, самого видного дуэта на просторах криминальной части Чикаго. В случае успеха прибыль обещает быть колоссальной, а в случае провала он, скорее всего, окажется мёртв. Так что же выберет Спунтеймер - деньги и сомнительное сотрудничество или дружбу с самыми опасными людьми города?

Посвящение:
Парням и поездке в Новосибирск, во время которой и сложилась эта идея.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я не умею в метки, поэтому если что-то будет неправильно, не стесняйтесь меня в это тыкать!

В шапке указаны не все персонажи, разумеется.

Жирным шрифтом выделены те фразы по-русски, которые Даня смог понять.

Даня, как и Миша, бисексуал "для удобства работы".

В рассказе используются американские системы размеров одежды и температуры.

Январь

20 декабря 2019, 20:38
Дэн рисовал дом. Выдуманный, конечно. Когда-то в прошлой жизни, до получения «первой работы», Дэн учился на инженера. С учёбой не вышло, но страсть придумывать дома, машины, невозможные агрегаты – от простеньких подводных хижин до межгалактических крейсеров –осталась жить, дышать странными приливами вдохновения, когда хочется придумать что-то такое, чтобы всем стало завидно. Проблема была в том, что обычно Дэн рисовал именно дома, ведь это было проще, чем выдумывать с нуля какой-нибудь мега-шаттл для перелётов внутри солнечной системы. Хотя однажды Дэн замахнулся и на это. И быстро сдался – он совершенно ничего не смыслил в шаттлах, так что его не хватило даже на внешний вид. Тогда он получил ценный, в какой-то степени, урок – не стоит браться за то, в чём ничего не понимаешь. Дэн сдался тогда, но недавно, в начале декабря уже прошлого года, вспомнил свою идею – и загорелся вновь. Он изучил всю информацию по теме устройства шаттлов, что смог найти в открытом доступе, он даже начал набрасывать схему проводки, когда вновь столкнулся с проблемой. Дело в том, что Дэн не просто не любил – он ненавидел аэродинамику кораблей. Ненавидел с той искрящейся яростью, которая возникает, если ты не просто не понимаешь слова собеседника – нет, их ты понять вполне можешь – ты не понимаешь, как он вообще может говорить эту хуйню вслух. «Это же полная хрень, так же нельзя!» - кричит сознание, и ты медленно начинаешь ненавидеть даже упоминания о предмете разговора. Примерно так вышло и с Дэном – он понимал, что самолёты летают; он даже примерно понимал, как они это делают. Но повторить этот эффект самостоятельно, имея на руках чёткие инструкции в виде уже существующих экземпляров?.. Нет, на это Дэн способен не был. Любые полученные знания никак не помогали, лишь тормозили дело, заставляя искать больше информации. И это страшно его бесило. Собственно, поэтому Дэн и рисовал дом. В домах он разбирался лучше, чем в аэродинамических свойствах выдуманного им корабля. Ну, и заодно он следил за одним человеком. Это был очень… Специфичный, если можно так выразиться, заказ. Работа нашла Дэна сама, а это уже о многом говорило. Клиенты только тогда находили Дэна раньше, чем он найдёт их, когда сами были не последними людьми в хитрой и выверенной преступной схеме Чикаго. К тому же, подобные визиты обычно значили, что его нанимают для того, что считается незаконным (или попросту невозможным) даже среди самых отмороженных уголовников. Поэтому Дэн ненавидел таких клиентов. И сейчас, рисуя опорные линии, он вспоминал, как вообще подписался на убийство самого видного и опасного дуэта Чикаго. Первого января в дверь съёмной квартиры Дэна постучали. Больше клиентов, что сами его находят, Дэн ненавидел только ранние побудки, тем более, после Нового Года. Хотя в США и отмечали Рождество, а не Новый Год, дед Дэна, с которым прошло детство парня, был родом из России. А в России принято бухать весь Новый год и ещё неделю после. Профессия Дэна не позволила бы ему бухать целую неделю – наёмный убийца с трясущимися от алкоголизма руками это, конечно, смешно, но только не когда этим убийцей являешься ты сам. И тем не менее Дэн позволил себе вчера надраться в хлам. Поэтому когда в дверь постучали, Дэн спал, всё ещё окутанный лёгкой пеленой опьянения. Когда тишину квартиры разрезал дверной звонок, Дэн, сморщившись от головной боли, открыл глаза. И тут же закрыл – свет ослепительно сиял, отражаясь от свежего снега. Дэну было глубоко плевать, что та толика света, что всё же проходила через тучи, никак не может слепить. Когда дверь начали чуть ли не выламывать пинками, пытаясь, видимо, убить Дэна звуковым воздействием на похмельное сознание, он понял, что притвориться мёртвым не выйдет. Смачно матерясь в половину силы охрипшего голоса, Дэн яростно сунул ноги в тапки, взял пистолет с тумбочки и пошёл открывать. Он жил в дрянном районе, и пистолет здесь был почти у каждого. Одеваться Дэн тоже не стал – разговор не продлится долго, так что даже в одном нижнем белье Дэн не замёрзнет. А выходить из квартиры он всё равно не собирался. - Поперечный? Кличка Спунтеймер? – спросил его оказавшийся за дверью коротко стриженный человек лет сорока. Из подъезда тянуло сырым холодным воздухом и кошачьей мочой. Дэн поёжился. Несмотря на погоду, довольно тёплую, по мнению Поперечного, человек кутался в очень тёплое и, судя по виду, очень дорогое пальто. Человек оставался равнодушен, а вот его спутник, молодой светловолосый пацан в таком же пальто не смог скрыть улыбку, глядя на Дэна из-за спины неожиданного визитёра. Возможно, дело было в прозвище, возможно – во внешнем виде Дэна. - Я, - немного хрипло ответил он. Ему не нравились, очень не нравились, что этот странный человек знает его настоящую фамилию. - Я пройду? – спросил мужчина. Дэн оглядел его фигуру, но толстое пальто не давало понять, есть ли у него оружие. Поперечный нахмурился. Незнакомец нравился ему всё меньше и меньше. Дэн был профессионалом. Он приехал в Чикаго довольно недавно, всего-то около пяти месяцев назад, однако качество выполненной им работы и его расценки скоро убедили людей – Дэн сюда не пауков ебать приехал. Единственное, что доставляло ему неудобства – русская фамилия «Поперечный». По какой-то причине каждый раз, когда Дэн говорил о том, что он из русской семьи, или давал волю акценту (к слову, довольно наигранному, ведь Дэн родился в США, а учился в Польше), на него начинали странно смотреть. Дэн предполагал, что дело в Русском, куда более известном в этом районе наёмнике. Но несмотря на всё это, примерно с середины декабря он стал условным наёмником высшей квалификации. Возможно, дело было в том, что Дэн имел связи в… Да где только не имел, на самом деле! Например, в полиции… - Извините, нет, - ответил Дэн. – Говорите так. Человек за дверью остался спокоен, светловолосый пацан недовольно поджал губы и отвернулся. - Хорошо. Здесь ваше задание и половина оплаты. Остальное Вы получите после выполнения заказа. Срок – два месяца, - человек обнажил белоснежные зубы, имитируя дружелюбную улыбку. Получилось так себе. В протянутые руки упали довольно пухлый конверт, очевидно, с деньгами, и папка с какими-то документами. Дэн удержался от удивлённого присвиста. Если это лишь половина, подумал он, то на полную сумму он сможет купить дом на Мальдивах… - Если я откажусь? – не веря в неожиданно привалившее богатство, спросил Дэн. Он знал, что деньги не бывают просто так, тем более – так много денег. - Вернёте документы и предоплату, выплатите отступные, - задумался человек, - и будете обязаны передать нам все собранные данные. Дэн хмыкнул. Это было очень, очень заманчивое предложение. Проблема была лишь в том, что такие деньги могли быть обещаны только за очень важного человека. А, как известно, чем важнее человек, тем больше сил и здоровья может понадобиться на его убийство. Проблем с деньгами у Дэна не было, в широком смысле – ему хватало на обеспечение семьи и себя, причём, по высшему разряду. Однако, два-три миллиона, лежащие в сейфе, никогда не будут лишними. В конце концов, он может потратиться на обучение у кого-нибудь из знакомых искусству использовать снайперское оружие, ведь работа должна быть в радость. Хотя это вряд ли, решил Дэн, там слишком много зависит от аэродинамики. - Берусь, - сказал тогда Дэн и захлопнул дверь. Уже заварив кофе и пересчитав деньги – миллион долларов! – Дэн открыл папку с документами. Он ожидал, что это будет какой-нибудь сенатор, возможно бизнесмен, перешедший дорогу не тем людям. В целом, он был готов ко всему. Однако… - Блядь! – вырвалось у него. На Дэна с фотографии смотрел Русский. Быстро пролистав те крохи информации, что удалось узнать об этом в высшей степени скрытном человеке, Дэн увидел вторую фотографию – бородатый канадец Психодозер. - Сука, - прохрипел-простонал Дэн, опускаясь на колени. – Это же Женатики! Никто не сможет, даже я! Спустя час, четыре сигареты и три кружки кофе с настойкой валерианы Дэн постарался взять себя в руки. Он вытащил папку с информацией из-за дивана, куда уже успел её кинуть, и начал читать. Он знал о Женатиках не очень много. Только приехав в Чикаго, он зашёл в бар криминальной направленности – этакий «Злодейский Паб», прямо как в тех роликах на YouTube. Там он впервые услышал о Женатиках, причём в довольно интригующем контексте – весь бар гудел из-за новости, что пока некий Психодозер уехал к родне в Канаду, некого Русского снова попытались вернуть куда-то в Россию, в местную банду. Собственно, новость состояла в том, что Русский уезжать в Россию отказался и раздал всем, кто за ним пришёл (в общей сложности 24 человека), знатных пиздюлей, многие попали в больницу. После обсуждения новости начали было заключать пари на тему «как отреагирует Психодозер на новость», когда дверь в бар открылась, и Дэн понял, что ему пизда. То есть, ничего такого не случилось, но Поперечный всегда обладал живым воображением и хорошо читал эмоции. И именно эти две способности позволили ему определить, что а) Русский был охуенно крутым наёмником и б) Русский был чертовски зол. Как говорится, первое впечатление – самое важное, а произведённое на Дэна впечатление было поистине угнетающим. Русский был симпатичным молодым человеком, не то 22, не то 28 лет, одетым и причёсанным действительно хорошо, даже по-дизайнерски. Однако он не выглядел слащаво, нет; скорее, он вызвал у Дэна нервную ухмылку и желание свалить. Всё в его движениях говорило – это не тот человек, с которым стоит играть в игры, и тем более вставать на пути. Позже, правда, когда Психодозер (оказавшийся дрыщём и каланчой выше 6 футов) всё же вернулся, Дэн сразу понял, почему их дуэт называют Женатиками. Русский, до этого казавшийся неприступной ледяной глыбой, чуть не светился изнутри от радости, тихо рассказывая другу обо всём, что произошло, неожиданно приятным голосом. Психодозер, которого Русский звал почему-то Тедди, только хмурился, медленно цедя пиво. На следующий вечер Дэн узнал, что те, кто смог уйти от Русского неделю назад, оказались в больнице с травмами различной степени тяжести, все до одного. Дэн тогда решил, что связываться с Женатиками себе дороже. Это даже стало его кредо. И вот ему принесли заказ на их убийство. Дэн изучал собранные материалы долго, выписывал всё, что могло пригодиться. Затем изучал информацию в интернете. Пришлось потратить немного денег, купить копии некоторых архивов, но аванса с лихвой хватило бы и на большие траты. В общем-то, теоретическая информация всегда добывалась относительно легко. Единственная проблема возникла с тем, что Дэн почти не смог найти информацию о них ДО того, как они появились в Чикаго. Единственное, что Дэн смог узнать, это то, что Психодозер заканчивал сценарный колледж в Канаде, а Русский раньше был частью синдиката «Спасибо, Ева». Признаться честно, Дэн поржал немного с названия странной русской банды, но не счёл это важным. Информация о Женатиках за семь месяцев – это достаточно, решил он, дальше можно не копать. Так что он перешёл к практической части – составление маршрутов, своеобразные ежедневники с пометками о круге общения, небольшие заметки об образе действий в той или иной ситуации. Проще говоря, Дэн начал следить. Сбор практической информации – одна из самых важных частей в работе наёмного убийцы. Чтобы тебя не нашли после того, как работа будет сделана, надо предусмотреть очень многое. Например, надо убедиться, что ни один случайный знакомый не планирует заглянуть в гости, ни один сосед не собирается вглядываться в окна жертвы, а по переулку не будет проходить запоздалый прохожий, спрятанный от цепкого взгляда густой ночной темнотой. И обязательно надо проверить камеры – если камеры есть, лучше отступить. По крайней мере, именно этих правил придерживался Дэн, по возможности соблюдая ещё одно – никто не должен понять, что это было заказное убийство. Несчастный случай – пускай; бытовая поножовщина или давняя обида – да как вам угодно! Дэн всегда старался сделать так, чтобы полиция могла ухватиться за очевидную ниточку, чтобы не приходилось копать – а вдруг докопаются до него? И в этом отчасти состояла особая сложность заказа – нет способов обставить всё как несчастный случай. Дэн убедился в этом сам, наблюдая за Женатиками уже вторую неделю – они были крайне осторожны, не допуская даже мизерных оплошностей. Именно поэтому сейчас Поперечный сидел в кафе напротив магазина, куда только что зашёл тощий Тедди-Психодозер, и рисовал дом. Дом, откровенно говоря, выходил так себе – совершенно стандартная серая коробка, таких в Чикаго был миллион. Единственное отличие его коробки ото всех остальных заключалось в том, что вместо несущих стен у проектируемого дома были опорные колонны, наподобие небоскрёбов. Отличие это было неявным, его смогли бы заметить только такие же инженеры, как и сам Дэн, но его это не волновало – это был вызов ему как специалисту, а не как художнику или дизайнеру. Тедди не выходил долго, но Дэн не волновался. Он давно проверил этот магазин – второго выхода в нём не было. К тому же, Психодозер почему-то всегда крайне долго ходил по магазинам. Когда же тонкая фигура объекта наблюдения показалась в дверном проёме, Дэн всё внимание обратил на пакеты – это была подсказка к тому, чем Женатики займутся вечером. Дэн отлично помнил, молоко какого качества продавали в этом районе, и он наверняка знал, что две пачки молока, виднеющегося сквозь тонкий пластик пакета, придётся выпить уже сегодня-завтра. Да и остальные продукты были довольно скоропортящимися. Более того, продуктов было много. Это могло значить только одно – сегодня вечером они собираются ужинать вместе. Это хороший шанс, подумал Дэн, надо действовать сегодня. *** Кир был хорошим полицейским. Не в том смысле, что он никогда не брал взятки или что-то вроде того; не в том смысле, что эта роль доставалась ему при допросах системы «хороший-плохой». Он просто хорошо делал свою работу. Его процент раскрытых дел был одним из высочайших по району. А что касается «дружбы» с криминальными элементами… Что ж, это позволяло Киру держать руку на пульсе. Иногда он даже мог влиять – если он говорил не убивать, его слушали. Причём, слушали по обе стороны закона. Кир дружил со всеми в этом районе. К нему приходили узнать информацию, попросить о чём-то, посплетничать, да и просто подделать документы. Кир помогал всем, а взамен требовал малого – не трогать тех, кто ему дорог. Абсолютно все знали наизусть маленький список людей, которых нельзя прессовать, этакий «кодекс Кира». В этом списке были его жена и ребёнок, пара лучших друзей-полицейских, пара просто хороших людей. И сегодня Дэн собирался нарушить негласный закон – Психодозер тоже был частью списка. Довольно интересно, что Русского в этом списке не было. Может, Кир просто относился к нему не так хорошо, как хотел показать, а может считал, что для такого крутого парня, каким был Русский, оказаться под протекцией было равносильно оскорблению. Дэну было всё равно. Но у него был план, завязанный на этой детали. Даже не план, а так, наброски. Если убить Русского, Психодозер начнёт мстить, и его нападение даст Дэну повод убить и его. Но надо, чтобы его самого не подстрелили ещё на подходе. И для этого Дэну нужна была форма пожарного полицейского. План её получения тоже был прост – подойти к Киру, заболтать, выпросить форму, не говоря зачем. И Дэн приступил к исполнению. Для начала он подошёл к полицейскому участку, не очень близко. В конце концов, нервы бравых блюстителей правопорядка тоже не железные, его ведь и в камеру могут упрятать, «по подозрению». Дэн отдавал себе отчёт в том, что он до сих пор на свободе только потому, что не действует на нервы полиции. Начни он балагурить, и десятки, сотни мелких и крупных правонарушений, заботливо скрытых Киром, начнут всплывать на поверхность. В этом была сила Кира – он мог кинуть в тюрьму любого из своих знакомых. А вот достать его не смог бы никто. Наконец, спустя минут 20 ожидания, из дверей полицейского участка вышел Кир. Он уже начал доставать сигареты, так что намерения его были предельно ясны. - Хэй! – воскликнул Дэн, подходя к нему. Кир смерил Поперечного дружелюбным взглядом. - Привет, - кивнул он. Дэн молча достал дешёвую пластиковую зажигалку, протянул к Киру и поджёг кончик его сигареты. - Спасибо. Они немного помолчали. - Чего надо? – наконец устало вздохнул Кир. Он не добавил «опять» или «на этот раз». - Форму пожарного и бумажку, - ответил Дэн. Он был благодарен Киру за эту молчаливость. Кир снова вздохнул. Он уже запомнил, что если он спросит зачем, в ответ получит либо ложь, либо муки совести от того, что знал, но ничего не сделал. Дэну было даже немного жаль этого человека – он просто хотел защитить свою семью, и плевать, что ценой будут чужие жизни. Хотя работа полицейским предполагает, что тебе не плевать, что ты хочешь помочь. И Киру правда не было плевать, но Дэн не разрешал себе думать об этом и жалеть мужчину ещё больше. - Когда? – после долгой паузы спросил Кир. - Сейчас. - Жди здесь. Какой размер? - 10. И Кир ушёл, растоптав недокуренную сигарету. Дэн ждал, и в его голове совсем не было мыслей. *** На город опустилась ночь. Начавшийся ещё днём снегопад к ночи лишь усилился, а вместе со снегом вниз упал и столбик ртути в термометре. Дэн, на один вечер ставший Карлом Лезински, молодым лейтенантом из пожарной охраны, зябко поёжился и нервно потрепал собственные крашеные в чёрный вихры – он шёл на дело, но его противники на этот раз могли дать серьёзный отпор. Сегодня его могут убить. Эта мысль не давала покоя. Он ещё раз мысленно прошёлся по той схеме, которой он будет придерживаться. К сожалению, имя Русского узнать так и не удалось. И Дэн был почти уверен, что имя «Тедди» тоже не настоящее. «Здравствуйте, стандартный осмотр на предмет возгорания, я могу пройти?» спросит Дэн. И ему ответят «да, конечно». Тогда он должен пройти, осмотреться, незаметно достать пистолет… «Что же, всё в норме» скажет он, и убьёт. Скорее всего, убьёт сначала Русского, но даже если первым умрёт Психодозер, никто этого не узнает. Русский умрёт следом, а если нет, то Дэну будет уже всё равно, как знакомые отреагируют на нарушение кодекса Кира – Дэн будет мёртв. «Здравствуйте, стандартный осмотр…» - крутилась в голове первая фраза диалога. Дэн вылез из машины и пошёл к сектору Складов. Ещё неделю назад он выяснил, что Женатики выкупили одно из зданий и живут в нём. Дэну казалось немного забавным то, что мечты о комфортабельном лофте, огромном и желательно двухэтажном, добрались до умов не только богатых любителей необычного, но и до наёмных убийц. Это было даже в какой-то степени очаровательно. Впрочем, где ещё жить таким, как Женатики? Склады, занимавшие несколько кварталов, позволяли любому человеку, имеющему достаточно денег, жить совершенно без проблем с соседями. Все знали – в Складах селятся преступники, причём умные преступники. Знали-то все, а сделать ничего не могли – на то местных и звали умными. Поэтому Склады были чем-то вроде пространственного эквивалента «кодекса Кира», их не трогал никто и никогда. Единственное, что позволяла себе полиция в отношении Складов, это регулярные проверки на предмет возгорания. На этом и строился план Дэна – последняя проверка была довольно давно, и визит полиции никого не удивит. - Стой! Кто идёт? – раздался хриплый голос откуда-то сверху. Присмотревшись, Дэн с удивлением обнаружил, что вышка охраны, совершенно убогая внешне, всё ещё способна вместить в себя человека и не развалиться при этом. Ещё через мгновение Дэн узнал голос – это был Ильич. Он часто сидел в баре, и каждый раз, напиваясь, жаловался на работу и орал пьяные, глупые, испорченные ужасным акцентом и пропитым голосом, но от того ничуть не менее сатирические и забавные песни авторского сочинения. Ходили слухи, что кто-то кого-то из России вытянул – не то Ильич Русского, не то Русский Ильича. Проверить никак не могли – Русский в ответ только улыбался, а Ильич стазу начинал материться: «Да я! Да меня! Этот мудак?! Вытянул?!?». И от него сразу же отставали. - Полиция! – крикнул Дэн, максимально изменяя голос и надеясь, что Ильич, с которым они общались довольно редко, не узнает его. Послышалось тихое ворчание, какие-то щелчки, затем всё стихло. Ещё через пару секунд Ильич крикнул: - Проходи, полиция! Дэну показалось, что Ильич добавил «и проваливай, пока жив», но это могла быть лишь игра воображения. Да и вообще, мало ли, как снегопад может изменить услышанное?.. Дэн прошёл через арку, означавшую ворота Складов. Это была старая, когда-то чугунная и внушительная, а сейчас просто ржавая и разваливающаяся узорчатая арка. Она была не местной, когда-то давно её привёз сюда один из бывших обитателей. Сейчас от этого обитателя не осталось даже памяти, но арка всё ещё стояла, время от времени подновляемая местными. В периоды праздников её украшали гирляндами, всё остальное время она стояла погружённая во тьму, лишь изредка перемигиваясь красными огоньками видеокамер с такими же огоньками на углах складов. И эта арка была, пожалуй, символом Складов. Не в том смысле, что она, де, такая же красивая, но мёртвая и забытая, как обитатели этого сектора, не совсем. В том смысле, что её любили. О ней заботились совершенно добровольно, на неё тратили свои деньги абсолютно все местные обитатели. Если бы с аркой что-то случилось, жители Складов бы порешили абсолютно всех, кто был или только мог быть к этому причастен, Дэн был уверен. Поэтому-то ему так сильно нравилась эта арка. Дэн полюбовался на условные ворота ещё немного и начал обход. Он не торопился. Его легенда позволяла ему не просто пройти в Склады, но и разглядывать дома, да и вообще исходить территорию вдоль и поперёк. Мало кому удавалось беспрепятственно ходить по Складам. Местные не любили лишнего внимания к этому месту, мирясь лишь с обходами пожарных. Дэн знал, что среди полицейских-новобранцев уже который год гуляет история о том, как группа офицеров, по пьяни осмелившаяся заявится в Склады и начавшая хулиганить, погибла вся до одного, не прожив и месяца после вылазки. И никаких доказательств причастности местных так и не нашли. Кир не говорил, выдумка это или правда, а Дэн предпочитал верить на слово. В конце концов, это сдерживало полицию, так что разрушать ореол таинственной опасности никто не спешил. Правда, через полчаса хождения по снежному сектору Складов в не очень греющей форменной куртке, Дэн решил, что его любопытство полностью удовлетворено. Ему хотелось бы верить, что он правильно понял полный мешок скоропортящихся продуктов в руках Психодозера, и Женатики действительно сегодня находятся здесь. И что они включили свет, потому что все виденные Дэном во время обхода склады оставались тёмными, а следовательно – пустыми. Ещё через пятнадцать минут Дэн начал жалеть, что выбрал именно тот способ обнаружения целей, что подразумевает пешие прогулки. Переулочки и красивые, по сути, места его больше не радовали. Хотелось в тепло арендованной машины, а ещё лучше – сразу домой. Желательно – домой в утро первого января, чтобы послать нахер того мужика-заказчика и его пацана. Ноги жутко замёрзли, и Дэн не совсем понимал, как он ещё может идти. Ещё минут через десять его единственное желание – найти уже этот блядский склад – было наконец исполнено великодушными небесами. В конце очередной «аллеи» Дэну подмигивали тусклые тёплые окна довольно простого, но симпатичного кирпичного складика. Складик был меньше своих соседей, но явно более ухоженный и выглядящий более приятно. Он даже был чем-то похож на его владельца, Русского – такой же прилизанный, но в то же время не гламурный; скорее, просто очень… Стильный, что ли. Дизайнерский. Дэн чуть не закричал от облегчения, когда в ответ на его стук из-за дверей раздалось приглушённое «Сейчас!». Дверь открылась, проливая тёплый медовый свет на его лицо и окуная его в поток тёплого воздуха. На пороге стоял Психодозер собственной персоной, в каком-то странном рождественском свитере, отнюдь не выглядевшем убого, вопреки убеждениям. - Что-то Вы долго, сэр! - усмехнулся он, оглядывая Поперечного с ног до головы. – Ильич ещё час назад о Вас предупредил! Дэна захлестнула обида – так этот хмырь-алкоголик отлично знал, куда он идёт, но не подсказал дорогу?! Через секунду Поперечный понял, легенда Дэна предполагала не поход до Женатиков и обратно, а полноценный обход территории, так что Ильич и не должен был указывать ему дорогу. Однако, этих мыслей оказалось недостаточно, чтобы злость на Ильича до конца прошла. - Лейтенант пожарной охраны Карл Лезински, обход на предмет предотвращения возможных возгораний, - отбарабанил выученный предлог для проникновения Дэн. - Да? – Психодозер казался одновременно покровительственно насмешливым и удивлённым, всё же пропуская Дэна внутрь. – Рус, тут у нас Карл из пожарной охраны, покажешь ему документы? Русский, сидевший за столом с какой-то книгой и кружкой, судя по запаху, чего-то с имбирём, обернулся, оглядывая его, и почему-то тоже улыбнулся. На удивление, он также был одет в рождественский свитер, но куда хуже выглядящий. - Да что? – не выдержал Дэн, - Почему вы улыбаетесь? Тедди за спиной Дэна рассмеялся. Русский, не переставая улыбаться, ответил: - Потому что ты весь синий и инеем покрылся. Тедди заржал ещё сильнее, обходя замершего Поперечного и двигаясь в сторону кухонного уголка. Русский тоже встал и направился на второй этаж. За документацией, сообразил Дэн. Что ж, это было ему только на руку. Дэн расстегнул куртку и заодно начал осматриваться. Вообще, обстановка в бывшем складском помещении была на удивление живой – кирпичные стены были покрыты краской разных цветов, удивительно хорошо сочетавшихся и в то же время не вызывавших ассоциаций с радугой; деревянный пол сиял чистотой и относительно свежим лаком. Второй этаж по виду был вдвое меньше первого по площади, словно когда-то целый пол разрезали поперёк, создавая своеобразный колодец глубиной в 2 этажа; наверх вела небольшая винтовая лестница, уходившая ещё и вниз, видимо, на какой-то подземный этаж. По центру первого этажа стоял стол, по углам теснились книжные и кухонные шкафы. За шторкой, как подозревал Дэн, находилась кровать. Несмотря на кажущуюся простоту описания пространства, Дэн чувствовал, что каждый элемент здесь стоит не просто так, от большого квадратного стола до огромной карты города, висящей, как оказалось при осмотре помещения, над массивной железной входной дверью. - Держи, грейся, - Психодозер поставил перед Дэном большую кружку кофе, а сам сел напротив. Словно дождавшись, когда напарник принесёт гостю напиток, со второго этажа спустился и Русский, держа в руках довольно толстую папку с документами. Дэн пригубил кофе и блаженно зажмурился – как оказалось, Тедди умел варить эту бурду просто великолепно. Открывать глаза, однако, Поперечный не спешил; ему надо было, чтобы к нему привыкли, надо было провести как можно больше времени с этими людьми. - А мне? – прозвучал наигранно обиженный голос Русского, на стол шлёпнулось что-то увесистое. - А сам? – копируя интонацию, спросил Тедди. Русский вздохнул. - Я так вкусно не умею… Теперь пришла очередь Тедди вздыхать. Дэн улыбнулся. Действительно, пары минут в компании этого дуэта хватит, чтобы понять, почему их называют Женатиками. - Ты серьёзно? Я раз семь показывал, как готовить кофе, - недовольно забурчал Психодозер. - А я забыл, - прозвучал невинный голос Русского. Дэн открыл глаза и чуть не поперхнулся от смеха. Да, эти двое и впрямь выглядели как пожилые супруги! Тедди, повеселев, продолжал бурчать что-то про эксплуатацию довольно дорогой наёмной силы задаром, да ещё и для такой мелочи как кофе; Русский молча слушал, красноречиво указывая взглядом на чайник. - Так, ладно, - внезапно прекратил паясничать Тедди, - я делаю кофе, вы делаете дела. Парню, наверное, ещё домой надо. Русский не стал отвечать, только молча кивнул и подвинул папку с документами ближе к Дэну. Тот открыл её, пробегаясь взглядом по совершенно бессмысленному для любого не-пожарного тексту. Вчитываться он не стал, да и зачем? Однако, для очистки совести он был обязан прочесть всё. Где-то на третьей минуте чтения Тедди принёс Русскому кофе, за что получил счастливую улыбку и тихое «спасибо». Примерно на шестой минуте Тедди снова встал из-за стола и скрылся за шторкой, отгораживавшей примерно одну пятую пространства первого этажа. Дэн закончил читать и поднял глаза на Русского. Тот больше не улыбался. - Ну, кажется, всё в порядке... – неуверенно сказал Дэн. Русский слегка напряжённо кивнул. Из-за шторы наконец показался Тедди, почему-то держащий одну руку за спиной. Прокололся, понял Дэн, он где-то прокололся. Но отступать было уже поздно. - Ну ладно, спасибо за кофе, было очень вкусно! Две пары настороженных глаз следили за ним. Дэн почувствовал себя неуютно. Он прикинул, как можно достать оружие так, чтобы его не пристрелили на месте. Пока выходило, что никак. - Да не за что, - после затянувшегося молчания ответил Психодозер. - Всего доброго, до свидания, - бодренько сказал Дэн, разворачиваясь к двери и доставая пистолет так, чтобы это было похоже на застёгивание куртки. По спине поползла капелька пота. Чужие взгляды сверлили затылок. Примерно на половине пути до двери Дэн остановился. - Ах да, и ещё кое-что… - начал он оборачиваясь и вскидывая руку, целясь и… Два выстрела прозвучали почти одновременно. Правую ногу Дэна пронзила дикая боль. Он не смог больше стоять, ноги подкашивались. На грани затуманенного сознания послышалось звонкое «Ебать-копать!!» голосом Психодозера и невнятные, но явно непечатные выражения Русского. Дэн упал на колени, роняя пистолет – раненая нога взорвалась десятикратной болью. Дэн упал на живот, отчаянно матерясь сквозь зубы. - Руслан! – обеспокоенно выкрикнул Психодозер. «Руслан?» - подумал Дэн, пытаясь дотянуться до упавшего оружия. Оружие чья-то нога откинула в дальний угол комнаты. - Блядь, - прохрипел Дэн, делая вид, что он потерял сознание. Лежать так, без движения, конечно больно, но зато он сможет узнать что-нибудь новое. - Сука ебаная, прирежу нахуй, - сквозь зубы процедил Психодозер. Послышались приближающиеся шаги. - Миша, не надо! – ответил ему внезапно охрипший голос Русск… Руслана. – Если убьёшь его, мы не узнаем, кто его послал. Дэн хмыкнул. Значит, он не попал в голову. Но ведь точно же попал! Тогда куда?.. А впрочем, не важно… Важно, что теперь Дэн знает их имена – Миша и Руслан. Оба русские? Руслан точно да, от боли он, кажется, забыл держать марку, и теперь его фразы искажались довольно сильным акцентом. А Миша?.. Миша – это вообще русское имя? Был же ещё актёр, Миша Коллинз, он же не русский… Теперь Дэна убьют?.. Мысли путались. Было сложно, очень сложно, держаться в сознании и запоминать. Где-то там, в другой части комнаты, в другой части сознания, Руслан сказал: - Блин, опять в правое плечо… И засмеялся. Он засмеялся? Ему что, не больно? Дэн не понимал. - Бля, точно! – теперь засмеялся и Миша. Дэн хотел взвыть. Почему они смеются? Что смешного?! Им же, блядь, больно! Одному так точно! Дэн же попал в плечо! Дэн же попал, почему они смеются?.. Мысли уплывали, ловить их становилось всё трудней. Дэн уже забыл, почему он должен слушать и запоминать. - Может, и ему поможешь? – спросил ватный голос… Руслана? Кажется, да… - Зачем? – ответил другой голос. Наверное, это Миша. – Пусть сдохнет, гнида такая, напал на нас в нашем же доме. Ещё и ранил… Дэну стало страшно. Кажется, его всё-таки убьют. - Миш, так же нельзя, - снова сказал Руслан. – Уже поздно его добивать. Пусть живёт. Дэн подумал, что Руслан, кажется, спасает ему жизнь. Но почему?.. - Ладно, - недовольно сказал Миша. А потом сказал что-то ещё, Дэн не разобрал. Потом что-то сказал Руслан, и Дэн понял, что плывёт. Он не мог понять, что они говорят. Ему было больно. Очень больно. Очень. И он решил, что с него хватит. И он ушёл в дружелюбно распахнутые объятия темноты. *** Голова трещала. Во рту пересохло. Дэн очень смутно помнил, где он и почему. Он помнил только, что нога должна болеть. Но она не болит. Вместо ноги болит голова. А вместо пола он лежит на матрасе. И почему-то укрыт одеялом. - Эй, - позвали его. Дэн обернулся на звук. Он не понимал, чей это голос. - Эй, - хрипло ответил он. Голос рассмеялся, совсем тихо, затем закашлялся. Дэн улыбнулся. В поле зрения наконец показалась голова, которой принадлежал голос. Это был Русский. Руслан. - Как пишется твоё имя? – спросил Дэн. - Как Джерри, - поморщился Руслан, присаживаясь на краешек матраса Дэна. – А твоё? - Даниэль, - не задумываясь, ответил Дэн. – Просто Дэн. Ой… Руслан опять рассмеялся. Он держался за правое плечо, и Дэн вспомнил, что попал туда вместо головы. Ему стало немного не по себе. Он отлично знал про эту психологическую уловку – очень сложно убить того, с кем только что мило беседовал. Оказывается, это работает и в обратную сторону – сложно говорить с тем, кого пытался убить. - Можно мне звать тебя Даня? – отсмеявшись, спросил Руслан. – Даня это сокращение от Данилы, а Данила это русский вариант имени Даниель. - Можно, - после небольших раздумий решил Дэн. Даня… Ему нравится Даня. Решено, теперь он Даня. А что, фамилия всё равно уже русская, так чего мелочиться? Руслан замолчал, задумчиво на него глядя. Потом коротко бросил «Погоди немного» и ушёл куда-то в сторону кухни. Дэну… Дане захотелось спать. И он заснул. *** - Ну так и какого хуя? – громкий недовольный голос, кажется, Психодозера прорвал-таки вату, заполнившую сонное сознание Поперечного. - Миш, ну не начинай… - устало попросил Руслан. «Что не начинать?» - не понял Даня. Он хотел спать, а не слушать разборки. - Нет, серьёзно, какого хуя? Он пытался нас убить, почему мы должны быть к нему добрее? – зло спросил Миша. – Почему ты, блядь, называешь его Даней? - Потому что это его имя, - спокойно отрезал Руслан. Он нравился Дане всё больше и больше. - Ну отлично! Просто класс! Послышались громкие шаги, что-то громыхнуло. Затем уже более спокойный голос Миши продолжил: - Я понимаю, почему мы его не убиваем. Я не понимаю, почему ты о нём заботишься! «А ведь действительно, почему они меня не убивают, а вместо этого заботятся?» задумался Даня. - Он не виноват в том, что для нашего убийства наняли именно его, - вздохнул Руслан. Кажется, он повторял этот аргумент уже не раз. – Это как ненавидеть его за то, что он родился рыжим. - Это-то да, но почему он просто не отказался? – всё ещё недоумевал Миша. - Есть задания, от которых нельзя отказаться, - грустно заметил Руслан. Даня не мог кивать, всё тело словно онемело, но он был полностью согласен. А ещё он хотел спать. То есть, разговор был вне всяких сомнений интересным, но спать почему-то хотелось больше, чем слушать. Поэтому Даня пошёл на поводу у низменных животных желаний и заснул. *** В этот раз Даня проснулся от боли в ноге. Видимо, ему не вкололи обезболивающее. Они и не должны были, конечно, но Дане-то больно, так что какая разница? - Проснулся? – спросил недовольный голос Миши-Психодозера. Даня порадовался, что он снова может без проблем узнавать голоса. Поперечный приподнялся на локте и огляделся. Обстановка не изменилась, разве что теперь он смотрел на помещение не со стороны входа, а наоборот – из-за шторки, сейчас раздвинутой. Миша и Руслан сидели за столом, оба с кружками кофе, оба в каких-то через чур домашних штанах и растянутых футболках. Правое плечо у Руслана было перевязано. - А? Да, - прохрипел он. Говорить было… Неприятно. – Что меня выдало? Миша и Руслан переглянулись. Видимо, они ожидали вопроса в духе «какой сейчас день». - То, что ты не знаешь, как работают пожарные полицейские, - наконец любезно откликнулся Руслан, делая ещё один глоток. – Они смотрят только некоторые параграфы, а не читают всё. К тому же, пожарные всегда осматривают помещение и просят показать запасной выход. Миша недовольно глянул на напарника, но внёс и свою лепту: - Ещё у нас в документах специально есть несколько грубых ошибок, чтобы отсеивать таких вот «пожарных». Даня кивнул, нахмурившись. Он всегда знал, что легенда должна соответствовать не только целям, но и знаниям и внешнему виду. Однако в этот раз он почему-то решил, что в работе пожарных нет ничего особенного. Он ошибся, ещё как, и теперь платил за это кровью и болью. И, возможно, пленением. Сейчас Даню радовало лишь одно – пока Женатики не узнают, кто их заказал, Поперечный останется жив. Другое дело, что они могут и не поверить в то, что какой-то левый мужик просто всучил Дане заказ, даже не называя имени, и удалился в неизвестном направлении. - Будешь кофе? – спросил Руслан у Дани, чем заработал ещё один недовольный взгляд Миши. Тот наклонился к самому уху напарника и начал что-то говорить. Даня не смог разобрать всё, но среди фраз точно были «ублюдок», «убить», «угощаешь» и почему-то «безумный», но с очень странным, коверкающим акцентом, которого у Миши до этого не было. Однако именно упоминание этого Безумного стёрло улыбку с лица Руслана. Он напрягся и обернулся на Даню, смерив очень настороженным взглядом. Миша, довольный произведённым эффектом, отстранился. - Кофе? – переспросил Даня. – А, да, хотелось бы. Руслан молча встал и пошёл к кухонному углу. Даня видел напряжение его плеч, но никак не мог понять – неужели какой-то там Безумный покруче Руслана будет? Это же бред, Русского знает весь преступный мир Чикаго, а о Безумном Даня слышал в первый раз в жизни. Разве что… Даня и не мог знать о Безумном, потому что тот жил и «работал» в России. Это бы объяснило многие несоответствия, возникшие при изучении биографии (вернее, скудных её кусочков) Руслана. Возможно, Безумный был бывшим напарником или начальником Руслана, когда тот ещё был частью синдиката «Спасибо, Ева!». - Вылезай из постели и садись за стол! – Миша позвал Даню, вырывая из омута размышлений. – Рус, принеси парню пожрать! Даня послушно скинул одеяло – кто-то снял с него брюки, пока он спал - и попытался встать. Вышло не сразу – любая попытка опереться на раненую ногу взрывала фейерверки боли. Наконец, после череды неудачных попыток, Даня нашёл положение, из которого можно встать, не тревожа конечность. Ковылял он, правда, тоже через боль, и настолько медленно, что Руслан уже успел принести тарелку яичницы и кружку с дымящимся чёрным как смоль кофе. Едва Даня начал есть, как Миша, до этого молча улыбавшийся потугам Поперечного не материться от боли, заговорил: - Итак, кто тебя нанял? - Я не знаю, - немного помедлив, Даня ответил чистую правду, несмотря на опасения, что после такого ответа его пристрелят на месте. - Тогда какого хуя ты согласился? – Миша выглядел действительно удивлённым. Руслан недовольно поморщился, не то в ответ на мат, не то из-за недогадливости напарника. - Когда к тебе домой приходят люди, не называющие имён, но почему-то знающие твоё, и предлагают убить человека, о котором написано в конверте… - начал он. - …Ты как-то не думаешь о том, что можно отказаться и послать таких людей нахер, - продолжил Даня. Надо же, так у Руслана тоже были такие проблемы? Он же, вроде, один из самых крутых людей в Чикаго, сам решает, какие заказы брать, а какие нет? Или он говорит о периоде работы в России? Миша внезапно подобрел после этих слов. Он с видимым сочувствием оглядел сначала Даню, потом Руслана. Поперечный пришёл к выводу, что у самого Миши таких проблем никогда не было, что странно. Дане казалось, у всех наёмников более-менее высокого класса были такие клиенты. Он начал смутно догадываться, что Миша не совсем наёмник, в том смысле, в котором наёмниками были Руслан и сам Даня. - Ну, слушай, - начал Миша, прерывая цепочку размышлений, - даже если ты сидишь здесь сейчас и жрёшь мою яичницу, попутно сливая информацию, это не значит, что ты не попытаешься убить нас снова, как только появится возможность. - Ну так и пристрелил бы меня, чего гадать? – съязвил Даня. Если он до сих пор жив, у этого должна быть причина. И эту причину Миша, по Даниной задумке, должен был сейчас огласить. - Не могу. - Почему? Я же помню, что ты хотел. - Ну потому что не могу! – финт не прошёл, Миша не раскололся. Только начал кипятиться и почему-то нервничать. Зато Руслан посмотрел на Психодозера со странной смесью уважения и почти отеческой гордости. А Даня вспомнил свой невысказанный в начале разговора вопрос. - Какой сейчас день? – наконец спросил он. Согласно внутреннему мироощущению, прошло не больше двух дней с момента неудачной атаки. - Э-э-э… - замялся Миша, с мольбой оглядываясь на Руслана. Тот прикрыл глаза, видимо, вспоминая. - Сегодня двадцатое января, год не изменился, на улице 25 по Фаренгейту, - наконец ответил он. Миша облегчённо улыбнулся Дане, затем повернулся к напарнику. - Ты наконец перестал называть температуру в Цельсиях, - заметил он. Даня, всё ещё не отошедший от того факта, что прошло уже пять дней, сообразил, что в России и вообще везде, кроме США температуру измеряют действительно в Цельсиях, и пересчитывать это в Фаренгейты было очень мило со стороны Руслана. - Фига ты калькулятор, - выразил он свою благодарность. Миша засмеялся, улыбнулся и Руслан. – Но что важнее… Когда вы меня отпустите? На самом деле, Даня хотел спросить «Кто был этот Безумный, которым Миша тебя пугал?», но подумал, что сейчас не лучшее время для таких вопросов. - Ну… Думаю, как только ходить сможешь нормально, - почти не задумываясь ответил Миша. – Приглядывать бы за тобой, на первых порах, но ты же меня вроде как пристрелить хотел… Не знаю даже, что делать. - Так ты врач? – дошло наконец до Дани. – Врач для наёмников? И не убил из-за клятвы Гиппократа? Нихера себе, а город-то гадает, чем это ты по жизни занимаешься! И понятно тогда, почему Русский берёт заказы на убийство один, а остальное вы в паре делаете! Он хотел сказать ещё многое, но Руслан каким-то образом дотянулся до его лица через стол и закрыл рот ладонью. Он чуть ли не лопался от сдерживаемого смеха. Зато Миша наоборот был мрачнее тучи. Он сверлил Даню тяжёлым взглядом, полным недовольства и лёгкой обиды. Рука Руслана пахла вишнёвым мылом, очень вкусно. - Ну почему так?! – наконец не выдержал Миша. Следом за ним не выдержал и Руслан, наконец рассмеявшись. – Нет, вот ты мне скажи, что я такого делаю, что все сразу понимают, я - врач! Его искреннее негодование было настолько забавным, что Даня тоже начал улыбаться. Руслан убрал руку, поняв, что словесный поток из уст Поперечного больше не польётся. - Только врачи хотят наблюдать за пациентом после выписки, - поделился секретом Даня. Руслан засмеялся громче, утыкаясь лбом в стол. Миша выглядел совершенно обескураженным. - Да? – растерянно спросил он. – А я думал, так все делают… - Ну да, - простонал слегка охрипшим от смеха голосом Руслан, - все врачи! Тут уже не выдержал Даня, тоже начав потихоньку смеяться. Сама ситуация была действительно абсурдной; настолько, что не смеяться не получалось. Вот они трое, покалеченный убийца и несостоявшиеся жертвы; врач, который не понимает, что ведёт себя как врач, и два умирающих со смеху пациента. - Ах вы так, да?! – начал кипятиться Миша. – То есть ты, Руслан, отлично знал, что меня выдаёт, и просто молча смеялся?! – этот наезд лишь вызвал у Руслана очередной приступ хохота. Миша возмущённо махнул на него рукой и повернулся к Дане с самым грозным видом. - И ты тоже хорош! Вместо вечной любви в обмен на спасённую жизнь сидишь и ржёшь над спасителем! Ещё и яичницу мою сожрал, ни слова благодарности! - О, простите великодушно! Я как-то не подумал! – Даня испытал острое желание подойти к Руслану и обнять его – бедняге надо ставить памятник за то, что до сих пор не умер от смеха! Он же живёт с этим комиком недоделанным двадцать четыре на семь. Миша, глядя на это безумие, тяжело вздохнул. Затем внезапно успокоился, лицо словно закаменело. Сильно изменённым, даже каким-то театральным голосом он сказал: - Вы рискуете остаться без кофе. Реакция Руслана была мгновенной – он прекратил смеяться, поднял голову со стола, вытер выступившие слёзы и пригладил волосы. - Запрещённый приём, - с таким же лицом-маской, как у Миши, объявил он, - мы не впутываем кофе в наши разборки. - Кофе и меня, пожалуйста, тоже, - скромно подал голос Даня. Он хотел кофе. Он же не виноват, что Руслан довёл Мишу! Причём тут он вообще? На него даже не обратили внимания. - Иди спать, тебе полезно, - бросил Миша, сверля Руслана взглядом. - Пойдём выйдем, - тихо сказал Руслан, так же не отводя взгляда от Миши. - А пойдём! – начал храбриться тот. Оба почти синхронно встали из-за стола и двинулись к двери. Оба взяли куртки. Миша придержал для Руслана дверь, получив в ответ настолько неядовитое «спасибо», сомнений не оставалось – это сарказм. Даня посидел ещё немного за столом, допил остывший кофе и потихоньку вылез из-за стола. Криков с улицы слышно не было, что радовало и в то же время пугало. Ещё через пару минут мучительного ковыляния Даня упал на матрас, служивший ему кроватью. Полежал немного, прислушиваясь, но так и не услышал ничего, похожего на голоса хотя бы отдалённо. Спустя некоторое время, когда Даня уже почти заснул, дверь едва слышно скрипнула и до него донёсся счастливый уставший голос Руслана: - Этот снежок тебе в лицо послужил отличным доказательством кофейной теории незапрещения. - Я поддавался, - недовольно пробурчал Миша. Послышался шорох снимаемых курток. - Ну да, разумеется, - на полтона тише продолжил Руслан, затем и вовсе начал шептать. Даня не вслушивался. Ещё минута, и он уже спал. *** В этот раз Даня проснулся не от боли, а от голода. Это значило, что прошло не меньше двенадцати часов. Поперечный удивился сам себе – раньше он спал около семи часов в сутки, а тут вдруг 12! Неужели это из-за ранения? Он привстал на локтях и огляделся, испытывая ненавязчивое чувство дежавю. На этот раз Миши в помещении не было. Руслан сидел на своей кровати, поджав под себя ноги, одетый всё так же по-домашнему. Казалось, прошла пара часов, никак не целый день. В руках Руслан держал альбом, в котором что-то рисовал. Дане стало интересно, кто Руслан по специальности, раз умеет и, более того, любит рисовать? - Эй, - позвал он. Руслан поднял глаза и тихонько вздохнул. – Пожрать не найдётся? Я что-то голодный… Сколько времени прошло, кстати? - А ведь было так тихо и спокойно, - недовольно вздохнул он. – А потом ты проснулся. Сейчас сделаю тебе что-нибудь. Даня удовлетворённо откинулся на подушку. Ему было хорошо. За окном, краешек которого всё же виднелся из-за шкафа, шёл снег; а он был здесь, в тепле и покое. Правда, он был технически в плену врага, но кому какое дело, а… Здесь вкусно кормят и делают хороший кофе; здесь живут приятные люди, ведущие интересные и забавные разговоры. Даня хотел бы стать частью этого маленького не склада, а, скорее, дома. Здесь даже было отопление и пластиковые окна, ну чем не дом? - Эй-эй, не валяйся, вставай! – вдруг прикрикнул на него Руслан. - Что? Почему? - Тебе надо тренировать ногу! Вот зарастёшь жиром, будешь знать… Даня тяжело вздохнул. Чары сладкой неги рушились на глазах. Хотелось оставаться под тёплым одеялом до тех пор, пока он не вылечится, а потом ещё денёчек. Или три денёчка. Но делать было нечего. Пусть и окутанный приятной атмосферой расслабленности, какую точно не ожидаешь встретить в доме двух наёмников, Даня отлично помнил все те байки, что ходили о Женатиках. Сердить Руслана не хотелось. Даня попытался встать. На удивление, сегодня получилось лучше, чем… Чёрт, а какой день-то сегодня? - Какой сегодня день? – спросил он. - Скоро двадцать второе, - ответил Руслан, задумался ненадолго и добавил, - 21 градус по Фаренгейту. - Ага, спасибо. Так вот… На удивление, получилось лучше, чем почти позавчера. Да и боль стала меньше. Даня, тихо кроя матом свою ногу, огнестрельное оружие и Мишу, всё же поднялся и начал наматывать круги по первому этажу. О подъёме на второй или спуске в подвал он даже не думал, не говоря уж о прогулках на улице. Но это Даню не особо тревожило. И на первом этаже находилось множество интересных вещей, на которые не обращаешь внимания при первом, беглом осмотре. Здесь были и маленькие новогодние игрушки (некоторые даже светились), и разные фотографии (ни на одной Руслана или Миши не было), и многочисленные путеводители и карманные карты городов и штатов (некоторые даже на незнакомом Дане языке, очевидно на русском). Однако среди всего этого его больше всего поразила книга, совершенно без картинок, и вся, целиком, на русском. То есть, Руслан был из России, так что наличие такой книги Даню удивить было не должно; но всё же, тот факт, что вполне знакомые буквы, перемежаясь с иностранными, остаются для Дани совершенно бессмысленными, и в то же время для кого-то могут складываться во вполне читаемый текст… Вот это было действительно интересно и удивительно. В Дане даже зажегся маленький огонёк желания выучить русский. Это не составило бы особой проблемы, Дане всегда нравилось учить языки, но пока особых причин, да и желания, не было. Сейчас Поперечный стоял на пороге появления этих причин и этого желания. Тот факт, что за один круг Даня уделял внимание только одной или двум вещам, позволил растянуть сладостное чувство познания надолго. Более того, когда Руслан всё-таки позвал его за стол, Даня не осмотрел и половину комнаты. - Ну? – спросил Руслан, как только Даня закончил есть. - Что «ну»? – не понял тот. – «Ну, вкусно» или «ну, как тебе комната»? - И то, и другое. Руслан не выглядел особо заинтересованным, но Даня потихоньку начал привыкать к тому, что Русский, в отличие от Миши или самого Поперечного, выражает эмоции скуднее. Может, дело в менталитете другой страны, а может он просто более спокойный от природы. - Еда вкусная, комната… Интересная, - слегка замялся Даня. – Мне бы ещё перевод с русского на нормальный не помешал, и подписи к фотографиям, а так… - Перевод ты не получишь, - спокойно отрезал Руслан, - там нет ничего интересного. А фотки – барахло, их вообще уже давно пора выкинуть. - Так выкинь, в чём проблема? – не понял Даня. - Не могу. Миша ими гордится, типа, там свет красиво ложится или что-то в таком духе, - дальше Руслан сказал какую-то фразу по-русски, которую Даня не понял. Судя по тону, это было насмешливое осуждение. Даня ещё раз бросил взгляд в сторону, где оставил книгу в очень запоминающейся обложке – чёрные силуэты сказочного города и мужчины в плаще, на оранжевом, не режущим глаз фоне. Ему хотелось бы прочитать эту книгу, не важно, о чём она будет. Согласно его странной логике, если книга в красивой и запоминающейся обложке – книга красивая и запоминающаяся по содержанию. Другое дело, что красивыми и запоминающимися для Дани были совсем не те обложки, какие нравились обычно другим людям. Руслан замолчал, задумчиво глядя в окно, улыбаясь своим мыслям. Даня внезапно пожалел, что оставил альбом дома, а телефон в машине – он не отказался бы запечатлеть картину «задумчивый Руслан». Всё-таки, кто бы что ни говорил, а Русский действительно был красивым. И это могли признать не только женщины всех возрастов и мужчины нетрадиционной сексуальной ориентации, но и люди искусства. Даня ведь учился в художественной школе, он умел видеть красоту почти везде и почти во всём. И Руслан в этом смысле был идеальной моделью – симпатичный, с в меру нестандартной внешностью. Такого рисуй – никогда не нарисуешься. Даня отвёл глаза, когда понял, что попросту пялится на Руслана. Желание нарисовать его показалось внезапно глупым и детским, но не исчезло, оплёванное и освистанное, а просто затаилось до лучших времён. - А где Миша? – спросил Даня, чтобы не сидеть в тишине. Рушить магию не хотелось, но молчание становилось, с точки зрения Дани, неловким. - В магазине, - отворачиваясь от окна, вздохнул Руслан. И добавил: - У нас кофе кончается, да и молока нет… Даня просто кивнул. Кофе – это да, это важно. Странная сонливость окутала его. Словно он вернулся в детство, когда после обеда и после ужина положено сразу же ложиться в кровать. «Замкнутый круг, - подумал Даня, - спишь-ешь-беседуешь-повторяешь, как говорится». Он бы взял книгу почитать, да только все английские, что он заметил, были прочитаны чуть ли не в школьные годы, а русские Руслан уже успел отказаться переводить. Вдруг в его голове появилась безумно странная идея. - А почитаешь мне? – с надеждой спросил он, старательно улавливая все изменения в лице Руслана. Хотя, чтобы заметить искреннее удивление, вглядываться не пришлось. - То есть? – спросил он, когда понял, что сам Даня тему развивать не будет. - Ну… - смутившись, протянул тот. – Просто читай, как сказку на ночь. Что-нибудь русское, без перевода. Дане всегда нравилось звучание чужих языков, он и песни предпочитал такие, чтобы текст был либо осмысленным, либо иностранным. Даня задёргал бровями, как бы намекая, что это нормально, и он действительно этого хочет. Руслан, однако, намёк не понял – он с сомнением смотрел на Поперечного. Лишь в глазах можно было разглядеть разгорающиеся искорки весёлого интереса. - Ладно, - наконец протянул он, пряча улыбку, вставая из-за стола. – Тебе помочь? - Не, я сам могу… - Как знаешь. Руслан взял ту самую книгу в запоминающейся обложке, присел на краешек матраса Дани, ожидая, когда Поперечный всё-таки доковыляет. Как только Даня грузно сел на «кровать» и кое-как улёгся под одеяло, Руслан открыл книгу и начал читать. Как Поперечный и ожидал, при чтении голос Руслана немного менялся, становился бархатным. Из всех русских слов (русский чем-то неуловимо напоминал польский) Даня понимал только имя «Макс». И ему это нравилось. Ему нравилось просто слушать, ни о чём не думая; что бы не происходило в книге, Даня всё равно не понимал ни слова, так что сходство с волшебной сказкой усиливалось; голос Руслана, с внезапно прорезавшейся мягкой хрипотцой был лучше любой колыбельной. Под такой голос, особенно, когда не понимаешь ни слова, было невозможно не заснуть. И уже в усыпающей голове мелькнула мысль о Руслане-сказочнике, что забирает потерявшихся детей к себе домой и рассказывает истории до тех пор, пока дети не уснут вечным спокойным сном. А Даня в свои двадцать три всё ещё считал себя ребёнком. - Спасибо, - прошептал он, поворачиваясь на бок. Судя по тому, как дрогнул голос Руслана, он всё услышал. Вот и хорошо. *** Это всё больше походило на цикл. Даня просыпался в чужом, но уже почти ставшем родным, доме, оглядывался, и неизменно видел Руслана. Разумеется, когда ты пребываешь в чужом доме только девять дней, а помнишь из этих девяти и вовсе только четыре (сейчас идёт пятый), то говорить о привыкании сложно. Чтобы привыкнуть, надо провести на новом месте никак не меньше недели, верно? Не совсем, если говорить о Дане. Он привыкал к хорошему на удивление быстро, в течение одного-двух дней. Многочисленные истории его жизни, со всеми их исключениями, лишь подтвердили правило – если Поперечному было хорошо, он привыкал мгновенно. Он привыкал к местам, людям, образу действий и мыслей. Иногда ему казалось, что это эгоизм – принимать то, что тебе нравится, считать это чем-то само собой разумеющимся, в то же время отвергая неудобства; подстраивая окружение под себя, а не подстраиваясь под окружение. Но как ещё жить? Позволять людям менять себя под их совершенно чуждые порой цели? Могло бы сработать, если бы Даня смог работать по специальности, строить то, что попросят. Но основной заработок Даня получал со второй работы, на которой подстраиваться было нельзя никак: чего можно достичь в мире, где каждый норовит выдрать себе кусок побольше, если не готов драться? Да ничего, на самом деле. И это понимал не только Даня, на самом деле. Его мать - да вся его родня! – отлично знали, что таких денег за проектирование зданий не получишь. Но Даня продолжал врать, а они продолжали верить. Вернее, делать вид, что верят. Нынешняя девушка Дани, Регина, тоже всё понимала, даже находила в себе силы смиряться; а полки в её квартире, наверняка, были завалены разными дорогими безделушками, подаренными ей Поперечным. Не смог этого принять бывший парень Дани, тот, что как раз до Регины; он с криками ушёл, разбив Поперечному лицо, когда на вопрос с подвохом «Ты что, воруешь-грабишь-убиваешь?» Даня совершенно честно ответил «Только третье». Правда, он и сам тогда в долгу не остался, сломав бывшему какую-то кость, уже не вспомнить, какую; не то руку, не то челюсть, а может и вовсе только один палец. Короче говоря, Даня легко привязывался к хорошему и не считал это чем-то плохим. Поэтому для него стал немного неприятной неожиданностью тот факт, что Руслана не было в поле его зрения, как все дни до этого. К тому же, в отличие от всех дней до, в окно били лучи солнца, непривычно терзая глаза после стольких пасмурных дней. В этом тоже, конечно, была своя толика хорошего – мелкие частички пыли водили хороводы вокруг случайного солнечного зайчика, отскочившего не то от сувенирной вазы, не то от железной крыши соседнего склада. Это создавало свою, неповторимую атмосферу. Нет, не так – Атмосферу. Однако отсутствие Руслана давило на сознание, навязывая разные нехорошие мысли. «А вдруг меня кинули? – думал Даня, - А вдруг сейчас сюда ворвётся Миша и пристрелит меня за всё хорошее?». Конечно, это было глупо, но в тот момент сонное сознание, за миг до этого бродившее в дебрях личных симпатий и неприязней, перечислявшее совести полный список былых провинностей Поперечного (вплоть до попытки убийства милейших, в сущности, людей), начало бить тревогу. Даня подскочил, бешено вращая глазами в поисках куртки, брюк и прочей одежды. И только это спасло его от поспешного бегства – вместо брюк Даня заметил на столе записку. Её смысл Поперечный понял лишь пробежав глазами по тексту в третий или четвёртый раз. «Даня! – гласила записка, - не пугайся, что меня нет – ушёл искать Мише подарок на День Рождения. Еда на плите. Не забудь про утреннюю разминку! Руслан». Вообще, Даня понял бы это и так – почерк у Русского был странным, совершенно ни на что не похожим; буквы были написаны либо по-детски печатными, либо стилизованными. Такой стиль письма лучше любой подписи показал бы, кто его автор, если бы не одно но – Руслан мог писать безукоризненно, каллиграфически, если хотел этого. Даня в какой-то книге читал, что иностранца всегда выдаёт его строгое следование правилам, как при письме, так и в речи и произношении; но у Руслана не было и этой проблемы – если он хотел сойти за местного, у него это получалось. (Даня заметил это ещё в октябре прошлого года, когда в бар завалилась группа испаноговорящих туристов. Тогда Русский умудрился так хорошо подделать испанский акцент, так грамотно исковеркать каждую фразу, что в конце туристы даже спросили, не из Испании ли он родом. Байки об этом происшествии быстро разлетелись, обрастая всё новыми подробностями; но Даня там был и видел всё сам. И виденное было в сто раз круче любой байки.) Короче говоря, то, что Даня сейчас держал в руках – небольшая записка от Руслана – было для Поперечного символом оказанного доверия, а значит, ценилось дороже золота. Даня аккуратно свернул записку и уже спокойно осмотрел комнату на предмет наличия его куртки. Та нашлась, как ни странно, около входной двери, аккуратно повешенная на плечики. Вот в карман этой куртки Даня и спрятал свой «символ доверия». Однако далеко от уличной одежды не отошёл – погода стояла отличная, так что Даня решил прогуляться по ближайшим улицам-переулкам-закуткам. В день, когда он только пришёл сюда, было как-то не до этого, а позже попросту не было возможности. Даня вообще любил гулять по странным закуткам. Больше всего ему нравились разные щели, не больше метра шириной, ведущие непонятно куда и оказывающиеся в итоге либо короткими проходами, либо тупиками. Собственно, от этой прогулки Даня тоже ожидал обнаружения подобных щелей. Правда, в итоге Даня всё равно провозился дольше, чем планировал – поиск носков несколько затянулся и чуть не увенчался грандиозным провалом. Благо, Поперечный догадался спуститься в подвал, полностью отведённый под кладовые, санузлы и приборы для ухода за одеждой, то есть стиральные машины, сушилки и утюги разного калибра. Собственно, в одной из сушилок и были обнаружены носки с многочисленными мелкими изображениями кусочков пиццы. Даня называл их счастливыми, и в целом ничто не смогло бы убедить его в том, что это самые обычные носки. Собственно, кроме носков трудностей с поиском вещей не возникло, так что уже через час Даня осторожно высунул нос из-за массивной входной двери, оглядываясь. В последний момент сообразил взять с собой запасную связку ключей и вышел на прогулку. Официально, если так можно выразиться, Даня вышел любоваться окрестностями. На деле же это была скорее рискованная вылазка за телефоном, предполагающая размышления по дороге. Погода и настроение были более подходящими для небольшой прогулки, чем десять дней назад, так что Даня шёл не спеша, внимательно осматривая склады. В целом, некоторые так и оставались старыми кирпичными коробками с выбитыми стёклами, но была и определённая доля тех, что подобно «дому» Женатиков больше напоминали именно жилые коттеджи. Это было очаровательно, почти волшебно – видеть, как в старые, разваливающиеся здания вместе с новыми жильцами вливается и новый шарм, своеобразное «второе дыхание». Даня даже подумал, что было бы классно купить здесь местечко и обустроить его под себя. А главное – какие соседи будут, а! Так, за разглядыванием чужих складов-домов, Даня дошёл и до Арки. - Эй, Ильич! – позвал он сторожевую башню. Она не ответила. Поперечный кивнул сам себе и вышел с территории Складов. На его счастье, арендованная машина стояла на месте нетронутая. Даня посмеялся тому, что безумная шпана не решилась испортить машину близ Складов, даже будучи в пьяном угаре, когда море по колено, а опасности по барабану. На переднем пассажирском сидении всё так же лежал кое-как застёгнутый рюкзак. - Ты-то мне и нужен… - едва слышно пробормотал Даня, большим пальцем вдавливая кнопку блокировки на автомобильном брелке. Фары пару раз мигнули, замки приветливо щёлкнули, оповещая о возможности забрать свои вещи. – Золотце ты моё, смотри-ка, даже двери открываются! Однако рассусоливать Поперечный не стал, быстро забрав рюкзак и закрывая машину. Ему показалось, что в этот раз фары мигнули печально. Вообще, хоть Даня и не признался бы в этом и под страхом смерти, он считал себя довольно мнительным. Многое сказанное о себе он воспринимал серьёзно, иногда не видя разницы между подколкой и реальным оскорблением. Поэтому-то он и решил, около года назад, что гораздо проще ему будет житься, если он будет считать шуткой вообще всё; возможно, неудачной, но всё же только шуткой. И каково же было его удивление, когда примерно спустя месяц он узнал, что его начали считать совершенно непрошибаемым парнем, которого неспособно обидеть вообще ничто. Как много оскорблений он пропустил за этот месяц, он не знал. Но он был безумно счастлив, что новый «генеральный план» даёт плоды. Иногда, конечно, и эта система давала сбой: Даня слышал что-то настолько неприятное или несуразное (чаще и то, и другое одновременно), что чуть не взрывался от злости. К счастью, после переезда в Чикаго подобное пока ни разу не произошло, что радовало. А может, Даня просто принял себя, и нападки в духе «да ты пидор просто, вот и всё!» его теперь скорее смешили, чем задевали. В целом, Даня понимал, что он делает успехи в лёгком восприятии жизни, но в душе всё ещё считал себя через чур повёрнутым на разных околомистических знамениях или суевериях. Апогеем своей глупости он считал найденную в позапрошлом году при купании блесну, золотисто-медную, прекрасно сохранившуюся. Он назвал её тогда «подарком моря», и до сих пор не мог выбросить – вдруг ранимое море обидится на него, и ему больше никогда не видать хорошей морской погоды? - Из этого и состоит моя жизнь? Серьёзно? – прошептал Даня в пустоту перед собой, шаря по карманам в поисках сигарет и зажигалки. Сигареты никак не находились, а в зажигалке, кажется, кончился бензин, или как она там работает… - Вот бля, - искренне расстроился Даня. Ему, видимо, перестало везти. Дорога обратно до почти родного склада вышла чуть дольше: Даня вглядывался в окна симпатичных лично ему зданий, надеясь увидеть объявление о продаже. Как назло, объявлений нигде не было. Да что ж это такое, неужели всем так хочется хранить вещи в районе самых отъявленных головорезов?! Так вот и получилось, что «домой» Даня вернулся в предерьмовейшем настроении. Если бы на входе висело зеркало, и если бы у Дани была привычка смотреться в него, проходя мимо, он бы точно заржал, увидев своё лицо. Но зеркала не было, поэтому заржал не Поперечный, а вернувшийся Миша. - Стой, как… Ты не проходил мимо, не? – оторопел Даня. Он бы не пропустил Мишу, если бы тот проходил через Арку и шёл коротким путём. Или, может, Миша и вовсе никуда не уходил? Сидел, например, в гостях у Ильича, чаи гонял; или не чаи, это же Ильич. Даня не видел других выходов с территории Складов. Хотя думая об этом сейчас, он пришёл к выводу, что они обязаны быть, а значит Даня просто не обратил внимания. Миша, всё ещё посмеиваясь, отхлебнул из кружки. Пальцы у него были красными, холодными на вид. - Да я так, гулял, - объяснил он. – Знаешь, сколько здесь разных закутков и садиков? Так я тебе скажу – дохера! Причём, некоторые ещё и зимние. Там когда сидишь – на сказку похоже, и красиво… Короче, гулять люблю. Даня в ответ только промычал. Он никогда не понимал, в чём прикол садов. Вот парки – это да. А ещё лучше – леса, заповедники там разные, все дела… - Чего завис-то? Куртку снимай! – недоумённо заметил Миша. Даня понял, что действительно не сдвинулся с места с тех пор, как увидел Психодозера. – А где Рус, кстати? - Понятия не имею, - почти честно ответил Даня, стягивая уличную одежду. Потом вдруг вспомнил случайно подслушанный разговор. – Слушай, я давно хотел спросить – ладно не убили, но почему вы так обо мне заботитесь? Если честно, я думал, вы меня будете пытать, а потом вышвырнете вон. - Хаа, смешная шутка, - протянул Миша. – А если серьёзно, то ты вспомни – мы же тоже наёмничаем. Такая вот профессиональная солидарность, - и на полтона тише добавил, - прикинь, если б Рус убивал всех, кто ему дорогу перешёл! Я бы тогда до этого момента не дожил… Даня уставился на Мишу. Что, блядь, это должно значить? То есть, они не вместе начали? Познакомились позже? Но как? И почему Миша бы погиб? Они с Русланом были конкурентами? Или у одного была миссия защиты, а у другого – убийство? О чём, нахуй, речь-то вообще?! Последний вопрос Даня задал вслух. - Э нет, парень, - ухмыльнулся Миша, - я не крыса. Вот если Рус разрешит – тогда расскажу. - Вот ты… Мудак тупой, - расстроился Даня, - заинтересуешь сначала, а потом на попятный. Тварь бородатая. - Ты мне ещё, блядь, повякай, хуй обоссаный, - спокойно парировал Миша. – Вот зачитаешь свою биографию, тогда и я свою зачитаю. - Фамилия-то у тебя хоть какая? - А у тебя? - Поперечный, - Миша прыснул, и Даня жестом показал, куда Психодозер может отправиться с таким чувством юмора и такта. Его даже не смутило, что Миша откуда-то знает перевод этого слова. - Ладно, извини. У меня – Кшиштовский, - виновато улыбнулся Миша. - Кш… Киш… Что, блядь? – рассердился Даня. У одного имя пишется как Джерри, у другого фамилия непроизносимая, ну что за балаган? - Ты ещё не слышал старые подколки Руса, - ностальгически улыбнулся Миша, - до сих пор не понимаю, как он это произносил и не сбивался. А теперь запоминай… И они обсудили, как писать и произносить фамилию Миши. Как оказалось, главное – не пропускать первую «ш» и быстро произносить вторую, тогда фамилия сама слетает с языка. По крайней мере, так считал Миша. У Дани было своё мнение, но озвучивать его он не стал, дабы не оскорбить чувств Миши, людей против мата и, возможно, верующих. Оставив свои не то чтобы бесплодные, но очень уж утомительные потуги, Даня перешёл к написанию имени Руслана, и вот здесь справился без особых проблем. Да, возможно объяснить, как писать это имя и было бы трудновато, но стоило увидеть его написанным, как всё становилось до банального просто. - А почему Руслан сказал, что его имя пишется как Джерри? – вдруг вспомнил старый разговор Даня. – Тоже какая-нибудь охуительная история? - Почти, - улыбнулся Миша, - просто Руслан заказывал кофе, и девушка спросила, что написать на стаканчике. Ну, он и ответил «Джерри», как раз чтобы не объяснять, как пишется «Руслан». Ничего особенного, только пока он с этим стаканчиком шёл, к нему несколько раз обращались, называя Джерри. Так что он теперь всегда так отвечает, - затем он наклонился немного вперёд и доверительно прошептал – Я тоже сначала обзывал его Джерри. Типа, «Нет, Джерри-Незнакомец! Не сиди здесь! Это место Руслана, моего дружбана!». Даня засмеялся из-за абсурдности этой истории и из-за актёрских данных голоса Миши и его мимики. - Слушай, а какая у Руслана фамилия? – попытавшись состроить серьёзный вид, спросил он. Непослушный рот всё равно разъезжался в улыбке. Громыхнула входная дверь, по полу пронеслось лёгкое дуновение морозного воздуха. - Сплетничаете, девочки? – весело спросил Руслан, сгружая принесённые из магазина сумки на пол. Куртку он пока не снимал. – О чём сплетни на этот раз? - Да вот, имя-фамилию твою обсуждали, - тем же тоном откликнулся Миша, - перемыли все косточки. Сначала, правда, до меня доебались, но это не то… Он встал из-за стола и забрал пакеты. Даня думал, будут ли уместны дальнейшие расспросы. В конце концов, Миша не раз дал понять, что Руслан не особо горит желанием рассказывать о себе. Миша спустился в подвал, и Руслан сразу расстегнул куртку, вытаскивая из-за пазухи довольно дорогой коньяк и какую-то книгу в подарочной упаковке. Он судорожно оглядел помещение в поисках каких-то своих тайников. На лестнице послышались шаги, и Руслан метнулся к своей тумбочке, быстро засовывая подарки. - Миш, - позвал Даня, отвлекаясь от Руслана, - а когда у тебя день рождения? - Шестого, а что? – не понял тот. – Ты всё равно настолько здесь не останешься. - Да? И когда вы меня выпрете? - Завтра, - неуверенно обернулся Миша на Руслана. Тот кивнул: - Завтра соберёшь все вещи, которые раскидал по углам, и съедешь отсюда. Потом Руслан недовольно сказал что-то по-русски и улыбнулся сам себе. Даня кинул взгляд на Мишу, но по его виду понял, что тот и сам в русском не силён. В общем, остаток дня прошёл довольно спокойно. Даня грустил у себя на матрасе, ходил по помещениям и подбирал забытые тут и там вещи (их оказалось совсем мало, из-за чего Даня грустил ещё больше). Единственная неожиданность произошла ближе к ночи – маленький, хитро спрятанный над входной дверью старый динамик внезапно ожил и пропитым голосом Ильича прохрипел: - Парни, тут пожарная охрана, через минут пять у вас будет. Миша, как раз разложивший на столе винтовку с явным намерением её почистить, тихо выругался и начал быстро собирать обратно. Руслан засуетился, убирая с видных мест химические реагенты, которые в течении всех десяти дней, проведённых здесь, каким-то образом незаметно выросли на всех плоских поверхностях, словно грибы. Только Даня продолжил спокойно пить кофе – ему здесь ничего не грозило, все претензии в любом случае будут обращены к Мише с Русланом. К тому же, наблюдать за тем, как парочка высококлассных убийц суетится, прибирая комнату, было довольно забавно. Наконец, через минут восемь по внутренним часам Дани, в дверь постучали. Миша открыл немедленно. - Вечер добрый, сержант Майкл Трай, пожарная охрана, - представился рослый чернокожий парень лет тридцати. – Я могу войти для стандартного осмотра? - Да, конечно, - Миша посторонился, пропуская полицейского. Тот сразу окинул цепким взглядом помещение. - Датчики дыма работают? - Да. Полицейский удовлетворённо кивнул. - Покажите ещё документы о противопожарных мерах в помещении, - попросил он. Руслан ушёл за документами, а Даня невидяще уставился перед собой. Вот оно, думал он, вот почему не стоит лезть в то, о чём ты понятия не имеешь. Его собственные действия по сравнению с действиями реального пожарного казались просто глупой пародией. Он ведь тоже осмотрел помещение, он даже жил здесь целых десять дней, но датчики дыма так и не заметил. «Тоже мне, великий наёмник с цепким взглядом» - отругал себя Даня. Ему стало немного неловко. Тем временем Руслан спустился со второго этажа и шлёпнул на стол папку с документами. У Дани внезапно возникло чувство дежавю. - Спасибо, - коротко кивнул сержант, раскрывая папку сразу на середине и вчитываясь. Через пару минут тишины он наконец отложил папку, сурово оглядывая всех троих. - Значит так, - начал он, - у вас в документах есть несколько несоответствий установленным нормам для складских помещений. Кроме того, у вас нет пожарного выхода. Однако… Миша с Русланом понимающе переглянулись. Миша достал бумажник. Пожарный, увидев это движение, кивнул. - Сколько? – спросил Миша. - А как дорого вы оцените своё спокойствие? Миша без слов протянул полицейскому две тысячи долларов. Тот кивнул, принимая их, и встал из-за стола. - Всего доброго, до встречи! – бодро сказал он уже от порога. Ещё через секунду дверь за ним захлопнулась. Выждав с минуту в полной тишине, Миша запричитал: - Ах он сука чернозадая, я ему две тысячи выложил! А он взял, ворюга проклятый! Рус, ты мне теперь должен тысячу. А сколько раз я говорил, что надо убрать эти ошибки в документах, слишком дорого обходятся! - Ты просто жмот, - посмеиваясь, перебил его Руслан. Миша так и замер, хватая ртом воздух. Потом развернулся на пятках и взлетел по лестнице на второй этаж. Уже оттуда крикнул: - Кофе себе сам будешь делать! Руслан в ответ на это только заливисто расхохотался. А Даня тем вечером ещё долго не мог заснуть из-за того, что Миша нарезал круги прямо над его головой, при этом яростно топая. *** Даня, можно сказать, удирал. По крайней мере, он так себя чувствовал. Он даже не оставил записку, чтобы ни Миша, ни Руслан не смогли узнать почерк. Собранные с вечера вещи ждали своего часа, и Дане оставалось только одеться и выйти, тихо, никого не тревожа. На улице снова было пасмурно, а темнота нагнетала не романтический интерес, как вчера, а самые реальные опасения за свою шкуру. Однако, это скорее добавляло атмосферности. Даня поднял голову вверх, выдыхая пар изо рта. Небо над складами было удивительным, странно, что он раньше не замечал этого. Из-за того, что у складов не было освещения, ни фонарей, ни светящихся окон, казалось, будто над Складами кто-то вырезал дыру в небе, не найдя затем ничего лучше, чем закрыть её листом чёрной бумаги и перемотать чёрной же изолентой. Лишь в одном месте чёрная изолента сменялась странной серо-рыжей – прямо над городом, в паре кварталов и в тоже время в паре парсеков отсюда. Это чертовски притягивало, но Дане было попросту некогда наслаждаться красотами, и он зашагал в сторону оставленной машины. Он спешил домой. Домой. Это слово отдавалось приятным теплом в душе. Люди, что просто живут, никогда не смогут понять тех, кто каждый день считает подарком судьбы. Например, то же слово «дом». Для кого-то дом – это просто место, где можно переночевать и спрятаться от проблем. Для некоторых дом – лишь временное пристанище, необходимое чтобы изредка отдыхать. А для Дани слово дом обладало почти сакральным смыслом; для него дом был местом, где было всё самое лучшее. Дома в холодильнике стояла самая вкусная еда, на кровати мирно валялось самое тёплое одеяло, заботливо укрытое самым мягким пледом, а с балкона-лоджии открывался самый захватывающий вид. Ну и наконец, дом был местом куда не просто хотелось, а надо было возвращаться. Живым. Конечно, Даня не сразу полюбил это место. Ему понадобилось совершить несколько долгих и утомительных прогулок, чтобы родной район, родная квартира и родная кровать начали казаться высшим благом человечества. А когда что-то любишь и так, с лёгкостью найдёшь ещё плеяду плюсов, стоит лишь задуматься об этом. На самом деле, также случилось и с Региной – Даня увидел её тогда, посчитал хорошенькой и начал приглядываться. И чем больше он смотрел, тем больше понимал – она тот человек, что ему нужен. Она нравилась ему всем, она была словно соткана из миллиона положительных черт и милых привычек. Она казалась мечтой, недостижимым идеалом, недостойным его жалкой рыжей задницы, но Даня всё равно решил, что стоит попытаться поговорить. И как-то так начались его одни из самых долгих и безусловно самые тёплые отношения. Он прощал ей трату денег и частые посиделки с подругами, а она прощала ему, что его деньги были заляпаны кровью. Это было не совсем честно, считал Даня, ведь его прегрешения гораздо серьёзней, но Регина всегда могла подобрать слова, чтобы донести одну простую мысль: она любит его, и не важно, чем он зарабатывает на хлеб. - Э, стоять… - за своими мыслями Даня дошёл аж до Арки, рядом с которой его и остановил внезапно материализовавшийся Ильич. – Ты что… Типа, живёшь тут? Я тебя не помню… Даня потянул носом, и тут же чихнул из-за сильного запаха какого-то бухла. Ильич был пьяный в хлам. Он слегка покачивался и прожигал Даню взглядом чёрных в темноте глаз. В руке у него была початая бутылка незнакомого Дане бренда «Шляпники». Но надо отдать должное этой бутылке – она выглядела восхитительно русской. Даже немного пугала. - Мужик, ты просто в говно, иди проспись, - посоветовал Даня, пытаясь обойти мужчину. Тот шагнул в сторону, вновь мешая Дане пройти. - Ты что… Ты меня не узнал? Это ж я, Илюха Прусикин! Ну? – Поперечному показалось, Ильич правда расстроился. - Да узнал я тебя, узнал, - утешил его Даня, - а вот ты, алкоголик, уже вообще никого не узнаёшь. Иди спи, тебе говорят. Ильич всё также стоял на месте, слегка пошатываясь. Затем внезапно размахнулся и швырнул бутылку в ближайшую стену. - Иди нахуй, Юра! – заорал он. – Я уже людей из-за тебя не узнаю! Иди нахуй! Самое удивительное, что через пару секунд молчания откуда-то издалека донеслось в ответ «сам иди нахуй!», причём ничуть не более трезвое. Даня решил не тратить свои силы и нервы, и просто обошёл отвлёкшегося Ильича. Матерные выкрикивания продолжались. Когда Даня сел в машину и повернул ключ в замке зажигания, Ильич перешёл на личности, да и неизвестный Юра не отставал. Когда Даня отъезжал от складов, в зеркале заднего вида можно было наблюдать, как Ильич размашисто шагает к какому-то зданию, по дороге поскальзывается и с размаха падает на спину. Даню бы это позабавило, если бы он это видел. Но все его мысли сейчас свелись к дороге и желанию как можно скорее попасть домой. Сил на лирические размышления уже не оставалось, поэтому Даня начал перебирать в голове дела, которыми надо будет заняться по возвращении. На первом месте, как ни удивительно, стояла перекраска волос из чёрного обратно в рыжий, тем более, что корни уже начали отрастать. Затем следовало удалить все материалы, собранные во время слежки и снять со счетов деньги для выплаты отступных. Ну, а потом можно было уже позаботиться о еде и прочем. Пускай о рыжих и говорят, что у них нет души, это не совсем так. Даня не верил в Бога, ни в одного из них, но всегда считал, что Бог и душа (в понимании Поперечного) не связаны никак. Даня для себя всегда считал, что душа – это умение положить хер на свои нужды и помочь другу. И если придерживаться этого определения, у Дани была душа, причём широкая и открытая нараспашку. И именно потому, что у Дани была душа, он не собирался передавать собранную о Женатиках информацию тому хмырю в пальто. Он думал просто соврать, сказать, что в результате слежки выяснить ничего нового не удалось. К тому же, у него оставался ещё месяц на то, чтобы найти заказчика первым и поговорить по-мужски. Хотя последнее было уже опционально. Несмотря на то, что Даня не хотел отвлекаться на лирические рассуждения, он очнулся от них лишь тогда, когда его обычное место парковки оказалось занято. - Сука, - прошипел Даня, выворачивая руль и начиная медленный объезд в поисках свободных парковочных мест. Машина была прокатная, и её всё равно надо было сдать, но Даня не хотел заниматься этим сейчас. До места, где он арендовал этот автомобиль, было минут 30 ходьбы, и это при том, что Даня ходил быстрее среднестатистического человека. К счастью, ему повезло - свободное парковочное место отыскалось в соседнем дворе, и находилось даже не под деревом. Выбравшись из машины и чуть не забыв кепку, Даня, радостно насвистывая, зашагал к знакомому дому, а ещё через пару минут вломился в свою квартиру. В нос сразу ударил знакомый аромат цветочных духов, которыми любила пользоваться Регина. Даня улыбнулся, понимая, что она заходила, скорее всего, полить единственный живой кактус и помыть посуду. Она всегда о нём заботилась, даже несмотря на то, что он наотрез отказался съезжаться. - Покраситься, - напомнил себе Даня, скидывая ботинки и заталкивая форму пожарного в корзину для белья. Переодеваться в домашнее Даня не стал – лень, да и зачем? Всё равно чтобы красить волосы одежду придётся снять. Дане всегда казалось, что если краска для волос попадёт на одежду, эту одежду можно будет выкидывать. Он не знал, так ли это на самом деле, но искать информацию по этому вопросу было как-то лень. Краску для волос Дане покупала обычно Регина, потому что она гораздо лучше разбиралась в хитросплетениях текста на коробочках и умела подобрать нужный цвет так, чтобы он не испортился и не смылся дождём. Сам Даня разбирался в красителях не очень хорошо, что однажды чуть не стоило ему жизни. Он не любил вспоминать о том случае. Если бы там не оказался Джейн, кто знает, был бы ещё Даня на этом свете? Как бы то ни было, ещё через пару часов, заполненных пыхтением, химическим ароматом и музыкой в соседней комнате (на этот раз мыслей почти не было), Даня наконец выполз из ванной, кое-как вытирая мокрые волосы. Пару минут назад он отчётливо слышал, что на телефон пришло какое-то уведомление. Впрочем, уведомлений оказалось сразу два – сообщение из банка (очередная реклама) и СМС с неизвестного номера. Последнее вызвало у Дани особый интерес – откуда у неизвестного человека мог взяться номер Дани, учитывая, что ЭТОТ номер знала только семья, и только она же и могла сюда писать. Однако текст самого сообщения озадачил Даню ещё сильнее. Поперечный отчётливо помнил, что задание надо выполнить до 28 февраля включительно, либо до этого же времени сдать все материалы. Поэтому столь ранний вопрос об успешности казался… Необычным. Разве что за Даней следили и отлично знали, что он почти 2 недели провёл у Женатиков. Это было неприятной догадкой. С этим надо было что-то делать. И Даня тут же настрочил ответ, в котором предложил встретиться и лично всё обсудить. *** В баре было непривычно тихо. С одной стороны – всё верно, время еле-еле перевалило за полдень, было бы странно, если бы здесь было много народу. С другой же – этот бар с необычным названием 1604 всегда был местом сосредоточения шума и веселья, и каждый раз, как Даня сюда забредал, он мог встретить знакомых. Впрочем, знакомых он видел и сейчас. Вернее, одного конкретного знакомого. - Сюда, - помахав ему рукой, негромко позвал Миша. Даня послушно сел за столик напротив Психодозера. – Ну и чего тебе, Спунтеймер? Последнее слово Миша произнёс слегка издеваясь, не то над прозвищем, не то над тем, что Даня сам на них вышел, хотя в его случае было бы полезно никак о себе не напоминать. - Короче, такое дело… - Даня наклонился над столом и почти шептал, постоянно оглядываясь. Кепку надвинул чуть ли не на нос. Это могло бы вызвать смех, но Миша наоборот посерьёзнел. Пусть лично он знал Даню ещё не очень хорошо, слухи о Спунтеймере он слышал уже не первый месяц, и то, что Миша слышал, было довольно серьёзно. - Ну? – Миша тоже нагнулся ближе к столу. - Заказ на ваше убийство всё ещё в силе. Миша непонимающе нахмурился. - Ты же не собираешься..? – на всякий случай уточнил он. - Нет, конечно нет! – Даня разве что руками не замахал. – Но когда я откажусь, я буду обязан передать собранную о вас информацию. Я не смогу сказать, что ничего нового узнать не удалось, они откуда-то знают, что я был у вас эти десять дней. Миша мотнул головой, показывая, что суть он ухватил. - Ты хочешь, чтобы мы с Русом разобрались с твоими нанимателями, - полувопросительно произнёс он, - потому что это в наших же интересах. Даня в облегчении закивал. Затем добавил: - Я назначил с ними встречу в понедельник в четыре, на Старом Заводе. - Ну и дурак, - тут же отрезал Миша, - на Старом Заводе плохо, там же сейчас временно Шляпники собираются и съедут только недели через две. Новость настолько поразила Даню, что он выпрямился и чуть ли не вскочил с места. Потом, приложив палец к губам, тихо пробормотал: - Но они могут и не знать… Действительно, сам Даня не знал о Шляпниках ничего, кроме их существования, так что была вероятность того, что и его наниматель не знает о том, что территория занята. Кроме того, у Шляпников можно просить помощи в случае неожиданной засады – Ильич и неизвестный Юра (Даня уже понял, что Юра был из Шляпников) переругивались как старые друзья, а у Женатиков с Ильичом были довольно тёплые отношения. Это значило, что если Ильич попросит, Шляпники вполне могут оказать поддержку. - Ты о чём? – вклинился в ход Даниных мыслей Миша. – Кто «они» и что «не знать»? - Думаю, Шляпники нам на руку, - не заметил вопроса Даня, - ты же с ними знаком? - Ну, да… Дружбаны мои, а что? - Они могут сделать вид, что их там нет, и помочь, если что-то пойдёт не по плану? - Да. Напомни ещё раз, какой у нас план?.. Даня тяжело вздохнул и в упор уставился на Мишу. Плана как такового ещё не было, были только ошмётки набросков первой стадии. Значит, придётся выдумывать на ходу, рискуя показаться полным профаном. - Короче, - начал Даня, медленно, обдумывая каждое слово, - встретимся в цехе… Нет, лучше во дворе. Встретимся во дворе, я верну деньги и документы и спиздану что-нибудь о том, что нихуя нового не узнал. Они не поверят, но второй раз требовать станут только в марте, у меня был срок до весны. - Неплохой план… Для дебила, - саркастично отметил Миша. – Признайся, ты его только что придумал? Даня скорбно опустил голову, каясь. Он-то не видел никаких проблем. Да, план простенький, но ведь вполне рабочий! - И где прокол? – удручённо спросил он. - Ну… - шутливо протянул Миша, - Вообще, ты правильно изменил место с цеха на улицу – место для снайпера удобней устроить на крыше, чем не известно где, на каком-нибудь разваливающемся конвейере. Но они ведь могут потребовать зайти внутрь. Кроме того, они могут потребовать собранную информацию прямо сейчас, а если не отдашь, возьмут кого-нибудь в заложники. Девушка у тебя есть? Ну вот, её и возьмут. А ещё, раз ты заранее сообщил адрес, они могут подготовиться и тоже посадить снайпера. - Бляяя, - грустно протянул Даня и начал быстро собираться, – Бля! Короче, до завтра тогда, подтянешь там кого сможешь, пожелания твои учту, - и уже от порога крикнул, - спасибо за охуительные советы! Теперь у Дани появилась ещё одна головная боль. *** Регина согласилась уехать из города на неопределённый срок удивительно легко, Даня такого даже не ожидал. Он-то, дурак, думал, что будут споры, возможно истерики, на худой конец просто бесконечные расспрашивания. Но он ошибся – единственные вопросы, что позволила себе Регина, были «Как далеко мне лучше уехать?» и «Кому можно об этом знать?». Получив ответы на оба вопроса она ушла собирать вещи и уже вечером вылетела в Европу. Даня, пообещавший ухаживать за растениями и собакой (вернее псом, Ракетой) остался, но только чтобы быстро полить цветы и нацепить на Ракету поводок. Вообще, Даня давно присматривался к этому псу, и даже взял бы его себе, если бы не работа – постоянный шум в квартире каждый раз, как Даня уедет, вызвал бы недовольство соседей, вскрытие квартиры «на предмет проверки», обнаружение тут и там незарегистрированного оружия, арест, суд и внушительный срок, а то и смертную казнь. А так у Дани как бы и была собака, но жила она у Регины. «Теперь придётся хранить оружие в тайнике» грустно вздохнул Даня, закрывая квартиру своим ключом. Был уже вечер, встреча состоится послезавтра. Не очень удобно, конечно, но у Дани была надежда, что он всё-таки сможет вытащить Джейна с работы. А ещё надо было не забыть заранее сообщить Киру, что если на Старом Заводе начнётся стрельба, высылать туда никого не надо. Даня достал телефон, быстро набрал номер и прижал мобильник к уху, одним глазом следя за дорогой, а другим – за рыскавшим по каким-то углам Ракетой. Трубку взяли не сразу, причём настолько, что Даня было подумал, что не дозвонится. - Да? – голос Джейна был сердитым и уставшим, что сразу намекало на то, что просить о чём-либо не имеет смысла. Но не в Даниных привычках сдаваться даже не попробовав. - Привет! – радостно воскликнул он, - Давно не слышались, как жизнь? Всё ещё работаешь в той конторке? Что ты не уйдёшь от них, зарплата же мизерная! - Ты мне позвонил ночью специально чтобы всё это высказать? – перебил его Джейн. – Давай по делу. - Ладно. Короче, нужна поддержка, в понедельник, на Старом Заводе. Ты там будешь не один, но только с тобой я раньше работал. Сможешь? Если что, работать будешь не за «спасибо». На том конце помолчали, потом что-то прошуршало и защёлкало. Наконец Джейн ответил: - Повезло тебе, расписание на понедельник свободно. Деньги можешь оставить себе, по старой дружбе. Вообще-то, в Карамбе не так уж и мало платят, не понимаю, почему ты отказался… Даня красноречиво вздохнул. Вопрос о переходе в Карамбу поднимался уже не один год, со времён первой совместки, но Даня пока держал оборону. - Встретимся завтра или ты такой гений, что на месте разберёшься? - А почему бы и не встретиться? – задал риторический вопрос Джейн. – Диктуй время-адрес. Даня продиктовал. Джейн согласился и обещал прибыть вовремя. Потом Даня написал Киру и попросил встретиться, подстроив время так, чтобы Кир пришёл немного позже Джейна. То же время, что и Киру, Даня сообщил и Мише. И лишь закончив со всеми этими условностями, Даня смог наконец обернуться по сторонам в поисках Ракеты. Ракета нашёлся быстро, в ближайшей горе мусора, которую люди почему-то предпочитают называть снегом. И да, Ракета был довольным собой и грязным как чёрт. *** Сегодня было немного холодней, чем вчера, 26 градусов. Даня выпустил изо рта белое облачко, не то пара, не то сигаретного дыма, и передёрнул плечами. Он знал, конечно, что с собакой надо гулять, но он не был готов к тому, что истосковавшийся по его обществу Ракета потащит его до самой набережной. Встреча была назначена на час дня, и до этого времени оставалось всего 20 минут. Если Джейн придёт и никого не увидит, он просто уйдёт. То, что он вообще согласился выйти из дома в воскресенье, можно считать большой победой Поперечного. Убедить Ракету идти в другом направлении было не особо трудно. Трудней, причём на порядок, было убедить водителей такси взять их с собакой. Даня ещё не настолько опаздывал, чтобы соглашаться на чуть ли не втрое завышенную цену. Но проблема-то как раз и заключалась в том, что ещё пара минут – и Даня согласится на любую цену, сколь бы завышенной она не казалась. На его счастье, его всё же подобрал какой-то сердобольный. И он даже не потребовал денег за услуги таксиста, только посмеивался: «Я сам собачник, знаю, как это бывает!». Даня был безумно благодарен этому милому, чуть пухловатому парню, назвавшемуся Элайджей. Поездка прошла за лёгкой, ни к чему не обязывающей беседой. Омрачили её лишь постоянное волнение Поперечного из-за встречи и лёгкий запах железа. - Ладно, спасибо огромное! – радостно улыбнулся Даня, вылезая из машины у бара 1604. – Не знаю, встретимся ли ещё, но знакомство приятное! Лицо Элайджи искривила кривая ухмылка, через мгновение превратившаяся в дружелюбную улыбку. - Думаю, ещё сойдёмся, - со странной интонацией ответил тот, закрывая окно. Машина отъехала, оставляя Даню в полнейшем недоумении. Неожиданный знакомый, казалось, знал чуть (а может и не чуть) больше, чем рассказал. Ещё через секунду напряжённого перебора наихудших вариантов и странных деталей, Даня понял, что железный запах в машине ему вовсе не показался. В машине, пусть и слабо, пахло кровью. Это осознание заставило кожу на спине Поперечного покрыться мурашками – он только что 10 минут ехал с каким-то незнакомым парнем в его машине, и этот парень мог оказаться кем угодно – от мирного кинолога до маньяка, истории о которых так любит рассказывать один парень с прозвищем Фауст. Оцепенение, охватившее Поперечного, длилось всего пару секунд, но по его меркам это было дохуя долго. Собравшись с мыслями, Даня зашёл в бар, сразу отыскивая фигуру Джейна. Тот нашёлся не сразу, ибо сидел в тёмном углу с накинутым на голову капюшоном. Даня аккуратно, немного петляя, дошёл до нужного столика. - Не занято? – шутливо спросил он. – Я присяду? - Садитесь, конечно, - сверкнули из под капюшона казавшиеся тёмными глаза. Джейн скинул капюшон и наваждение рассеялось – глаза вернули свой привычный голубой цвет. – Ну, рассказывай. Даня помедлил немного, не зная, с чего лучше начать. В итоге решил просто рассказать всё, не вдаваясь в подробности. - Ты знаешь Женатиков? – спросил он для начала. Джейн непонимающе нахмурился, затем его лицо просветлело: - Дуэт Психодозера и Усачева? Да, знаю. - Хорошо, - кивнул Даня, про себя отмечая, что фамилию Руслана – Усачев – он слышит впервые Хотя, скорее всего, это просто прозвище. – Короче, в январе мне их заказали, но я с ними случайно закорешился, и теперь мы решаем вопрос о том, как бы послать моих нанимателей нахуй. Встреча, в ходе которой это посылание произойдёт, назначена на завтра. Нужна огневая и всякая другая поддержка. Джейн откинулся на спинку сидения, задумчиво потирая подбородок. Даня едва заметно вздохнул – ну конечно, Джейн тут совершенно не при делах, он вовсе не обязан в это влезать. Если он откажется, это будет предельно справедливо, Даня даже не обидится. - Что ж, - наконец разорвал затянувшуюся тишину Джейн, - считай, ты попал на аукцион неслыханной щедрости. Я в деле. Теперь давай подробности. Или твои подробности это Кир, который сидит и бухает у барной стойки? - Что? – Даня заозирался, пытаясь понять, что Джейн имеет ввиду, и действительно наткнулся взглядом на Кира, приветливо помахавшего рукой. – А. Ну, можно и так сказать. Да. Кир – это подробности. Ну, их часть… Джейн махнул Киру рукой, подзывая, а сам обернулся к Дане, сощурив глаза. - В смысле – «часть»? Кого ещё ты притащил? На счастье Дани, именно в этот момент в баре показалась голова Психодозера. Присмотревшись, Поперечный понял, что рядом с Мишей стоят Руслан и ещё какой-то парень. - Ну вот, теперь все здесь! – выдохнул Даня, пытаясь отследить изменения на лице Джейна. Которое застыло, словно восковая маска, что было в целом не очень хорошим признаком. Даня махнул Мише рукой, на всякий случай одновременно отодвигаясь от Джейна подальше и пытаясь перегородить ему путь к бегству. Занять сразу два противоположных положения в пространстве получалось плохо. К счастью, Кир и Миша с компанией наконец пробились через удивительно многочисленных для часа дня посетителей бара и заняли место за столиком, образовав вокруг Джейна небольшое труднопроходимое кольцо, тем самым мешая ему сбежать. - Привет, Жень, - спустя пару секунд нерешительности поздоровался Руслан, пряча глаза. - Ага, - хрипловато ответил тот, тоже отводя взгляд. Даня понял, что есть какая-то история, очень интересная, из разряда тех, которые становятся отличной завязкой для фильма или книги, и о которой эти двое предпочитают не говорить. Судя по взглядам Миши и неизвестного пока другого парня, они тоже ничего не понимали. Зато чуть виноватые глаза Кира дали подсказку, что что бы это ни было, оно случилось здесь, в Чикаго. - Так, ладно! – наконец прервал молчание Даня. – Все знают, что происходит? Получив пять утвердительных кивков, он продолжил: - Тогда сейчас Миша выскажет свои замечания по плану. Миша немного оскорблённо взглянул на Даню, мол «кашу ты заварил, а расхлёбывать мне?», но всё же сказал: - Короче, план простой. Шляпники рассредоточиваются по территории Старого Завода и патрулируют её во избежание, мы с Русом будем непосредственно около места встречи – я на крыше, а Руслан в здании, - он неуверенно замолчал, не понимая, как вписать в это Джейна. Поэтому он просто указал на единственного незнакомого Дане человека и пояснил: – Это Кикир. Он из Шляпников, выслушает план и потом передаст его остальным. Все молчали. Очевидно, Миша и Кикир ждали какого-то пояснения, а Руслан и Кир просто хотели уйти. Наконец Джейн сказал: - Я тогда буду сторонним свидетелем. Меня лично в городе мало кто знает, зато я возможно знаю этих ребят. Буду просто стоять рядом и слушать. Все, включая Даню, облегчённо выдохнули. Напряжение, которое ещё секунду назад, казалось, можно было резать на кусочки о подавать на стол в качестве десерта, сейчас испарилось как бы само собой. - Тогда расходимся? – предложил Кир. – Мне ещё работать. - А разве не выходной? - не понял Кикир. – Воскресенье же. - У полицейских не бывает выходных! – наставительно, словно мантру, продекламировали Миша и Даня, почти хором. Кир улыбался, Руслан начал собираться на выход, за чем внимательно наблюдал Джейн. Кикир выглядел так, будто уже и сам был не рад, что Шляпники волею судеб оказались в Чикаго именно в это время. Кстати, Руслан назвал Джейна как-то необычно… Кажется, Женей. Это вызвало у Дани небольшой интерес. «Наверное, Женя – это русификация имени Джейн, - подумал Даня. – Будет ли нормально, если я тоже начну называть его Женей?..». *** Даня поёжился и попытался незаметно поправить лёгкий бронежилет. Этот спасёт только от пули из пистолета, да при том пущенной не в упор. Рядом стоял Джейн (или Женя, Даня пока не определился, что ему нравится больше), и он выглядел довольно спокойно. Даня незаметно кинул взгляд на крышу соседнего здания. Мишу заметить было не то сложно, не то вовсе невозможно, однако сделать этого у Дани так и не вышло. Увидеть кого-то из Шляпников тоже не представлялось возможным – они все разбрелись по обширной территории завода, обыскивая каждый из известных им уголков и время от времени сообщая в эфир какие-нибудь совершенно бессвязные фразы вроде «в дымной блядюшне никого, двигаюсь к пивомобилю». Порой Дане начинало казаться, что все эти названия к Старому Заводу не имеют никакого отношения, и Шляпники просто свалили и прогуливаются по городу как ни в чём не бывало. Бесконечные малознакомые голоса и русские имена сливались в сплошной шум, заставляя еле заметно вздрагивать из-за очередного «Паша, ты хорошо проверил? Перепроверь!» или «Дим, там никого, я уже сходила». Кстати, для Дани оказалось полной неожиданностью то, что в компании Шляпников, которых он считал своеобразной рок-н-рольной бандой, оказались сразу две девушки. Но, проведя в их обществе чуть меньше пяти минут, Даня понял, что вот как раз эти-то девушки и являются наиболее отмороженными участниками банды. Тот же ранее упомянутый Дима не шёл с ними ни в какое сравнение. Наконец в наушнике громкий шёпот Юры (довольно интересного, как оказалось, человека) оповестил Даню, а вместе с ним и всех остальных о том, что к Старому заводу подкатила машина, из которой вышли двое. Машина, по заверению Юры, осталась стоять, а вот двое вылезших направились куда-то вглубь. Судя по всему, на место встречи. Волнение Дани усиливалось, Джейн же наоборот становился всё спокойней и спокойней. Шляпники один за другим докладывали о том, что парочка прошла мимо их позиции. Наконец через пару минут фигуры появились за поворотом, и Даня смог их как следует рассмотреть. Это были те же двое, что пришли нанять его в прошлый раз. Одежда их не изменилась – тяжёлая ткань чёрных пальто не позволяла оценить наличие оружия. - Здравствуйте! – ещё издалека поприветствовал Даню и Джейна старший из парочки. – Сегодня прохладно, не находите? Даня пробурчал что-то в ответ. Его мнение было таково, что 28 градусов по Фаренгейту – это скорее тепло, чем прохладно. - Да ещё и ветер дует… - подводил к чему-то мужчина, останавливаясь в паре метров от Дани. – Не желаете ли пройти в помещение? В наушник одновременно ударили два голоса: «Да, давай!» Руслана и Мишино «Нет, блять!». Даня оглянулся на Джейна, тот махнул головой в сторону здания. - Давайте пройдём, - согласился Даня, молясь, чтобы решение оказалось правильным. - Извините, я немного невежлив, - внезапно начал Джейн, когда они шли к воротам здания, - но я до сих пор не знаю, кто вы такие, господа. Не представитесь? Двое в пальто переглянулись. - Зовите меня мистер Икс, - с улыбкой ответил старший из пары, - а его – мистер Игрек. Даня сморщился и перекривлял названные клички, благо он шёл спиной к этим господам. Руслан в наушнике тихонько хмыкнул. Ещё через секунду процессия достигла середины помещения и Даня остановился. - Итак… - начал мистер Икс. – Вы, насколько я понял, хотите отказаться от задания. Условия остались те же. Даня молча передал мистеру Игреку кейс, который был тут же открыт. Мистер Икс заглянул внутрь, кинул на напарника молчаливый взгляд и снова обернулся к Дане. - Выполнены не все условия, - указал он. – Вашим обязательством была передача собранных данных. - Я не смог узнать ничего нового, - отрезал Даня. Мистер Икс снова кинул на мистера Игрека пристальный взгляд. Тот пожал плечами и закрыл кейс. - Мы знаем, что это не правда. Но у вас есть время до марта, напоминаю, - с сожалением вздохнул мистер Икс, - по истечении этого срока мы будем вынуждены принять меры. Даня кивнул. Всё складывалось хорошо. До марта ещё месяц, и можно будет найти информацию об этих «буквах алфавита». Внезапно наушник вновь ожил и взволнованный голос Юры сообщил о том, что к воротам завода подъехала какая-то машина. Выходить из неё пока никто не спешил. Судя по занервничавшему мистеру Игреку, эта же информация поступила и ему. Краткий миг совещания, и мистер Икс сказал, уже разворачиваясь к выходу: - Что же, надеюсь, вы примете верное решение. Всего доброго! Лязгнула дверь, закрываясь за выходящим мистером Игреком, и эфир взорвался обсуждением того, что делать дальше. Звонкий голос какой-то из Ань предлагал убить мистеров прямо на территории Старого Завода, пока есть возможность, а Юра и Дима наперебой уговаривали ничего не делать. Через минуту в дверь вломился Миша, а ещё через пару секунд откуда-то сверху соскользнул и Руслан. Все четверо замерли, смотря друг другу в глаза. - И что дальше? – наконец спросил Миша. – Что теперь делать? *** Три дня после этой встречи Даня просто лежал, не желая делать вообще ничего. Прогулки с Ракетой стали совсем короткими, а походы по магазинам или в любое другое общественное место и вовсе прекратились, благо у Поперечного в квартире хранился вполне внушительный запас продуктов быстрого питания. Начавшееся было уныние от вынужденного безделья (никаких срочных или не очень заданий у Поперечного как назло не было) было немного согнано вчерашней солнечной погодой, но уже сегодня небо вновь затянуло тучами. Хотя отличие от предшествующих пасмурных дней было колоссальным – температура наконец поднялась выше отметки в 32 градуса, и за окном мелко моросил дождь, периодически перерастая в ливень. «Лучшая погода, чтобы прогуляться!» - радостно подумал Даня, успевший соскучиться по дождю, нацепил на ничуть не менее довольного Ракету поводок и отправился гулять. Это был последний день января, и у Дани не было никаких планов. Он просто хотел гулять под дождём. Регина сейчас путешествует где-то, не то во Франции, не то в Чехии. Она присылала ему фотографии, они писали друг другу, но внезапно обретённое с её отъездом чувство свободы ещё не успело смениться ноющей тоской, и пока что Дане было хорошо. Ему в принципе было хорошо впервые за долгое время. Ему наконец не надо было ничего искать, не надо было устраивать какие-нибудь встречи; он просто гулял. И это было лучшее чувство на земле. Ну, до тех пор, пока он не замёрз. По счастливому стечению обстоятельств, Ракета снова дотащил его до самого пляжа, и даже не сходя с места Даня видел три неплохих кафе, в которые можно было попробовать заглянуть, чтобы согреться. К сожалению, в первых двух ему не повезло – в заведения нельзя было с собакой. «Кто вообще запрещает приходить с собакой в пляжное кафе? – недоумевал Даня. – Они не хотят грязи или что? Но здесь же по определению грязно, кафе же пляжное!». К счастью, третье кафе оказалось более лояльным к животным. По крайней мере, он не увидел запрещающих знаков, а милая темноволосая девушка за прилавком не стала выгонять его сразу, как только увидела Ракету. Даня улыбнулся ей благодарно. Она улыбнулась в ответ. Даня прошёл вглубь зала и уселся за один из свободных столиков. Взял в руки меню, повертел немного, разглядывая погоду за окном (дождь в очередной раз за эти полчаса усиливался), просмотрел цены на горячие напитки (горячительных не было). Поперечного очень заинтересовало то, что все цены дублировались в какой-то валюте, обозначавшейся буквой «П». Через пару минут мучительного вспоминания, что же это за валюта, Даня сообразил, что так обозначаются рубли. Значит, решил он, это русское кафе. Всё складывалось на удивление удачно. Он ведь сам недавно хотел начать учить русский, так что мешает сейчас спросить у кассирши, где записаться в группу по изучению языка? Приняв решение, Даня вылез из-за столика и подошёл к прилавку. - Чего-то желаете? – с лёгким акцентом спросила девушка. На бейджике у неё значилось имя Алекс. Снизу были дорисованы сердечки. - Вас же Алекс зовут, правильно? – всё равно уточнил Даня. Вдруг это не настоящее имя? - Ну да… - растерялась девушка. - Отлично! – Даня разве что руки не потирал в предвкушении. – Вот вы откуда родом? - Из России, - всё больше смущалась Алекс. – А вы зачем спрашиваете, мистер..? - Даня, - представился он. – Слушайте, а вы случайно учеников не берёте? А то очень надо! Алекс растерялась, захлопала ресницами, затем немного по-дурацки переспросила: - Чего? - Ну, у меня знакомый есть, - начал объяснять Даня, - он из России и слова всякие говорит, а я их не понимаю. Вот, и мне бы какого-нибудь человека, носителя языка, чтобы он меня русскому учил. Не обязательно профессионально, - замахал руками Поперечный, видя, что Алекс уже готова отказаться, - ну просто чтобы фразы уровня привет-пока понимать и всякое такое! Я могу заплатить, если что. Дане казалось невероятной удачей то, что он нашёл русскоговорящего человека в том же месяце, в котором необходимость учить русский в принципе возникла. И Поперечный считал, что глупо отказываться от такой удачи. Он собирался держаться за эту Алекс всеми силами, или хотя бы заставить её помочь ему найти грамотного специалиста в области изучения русского языка. - Ладно… - недовольно протянула Алекс. Видимо, желание подзаработать победило в ней всё-таки страх оказаться некомпетентной. Даня разве что не закричал от счастья. – Начнём прямо сейчас, пожалуй? - получив согласный кивок, она начала объяснять с самых азов. - Смотри сюда: это русский алфавит…
Примечания:
Способ перевода из C° в F°: F = C×2 + 32
Книга на русском, с силуэтами на обложке, это "Чужак" М.Фрая.
(https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/5/52/Chuzhak.jpg)

Мне очень важно Ваше мнение, господа! Не проходите мимо, прошу, оставьте комментарий!